Олег Пет
Книги автора: Олег Пет
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Будущее . Зима. Их встреча — последний шанс для обоих. Но когда в бункер врываются мародёры, Кел падает от выстрелов, и Аня понимает: её слёзы сильнее любой улыбки. И чтобы спасти его, ей придётся заплатить частью своей души.
«Тепло для чужих миров» …
Будущее . Зима. Их встреча — последний шанс для обоих. Но когда в бункер врываются мародёры, Кел падает от выстрелов, и Аня понимает: её слёзы сильнее любой улыбки. И чтобы спасти его, ей придётся заплатить частью своей души.
«Тепло для чужих миров» …
Берлинский вокзал никогда не закрывается, но на его расписании нет поезда домой. Андрей, бывший архитектор из Мариуполя, потерявший жену и дочь, живёт в музее, охраняя пыльные знамёна прошлого. Лена, дочь российского генерала, бежит от чужой вины, ос…
Берлинский вокзал никогда не закрывается, но на его расписании нет поезда домой. Андрей, бывший архитектор из Мариуполя, потерявший жену и дочь, живёт в музее, охраняя пыльные знамёна прошлого. Лена, дочь российского генерала, бежит от чужой вины, ос…
Он существовал, как дым от сигареты в непроветренной комнате серый привычный безвкусный. Жизнь директора небольшой компании отчеты папки и одинокие вечера в кресле у окна. Но пришла она.
Она ворвалась не столько в дверь, сколько в сам воздух его сущ…
Он существовал, как дым от сигареты в непроветренной комнате серый привычный безвкусный. Жизнь директора небольшой компании отчеты папки и одинокие вечера в кресле у окна. Но пришла она.
Она ворвалась не столько в дверь, сколько в сам воздух его сущ…
Она моет полы в Нью-Йорке, чтобы не сойти с ума. В её голове — две тысячи лет воспоминаний. Она помнит Клеопатру, Марка Аврелия и Антония, который проиграл всё, кроме любви. Она не ищет славы. Она просто ждёт, когда кто-то посмотрит на неё не как на …
Она моет полы в Нью-Йорке, чтобы не сойти с ума. В её голове — две тысячи лет воспоминаний. Она помнит Клеопатру, Марка Аврелия и Антония, который проиграл всё, кроме любви. Она не ищет славы. Она просто ждёт, когда кто-то посмотрит на неё не как на …
Три истории.
Про жизнь. Про любовь. Про смерть, которая всегда где-то рядом.
В одной она любила его даже после смерти. В другой – полюбила того, кто смог спасти. В третьей – он вернулся, потеряв все, кроме надежды.
Люди здесь любят друг друга. И расс…
Три истории.
Про жизнь. Про любовь. Про смерть, которая всегда где-то рядом.
В одной она любила его даже после смерти. В другой – полюбила того, кто смог спасти. В третьей – он вернулся, потеряв все, кроме надежды.
Люди здесь любят друг друга. И расс…
Он хотел умереть. Но попал в коллайдер, где души собирают как пазлы.
Ему дали работу: убивать неправильные души.
Ему предложили сделку: воскресить жену.
Он получил три дня: спасти человечество или смотреть, как оно исчезнет.
Алексей — обычный учитель…
Он хотел умереть. Но попал в коллайдер, где души собирают как пазлы.
Ему дали работу: убивать неправильные души.
Ему предложили сделку: воскресить жену.
Он получил три дня: спасти человечество или смотреть, как оно исчезнет.
