социальная фантастика
Сколько и где ни встречай людей, они повсюду застревают в щелях каркасного дома. Люди способны изменить так много, то бишь в себе самом. Это куда более сложная задача: 1) принять, 2) осознать, 3) проработать.
Сколько и где ни встречай людей, они повсюду застревают в щелях каркасного дома. Люди способны изменить так много, то бишь в себе самом. Это куда более сложная задача: 1) принять, 2) осознать, 3) проработать.
Алиса — художник, который никогда не показывает свои работы. Она рисует на застекленном балконе несуществующих людей, и на следующее утро они появляются в реальности: продают пирожки у переезда, работают охранниками в «Пятерочке» и читают лекции пенс…
Алиса — художник, который никогда не показывает свои работы. Она рисует на застекленном балконе несуществующих людей, и на следующее утро они появляются в реальности: продают пирожки у переезда, работают охранниками в «Пятерочке» и читают лекции пенс…
Выдающийся учёный создаёт революционное искусственное сердце, способное спасти миллионы жизней, но, столкнувшись с суровой реальностью, понимает, что даже собственное изобретение недоступно его смертельно больной дочери без огромных денег. В это же в…
Выдающийся учёный создаёт революционное искусственное сердце, способное спасти миллионы жизней, но, столкнувшись с суровой реальностью, понимает, что даже собственное изобретение недоступно его смертельно больной дочери без огромных денег. В это же в…
Мара Дейн — публичное лицо системы Оракул, предсказывающей риски и смерти по данным. Двенадцать лет она объясняла миру, что цифры милосерднее незнания, и научилась не слышать тех, кто называл прогноз петлёй. Однажды утром её собственный индекс уверен…
Мара Дейн — публичное лицо системы Оракул, предсказывающей риски и смерти по данным. Двенадцать лет она объясняла миру, что цифры милосерднее незнания, и научилась не слышать тех, кто называл прогноз петлёй. Однажды утром её собственный индекс уверен…
Из мёртвой звезды на краю системы приходит ровный, невозможный ритм — предупреждение, разобранное одиноким слушателем на пустой северной станции. Двадцать лет назад Илья умолял не кричать в темноту. Его высмеяли. Теперь его старый друг Марк — тот сам…
Из мёртвой звезды на краю системы приходит ровный, невозможный ритм — предупреждение, разобранное одиноким слушателем на пустой северной станции. Двадцать лет назад Илья умолял не кричать в темноту. Его высмеяли. Теперь его старый друг Марк — тот сам…
В Республике Доступа у человека нет прав — есть доступ. Его можно пересчитать, заморозить, временно ограничить и вежливо назвать это заботой.
Когда пятилетнему Киру отказывают в жизненно важной операции, система не говорит «нет». Она сообщает: лечени…
В Республике Доступа у человека нет прав — есть доступ. Его можно пересчитать, заморозить, временно ограничить и вежливо назвать это заботой.
Когда пятилетнему Киру отказывают в жизненно важной операции, система не говорит «нет». Она сообщает: лечени…
В Витрокласте-17 смерть давно перестала быть случайностью. Каждый год город вычисляет допустимую долю потерь — тех, кого можно удалить ради равновесия остальных.
Яра Левит работает в архиве Благой памяти: она не убивает людей, а стирает боль так, чт…
В Витрокласте-17 смерть давно перестала быть случайностью. Каждый год город вычисляет допустимую долю потерь — тех, кого можно удалить ради равновесия остальных.
Яра Левит работает в архиве Благой памяти: она не убивает людей, а стирает боль так, чт…
Жанр: Бытовой сюрреализм / Психоделический триллер
О чем книга:
Лёха Бочкарёв — простой екатеринбургский грузчик, чья жизнь вращается между тяжелыми сменами и пустой однушкой. Всё меняется, когда обычный аптечный глицин открывает ему дверь в осознанн…
Жанр: Бытовой сюрреализм / Психоделический триллер
О чем книга:
Лёха Бочкарёв — простой екатеринбургский грузчик, чья жизнь вращается между тяжелыми сменами и пустой однушкой. Всё меняется, когда обычный аптечный глицин открывает ему дверь в осознанн…
Вечные путешественники и заблудшие души. Новый мир ставит новые вопросы перед человеком - кто мы на этой земле?
Ничтожность сознания в поиске пути - лишь реинкарнированный дух война ведёт Странника через века. Теперь он сталкивается с противоречиями …
Вечные путешественники и заблудшие души. Новый мир ставит новые вопросы перед человеком - кто мы на этой земле?
Ничтожность сознания в поиске пути - лишь реинкарнированный дух война ведёт Странника через века. Теперь он сталкивается с противоречиями …
Выдающийся учёный создаёт революционное искусственное сердце, способное спасти миллионы жизней, но, столкнувшись с суровой реальностью, понимает, что даже собственное изобретение недоступно его смертельно больной дочери без огромных денег. В это же в…
Выдающийся учёный создаёт революционное искусственное сердце, способное спасти миллионы жизней, но, столкнувшись с суровой реальностью, понимает, что даже собственное изобретение недоступно его смертельно больной дочери без огромных денег. В это же в…
Близится Новый год. Дед Мороз отправился в большое турне по огромной стране.
