Олег Пет
Книги автора: Олег Пет
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Он существовал, как дым от сигареты в непроветренной комнате серый привычный безвкусный. Жизнь директора небольшой компании отчеты папки и одинокие вечера в кресле у окна. Но пришла она.
Она ворвалась не столько в дверь, сколько в сам воздух его сущ…
Он существовал, как дым от сигареты в непроветренной комнате серый привычный безвкусный. Жизнь директора небольшой компании отчеты папки и одинокие вечера в кресле у окна. Но пришла она.
Она ворвалась не столько в дверь, сколько в сам воздух его сущ…
Благодарю Вас, дорогой читатель. То, что Ваше Бессознательное определило выбор этой книги, уже заслуживает внимательного анализа в кресле психоаналитика. На страницах этого труда Вы столкнетесь со статьями, посвященными клиническим состояниям психики…
Благодарю Вас, дорогой читатель. То, что Ваше Бессознательное определило выбор этой книги, уже заслуживает внимательного анализа в кресле психоаналитика. На страницах этого труда Вы столкнетесь со статьями, посвященными клиническим состояниям психики…
Это три истории.
Никаких героев. Никаких подвигов. Просто люди, которые вставали по утрам, пили дешёвый кофе, курили на балконах и боялись любить. Которые теряли друг друга в толпе, находили на вокзалах и снова теряли потому что время не ждёт.
Они н…
Это три истории.
Никаких героев. Никаких подвигов. Просто люди, которые вставали по утрам, пили дешёвый кофе, курили на балконах и боялись любить. Которые теряли друг друга в толпе, находили на вокзалах и снова теряли потому что время не ждёт.
Они н…
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Санкт-Петербург ,2021 г недавний выпускник, факультета клинической психологии с головой погружается в работу с пациентами в одной из городских клиник для душевнобольных. Здесь рассчитывают на его помощь больные с самым различным спектром психологичес…
Три истории.
Про жизнь. Про любовь. Про смерть, которая всегда где-то рядом.
В одной она любила его даже после смерти. В другой полюбила того, кто смог спасти. В третьей он вернулся, потеряв все, кроме надежды.
Люди здесь любят друг друга. И расстают…
Три истории.
Про жизнь. Про любовь. Про смерть, которая всегда где-то рядом.
В одной она любила его даже после смерти. В другой полюбила того, кто смог спасти. В третьей он вернулся, потеряв все, кроме надежды.
Люди здесь любят друг друга. И расстают…
Каждый человек носит в себе тень прошлого — историю своей семьи, её ошибки, её боль. Клаус, родившийся в Нюрнберге, внук солдата, погибшего под Сталинградом, с детства чувствует эту тяжесть. Он ищет ответ в идеях, в истории, в любви — и находит Марту…
Каждый человек носит в себе тень прошлого — историю своей семьи, её ошибки, её боль. Клаус, родившийся в Нюрнберге, внук солдата, погибшего под Сталинградом, с детства чувствует эту тяжесть. Он ищет ответ в идеях, в истории, в любви — и находит Марту…
Он пришел в эту клинику с дипломом по клинической психологии и наивной верой в то, что словами можно вылечить душу. Питер встретил его мокрым асфальтом и туманом, плывущим с Невы, — пейзаж, идеально подходящий для разговоров о безумии.
Его миром стал…
Он пришел в эту клинику с дипломом по клинической психологии и наивной верой в то, что словами можно вылечить душу. Питер встретил его мокрым асфальтом и туманом, плывущим с Невы, — пейзаж, идеально подходящий для разговоров о безумии.