Алексей — обычный учитель…
Благодарю Вас, дорогой читатель. То, что Ваше Бессознательное определило выбор этой книги, уже заслуживает внимательного анализа в кресле психоаналитика. На страницах этого труда Вы столкнетесь со статьями, посвященными клиническим состояниям психики…
Благодарю Вас, дорогой читатель. То, что Ваше Бессознательное определило выбор этой книги, уже заслуживает внимательного анализа в кресле психоаналитика. На страницах этого труда Вы столкнетесь со статьями, посвященными клиническим состояниям психики…
Элиан — лучший картограф Ведомства. Он рисует не земли, а само время: фиксирует аномалии, зашивает разрывы, чтобы прошлое не просачивалось в настоящее. Но однажды на очередной карте он находит свою собственную подпись — там, где никогда не был. Шрам …
Элиан — лучший картограф Ведомства. Он рисует не земли, а само время: фиксирует аномалии, зашивает разрывы, чтобы прошлое не просачивалось в настоящее. Но однажды на очередной карте он находит свою собственную подпись — там, где никогда не был. Шрам …
Ленинград 1991 Служба на тральщике флотское братство все это осталось позади. Теперь ты стоишь на граните набережной и перед тобой раскинулась ночная Нева черная тяжелая усыпанная осколками чужого света. В ладони — ее рука.Даже в дерзком сне нель…
Ленинград 1991 Служба на тральщике флотское братство все это осталось позади. Теперь ты стоишь на граните набережной и перед тобой раскинулась ночная Нева черная тяжелая усыпанная осколками чужого света. В ладони — ее рука.Даже в дерзком сне нель…
Это три истории.
Никаких героев. Никаких подвигов. Просто люди, которые вставали по утрам, пили дешёвый кофе, курили на балконах и боялись любить. Которые теряли друг друга в толпе, находили на вокзалах и снова теряли потому что время не ждёт.
Они н…
Это три истории.
Никаких героев. Никаких подвигов. Просто люди, которые вставали по утрам, пили дешёвый кофе, курили на балконах и боялись любить. Которые теряли друг друга в толпе, находили на вокзалах и снова теряли потому что время не ждёт.
Они н…
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Каждый человек носит в себе тень прошлого — историю своей семьи, её ошибки, её боль. Клаус, родившийся в Нюрнберге, внук солдата, погибшего под Сталинградом, с детства чувствует эту тяжесть. Он ищет ответ в идеях, в истории, в любви — и находит Марту…
Каждый человек носит в себе тень прошлого — историю своей семьи, её ошибки, её боль. Клаус, родившийся в Нюрнберге, внук солдата, погибшего под Сталинградом, с детства чувствует эту тяжесть. Он ищет ответ в идеях, в истории, в любви — и находит Марту…
Он пришел в эту клинику с дипломом по клинической психологии и наивной верой в то, что словами можно вылечить душу. Питер встретил его мокрым асфальтом и туманом, плывущим с Невы, — пейзаж, идеально подходящий для разговоров о безумии.
Его миром стал…
Он пришел в эту клинику с дипломом по клинической психологии и наивной верой в то, что словами можно вылечить душу. Питер встретил его мокрым асфальтом и туманом, плывущим с Невы, — пейзаж, идеально подходящий для разговоров о безумии.
Его миром стал…
Они нашли друг друга, когда оба уже никого не ждали. Старый дедушка, потерявший жену и отдали́вшийся от сына. И маленькая рыжая дворняга с белым пятном на груди — Лиза. Лето пахло травой и кротами. Осень — дождями и кашлем. Зима — снегом и тишиной у …
Они нашли друг друга, когда оба уже никого не ждали. Старый дедушка, потерявший жену и отдали́вшийся от сына. И маленькая рыжая дворняга с белым пятном на груди — Лиза. Лето пахло травой и кротами. Осень — дождями и кашлем. Зима — снегом и тишиной у …
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Она не верила в судьбу — пока не пришло время платить. Аня продала себя, чтобы выжить, и выжила, чтобы потерять. Она выбрала богатого старика, а полюбила того, кто умеет только проигрывать. Когда иллюзии рухнули, остался только фронт, грязь и чужая к…
Она не верила в судьбу — пока не пришло время платить. Аня продала себя, чтобы выжить, и выжила, чтобы потерять. Она выбрала богатого старика, а полюбила того, кто умеет только проигрывать. Когда иллюзии рухнули, остался только фронт, грязь и чужая к…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…





