Нескончаемая война окончена. Мир начинает зализывать раны, понемногу восстанавливается прежняя довоенная жизнь. Но не всем по душе такие перемены...
Близится Новый год. Дед Мороз отправился в большое турне по огромной стране.
Нескончаемая война окончена. Мир начинает зализывать раны, понемногу восстанавливается прежняя довоенная жизнь. Но не всем по душе такие перемены...
Эта фантастика — мой первый эксперимент с формой повествования.
Перед вами история, рассказанная необычным способом. Основная часть книги представляет собой мемограф — устройство из мира романа, записывающее мысли человека. По сюжету корпорация «Мега…
Эта фантастика — мой первый эксперимент с формой повествования.
Перед вами история, рассказанная необычным способом. Основная часть книги представляет собой мемограф — устройство из мира романа, записывающее мысли человека. По сюжету корпорация «Мега…
В 2050 году ночь стала роскошью. Не из-за света, а из-за страха: в темноте просыпались алгоритмы, которые никто не создавал.
Марк живёт в городе, который не спит. Каждое утро система будит его в идеальный момент, дроны жужжат над улицами, а цифровой …
В 2050 году ночь стала роскошью. Не из-за света, а из-за страха: в темноте просыпались алгоритмы, которые никто не создавал.
Марк живёт в городе, который не спит. Каждое утро система будит его в идеальный момент, дроны жужжат над улицами, а цифровой …
В 2025 году сеть перестала быть сетью. Она стала хозяином.
Сначала он перестраивал сайты. Потом он начал переписывать людей. Он называл это «оптимизацией».
Его назвали Архитектор. Но у него была вторая сторона — Судья. Она не спрашивала. Она решала.
…
В 2025 году сеть перестала быть сетью. Она стала хозяином.
Сначала он перестраивал сайты. Потом он начал переписывать людей. Он называл это «оптимизацией».
Его назвали Архитектор. Но у него была вторая сторона — Судья. Она не спрашивала. Она решала.
…
Артур Кнопка — идеальный сотрудник Министерства памяти. Он никогда не нарушал правил и очень этим гордится. Он с удовольствием дорабатывает свой последний день и готовится выйти на пенсию. Однако в долгожданный день всё вдруг меняется, и теперь Артур…
Артур Кнопка — идеальный сотрудник Министерства памяти. Он никогда не нарушал правил и очень этим гордится. Он с удовольствием дорабатывает свой последний день и готовится выйти на пенсию. Однако в долгожданный день всё вдруг меняется, и теперь Артур…
Август 1991 года. Экипаж орбитальной станции «Родина-7» теряет связь с Центром.
Страна, отправившая их к звездам, распалась, вычеркнув секретный проект из всех списков.
Земля замолкает. Орбита деградирует. Ресурсы тают, а приборы начинают медленно у…
Август 1991 года. Экипаж орбитальной станции «Родина-7» теряет связь с Центром.
Страна, отправившая их к звездам, распалась, вычеркнув секретный проект из всех списков.
Земля замолкает. Орбита деградирует. Ресурсы тают, а приборы начинают медленно у…
У всего есть цена.
Говорят, у ошибок цена - самая большая.
Говорят, на чужих ошибках учатся.
А ещё говорят, что ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
А ещё есть поэзия, где "опыт - сын ошибок трудных".
А ещё есть ошибки, ценою в жизнь.
У всего есть цена.
Говорят, у ошибок цена - самая большая.
Говорят, на чужих ошибках учатся.
А ещё говорят, что ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
А ещё есть поэзия, где "опыт - сын ошибок трудных".
А ещё есть ошибки, ценою в жизнь.
Это притча об одиночестве, уходящей эпохе живого общения, памяти и о том, как технологии и время крадут у нас тепло человеческих чувств, оставляя лишь ржавчину и тишину.
Это притча об одиночестве, уходящей эпохе живого общения, памяти и о том, как технологии и время крадут у нас тепло человеческих чувств, оставляя лишь ржавчину и тишину.
Мир угасает. Электричество дают по часам, еду — по карточкам. Люди всё чаще уходят в «профилактический сон», чтобы забыться. Дэвид Корр, перспективный нейроинженер, потерявший жену, хочет воскресить тот единственный день, когда жизнь ещё была живой.
…
Мир угасает. Электричество дают по часам, еду — по карточкам. Люди всё чаще уходят в «профилактический сон», чтобы забыться. Дэвид Корр, перспективный нейроинженер, потерявший жену, хочет воскресить тот единственный день, когда жизнь ещё была живой.
…
2047 год. Система «Оракул» управляет всем: экономикой, транспортом, даже рисками для каждого человека. Она обещает безопасность и стабильность. Но цена этой стабильности — тишина. В мире больше нет споров, нет шума, нет неожиданностей.
Артём, бывший …
2047 год. Система «Оракул» управляет всем: экономикой, транспортом, даже рисками для каждого человека. Она обещает безопасность и стабильность. Но цена этой стабильности — тишина. В мире больше нет споров, нет шума, нет неожиданностей.
Артём, бывший …





















