социальная фантастика
В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, …
В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, …
Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вер…
Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вер…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
В 2026 году инженер-проектировщик Ярослав Берестов пытается создать программу, которая сможет не просто рисовать стены, а понимать, зачем они нужны. Для первого испытания он выбирает простой дом на восемьдесят квадратных метров.
Техническая альфа пре…
В 2026 году инженер-проектировщик Ярослав Берестов пытается создать программу, которая сможет не просто рисовать стены, а понимать, зачем они нужны. Для первого испытания он выбирает простой дом на восемьдесят квадратных метров.
Техническая альфа пре…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
социальная сатира, антиутопия, нравственный выбор, бюрократия, черный юмор
социальная сатира, антиутопия, нравственный выбор, бюрократия, черный юмор
2347 год. Миром правят корпорации, богачи живут в небесных городах, а остальные медленно умирают в ядовитых нижних секторах. Ник Рэйн — один из тридцати одного выжившего в жестоком проекте «Серафим». Лишённый силы он получает шанс начать новую жизнь.…
2347 год. Миром правят корпорации, богачи живут в небесных городах, а остальные медленно умирают в ядовитых нижних секторах. Ник Рэйн — один из тридцати одного выжившего в жестоком проекте «Серафим». Лишённый силы он получает шанс начать новую жизнь.…
«Иногда, чтобы спасти мир, нужно в нем утонуть».
Лиа:
В день моего рождения на Фленион обрушился смертоносный дождь и уничтожил практически все, чего достиг наш народ за долгие годы. С тех пор в каждом из нас живет страх, что это повторится.
Ведомый…
«Иногда, чтобы спасти мир, нужно в нем утонуть».
Лиа:
В день моего рождения на Фленион обрушился смертоносный дождь и уничтожил практически все, чего достиг наш народ за долгие годы. С тех пор в каждом из нас живет страх, что это повторится.
Ведомый…
Иногда, чтобы понять, был ли ты нужен, нужно встать на край. И услышать голос, который скажет правду. Но правда оказывается страшнее обиды. Она предлагает выход. Но есть одна деталь, которую он замечает слишком поздно.
Иногда, чтобы понять, был ли ты нужен, нужно встать на край. И услышать голос, который скажет правду. Но правда оказывается страшнее обиды. Она предлагает выход. Но есть одна деталь, которую он замечает слишком поздно.
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущ…
Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущ…
Приходит тут как-то битард в букач... Или нет, лучше так: заявились как-то кастанедовцы к битарду... А может... Залетел ли букач в Кастанеду? Ах да, 70 требуемых сииволов набиты, бредить больше не обязательно.
Приходит тут как-то битард в букач... Или нет, лучше так: заявились как-то кастанедовцы к битарду... А может... Залетел ли букач в Кастанеду? Ах да, 70 требуемых сииволов набиты, бредить больше не обязательно.
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Оказавшись в Кроличье-Норево, Оля желает лишь одного — отыскать дорогу домой. Но чем больше вопросов она задаёт, тем меньше ответов получает.
Деревня хранит в себе множество тайн. И главная — это место существует не случайно.
Эта история вовсе не о…
Оказавшись в Кроличье-Норево, Оля желает лишь одного — отыскать дорогу домой. Но чем больше вопросов она задаёт, тем меньше ответов получает.
Деревня хранит в себе множество тайн. И главная — это место существует не случайно.
Эта история вовсе не о…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
В небе были замечены космические объекты. Но расстояние слишком велико, чтобы опознать их. Точно можно было определить лишь их траекторию. Они двигались точно к Земле.
В небе были замечены космические объекты. Но расстояние слишком велико, чтобы опознать их. Точно можно было определить лишь их траекторию. Они двигались точно к Земле.
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Величественная, процветающая и радостная Атлантида. Но эпоха великой цивилизации подходит к концу. Сама природа шлёт знамения скорой катастрофы. Что ждёт Атлантиду? Неужели никто не сумеет предвидеть и предотвратить грядущее бедствие? За что Боги реш…
Тридцать лет назад бог устал и замолчал. Этот день назвали Тишиной - и счет начали заново, потому что старые даты остались в машинах и умерли вместе с ними. Какому старому году соответствует нулевой, не знает уже никто.
Старики по ночам шепчут промпт…
Тридцать лет назад бог устал и замолчал. Этот день назвали Тишиной - и счет начали заново, потому что старые даты остались в машинах и умерли вместе с ними. Какому старому году соответствует нулевой, не знает уже никто.
Старики по ночам шепчут промпт…