Андрей Северский
Книги автора: Андрей Северский
В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, …
В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, …
Белояр, 2039 год. Муниципальная лаборатория «Обратный адрес» создаёт Павла Круглова из писем, черновиков и медицинских записей человека, погибшего почти век назад. Павел говорит узнаваемым голосом, помнит чужие обещания и хочет доказать, что он тот, …
Белояр, 2039 год. Муниципальная лаборатория «Обратный адрес» создаёт Павла Круглова из писем, черновиков и медицинских записей человека, погибшего почти век назад. Павел говорит узнаваемым голосом, помнит чужие обещания и хочет доказать, что он тот, …
Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вер…
Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вер…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока го…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спас…
Тридцать лет Арда и Ливен воюют за границы, которые меняются буквально: признанный договор способен повернуть реку, передвинуть дорогу и стереть с карты землю, не названную стороной соглашения.
Веда Ран — лучший посредник Канцелярии перемирий. Она ум…
Тридцать лет Арда и Ливен воюют за границы, которые меняются буквально: признанный договор способен повернуть реку, передвинуть дорогу и стереть с карты землю, не названную стороной соглашения.
Веда Ран — лучший посредник Канцелярии перемирий. Она ум…
В Вереске память служит удостоверением личности, валютой и уликой. Архивистка Ива Рей умеет слышать швы в чужом прошлом — и однажды находит воспоминание о собственной гибели глазами человека, который ещё никогда её не встречал.
Независимый перевозчик…
В Вереске память служит удостоверением личности, валютой и уликой. Архивистка Ива Рей умеет слышать швы в чужом прошлом — и однажды находит воспоминание о собственной гибели глазами человека, который ещё никогда её не встречал.
Независимый перевозчик…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачит…
Осень 1920 года. В вымышленной дельте Седой вода отнимает дороги и дома, а новая власть пытается учесть людей по единым спискам. Переводчик речной комиссии Илья Коренев должен согласовать обмен пленными между тремя общинами, где одни и те же слова оз…
Осень 1920 года. В вымышленной дельте Седой вода отнимает дороги и дома, а новая власть пытается учесть людей по единым спискам. Переводчик речной комиссии Илья Коренев должен согласовать обмен пленными между тремя общинами, где одни и те же слова оз…
социальная сатира, антиутопия, нравственный выбор, бюрократия, черный юмор
социальная сатира, антиутопия, нравственный выбор, бюрократия, черный юмор
Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущ…
Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущ…
Осень 1996 года. В промышленном Яровске одна за другой замолкают телефонные линии — сначала завод, потом больница, затем целые районы. Ведущий инженер городской сети Илья Ветров видит в авариях слишком точный порядок, чтобы списать его на изношенные …
Осень 1996 года. В промышленном Яровске одна за другой замолкают телефонные линии — сначала завод, потом больница, затем целые районы. Ведущий инженер городской сети Илья Ветров видит в авариях слишком точный порядок, чтобы списать его на изношенные …
В Ладомире прошлое можно услышать, но нельзя допросить. Архивистка Вера Ланская обнаруживает кражу голосовых следов умерших — отголосков, которые сохраняют слова, однажды изменившие чужое решение. Вместе со следователем Мироном Берестовым она выясняе…
В Ладомире прошлое можно услышать, но нельзя допросить. Архивистка Вера Ланская обнаруживает кражу голосовых следов умерших — отголосков, которые сохраняют слова, однажды изменившие чужое решение. Вместе со следователем Мироном Берестовым она выясняе…
В Академии Высоких Причалов живой корабль выбирает не капитана — он принимает только целый экипаж, чьи страхи и способности способны удержать друг друга в небе.
Лера Вейр всю жизнь готовилась стать штурманом, но на церемонии выбора ни один корабль не…
В Академии Высоких Причалов живой корабль выбирает не капитана — он принимает только целый экипаж, чьи страхи и способности способны удержать друг друга в небе.
Лера Вейр всю жизнь готовилась стать штурманом, но на церемонии выбора ни один корабль не…
Осень 1996 года. В промышленном Яровске одна за другой замолкают телефонные линии — сначала завод, потом больница, затем целые районы. Ведущий инженер городской сети Илья Ветров видит в авариях слишком точный порядок, чтобы списать его на изношенные …
Осень 1996 года. В промышленном Яровске одна за другой замолкают телефонные линии — сначала завод, потом больница, затем целые районы. Ведущий инженер городской сети Илья Ветров видит в авариях слишком точный порядок, чтобы списать его на изношенные …
Ветеринар Михаил Лавров попадает в Астэр — город над жар-жилами, где разумных драконов лечат по родовой Табели, а признание ошибки опаснее самой болезни. Его знания полезны, но местная анатомия не прощает самоуверенности: каждую земную догадку приход…
Ветеринар Михаил Лавров попадает в Астэр — город над жар-жилами, где разумных драконов лечат по родовой Табели, а признание ошибки опаснее самой болезни. Его знания полезны, но местная анатомия не прощает самоуверенности: каждую земную догадку приход…
Ярина Ветлица унаследовала власть над Зимником — водохранилищем, от которого зависит вся долина. Но лёд трескается, весенний паводок приходит раньше срока, а каждое новое удержание стирает её личные воспоминания.
Изгнанный проводник Радан Межень знае…
Ярина Ветлица унаследовала власть над Зимником — водохранилищем, от которого зависит вся долина. Но лёд трескается, весенний паводок приходит раньше срока, а каждое новое удержание стирает её личные воспоминания.
Изгнанный проводник Радан Межень знае…
Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильн…
Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильн…
В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказы…
В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказы…
Метеоролог Ада Ренн привыкла доверять проверяемым данным. Навигационный реставратор Леон Вар — только тем решениям, от которых человек ещё может отказаться. Когда океаническая станция «Дрейф» теряет береговые сигналы и начинает уходить по маршруту, к…
Метеоролог Ада Ренн привыкла доверять проверяемым данным. Навигационный реставратор Леон Вар — только тем решениям, от которых человек ещё может отказаться. Когда океаническая станция «Дрейф» теряет береговые сигналы и начинает уходить по маршруту, к…