Пётр Большаков
Книги автора: Пётр Большаков
Есть книги, которые рассказывают. Есть книги, которые спрашивают. А есть те, что возвращают читателя к себе.
Эта — из третьих.
Это не роман и не повесть в обычном смысле. Это философская притча о том, что происходит, когда человек перестаёт строить с…
Есть книги, которые рассказывают. Есть книги, которые спрашивают. А есть те, что возвращают читателя к себе.
Эта — из третьих.
Это не роман и не повесть в обычном смысле. Это философская притча о том, что происходит, когда человек перестаёт строить с…
Что останется после нас? Пыль под ногами или эхо наших голосов?
Представьте город-призрак. Представьте театр, ставший саркофагом цивилизации. И представьте, что его обитатели — не мертвые души, а ожившие механизмы, чьи шарниры помнят каждое движение …
Что останется после нас? Пыль под ногами или эхо наших голосов?
Представьте город-призрак. Представьте театр, ставший саркофагом цивилизации. И представьте, что его обитатели — не мертвые души, а ожившие механизмы, чьи шарниры помнят каждое движение …
Городское фэнтези: «Вася сводил таблицы, пил кофе из автомата и не верил в чудеса. Пока во вторник в 15:47 пространственно-временной разрыв не затянул его вместе с офисным стулом в Тридевятое царство. Там, как выяснилось, тоже есть свои проблемы: Баб…
Городское фэнтези: «Вася сводил таблицы, пил кофе из автомата и не верил в чудеса. Пока во вторник в 15:47 пространственно-временной разрыв не затянул его вместе с офисным стулом в Тридевятое царство. Там, как выяснилось, тоже есть свои проблемы: Баб…
Есть книги, которые рассказывают. Есть книги, которые спрашивают. А есть те, что возвращают читателя к себе.
Эта — из третьих.
Это не роман и не повесть в обычном смысле. Это философская притча о том, что происходит, когда человек перестаёт строить с…
Есть книги, которые рассказывают. Есть книги, которые спрашивают. А есть те, что возвращают читателя к себе.
Эта — из третьих.
Это не роман и не повесть в обычном смысле. Это философская притча о том, что происходит, когда человек перестаёт строить с…
Что останется после нас? Пыль под ногами или эхо наших голосов?
Представьте город-призрак. Представьте театр, ставший саркофагом цивилизации. И представьте, что его обитатели — не мертвые души, а ожившие механизмы, чьи шарниры помнят каждое движение …
Что останется после нас? Пыль под ногами или эхо наших голосов?
Представьте город-призрак. Представьте театр, ставший саркофагом цивилизации. И представьте, что его обитатели — не мертвые души, а ожившие механизмы, чьи шарниры помнят каждое движение …
Девочка собирает паззл без картинки. Камень на пианино молчит, но однажды скажет "да". Она танцует вальс с пустотой — и это не метафора. Пять глав о том, как не сломаться, когда тебя пытаются "спасти".
Девочка собирает паззл без картинки. Камень на пианино молчит, но однажды скажет "да". Она танцует вальс с пустотой — и это не метафора. Пять глав о том, как не сломаться, когда тебя пытаются "спасти".
В некотором царстве-государстве жил-был царь Макар с дочерью Варварой — девушкой видной, умной, но с характером, от которого трещали даже сундуки. Царь решил устроить сватовство в пятый раз, позвав не только царевичей из соседних земель, но и простог…
В некотором царстве-государстве жил-был царь Макар с дочерью Варварой — девушкой видной, умной, но с характером, от которого трещали даже сундуки. Царь решил устроить сватовство в пятый раз, позвав не только царевичей из соседних земель, но и простог…
Философский роман о природе реальности, сознания и квантовой когерентности.
Иннокентий — учёный, который усомнился в системе координат. Он убрал «я» из центра — и пространство перестало быть жёстким.
Теперь он видит пульсацию стен, проходит сквозь пр…
Философский роман о природе реальности, сознания и квантовой когерентности.
Иннокентий — учёный, который усомнился в системе координат. Он убрал «я» из центра — и пространство перестало быть жёстким.
Теперь он видит пульсацию стен, проходит сквозь пр…
В одном обычном городе жила девочка Женя, у которой был свой секрет: за каждое бескорыстное доброе дело ей во сне дарили корзинку со сладостями из Конфетного дерева. Но привычка превращает чудо в расписание. Когда Женя впервые помогла бабушке ради но…
В одном обычном городе жила девочка Женя, у которой был свой секрет: за каждое бескорыстное доброе дело ей во сне дарили корзинку со сладостями из Конфетного дерева. Но привычка превращает чудо в расписание. Когда Женя впервые помогла бабушке ради но…
В обычном подъезде поселился Голос вселенской пустоты. Он не объясняет, кто он. Он просто начинает говорить. С физиком, который боится пустоты. С учительницей, которая мечтает учить детей вечно. С мальчишкой, который ищет друга. С уборщицей, которая …
В обычном подъезде поселился Голос вселенской пустоты. Он не объясняет, кто он. Он просто начинает говорить. С физиком, который боится пустоты. С учительницей, которая мечтает учить детей вечно. С мальчишкой, который ищет друга. С уборщицей, которая …
Если ты когда-нибудь просыпался с чувством, что твоё имя — не твоё, а твоя жизнь — не твоя, эта сказка для тебя.
