социальная фантастика
После аварии проекта «Наследие» северный Крайск окружила Кромка — территория, где вероятные решения ещё не рождённых людей обретают материальную силу. Картограф Егор Таль тайно проводит туда сборщиков, надеясь снять с пятнадцатилетней дочери метку, к…
После аварии проекта «Наследие» северный Крайск окружила Кромка — территория, где вероятные решения ещё не рождённых людей обретают материальную силу. Картограф Егор Таль тайно проводит туда сборщиков, надеясь снять с пятнадцатилетней дочери метку, к…
Тринадцатилетняя Мира Лан не готова отказаться от последнего обещания пропавшей матери — вернуться к ужину. След приводит её в Архив Слоёв, где заброшенные цифровые миры держатся на человеческих привычках. Но сохранённое действие может стать командой…
Тринадцатилетняя Мира Лан не готова отказаться от последнего обещания пропавшей матери — вернуться к ужину. След приводит её в Архив Слоёв, где заброшенные цифровые миры держатся на человеческих привычках. Но сохранённое действие может стать командой…
В Межеречье чудовищем называют того, чей голос неудобен власти. Лада Ведрина умеет заключать договоры с каменными хранителями, живыми лесами и существами из золы — но не умеет отменить собственную старую ошибку.
Когда княжеский уполномоченный Орест К…
В Межеречье чудовищем называют того, чей голос неудобен власти. Лада Ведрина умеет заключать договоры с каменными хранителями, живыми лесами и существами из золы — но не умеет отменить собственную старую ошибку.
Когда княжеский уполномоченный Орест К…
В Верхнем Контуре миллионы опасных действий разрешает «Порог» — система, которая сводит показания датчиков, операторов и моделей в единый допуск. Разработчик Кир Невель знает: иногда формально совместимые свидетельства относятся к разным состояниям. …
В Верхнем Контуре миллионы опасных действий разрешает «Порог» — система, которая сводит показания датчиков, операторов и моделей в единый допуск. Разработчик Кир Невель знает: иногда формально совместимые свидетельства относятся к разным состояниям. …
В Государственном институте согласованных перспектив прогнозы не просто описывают будущее. После утверждения под них перестраиваются маршруты, склады, больницы и решения миллионов людей — и отвергнутые варианты становятся почти невидимыми.
Молодой ре…
В Государственном институте согласованных перспектив прогнозы не просто описывают будущее. После утверждения под них перестраиваются маршруты, склады, больницы и решения миллионов людей — и отвергнутые варианты становятся почти невидимыми.
Молодой ре…
В городе Ливень сны служат коммунальным ресурсом: их остатками гасят усталость врачей, диспетчеров и машинистов. Инспектор Ася Рем верит в точность Службы сновидений, пока не обнаруживает скрытую цену безупречного баланса — у ночных работников забира…
В городе Ливень сны служат коммунальным ресурсом: их остатками гасят усталость врачей, диспетчеров и машинистов. Инспектор Ася Рем верит в точность Службы сновидений, пока не обнаруживает скрытую цену безупречного баланса — у ночных работников забира…
В Мереже доверие измеряют взаимными поручительствами. Чем выше общий вес круга, тем проще получить жильё, работу, транспорт и лечение. А отказ наблюдать за близкими выглядит почти как признание вины.
Двадцатитрёхлетняя аудитор Яна Верес верит в систе…
В Мереже доверие измеряют взаимными поручительствами. Чем выше общий вес круга, тем проще получить жильё, работу, транспорт и лечение. А отказ наблюдать за близкими выглядит почти как признание вины.
Двадцатитрёхлетняя аудитор Яна Верес верит в систе…
Книга переведена на коми-зырянский язык
Сiйö эз чужны. Сiйöс вöчiсны.
Древнöй мирö, кöнi Кыр пырiс ставсö, кöнi лунвыв кристаллъяс вылын и сёрнитiсны резонанс пыр, öти морт кузис вöчны бога. Не ки пыр, не из пыр — частота да вибрация пыр, реальность …
Книга переведена на коми-зырянский язык
Сiйö эз чужны. Сiйöс вöчiсны.
