Мирсардор Абдукодирович Тулаганов

Его звали Брикетом – серый, плотный, выжатый досуха. По бумаге мальчишки с торфяных плотов не существует, а значит, его можно отписать куда угодно, и никто не спросит, куда он делся. В Вельмаре человека делает не рождение, а строка в реестре: кто впи…

Прошение стоит грошик, а стоить может жизни. Мара Верл пишет за неграмотных: вдовам, должникам по деду, тем, кого не внесли в книгу и потому не вынут из воды. Она верит, что перо можно перенять – переписать Свод изнутри, строка за строкой, пока власт…

«Перо ломается. Свод горит. Считайте дни, считальщики» – семь слов на клочке грубой бумаги, и вековая машина Чернильного Двора впервые не находит для беды подходящей графы. Вельмар держится не войском и не золотом, а строкой. Кто внесён в книги – тот…

Человек, у которого есть Перо, уходит в чужих лохмотьях туда, где его власть режет по живому. Вельмар держится на бумаге: кого нет в Своде, того нет вовсе. Безбумажные родятся, работают и тонут, не оставляя строки, – и отвечать за них некому. Тит, по…

Вода прибывает по вершку и берёт только тех, кого нет в книге. Тит Безотчий поднялся с самого дна – от торфяных брикетов до Большой Печати Вельмара, чтобы найти наверху горло и стиснуть его. Но горла нет: есть Свод, есть Чернильный Двор и порода писа…