социальная фантастика
Есть города, из которых уходят. Есть — из которых бегут. И есть Пентос Вадум.
Империя построила его как сточную канаву: сюда сбрасывают тех, кто стал неудобен. За Стеной нет ворот, стражников и приговоров. Только серые мосты, пыль и крысы. И люди, ко…
Есть города, из которых уходят. Есть — из которых бегут. И есть Пентос Вадум.
Империя построила его как сточную канаву: сюда сбрасывают тех, кто стал неудобен. За Стеной нет ворот, стражников и приговоров. Только серые мосты, пыль и крысы. И люди, ко…
Инженер аварийного флота Илья Веден заражается синдромом Ориона — болезнью, которая позволяет видеть траектории и управлять сложнейшими системами, но стирает память о причинах собственных решений. Каждая спасённая жизнь приближает его к «нулю», где о…
Инженер аварийного флота Илья Веден заражается синдромом Ориона — болезнью, которая позволяет видеть траектории и управлять сложнейшими системами, но стирает память о причинах собственных решений. Каждая спасённая жизнь приближает его к «нулю», где о…
После катастрофы «Разрыв тождеств» город Веретено выживает благодаря временным личностям — специализированным версиям людей, созданным для опасных миссий. Инженер Артём Вей умеет собирать их лучше многих, но одна из его версий совершает самостоятельн…
После катастрофы «Разрыв тождеств» город Веретено выживает благодаря временным личностям — специализированным версиям людей, созданным для опасных миссий. Инженер Артём Вей умеет собирать их лучше многих, но одна из его версий совершает самостоятельн…
Семнадцать лет назад комета K7Эпсилон исчезла в районе Нептуна. О ней забыли. Но когда она вернулась, её траектория изменилась, и на Землю пролился светящийся дождь. Он не убивает — он меняет. Кожа становится серебристой, кости мягкими, а внутри начи…
Семнадцать лет назад комета K7Эпсилон исчезла в районе Нептуна. О ней забыли. Но когда она вернулась, её траектория изменилась, и на Землю пролился светящийся дождь. Он не убивает — он меняет. Кожа становится серебристой, кости мягкими, а внутри начи…
1866 году Виктор Гюго начал серию с романом «Последний день приговорённого к смерти»; он никогда не писал имени героя своего романа. Его казнили на площади, заполненной любопытными людьми.
Спустя 37 лет Фёдор, продолживший серию, написал имя героя ро…
1866 году Виктор Гюго начал серию с романом «Последний день приговорённого к смерти»; он никогда не писал имени героя своего романа. Его казнили на площади, заполненной любопытными людьми.
Спустя 37 лет Фёдор, продолживший серию, написал имя героя ро…
В мире, где каждому чуду положено иметь имя, мёртвые не должны двигаться. Но однажды маленькая Мира просит вернуть ей отца — и нечто слышит её.
Оно не знает, что такое смерть, чем человек отличается от тела и что значит быть богом. Разобрат…
В мире, где каждому чуду положено иметь имя, мёртвые не должны двигаться. Но однажды маленькая Мира просит вернуть ей отца — и нечто слышит её.
Оно не знает, что такое смерть, чем человек отличается от тела и что значит быть богом. Разобрат…
1866 году Виктор Гюго начал серию с романом «Последний день приговорённого к смерти»; он никогда не писал имени героя своего романа. Его казнили на площади, заполненной любопытными людьми.
Спустя 37 лет Фёдор, продолживший серию, написал имя героя ро…
1866 году Виктор Гюго начал серию с романом «Последний день приговорённого к смерти»; он никогда не писал имени героя своего романа. Его казнили на площади, заполненной любопытными людьми.
Спустя 37 лет Фёдор, продолживший серию, написал имя героя ро…
Мир, где за каждое «люблю» нужно платить по тарифу.
В Москве недалекого будущего больше нет места неконтролируемым страданиям, разбитым сердцам и пьяным дракам. Великая Реформа принесла в страну абсолютную Стабильность: каждому гражданину еще в роддо…
Мир, где за каждое «люблю» нужно платить по тарифу.
В Москве недалекого будущего больше нет места неконтролируемым страданиям, разбитым сердцам и пьяным дракам. Великая Реформа принесла в страну абсолютную Стабильность: каждому гражданину еще в роддо…
Рассказы в этой книге приурочены к теме поиска чего-то большего в жизни. Автор, столкнувшись в своей жизни, со сложностью выбора, разностью поколений, поиском глубиного смысла бытия, старался уместить на одной скамейке духовное и материальное, что со…
Рассказы в этой книге приурочены к теме поиска чего-то большего в жизни. Автор, столкнувшись в своей жизни, со сложностью выбора, разностью поколений, поиском глубиного смысла бытия, старался уместить на одной скамейке духовное и материальное, что со…
Арсен – обычный молодой человек, пока одна случайная беседа не разрывает привычный мир на части. Теперь каждое его слово, каждый разговор с близкими, незнакомцами или даже случайными прохожими – это ключ, запускающий переход в новую реальность. Миры …
Арсен – обычный молодой человек, пока одна случайная беседа не разрывает привычный мир на части. Теперь каждое его слово, каждый разговор с близкими, незнакомцами или даже случайными прохожими – это ключ, запускающий переход в новую реальность. Миры …
Сибирская фабрика «Заслон» выпускает инновационное средство для продления жизни. Оно меняет политическую карту мира, но вызывает этические споры. «Продленные» люди упиваются вечной властью, пока весь остальной мир стагнирует.
Иван, перспективный биои…
Сибирская фабрика «Заслон» выпускает инновационное средство для продления жизни. Оно меняет политическую карту мира, но вызывает этические споры. «Продленные» люди упиваются вечной властью, пока весь остальной мир стагнирует.
Иван, перспективный биои…
Не всегда людям стоит знать все о том что они любят. Особенно, если это касается их пищи.
Не всегда людям стоит знать все о том что они любят. Особенно, если это касается их пищи.
В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, …
В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, …
Белояр, 2039 год. Муниципальная лаборатория «Обратный адрес» создаёт Павла Круглова из писем, черновиков и медицинских записей человека, погибшего почти век назад. Павел говорит узнаваемым голосом, помнит чужие обещания и хочет доказать, что он тот, …
Белояр, 2039 год. Муниципальная лаборатория «Обратный адрес» создаёт Павла Круглова из писем, черновиков и медицинских записей человека, погибшего почти век назад. Павел говорит узнаваемым голосом, помнит чужие обещания и хочет доказать, что он тот, …
Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вер…
Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вер…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
В Позёмске утренний рассказ о сне определяет жильё, работу и даже право быть свидетелем. Лев Нечаев умеет превращать двусмысленные образы в убедительные категории — и пользуется этим ради карьеры. Но после недели бессонницы успешный регистратор сам с…
В Позёмске утренний рассказ о сне определяет жильё, работу и даже право быть свидетелем. Лев Нечаев умеет превращать двусмысленные образы в убедительные категории — и пользуется этим ради карьеры. Но после недели бессонницы успешный регистратор сам с…
Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущ…
Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущ…





