Его миром стал…
Ленинград 1991 Служба на тральщике флотское братство все это осталось позади. Теперь ты стоишь на граните набережной и перед тобой раскинулась ночная Нева черная тяжелая усыпанная осколками чужого света. В ладони — ее рука.Даже в дерзком сне нель…
Ленинград 1991 Служба на тральщике флотское братство все это осталось позади. Теперь ты стоишь на граните набережной и перед тобой раскинулась ночная Нева черная тяжелая усыпанная осколками чужого света. В ладони — ее рука.Даже в дерзком сне нель…
Они нашли друг друга, когда оба уже никого не ждали. Старый дедушка, потерявший жену и отдали́вшийся от сына. И маленькая рыжая дворняга с белым пятном на груди — Лиза. Лето пахло травой и кротами. Осень — дождями и кашлем. Зима — снегом и тишиной у …
Они нашли друг друга, когда оба уже никого не ждали. Старый дедушка, потерявший жену и отдали́вшийся от сына. И маленькая рыжая дворняга с белым пятном на груди — Лиза. Лето пахло травой и кротами. Осень — дождями и кашлем. Зима — снегом и тишиной у …
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Она не верила в судьбу — пока не пришло время платить. Аня продала себя, чтобы выжить, и выжила, чтобы потерять. Она выбрала богатого старика, а полюбила того, кто умеет только проигрывать. Когда иллюзии рухнули, остался только фронт, грязь и чужая к…
Она не верила в судьбу — пока не пришло время платить. Аня продала себя, чтобы выжить, и выжила, чтобы потерять. Она выбрала богатого старика, а полюбила того, кто умеет только проигрывать. Когда иллюзии рухнули, остался только фронт, грязь и чужая к…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
Он курил в подворотне, втягивая дым так, будто это был единственный способ согреться. Город сиял фальшивыми огнями, торопясь по своим важным, бессмысленным делам. А он останавливался. Возле помойки, где маленькая, жалкая тень отчаянно рылась в ржавых…
В данном произведении пойдет речь о психоаналитической работе с ПТСР расстройством вызванное войной и смертью . Главный герой возвратившись из зоны проведения СВО старается гармонично вписаться в будни мирной спокойной жизни. Как у него это получитс…
В данном произведении пойдет речь о психоаналитической работе с ПТСР расстройством вызванное войной и смертью . Главный герой возвратившись из зоны проведения СВО старается гармонично вписаться в будни мирной спокойной жизни. Как у него это получитс…
Действие романа происходит в 2141. Главный герой – пилот космического истребителя – сбит в бою и попадает на малоизученную планету Фрейя. Там героя ждут преданные друзья, настоящая любовь и каждый день его насыщен смелыми подвигами и победами над вра…
Действие романа происходит в 2141. Главный герой – пилот космического истребителя – сбит в бою и попадает на малоизученную планету Фрейя. Там героя ждут преданные друзья, настоящая любовь и каждый день его насыщен смелыми подвигами и победами над вра…
Три года он герой в Первой межгалактической войне. Но он подбит, ранен. И упал с неба в огне и с металлическим скрежетом. Последнее, что помнил пилот - это алый след его Стрижа на чёрной бархатной бумаге космоса и безжалостную тяжесть, вдавившую его …
Три года он герой в Первой межгалактической войне. Но он подбит, ранен. И упал с неба в огне и с металлическим скрежетом. Последнее, что помнил пилот - это алый след его Стрижа на чёрной бархатной бумаге космоса и безжалостную тяжесть, вдавившую его …
В вечерней тишине захолустного однушки, где пахнет дешевым одеколоном и одиночеством, старший лейтенант Коваль пил свою водку. У него не было ни жены, которая ждала бы к утру, ни детей, ни даже той смешной грядки, что называют дачей. Была служба, дав…
В вечерней тишине захолустного однушки, где пахнет дешевым одеколоном и одиночеством, старший лейтенант Коваль пил свою водку. У него не было ни жены, которая ждала бы к утру, ни детей, ни даже той смешной грядки, что называют дачей. Была служба, дав…
Он вернулся. Не в окопах — здесь асфальт сух и цел, а в сумерках зажигаются не ракеты, а фонари. Но война — она не снаружи. Она внутри, под рёбрами, комом сжавшимся, который не откашлять.
Он пытается встроиться в эту размеренную, спокойную жизнь. Нат…
Он вернулся. Не в окопах — здесь асфальт сух и цел, а в сумерках зажигаются не ракеты, а фонари. Но война — она не снаружи. Она внутри, под рёбрами, комом сжавшимся, который не откашлять.
Он пытается встроиться в эту размеренную, спокойную жизнь. Нат…




