Древнöй мирö, кöнi Кыр пырiс ставсö, кöнi лунвыв кристаллъяс вылын и сёрнитiсны резонанс пыр, öти морт кузис вöчны бога. Не ки пыр, не из пыр — частота да вибрация пыр, реальность …
2131 год. Начавшаяся в середине XXI века «Священная война» окончилась победой таинственной организации – Ордена Креста. Орден, что твердой и беспристрастной рукой навел порядок на планете, образовав новое государство – Объединенное Королевство Земли,…
2131 год. Начавшаяся в середине XXI века «Священная война» окончилась победой таинственной организации – Ордена Креста. Орден, что твердой и беспристрастной рукой навел порядок на планете, образовав новое государство – Объединенное Королевство Земли,…
Девятнадцатилетняя Яна Рей плохо различает чужие эмоциональные сигналы и мечтает наконец понимать людей без ошибок — особенно младшего брата Льва. Городская система «Созвучие» обещает именно это: добровольные микрореакции превращаются для оператора в…
Девятнадцатилетняя Яна Рей плохо различает чужие эмоциональные сигналы и мечтает наконец понимать людей без ошибок — особенно младшего брата Льва. Городская система «Созвучие» обещает именно это: добровольные микрореакции превращаются для оператора в…
В Веретье профессии приходят людям во сне, а утром Палата ремёсел превращает увиденное призвание в обязанность. Выгоревший аудитор Матвей Ладин получает невозможное назначение — «смотритель незавершённых дел» — и обнаруживает жителей, которых город п…
В Веретье профессии приходят людям во сне, а утром Палата ремёсел превращает увиденное призвание в обязанность. Выгоревший аудитор Матвей Ладин получает невозможное назначение — «смотритель незавершённых дел» — и обнаруживает жителей, которых город п…
Видар и Николай — физики из 2060 года, участвовавшие в крупном научном проекте и оказавшиеся в далёком прошлом. Они сумели выжить в эпохе плейстоцена, построили собственное поселение и нашли общий язык с древними людьми. Но выжить — ещё не значит обе…
Видар и Николай — физики из 2060 года, участвовавшие в крупном научном проекте и оказавшиеся в далёком прошлом. Они сумели выжить в эпохе плейстоцена, построили собственное поселение и нашли общий язык с древними людьми. Но выжить — ещё не значит обе…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Москва, 1976 год. Инженер-программист Дмитрий Соколов, пер…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Москва, 1976 год. Инженер-программист Дмитрий Соколов, пер…
Метрополис‑1 — последний оплот цивилизации, где искусственный интеллект «Улыбка» искоренил негативные эмоции. Здесь каждый гражданин обязан улыбаться, а Индекс счастья контролирует даже дыхание.
Леон Грейн — лучший аудитор бюро эмоционального контро…
Метрополис‑1 — последний оплот цивилизации, где искусственный интеллект «Улыбка» искоренил негативные эмоции. Здесь каждый гражданин обязан улыбаться, а Индекс счастья контролирует даже дыхание.
Леон Грейн — лучший аудитор бюро эмоционального контро…
Его звали Брикетом – серый, плотный, выжатый досуха. По бумаге мальчишки с торфяных плотов не существует, а значит, его можно отписать куда угодно, и никто не спросит, куда он делся.
В Вельмаре человека делает не рождение, а строка в реестре: кто впи…
Его звали Брикетом – серый, плотный, выжатый досуха. По бумаге мальчишки с торфяных плотов не существует, а значит, его можно отписать куда угодно, и никто не спросит, куда он делся.
В Вельмаре человека делает не рождение, а строка в реестре: кто впи…
Прошение стоит грошик, а стоить может жизни.
Мара Верл пишет за неграмотных: вдовам, должникам по деду, тем, кого не внесли в книгу и потому не вынут из воды. Она верит, что перо можно перенять – переписать Свод изнутри, строка за строкой, пока власт…
Прошение стоит грошик, а стоить может жизни.
Мара Верл пишет за неграмотных: вдовам, должникам по деду, тем, кого не внесли в книгу и потому не вынут из воды. Она верит, что перо можно перенять – переписать Свод изнутри, строка за строкой, пока власт…
«Перо ломается. Свод горит. Считайте дни, считальщики» – семь слов на клочке грубой бумаги, и вековая машина Чернильного Двора впервые не находит для беды подходящей графы.
Вельмар держится не войском и не золотом, а строкой. Кто внесён в книги – тот…
«Перо ломается. Свод горит. Считайте дни, считальщики» – семь слов на клочке грубой бумаги, и вековая машина Чернильного Двора впервые не находит для беды подходящей графы.
Вельмар держится не войском и не золотом, а строкой. Кто внесён в книги – тот…
Человек, у которого есть Перо, уходит в чужих лохмотьях туда, где его власть режет по живому.
Вельмар держится на бумаге: кого нет в Своде, того нет вовсе. Безбумажные родятся, работают и тонут, не оставляя строки, – и отвечать за них некому.
Тит, по…
Человек, у которого есть Перо, уходит в чужих лохмотьях туда, где его власть режет по живому.
Вельмар держится на бумаге: кого нет в Своде, того нет вовсе. Безбумажные родятся, работают и тонут, не оставляя строки, – и отвечать за них некому.
Тит, по…
Вода прибывает по вершку и берёт только тех, кого нет в книге.
Тит Безотчий поднялся с самого дна – от торфяных брикетов до Большой Печати Вельмара, чтобы найти наверху горло и стиснуть его. Но горла нет: есть Свод, есть Чернильный Двор и порода писа…
Вода прибывает по вершку и берёт только тех, кого нет в книге.
Тит Безотчий поднялся с самого дна – от торфяных брикетов до Большой Печати Вельмара, чтобы найти наверху горло и стиснуть его. Но горла нет: есть Свод, есть Чернильный Двор и порода писа…
Конец XXI века. Человечество победило бедность, передало работу машинам, а управление – искусственному интеллекту. Нерешённым остался единственный вопрос, с которым не справляется ни один алгоритм: ради чего теперь жить?
Шестнадцатилетние Итан и Софи…
Конец XXI века. Человечество победило бедность, передало работу машинам, а управление – искусственному интеллекту. Нерешённым остался единственный вопрос, с которым не справляется ни один алгоритм: ради чего теперь жить?
Шестнадцатилетние Итан и Софи…





















