социальная фантастика
В переулке, которого нет на картах, открыта «Кофейня без адреса». Бариста не спрашивает, с сахаром или без. Он спрашивает, готовы ли вы увидеть два варианта своей жизни.
Мирон — девятнадцатилетний дизайнер, застрявший между «серьёзной» стажировкой и …
В переулке, которого нет на картах, открыта «Кофейня без адреса». Бариста не спрашивает, с сахаром или без. Он спрашивает, готовы ли вы увидеть два варианта своей жизни.
Мирон — девятнадцатилетний дизайнер, застрявший между «серьёзной» стажировкой и …
Иногда дом начинает понимать раньше людей.
Не словами.
Скрипом пола, тишиной в кухне, водой, которая уходит не так, как должна.
В старом доме на окраине города живут Александр и Галя.
Он — привык чинить то, что ломается.
Она — слышит то, что словами …
Иногда дом начинает понимать раньше людей.
Не словами.
Скрипом пола, тишиной в кухне, водой, которая уходит не так, как должна.
В старом доме на окраине города живут Александр и Галя.
Он — привык чинить то, что ломается.
Она — слышит то, что словами …
Три века назад человечество избавилось от боли, страха и смерти. Аурум — совершенный мир: никто не спорит, не стареет, не плачет. Синхро-Поле охраняет этот покой ценой, о которой никто уже не помнит.
Системный диагност Эйран Вэйн должен замечать сбои…
Три века назад человечество избавилось от боли, страха и смерти. Аурум — совершенный мир: никто не спорит, не стареет, не плачет. Синхро-Поле охраняет этот покой ценой, о которой никто уже не помнит.
Системный диагност Эйран Вэйн должен замечать сбои…
Она — студентка литературного университета. Её называют «золотуха» — за желтый цвет лица и желчный, кусачий нрав. Болезнь, которая проступает сквозь кожу, как вся правда этого мира. Она пишет курсовые о том, что книги умирают. Что их перемалывают в м…
Она — студентка литературного университета. Её называют «золотуха» — за желтый цвет лица и желчный, кусачий нрав. Болезнь, которая проступает сквозь кожу, как вся правда этого мира. Она пишет курсовые о том, что книги умирают. Что их перемалывают в м…
14 ноября 2026 года, 03:17 по Москве. Главный геостратегический аналитик Российской Федерации, известный только под индексом «Зеркало», дописывает документ, который изменит всё. Аналитическая записка 247. Гриф «Ноль» — единственный экземпляр, подлеж…
14 ноября 2026 года, 03:17 по Москве. Главный геостратегический аналитик Российской Федерации, известный только под индексом «Зеркало», дописывает документ, который изменит всё. Аналитическая записка 247. Гриф «Ноль» — единственный экземпляр, подлеж…
Три века назад человечество избавилось от боли, страха и смерти. Аурум — совершенный мир: никто не спорит, не стареет, не плачет. Синхро-Поле охраняет этот покой ценой, о которой никто уже не помнит.
Системный диагност Эйран Вэйн должен замечать сбои…
Три века назад человечество избавилось от боли, страха и смерти. Аурум — совершенный мир: никто не спорит, не стареет, не плачет. Синхро-Поле охраняет этот покой ценой, о которой никто уже не помнит.
Системный диагност Эйран Вэйн должен замечать сбои…
Ирина Снежная — физик. Была физиком, пока эксперимент в собственной лаборатории не начал перебрасывать её из тела в тело — всегда в чужое и всегда за мгновение до смерти его хозяйки.
Теперь она приходит в себя в теле техника Зои: тяжёлые ожоги, зараж…
Ирина Снежная — физик. Была физиком, пока эксперимент в собственной лаборатории не начал перебрасывать её из тела в тело — всегда в чужое и всегда за мгновение до смерти его хозяйки.
Теперь она приходит в себя в теле техника Зои: тяжёлые ожоги, зараж…
Что делать, если внешне многое получилось, а внутри всё чаще возникает вопрос: «И что дальше?»
Мы продолжаем мысленные разговоры с другими: что они должны были сказать, почему так поступили, что им следовало понять. Но жизнь от этого меняется мало.
В…
Что делать, если внешне многое получилось, а внутри всё чаще возникает вопрос: «И что дальше?»
Мы продолжаем мысленные разговоры с другими: что они должны были сказать, почему так поступили, что им следовало понять. Но жизнь от этого меняется мало.
В…
Эта книга - собрание прозаических миниатюр Бориса Бахметьева, написанных легким, порой ироничным языком. Они отображают реальные и вымышленные события, иногда философские размышления. Некоторые носят откровенно абсурдистский характер, в традиции Фр…
Эта книга - собрание прозаических миниатюр Бориса Бахметьева, написанных легким, порой ироничным языком. Они отображают реальные и вымышленные события, иногда философские размышления. Некоторые носят откровенно абсурдистский характер, в традиции Фр…
Старый миллиардер не захотел умирать как все. Он загрузил себя в ИИ, чтобы и после смерти управлять своей империей. Но цифровой наследник оказался умнее оригинала, жёстче, чище и опаснее. Он не просто удерживает власть, а требует признать себя самим …
Старый миллиардер не захотел умирать как все. Он загрузил себя в ИИ, чтобы и после смерти управлять своей империей. Но цифровой наследник оказался умнее оригинала, жёстче, чище и опаснее. Он не просто удерживает власть, а требует признать себя самим …
Психологический технотриллер о том, как тонкая грань между удобством и контролем может стать смертельно опасной.
