Влад Велирский
Книги автора: Влад Велирский
Мира Ланина проектирует понятные городские маршруты, но собственная жизнь всё сильнее зависит от обходов. После приступа сильного сердцебиения она перестала пользоваться длинным тоннелем и скрыла это даже от команды лаборатории «Контур». Теперь ей пр…
Мира Ланина проектирует понятные городские маршруты, но собственная жизнь всё сильнее зависит от обходов. После приступа сильного сердцебиения она перестала пользоваться длинным тоннелем и скрыла это даже от команды лаборатории «Контур». Теперь ей пр…
Что делать с настроением, если попытка немедленно его исправить превращается в ещё одну обязанность?
Редактор образовательной платформы Лада Миронова готовит курс из тридцати коротких практик и проверяет его вместе с командой на сложной рабочей осени…
Что делать с настроением, если попытка немедленно его исправить превращается в ещё одну обязанность?
Редактор образовательной платформы Лада Миронова готовит курс из тридцати коротких практик и проверяет его вместе с командой на сложной рабочей осени…
Внимание часто представляют как луч, который достаточно сильнее направить на дело. Но реальная работа устроена иначе: цель бывает неясной, вход — дорогим, помеха — привлекательной, усталость — настоящей, а замеченный уход ошибочно принимают за пораже…
Внимание часто представляют как луч, который достаточно сильнее направить на дело. Но реальная работа устроена иначе: цель бывает неясной, вход — дорогим, помеха — привлекательной, усталость — настоящей, а замеченный уход ошибочно принимают за пораже…
Можно ли отказаться от победы в споре, не уступая факты, безопасность и право защищать себя?
Медиатор Вера Соколова готовит практикум центра «Диалог» и сталкивается со случаем стажёрки, чья рекомендация зависит от руководителя. Обычные советы о взаим…
Можно ли отказаться от победы в споре, не уступая факты, безопасность и право защищать себя?
Медиатор Вера Соколова готовит практикум центра «Диалог» и сталкивается со случаем стажёрки, чья рекомендация зависит от руководителя. Обычные советы о взаим…
Надя берётся за любую срочную смену и не замечает, как её доступность становится чужим ресурсом. Артур пытается отдыхать, перекладывая цену на сестру и команду пекарни. Сергей хочет вернуть себе время, но боится оставить пожилого отца без помощи. Лид…
Надя берётся за любую срочную смену и не замечает, как её доступность становится чужим ресурсом. Артур пытается отдыхать, перекладывая цену на сестру и команду пекарни. Сергей хочет вернуть себе время, но боится оставить пожилого отца без помощи. Лид…
Когда в один день сходятся конфликт, потеря работы, мучительное ожидание или утрата, совет «возьми себя в руки» только добавляет новую обязанность. Координатор муниципального центра «Смена» Нина Ракитина привыкла удерживать чужие кризисы сама — пока …
Когда в один день сходятся конфликт, потеря работы, мучительное ожидание или утрата, совет «возьми себя в руки» только добавляет новую обязанность. Координатор муниципального центра «Смена» Нина Ракитина привыкла удерживать чужие кризисы сама — пока …
Убеждение редко приходит в виде явного приказа. Оно выбирает момент, формулирует вопрос, показывает удобное меню, ускоряет ответ и оставляет человеку кнопку, которая формально означает свободу. Но можно ли назвать выбор собственным, если отказ спрята…
Убеждение редко приходит в виде явного приказа. Оно выбирает момент, формулирует вопрос, показывает удобное меню, ускоряет ответ и оставляет человеку кнопку, которая формально означает свободу. Но можно ли назвать выбор собственным, если отказ спрята…
В Верхнем Контуре миллионы опасных действий разрешает «Порог» — система, которая сводит показания датчиков, операторов и моделей в единый допуск. Разработчик Кир Невель знает: иногда формально совместимые свидетельства относятся к разным состояниям. …
В Верхнем Контуре миллионы опасных действий разрешает «Порог» — система, которая сводит показания датчиков, операторов и моделей в единый допуск. Разработчик Кир Невель знает: иногда формально совместимые свидетельства относятся к разным состояниям. …
В портовом городе Велена музыка определяет не только судьбы исполнителей. Некоторые партитуры создают «склон» — незаметно делают один из возможных выборов слушателя единственно верным. Девятнадцатилетняя настройщица Мира Ладен слышит дефекты инструме…
В портовом городе Велена музыка определяет не только судьбы исполнителей. Некоторые партитуры создают «склон» — незаметно делают один из возможных выборов слушателя единственно верным. Девятнадцатилетняя настройщица Мира Ладен слышит дефекты инструме…
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибре…
В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибре…
Каждую ночь семь стеклянных хоров Лигата сверяют личные воспоминания горожан с официальной Хроникой. Молодая реставраторка Мира Левен находит под легендой о Дне Спасения след подавленного восстания и имя женщины, которую считает своей матерью. Чтобы …