Если ты уставал слушать, как правильно дышать, сидеть, спать, есть и любить, — она тоже для тебя.
Здесь не будет привычного Колобка, кото…
Если ты когда-нибудь просыпался с чувством, что твоё имя — не твоё, а твоя жизнь — не твоя, эта сказка для тебя.
Если ты уставал слушать, как правильно дышать, сидеть, спать, есть и любить, — она тоже для тебя.
Здесь не будет привычного Колобка, кото…
Бытовой хоррор с юмором, в котором Кеша каждый день разгадывает загадку под названием Лера. Она прекрасна, холодна и хранит слишком много секретов. Когда он находит в холодильнике пакеты с донорской кровью, его мир переворачивается. Но вместо того, ч…
Бытовой хоррор с юмором, в котором Кеша каждый день разгадывает загадку под названием Лера. Она прекрасна, холодна и хранит слишком много секретов. Когда он находит в холодильнике пакеты с донорской кровью, его мир переворачивается. Но вместо того, ч…
Следователь Андрей Ворсин тридцать лет не чувствует ничего. Его профессиональная броня безупречна: он видит места преступлений, но не видит людей. Он умеет закрывать глаза на чужую боль, потому что однажды уже научился запирать свою в темном шкафу и …
Следователь Андрей Ворсин тридцать лет не чувствует ничего. Его профессиональная броня безупречна: он видит места преступлений, но не видит людей. Он умеет закрывать глаза на чужую боль, потому что однажды уже научился запирать свою в темном шкафу и …
Афе-пёс не быстрее света. Он вообще не скорость. Он — память того, кто ещё не родился. И знание того, кто уже ушёл. Информация — это не письмо, которое нужно отправить, а присутствие, которое нужно оставить? Что, если между нами нет расстояния — есть…
Афе-пёс не быстрее света. Он вообще не скорость. Он — память того, кто ещё не родился. И знание того, кто уже ушёл. Информация — это не письмо, которое нужно отправить, а присутствие, которое нужно оставить? Что, если между нами нет расстояния — есть…
Бытовой хоррор с юмором, в котором Кеша каждый день разгадывает загадку под названием Лера. Она прекрасна, холодна и хранит слишком много секретов. Когда он находит в холодильнике пакеты с донорской кровью, его мир переворачивается. Но вместо того, ч…
Бытовой хоррор с юмором, в котором Кеша каждый день разгадывает загадку под названием Лера. Она прекрасна, холодна и хранит слишком много секретов. Когда он находит в холодильнике пакеты с донорской кровью, его мир переворачивается. Но вместо того, ч…
«Самый страшный триллер — тот, где зло пьёт чай и улыбается».
Это русская готика в традициях Гоголя и Достоевского, на языке современного психологического триллера. Автор берёт реальное дело Дарьи Салтыковой и превращает его в леденящее душу исследов…
«Самый страшный триллер — тот, где зло пьёт чай и улыбается».
Это русская готика в традициях Гоголя и Достоевского, на языке современного психологического триллера. Автор берёт реальное дело Дарьи Салтыковой и превращает его в леденящее душу исследов…
Притяжение: новелла, которая оставляет тебя с вопросами. Ты читаешь историю о парне, который встретил девушку. Всё как обычно — прогулки, улыбки, постель. Ты уже приготовился к тому, что сейчас будет «и жили они долго и счастливо», или разбитое сердц…
Притяжение: новелла, которая оставляет тебя с вопросами. Ты читаешь историю о парне, который встретил девушку. Всё как обычно — прогулки, улыбки, постель. Ты уже приготовился к тому, что сейчас будет «и жили они долго и счастливо», или разбитое сердц…
Это короткая миниатюра из цикла малой психологической прозы. Текст написан автором, имеющим опыт работы по реабилитации детей, оставшихся без попечения родителей. Именно поэтому история лишена внешних оценок и сказочных упрощений — только честное пог…
Это короткая миниатюра из цикла малой психологической прозы. Текст написан автором, имеющим опыт работы по реабилитации детей, оставшихся без попечения родителей. Именно поэтому история лишена внешних оценок и сказочных упрощений — только честное пог…
В обычном подъезде поселился Голос вселенской пустоты. Он не объясняет, кто он. Он просто начинает говорить. С физиком, который боится пустоты. С учительницей, которая мечтает учить детей вечно. С мальчишкой, который ищет друга. С уборщицей, которая …
В обычном подъезде поселился Голос вселенской пустоты. Он не объясняет, кто он. Он просто начинает говорить. С физиком, который боится пустоты. С учительницей, которая мечтает учить детей вечно. С мальчишкой, который ищет друга. С уборщицей, которая …
Однажды утром Виктор Корякин пролил чай на крендель — и этим жестом перевернул империю.
1860 год. Бедный мещанин с дырявым сапогом врывается в адвокатскую контору и кричит: «Я хочу подать в суд на всех мерзавцев!» Пять адвокатов смотрят на него как н…
Однажды утром Виктор Корякин пролил чай на крендель — и этим жестом перевернул империю.
1860 год. Бедный мещанин с дырявым сапогом врывается в адвокатскую контору и кричит: «Я хочу подать в суд на всех мерзавцев!» Пять адвокатов смотрят на него как н…





















