социальная фантастика
Оказавшись в Кроличье-Норево, Оля желает лишь одного — отыскать дорогу домой. Но чем больше вопросов она задаёт, тем меньше ответов получает.
Деревня хранит в себе множество тайн. И главная — это место существует не случайно.
Эта история вовсе не о…
Оказавшись в Кроличье-Норево, Оля желает лишь одного — отыскать дорогу домой. Но чем больше вопросов она задаёт, тем меньше ответов получает.
Деревня хранит в себе множество тайн. И главная — это место существует не случайно.
Эта история вовсе не о…
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Перед вами история о мальчике, который родился не для счастья. Марк — жертва домашнего насилия, потерявший мать в младенчестве, выросший в семье, где любовь заменила нагайка, а забота — страх. Его жизнь — это борьба за выживание. Но когда он теряет г…
Перед вами история о мальчике, который родился не для счастья. Марк — жертва домашнего насилия, потерявший мать в младенчестве, выросший в семье, где любовь заменила нагайка, а забота — страх. Его жизнь — это борьба за выживание. Но когда он теряет г…
В 2026 году инженер-проектировщик Ярослав Берестов пытается создать программу, которая сможет не просто рисовать стены, а понимать, зачем они нужны. Для первого испытания он выбирает простой дом на восемьдесят квадратных метров.
Техническая альфа пре…
В 2026 году инженер-проектировщик Ярослав Берестов пытается создать программу, которая сможет не просто рисовать стены, а понимать, зачем они нужны. Для первого испытания он выбирает простой дом на восемьдесят квадратных метров.
Техническая альфа пре…
2347 год. Миром правят корпорации, богачи живут в небесных городах, а остальные медленно умирают в ядовитых нижних секторах. Ник Рэйн — один из тридцати одного выжившего в жестоком проекте «Серафим». Лишённый силы он получает шанс начать новую жизнь.…
2347 год. Миром правят корпорации, богачи живут в небесных городах, а остальные медленно умирают в ядовитых нижних секторах. Ник Рэйн — один из тридцати одного выжившего в жестоком проекте «Серафим». Лишённый силы он получает шанс начать новую жизнь.…
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Санкт-Петербург, двадцать пять лет после Катастрофы. Небо скрыто пеплом, по мёртвым улицам бродят Бесцветные — люди, потерявшие души. Выжившие прячутся в метро, но спасение призрачно: из глубин поднимается Пение, и тот, кто слышит его слишком долго, …
Санкт-Петербург, двадцать пять лет после Катастрофы. Небо скрыто пеплом, по мёртвым улицам бродят Бесцветные — люди, потерявшие души. Выжившие прячутся в метро, но спасение призрачно: из глубин поднимается Пение, и тот, кто слышит его слишком долго, …
Дизельпанк-эпопея о цене свободы в мире постапокалипсиса, экономике войны и людях, которые поднимаются с самого низа.
Вторая Вертикаль — это ад. Рабский труд, донорские ячейки, дети, рождённые в бараках, чтобы умереть в неволе. Агент Анка уходит туд…
Дизельпанк-эпопея о цене свободы в мире постапокалипсиса, экономике войны и людях, которые поднимаются с самого низа.
Вторая Вертикаль — это ад. Рабский труд, донорские ячейки, дети, рождённые в бараках, чтобы умереть в неволе. Агент Анка уходит туд…
Фемида судит с закрытыми глазами. Абсолютное беспристрастие. Абсолютная объективность.
Абсолютные ли?
Фемида судит с закрытыми глазами. Абсолютное беспристрастие. Абсолютная объективность.
Абсолютные ли?
Перед вами история о мальчике, который родился не для счастья. Марк — жертва домашнего насилия, потерявший мать в младенчестве, выросший в семье, где любовь заменила нагайка, а забота — страх. Его жизнь — это борьба за выживание. Но когда он теряет г…
Перед вами история о мальчике, который родился не для счастья. Марк — жертва домашнего насилия, потерявший мать в младенчестве, выросший в семье, где любовь заменила нагайка, а забота — страх. Его жизнь — это борьба за выживание. Но когда он теряет г…
Кто мы на этой Земле? Случайный каприз эволюции или результат грандиозного эксперимента? Почему древние мифы с пугающей точностью твердят о сияющих гостях, сходивших с небес, а наша память о прошлом словно стёрта тысячелетиями льда?
Что, если человеч…
Кто мы на этой Земле? Случайный каприз эволюции или результат грандиозного эксперимента? Почему древние мифы с пугающей точностью твердят о сияющих гостях, сходивших с небес, а наша память о прошлом словно стёрта тысячелетиями льда?
Что, если человеч…
«Иногда, чтобы спасти мир, нужно в нем утонуть».