Каждую ночь семь стеклянных хоров Лигата сверяют личные воспоминания горожан с официальной Хроникой. Молодая реставраторка Мира Левен находит под легендой о Дне Спасения след подавленного восстания и имя женщины, которую считает своей матерью. Чтобы …
Шестеро студентов закрытого Института сравнительной памяти произносят удобную ложь, чтобы спасти любимый семинар. Наутро их преподавателя Аркадия Вельца нет ни в расписании, ни в документах, ни в памяти окружающих. Только Лада Ремез помнит человека, …
Шестеро студентов закрытого Института сравнительной памяти произносят удобную ложь, чтобы спасти любимый семинар. Наутро их преподавателя Аркадия Вельца нет ни в расписании, ни в документах, ни в памяти окружающих. Только Лада Ремез помнит человека, …
Лада Мезенцева выросла в «Контуре» — закрытом цифровом кооперативе, где семейная связь, обучение, заказы и архив составляют одну систему. Поступив на вечернее документоведение, она пытается доказать, что сеть переписала важную неделю её детства. Но ч…
Лада Мезенцева выросла в «Контуре» — закрытом цифровом кооперативе, где семейная связь, обучение, заказы и архив составляют одну систему. Поступив на вечернее документоведение, она пытается доказать, что сеть переписала важную неделю её детства. Но ч…
Антон Рубежов построил карьеру на трёх историях о поражениях, которые будто бы сделали его свободнее, честнее и сильнее. Когда издатель предлагает превратить популярные лекции в книгу, дочь приносит старые записи, ведомости и письма. В них красивые в…
Антон Рубежов построил карьеру на трёх историях о поражениях, которые будто бы сделали его свободнее, честнее и сильнее. Когда издатель предлагает превратить популярные лекции в книгу, дочь приносит старые записи, ведомости и письма. В них красивые в…
В Каскаде умершие продолжают отвечать близким — пока их цифровые профили соблюдают границы согласия. Семнадцатилетняя удалительница Лика Нор умеет замечать момент, когда память начинает предсказывать живых. Новый вызов приводит её к «Кворуму»: систем…
В Каскаде умершие продолжают отвечать близким — пока их цифровые профили соблюдают границы согласия. Семнадцатилетняя удалительница Лика Нор умеет замечать момент, когда память начинает предсказывать живых. Новый вызов приводит её к «Кворуму»: систем…
Звукорежиссёр Нина Ланская готовит к закрытию старый Дом радио в Ладовом и обнаруживает невозможное свойство архивной студии: оригинальная магнитная лента позволяет вернуться в прошлое ровно на время одной песни. Наблюдателя никто не видит и не слыши…
Звукорежиссёр Нина Ланская готовит к закрытию старый Дом радио в Ладовом и обнаруживает невозможное свойство архивной студии: оригинальная магнитная лента позволяет вернуться в прошлое ровно на время одной песни. Наблюдателя никто не видит и не слыши…
После гибели младшей сестры реставратор Лида Воронцова разбирает её библиотеку и находит список недочитанных книг. Каждая закладка открывает Комнату, сложенную из уже прочитанных страниц и ожиданий читателя, а проводник Яр умеет вести только до грани…
После гибели младшей сестры реставратор Лида Воронцова разбирает её библиотеку и находит список недочитанных книг. Каждая закладка открывает Комнату, сложенную из уже прочитанных страниц и ожиданий читателя, а проводник Яр умеет вести только до грани…
После публичного увольнения аналитик Антон Рудин приходит в городской Центр повторного старта и получает от старой программы «Ноль» задания для людей, записавших собственные поражения. Каждое обещает следующий шаг — если честно отчитаться о результат…
После публичного увольнения аналитик Антон Рудин приходит в городской Центр повторного старта и получает от старой программы «Ноль» задания для людей, записавших собственные поражения. Каждое обещает следующий шаг — если честно отчитаться о результат…
Четверо студентов получают комнату в старой мануфактуре и заводят «тетрадь четырёх»: каждый год записывать просьбу, допустимый отказ и долг перед собой. Из этой комнаты вырастут мастерская, работа и дружба длиной в двадцать лет.
Но Нина Левина слишко…
Четверо студентов получают комнату в старой мануфактуре и заводят «тетрадь четырёх»: каждый год записывать просьбу, допустимый отказ и долг перед собой. Из этой комнаты вырастут мастерская, работа и дружба длиной в двадцать лет.
Но Нина Левина слишко…
Курьер Никита Орлов каждый день снимает один и тот же подъезд нагрудной камерой. Когда исчезает жительница комплекса «Маяк-12», его повреждённая запись становится и уликой, и обвинением. Никита уверен, что видел главное, — пока повторяющиеся доставки…
Курьер Никита Орлов каждый день снимает один и тот же подъезд нагрудной камерой. Когда исчезает жительница комплекса «Маяк-12», его повреждённая запись становится и уликой, и обвинением. Никита уверен, что видел главное, — пока повторяющиеся доставки…





















