Виктор Алеветдинов
Книги автора: Виктор Алеветдинов
Что, если одна признанная фраза способна подчинить целые народы?
На Амуре две вооружённые колонны готовятся выйти к одному речному изгибу. У русской и китайской делегаций есть двенадцать дней, чтобы заключить мир. Но в двух версиях договора проступаю…
Что, если одна признанная фраза способна подчинить целые народы?
На Амуре две вооружённые колонны готовятся выйти к одному речному изгибу. У русской и китайской делегаций есть двенадцать дней, чтобы заключить мир. Но в двух версиях договора проступаю…
Что, если вместе с болью у людей исчезнет желание жить собственной жизнью?
В Камышовых Воротах жители перестают чувствовать вкус, тревожиться о близких и понимать, чего хотят. Хозяйка харчевни Лиора Сэн ищет причину, но в её котёл падает древний лунн…
Что, если вместе с болью у людей исчезнет желание жить собственной жизнью?
В Камышовых Воротах жители перестают чувствовать вкус, тревожиться о близких и понимать, чего хотят. Хозяйка харчевни Лиора Сэн ищет причину, но в её котёл падает древний лунн…
На войне страшнее вражеского дрона может оказаться приказ, который звучит голосом погибшего товарища.
Кадирские острова, 2060 год. После разжалования Денис Круглов возвращается в строй как полевой валидатор военного ИИ «Свод». Спутниковая навигация п…
На войне страшнее вражеского дрона может оказаться приказ, который звучит голосом погибшего товарища.
Кадирские острова, 2060 год. После разжалования Денис Круглов возвращается в строй как полевой валидатор военного ИИ «Свод». Спутниковая навигация п…
«Чай с привкусом моря» — тёплая современная романтическая проза о втором шансе, семье и встрече, которая случается “не вовремя”, но оказывается самой точной.
Наталья приезжает на остров Русский с двумя детьми — за тишиной, морским воздухом и короткой…
«Чай с привкусом моря» — тёплая современная романтическая проза о втором шансе, семье и встрече, которая случается “не вовремя”, но оказывается самой точной.
Наталья приезжает на остров Русский с двумя детьми — за тишиной, морским воздухом и короткой…
Военный ИИ «Свод» предупреждает о налёте на 11 секунд раньше радара. А затем рядовой Денис Круглов слышит в мёртвом канале голос связиста, который уже не мог передать сообщение.
В Линском коридоре идёт война 2058 года. Дешёвые рои дронов охотятся за …
Военный ИИ «Свод» предупреждает о налёте на 11 секунд раньше радара. А затем рядовой Денис Круглов слышит в мёртвом канале голос связиста, который уже не мог передать сообщение.
В Линском коридоре идёт война 2058 года. Дешёвые рои дронов охотятся за …
Что, если единственный способ вернуть дочери право учиться — согласиться на работу, которая может навсегда определить её будущее?
Илья Корд — курьер-ремонтник Нижних Секторов. После очередной аварийной смены система замораживает образовательный маршр…
Что, если единственный способ вернуть дочери право учиться — согласиться на работу, которая может навсегда определить её будущее?
Илья Корд — курьер-ремонтник Нижних Секторов. После очередной аварийной смены система замораживает образовательный маршр…
Что страшнее смерти? Жизнь, из которой нельзя выйти.
На амурской границе появляется Безымянный полк. Его солдаты поднимаются после смертельных ран, сохраняют строй и выполняют приказ, даже когда тело уже должно остановиться. В захваченном обозе Глеб …
Что страшнее смерти? Жизнь, из которой нельзя выйти.
На амурской границе появляется Безымянный полк. Его солдаты поднимаются после смертельных ран, сохраняют строй и выполняют приказ, даже когда тело уже должно остановиться. В захваченном обозе Глеб …
Что, если вместе с болью у людей исчезнет желание жить собственной жизнью?
В Камышовых Воротах жители перестают чувствовать вкус, тревожиться о близких и понимать, чего хотят. Хозяйка харчевни Лиора Сэн ищет причину, но в её котёл падает древний лунн…
Что, если вместе с болью у людей исчезнет желание жить собственной жизнью?
В Камышовых Воротах жители перестают чувствовать вкус, тревожиться о близких и понимать, чего хотят. Хозяйка харчевни Лиора Сэн ищет причину, но в её котёл падает древний лунн…
Над Эльмаром больше нет неба — его закрыл рой.
Младший сержант Денис Круглов получает временную группу и приказ удержать водный узел «Каскад», от которого зависят убежища осаждённого города. Но противник атакует не только дронами: он подделывает голо…
Над Эльмаром больше нет неба — его закрыл рой.
Младший сержант Денис Круглов получает временную группу и приказ удержать водный узел «Каскад», от которого зависят убежища осаждённого города. Но противник атакует не только дронами: он подделывает голо…
Что страшнее смерти? Жизнь, из которой нельзя выйти.
На амурской границе появляется Безымянный полк. Его солдаты поднимаются после смертельных ран, сохраняют строй и выполняют приказ, даже когда тело уже должно остановиться. В захваченном обозе Глеб …
Что страшнее смерти? Жизнь, из которой нельзя выйти.