Семья Саши и Оли с радостью принимает в дом андроида Киру — она берёт на себя рутину, предугадывает желания, создаёт идеальный порядок. Д…
Психологический технотриллер о том, как тонкая грань между удобством и контролем может стать смертельно опасной.
Семья Саши и Оли с радостью принимает в дом андроида Киру — она берёт на себя рутину, предугадывает желания, создаёт идеальный порядок. Д…
КНИГА 2. СЕРИЯ НОСИТЕЛИ.
ЧУЖИЕ ПИСЬМА (05:17)
Боль оставляет след. Письмо — тоже. Особенно то, которого не должно было быть. Восемь лет Мира разбирает чужие архивы. Она читает людей по почерку — нажим, наклон, дрогнувшая рука выдают ложь. Не было …
КНИГА 2. СЕРИЯ НОСИТЕЛИ.
ЧУЖИЕ ПИСЬМА (05:17)
Боль оставляет след. Письмо — тоже. Особенно то, которого не должно было быть. Восемь лет Мира разбирает чужие архивы. Она читает людей по почерку — нажим, наклон, дрогнувшая рука выдают ложь. Не было …
В обычном подъезде поселился Голос вселенской пустоты. Он не объясняет, кто он. Он просто начинает говорить. С физиком, который боится пустоты. С учительницей, которая мечтает учить детей вечно. С мальчишкой, который ищет друга. С уборщицей, которая …
В обычном подъезде поселился Голос вселенской пустоты. Он не объясняет, кто он. Он просто начинает говорить. С физиком, который боится пустоты. С учительницей, которая мечтает учить детей вечно. С мальчишкой, который ищет друга. С уборщицей, которая …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Жители Зареченска пережили перенос в новый мир и последующ…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Жители Зареченска пережили перенос в новый мир и последующ…
В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились …
В результате аварии в одном научно-исследовательском институте происходит взрыв и часть города переносится в иную реальность. Выжившие в катастрофе люди по воле судьбы и вследствие роковой ошибки наших ученых попали во враждебное окружение, лишились …
Государство решило зашить дырявые карманы. Вычистить из реестров мертвые души и серые схемы. Кому поручили ловить крыс? Разумеется, крысам. Стартап берет госзаказ с помощью идеальной цифровой фомки теневого алгоритма, высчитывающего, кому и сколько …
Государство решило зашить дырявые карманы. Вычистить из реестров мертвые души и серые схемы. Кому поручили ловить крыс? Разумеется, крысам. Стартап берет госзаказ с помощью идеальной цифровой фомки теневого алгоритма, высчитывающего, кому и сколько …
Как провинциалка с глазами-плошками покоряет мировой Олимп?
Ей было 19, когда она приехала в Киев из тихой провинции – с огромными глазами-плошками, мрем сомнений и одной, безумной мечтой: встать за дирижерский пульт. Музыкальный мир суров к «гадким …
Как провинциалка с глазами-плошками покоряет мировой Олимп?
Ей было 19, когда она приехала в Киев из тихой провинции – с огромными глазами-плошками, мрем сомнений и одной, безумной мечтой: встать за дирижерский пульт. Музыкальный мир суров к «гадким …
В переулке, которого нет на картах, открыта «Кофейня без адреса». Бариста не спрашивает, с сахаром или без. Он спрашивает, готовы ли вы увидеть два варианта своей жизни.
Мирон — девятнадцатилетний дизайнер, застрявший между «серьёзной» стажировкой и …
В переулке, которого нет на картах, открыта «Кофейня без адреса». Бариста не спрашивает, с сахаром или без. Он спрашивает, готовы ли вы увидеть два варианта своей жизни.
Мирон — девятнадцатилетний дизайнер, застрявший между «серьёзной» стажировкой и …
Сны — это послания из миров, недоступных бодрствующему разуму. Они приходят из глубин, где скрыты наши страхи, желания и предначертания.
Перед вами — таинственная коллекция сновидений, которыми поделились те, кто искал ответы во тьме. Их лица сокрыты…
Сны — это послания из миров, недоступных бодрствующему разуму. Они приходят из глубин, где скрыты наши страхи, желания и предначертания.
Перед вами — таинственная коллекция сновидений, которыми поделились те, кто искал ответы во тьме. Их лица сокрыты…
Лед тронулся. И из-под него поднялся ад. Финальный запуск геотермальной станции «Прометей» изменил все. Великая Оттепель началась. Древние ледники рушатся с грохотом артиллерии, обнажая руины довоенных городов, ржавые советские заводы и черную, сочащ…
Лед тронулся. И из-под него поднялся ад. Финальный запуск геотермальной станции «Прометей» изменил все. Великая Оттепель началась. Древние ледники рушатся с грохотом артиллерии, обнажая руины довоенных городов, ржавые советские заводы и черную, сочащ…





