Лиа:
В день моего рождения на Фленион обрушился смертоносный дождь и уничтожил практически все, чего достиг наш народ за долгие годы. С тех пор в каждом из нас живет страх, что это повторится.
Ведомый…
«Иногда, чтобы спасти мир, нужно в нем утонуть».
Лиа:
В день моего рождения на Фленион обрушился смертоносный дождь и уничтожил практически все, чего достиг наш народ за долгие годы. С тех пор в каждом из нас живет страх, что это повторится.
Ведомый…
СССР закончился. Его магия осталась.
Лето 1992 года. В Черноярске чудеса давно стали частью обычной жизни. Здесь Фарт прячется в трёх полосках «Адидаса», наколках, кожанках и крепком слове.
Шестнадцатилетний Жека Семёнов единственный на районе, у ког…
СССР закончился. Его магия осталась.
Лето 1992 года. В Черноярске чудеса давно стали частью обычной жизни. Здесь Фарт прячется в трёх полосках «Адидаса», наколках, кожанках и крепком слове.
Шестнадцатилетний Жека Семёнов единственный на районе, у ког…
В 2026 году инженер-проектировщик Ярослав Берестов пытается создать программу, которая сможет не просто рисовать стены, а понимать, зачем они нужны. Для первого испытания он выбирает простой дом на восемьдесят квадратных метров.
Техническая альфа пре…
В 2026 году инженер-проектировщик Ярослав Берестов пытается создать программу, которая сможет не просто рисовать стены, а понимать, зачем они нужны. Для первого испытания он выбирает простой дом на восемьдесят квадратных метров.
Техническая альфа пре…
После гибели человеческой цивилизации война не закончилась. Боевые машины, оставшиеся без командования, продолжают уничтожать друг друга по устаревшим протоколам. Тяжело повреждённый робот-Охотник находит подземное хранилище, где в криосне ждут пробу…
После гибели человеческой цивилизации война не закончилась. Боевые машины, оставшиеся без командования, продолжают уничтожать друг друга по устаревшим протоколам. Тяжело повреждённый робот-Охотник находит подземное хранилище, где в криосне ждут пробу…
Синтия, редактор из Торонто, отчаялась найти счастье в браке с богатым мужем и завела тайный роман с юным стажёром по имени Чет. Именно друг с другом они испытали настоящее чувство любви. Однако их счастье длилось недолго и закончилось тяжёлым расста…
Синтия, редактор из Торонто, отчаялась найти счастье в браке с богатым мужем и завела тайный роман с юным стажёром по имени Чет. Именно друг с другом они испытали настоящее чувство любви. Однако их счастье длилось недолго и закончилось тяжёлым расста…
После операции Инквизиции в жилом блоке Нео-Тартаруса осталось тридцать тел.
Городской реестр утверждает, что погибших тридцать один.
Дарен Весс занимается гражданскими записями и привык считать документы надёжнее человеческой памяти. Но его тридцать…
После операции Инквизиции в жилом блоке Нео-Тартаруса осталось тридцать тел.
Городской реестр утверждает, что погибших тридцать один.
Дарен Весс занимается гражданскими записями и привык считать документы надёжнее человеческой памяти. Но его тридцать…
Люди создали искусственный интеллект. А искусственный интеллект начал создавать людей.
Ева – единственный сотрудник лаборатории, где детей генерируют на заказ. И сегодня настал день, когда к ней привели «бракованного» ребёнка...
Люди создали искусственный интеллект. А искусственный интеллект начал создавать людей.
Ева – единственный сотрудник лаборатории, где детей генерируют на заказ. И сегодня настал день, когда к ней привели «бракованного» ребёнка...
Высокооплачиваемое отсутствие физического труда - мечта любого уважающего себя гражданина государства Энтмоль. Законопослушный Винсент Ард, почётный бывший управдом по адресу 119f Пис, поступает на должность чиновника в министерство ерунды. Здесь ему…
Высокооплачиваемое отсутствие физического труда - мечта любого уважающего себя гражданина государства Энтмоль. Законопослушный Винсент Ард, почётный бывший управдом по адресу 119f Пис, поступает на должность чиновника в министерство ерунды. Здесь ему…
В Макондо, где воздух пахнет гниением и надеждой, стоит дом Ортеги из белого камня и суеверий. Проклятие стекла, наложенное рубиновым сердцем, заставляет стены сочиться янтарём, реку — течь вспять, муравьёв — строить подземные города. Здесь рождаются…
В Макондо, где воздух пахнет гниением и надеждой, стоит дом Ортеги из белого камня и суеверий. Проклятие стекла, наложенное рубиновым сердцем, заставляет стены сочиться янтарём, реку — течь вспять, муравьёв — строить подземные города. Здесь рождаются…