На амурской границе появляется Безымянный полк. Его солдаты поднимаются после смертельных ран, сохраняют строй и выполняют приказ, даже когда тело уже должно остановиться. В захваченном обозе Глеб …
Белый выстрел разрушает древнюю дорожную печать и открывает путь к кузнице Семи Ветров, где через девять дней должен определиться хозяин семи легендарных клинков. Глеб Воронец не собирается участвовать в чужом турнире, но самый странный меч — тупой Б…
Белый выстрел разрушает древнюю дорожную печать и открывает путь к кузнице Семи Ветров, где через девять дней должен определиться хозяин семи легендарных клинков. Глеб Воронец не собирается участвовать в чужом турнире, но самый странный меч — тупой Б…
2078 год. Пограничный город у Амура живёт без очередей, случайностей и лишних конфликтов. Всё рассчитано заранее: маршруты, эмоции, праздники, даже тревога. Белый регистр называет это заботой. Но Линь-Вера Чэнь, аналитик «Книги Голосов», сталкивается…
2078 год. Пограничный город у Амура живёт без очередей, случайностей и лишних конфликтов. Всё рассчитано заранее: маршруты, эмоции, праздники, даже тревога. Белый регистр называет это заботой. Но Линь-Вера Чэнь, аналитик «Книги Голосов», сталкивается…
Белый выстрел разрушает древнюю дорожную печать и открывает путь к кузнице Семи Ветров, где через девять дней должен определиться хозяин семи легендарных клинков. Глеб Воронец не собирается участвовать в чужом турнире, но самый странный меч — тупой Б…
Белый выстрел разрушает древнюю дорожную печать и открывает путь к кузнице Семи Ветров, где через девять дней должен определиться хозяин семи легендарных клинков. Глеб Воронец не собирается участвовать в чужом турнире, но самый странный меч — тупой Б…
На войне страшнее вражеского дрона может оказаться приказ, который звучит голосом погибшего товарища.
Кадирские острова, 2060 год. После разжалования Денис Круглов возвращается в строй как полевой валидатор военного ИИ «Свод». Спутниковая навигация п…
На войне страшнее вражеского дрона может оказаться приказ, который звучит голосом погибшего товарища.
Кадирские острова, 2060 год. После разжалования Денис Круглов возвращается в строй как полевой валидатор военного ИИ «Свод». Спутниковая навигация п…
После ярмарки Архип Чудин мечтал только об одном: тихо починить забор, чайник и самого себя. Но старая мастерская за огородом решила иначе. Дверь, которую он закрыл много лет назад, сама вспоминает хозяина, недоделанные приборы разбегаются по Заворот…
После ярмарки Архип Чудин мечтал только об одном: тихо починить забор, чайник и самого себя. Но старая мастерская за огородом решила иначе. Дверь, которую он закрыл много лет назад, сама вспоминает хозяина, недоделанные приборы разбегаются по Заворот…
Что, если однажды ты проснёшься в Москве 1974 года?
Без телефона. Без карты. Без такси. Без возможности открыть приложение и понять, куда идти.
Ника Лазарева живёт в Москве 2026 года и ведёт блог о простом быте. После резкого ролика о том, что в СССР…
Что, если однажды ты проснёшься в Москве 1974 года?
Без телефона. Без карты. Без такси. Без возможности открыть приложение и понять, куда идти.
Ника Лазарева живёт в Москве 2026 года и ведёт блог о простом быте. После резкого ролика о том, что в СССР…
После ярмарки Архип Чудин мечтал только об одном: тихо починить забор, чайник и самого себя. Но старая мастерская за огородом решила иначе. Дверь, которую он закрыл много лет назад, сама вспоминает хозяина, недоделанные приборы разбегаются по Заворот…
После ярмарки Архип Чудин мечтал только об одном: тихо починить забор, чайник и самого себя. Но старая мастерская за огородом решила иначе. Дверь, которую он закрыл много лет назад, сама вспоминает хозяина, недоделанные приборы разбегаются по Заворот…
Квартира должна была просто сменить хозяина. Вместо этого из перекрытого крана голосом риелтора Татьяны Шумаковой прозвучало: «Не продавай».
Так начинается цепочка московских «плохих адресов», где договоры меняются сами, новые жильцы повторяют чужие …
Квартира должна была просто сменить хозяина. Вместо этого из перекрытого крана голосом риелтора Татьяны Шумаковой прозвучало: «Не продавай».
Так начинается цепочка московских «плохих адресов», где договоры меняются сами, новые жильцы повторяют чужие …
Ново-Москва, 2080-е. Речь превратилась в платную инфраструктуру: подъязычные импланты исправляют тон, подбирают безопасные формулировки, помогают избегать конфликтов и говорить «правильно». Но новая система корпорации «Благоречь» начинает предлагать …
Ново-Москва, 2080-е. Речь превратилась в платную инфраструктуру: подъязычные импланты исправляют тон, подбирают безопасные формулировки, помогают избегать конфликтов и говорить «правильно». Но новая система корпорации «Благоречь» начинает предлагать …
Что, если одна признанная фраза способна подчинить целые народы?
На Амуре две вооружённые колонны готовятся выйти к одному речному изгибу. У русской и китайской делегаций есть двенадцать дней, чтобы заключить мир. Но в двух версиях договора проступаю…
Что, если одна признанная фраза способна подчинить целые народы?
На Амуре две вооружённые колонны готовятся выйти к одному речному изгибу. У русской и китайской делегаций есть двенадцать дней, чтобы заключить мир. Но в двух версиях договора проступаю…