Кристина Соль
Книги автора: Кристина Соль
Ирина Снежная снова просыпается в чужом теле — на этот раз в камере, избитая и приговорённая к показательному суду после провалившегося восстания.
Её зовут Ялена. Она — одна из последних участниц сопротивления, сумевших выжить. Весь город охвачен обл…
Ирина Снежная снова просыпается в чужом теле — на этот раз в камере, избитая и приговорённая к показательному суду после провалившегося восстания.
Её зовут Ялена. Она — одна из последних участниц сопротивления, сумевших выжить. Весь город охвачен обл…
Мария Ковалёва, инженер-механик с уральского завода, ехала в командировку, а очнулась в ледяном море эпохи викингов. Рядом тонет корабль со сломанной мачтой, и первое, что она делает в новом мире, — чинит его посреди шторма.
Кормчий Лейф не благодари…
Мария Ковалёва, инженер-механик с уральского завода, ехала в командировку, а очнулась в ледяном море эпохи викингов. Рядом тонет корабль со сломанной мачтой, и первое, что она делает в новом мире, — чинит его посреди шторма.
Кормчий Лейф не благодари…
Аста Верейн восемь лет собирала своё дело: состав, лавку, имя. Компаньон, которому она подписывала бумаги не читая, оформил патент на себя и выкупил её долги. Цеховой суд оставил ей ремесленное право, восемьсот марок долга и предписание отрабатывать …
Аста Верейн восемь лет собирала своё дело: состав, лавку, имя. Компаньон, которому она подписывала бумаги не читая, оформил патент на себя и выкупил её долги. Цеховой суд оставил ей ремесленное право, восемьсот марок долга и предписание отрабатывать …
Мария Ковалёва, инженер-механик с уральского завода, ехала в командировку, а очнулась в ледяном море эпохи викингов. Рядом тонет корабль со сломанной мачтой, и первое, что она делает в новом мире, — чинит его посреди шторма.
Кормчий Лейф не благодари…
Мария Ковалёва, инженер-механик с уральского завода, ехала в командировку, а очнулась в ледяном море эпохи викингов. Рядом тонет корабль со сломанной мачтой, и первое, что она делает в новом мире, — чинит его посреди шторма.
Кормчий Лейф не благодари…
Телохранитель Анна Морозини погибла при исполнении: закрыла клиента от пуль на мокром асфальте Милана.
А очнулась в переулке Алеппо, в тысяча пятьсот сорок третьем году, рядом со свежим трупом, с паспортом в кармане и мёртвым телефоном, который здесь…
Телохранитель Анна Морозини погибла при исполнении: закрыла клиента от пуль на мокром асфальте Милана.
А очнулась в переулке Алеппо, в тысяча пятьсот сорок третьем году, рядом со свежим трупом, с паспортом в кармане и мёртвым телефоном, который здесь…
Телохранитель Анна Морозини погибла при исполнении: закрыла клиента от пуль на мокром асфальте Милана.
А очнулась в переулке Алеппо, в тысяча пятьсот сорок третьем году, рядом со свежим трупом, с паспортом в кармане и мёртвым телефоном, который здесь…
Телохранитель Анна Морозини погибла при исполнении: закрыла клиента от пуль на мокром асфальте Милана.
А очнулась в переулке Алеппо, в тысяча пятьсот сорок третьем году, рядом со свежим трупом, с паспортом в кармане и мёртвым телефоном, который здесь…
Военный хирург Елена Соколова летела домой после третьей ротации. Самолёт упал в горах.
Она очнулась в чужом теле, на снегу, посреди деревни, которую только что сожгли. Вокруг раненые, дым и женщины, которые вместо помощи причитают над умирающими. Ел…
Военный хирург Елена Соколова летела домой после третьей ротации. Самолёт упал в горах.
Она очнулась в чужом теле, на снегу, посреди деревни, которую только что сожгли. Вокруг раненые, дым и женщины, которые вместо помощи причитают над умирающими. Ел…
Я умерла в понедельник утром, в метро, и последним, о чём успела подумать, был квартальный отчёт. А очнулась среди сожжённой крепости, мёртвых, которые начали вставать, и дракона, который открыл глаза.
Он последний в мире. Сто лет он не выбирал никог…
Я умерла в понедельник утром, в метро, и последним, о чём успела подумать, был квартальный отчёт. А очнулась среди сожжённой крепости, мёртвых, которые начали вставать, и дракона, который открыл глаза.
Он последний в мире. Сто лет он не выбирал никог…
Ирина Снежная снова приходит в себя в чужом теле — на борту грузового корабля, обречённого погибнуть в открытом космосе.
Экипаж мёртв, корпус пробит, кислород на исходе, а до марсианской колонии «Новый Берег» остаются считанные часы. Используя знания…
Ирина Снежная снова приходит в себя в чужом теле — на борту грузового корабля, обречённого погибнуть в открытом космосе.
Экипаж мёртв, корпус пробит, кислород на исходе, а до марсианской колонии «Новый Берег» остаются считанные часы. Используя знания…
Военный хирург Елена Соколова летела домой после третьей ротации. Самолёт упал в горах.
Она очнулась в чужом теле, на снегу, посреди деревни, которую только что сожгли. Вокруг раненые, дым и женщины, которые вместо помощи причитают над умирающими. Ел…
Военный хирург Елена Соколова летела домой после третьей ротации. Самолёт упал в горах.
Она очнулась в чужом теле, на снегу, посреди деревни, которую только что сожгли. Вокруг раненые, дым и женщины, которые вместо помощи причитают над умирающими. Ел…
Я умерла в понедельник утром, в метро, и последним, о чём успела подумать, был квартальный отчёт. А очнулась среди сожжённой крепости, мёртвых, которые начали вставать, и дракона, который открыл глаза.
Он последний в мире. Сто лет он не выбирал никог…
Я умерла в понедельник утром, в метро, и последним, о чём успела подумать, был квартальный отчёт. А очнулась среди сожжённой крепости, мёртвых, которые начали вставать, и дракона, который открыл глаза.
Он последний в мире. Сто лет он не выбирал никог…
Я умерла в открытом море. По крайней мере, так должны были решить все, кто видел тело Аглаи — лекарского подмастерья на торговом паруснике «Полуночная звезда».
Очнувшись в её теле, Ирина Снежная понимает: её отравили. Официально — испорченная солонин…
Я умерла в открытом море. По крайней мере, так должны были решить все, кто видел тело Аглаи — лекарского подмастерья на торговом паруснике «Полуночная звезда».
Очнувшись в её теле, Ирина Снежная понимает: её отравили. Официально — испорченная солонин…
Я умерла в открытом море. По крайней мере, так должны были решить все, кто видел тело Аглаи — лекарского подмастерья на торговом паруснике «Полуночная звезда».
Очнувшись в её теле, Ирина Снежная понимает: её отравили. Официально — испорченная солонин…
Я умерла в открытом море. По крайней мере, так должны были решить все, кто видел тело Аглаи — лекарского подмастерья на торговом паруснике «Полуночная звезда».
Очнувшись в её теле, Ирина Снежная понимает: её отравили. Официально — испорченная солонин…
Сапёр всегда идёт первым. Даже если теперь он — приговорённая к смерти злодейка.
Специалист по обезвреживанию взрывных устройств Арина Бессонова погибает при обрушении тоннеля и приходит в себя на эшафоте — в теле Серис Арден, опальной королевской ар…
Сапёр всегда идёт первым. Даже если теперь он — приговорённая к смерти злодейка.
Специалист по обезвреживанию взрывных устройств Арина Бессонова погибает при обрушении тоннеля и приходит в себя на эшафоте — в теле Серис Арден, опальной королевской ар…
Сапёр всегда идёт первым. Даже если теперь он — приговорённая к смерти злодейка.
Специалист по обезвреживанию взрывных устройств Арина Бессонова погибает при обрушении тоннеля и приходит в себя на эшафоте — в теле Серис Арден, опальной королевской ар…
Сапёр всегда идёт первым. Даже если теперь он — приговорённая к смерти злодейка.
Специалист по обезвреживанию взрывных устройств Арина Бессонова погибает при обрушении тоннеля и приходит в себя на эшафоте — в теле Серис Арден, опальной королевской ар…
Ирина Снежная — физик. Была физиком, пока эксперимент в собственной лаборатории не начал перебрасывать её из тела в тело — всегда в чужое и всегда за мгновение до смерти его хозяйки.
Теперь она приходит в себя в теле техника Зои: тяжёлые ожоги, зараж…
Ирина Снежная — физик. Была физиком, пока эксперимент в собственной лаборатории не начал перебрасывать её из тела в тело — всегда в чужое и всегда за мгновение до смерти его хозяйки.
Теперь она приходит в себя в теле техника Зои: тяжёлые ожоги, зараж…
Последнее, что я помню из своей жизни, — цифры на осциллографе за секунду до того, как эксперимент пошёл не так.
Очнулась я на деревенской площади, в чужом теле, в наручниках, с приговором «сожжение на рассвете» — потому что местная ведьма, в которую…
Последнее, что я помню из своей жизни, — цифры на осциллографе за секунду до того, как эксперимент пошёл не так.
Очнулась я на деревенской площади, в чужом теле, в наручниках, с приговором «сожжение на рассвете» — потому что местная ведьма, в которую…
Военный инженер Анастасия Орлова погибла во время испытаний на полигоне под Москвой. Очнувшись, она обнаруживает себя в теле Аоки Юкэ — дочери казнённого даймё и заложницы при дворе сёгуна в феодальной Японии.
Настоящая Юкэ мертва. Чтобы выжить, Анас…
Военный инженер Анастасия Орлова погибла во время испытаний на полигоне под Москвой. Очнувшись, она обнаруживает себя в теле Аоки Юкэ — дочери казнённого даймё и заложницы при дворе сёгуна в феодальной Японии.
Настоящая Юкэ мертва. Чтобы выжить, Анас…
Она приходит в себя привязанной к металлическому стулу в заброшенном складе. Чужое тело, чужая жизнь, чужие раны — и лишь кольцо на пальце напоминает Ирине, что всё это уже происходило раньше.
Теперь она — Хейли, талантливый хакер, который отказался …
Она приходит в себя привязанной к металлическому стулу в заброшенном складе. Чужое тело, чужая жизнь, чужие раны — и лишь кольцо на пальце напоминает Ирине, что всё это уже происходило раньше.
Теперь она — Хейли, талантливый хакер, который отказался …
Жрица должна знать сны своего рода. Но сны, которые я слышу, знают то, чего не должен знать никто, кроме одного человека.
Я просыпаюсь в чужом теле не в первый раз — но впервые оказываюсь в роду, который умирает от засухи и безымянной хвори. Люди зов…
Жрица должна знать сны своего рода. Но сны, которые я слышу, знают то, чего не должен знать никто, кроме одного человека.
Я просыпаюсь в чужом теле не в первый раз — но впервые оказываюсь в роду, который умирает от засухи и безымянной хвори. Люди зов…