Во власти Бездны

— Страх не предупреждает.

Он поднял руку и положил ладонь на затылок смертной.

Кожа оказалась тёплой, почти горячей, по сравнению с его собственной, и это тепло обожгло. Оно проникло сквозь ладонь, растеклось по запястью и ушло куда-то вглубь, туда, где Архивариус не привык ничего чувствовать.

Он заставил себя сосредоточиться. Эксперимент. Только эксперимент. Ничего больше.

Импульс пошёл мягко, дозированно. Совсем немного: тень страха, который испытывает человек, стоящий на краю обрыва. Страх падения. Самый простой, самый первобытный. У любой смертной от такого подогнулись бы колени, а сердце забилось бы в панике.

Её тело отозвалось мгновенно.

Под ладонью напряглись мышцы. Позвоночник выпрямился. Пальцы вцепились в край кровати, костяшки побелели. Дыхание сбилось на долю секунды, сердце ускорилось до восьмидесяти ударов. Всё как положено. Всё правильно.

Но разум...

Он чувствовал его сквозь прикосновение – ясный и спокойный. Чужой страх вливался в неё, стучался в двери сознания, а разум смертной смотрел на него с холодным любопытством и не открывал. Она не боролась. Она наблюдала, словно учёный, который смотрит в микроскоп на неизвестный организм и делает заметки в уме.

«Интересно», - подумала Алисия. Архивариус услышал эту мысль так же ясно, как если бы она произнесла её вслух. Возможно, она и вправду произнесла, он не был уверен. Собственное восприятие дало сбой.

— Интересно, - повторила она уже не про себя, и её голос прозвучал хрипло, но ровно. - Ты прав… - она облизнула губы, - я смотрю на это со стороны, как на эксперимент. Это странно.

Вал'Тирион убрал руку.

Не сразу. Сперва пальцы задержались на долю секунды дольше, чем требовалось, он сам не заметил этого. Искра внутри смертной тянула к себе.

Обошёл кровать и встал перед ней. Татуировки на скулах бежали быстрее обычного, он чувствовал их движение кожей, но не стал замедлять. Пусть.

— Твоё тело кричало, - произнёс он. - Но разум нет, ты осознавала страх и не поддавалась ему. Так не бывает.

— Бывает, - она выпрямилась и поправила сползший с плеча халат, не отводя взгляда. - По крайней мере, со мной.

— Кто ты?

— Ты же сам сказал, я ношу искру Пустоты.

— Искра объясняет, почему страх не проникает глубоко, - Архивариус склонил голову набок. - Но она не объясняет, почему ты остаёшься спокойна. Спокойствие - это не отсутствие страха. Это контроль над ним. Где ты ему научилась?

Смертная задумалась. Взгляд скользнул мимо него, в темноту за окном и вернулся обратно. Когда она заговорила, голос прозвучал мягче, чем раньше.

— Когда умерла мать, - медленно проговорила она, - отец сказал мне: «Часы тикают, даже когда их никто не слышит. Время не останавливается».

Она сделала паузу. Серебряное пламя в камине отражалось в её глазах, и на мгновение Архивариусу показалось, что он видит в них ту самую Пустоту. Бездну, которая не поглощает, а принимает.

— Я была слишком мала, чтобы понять, - продолжила смертная. - А когда поняла, уже не могла бояться. Страх останавливает время, понимаешь? Ты замираешь, цепенеешь, перестаёшь тикать. А я не хотела останавливаться. Поэтому научилась смотреть на страх как на шестерёнку. Шестерёнки можно изучать. Их не нужно бояться.

Вал'Тирион слушал и не перебивал. Слова смертной были простыми, почти детскими. Но в них таилась логика, которая была старше Богов. Страх как шестерёнка. Страх как инструмент. За три тысячи лет никто не говорил с ним о страхе так, для людей он был проклятием. Для демонов - пищей. Для него самого - коллекцией. А для неё - механизмом, который можно разобрать и понять.

И она разобрала. В семь лет.

— Твой отец был часовщиком, - сказал он.

— Да. Лучшим в Вэйнвуде. Его часы до сих пор ходят в башне Университета. Говорят, они не отстают ни на секунду.

Архивариус кивнул медленно, почти задумчиво. Эксперимент был закончен. Можно было уходить и раствориться в тенях, вернуться в кабинет, записать результаты, но что-то держало его на месте.

— Скоро, - произнёс он, - начнём уже настоящие уроки. Я покажу, как управлять искрой.

— Ты обещал, - она улыбнулась краем губ. - Я запомнила.

— Я никогда не обещаю. Я предупреждаю.

— Тогда я запомнила предупреждение.

Он развернулся плавно, как тень скользит по стене.

— Вал'Тирион, - окликнула она.

Архивариус остановился, но не обернулся.

— Да.

— Спасибо за то, что не стал пугать до конца. Я знаю, ты мог.

Он не ответил. Исчез в тенях прежде, чем последнее слово сорвалось с её губ. Но в кабинете, оставшись один среди хрустальных шаров, долго стоял у стола и смотрел на свиток со спиралью, в центре которой было написано её имя.

Искра Пустоты. Его метка. Его... что?

Он не знал, но впервые за три тысячи лет хотел узнать.

Глава 6. Тени

Замок Бездны. День после эксперимента.

Утро началось с ощущения, что кто-то смотрит.

Алисия открыла глаза и сразу поняла, в комнате что-то изменилось. Не в ней самой, а в тенях. Они лежали иначе, чем вчера. Не прятались по углам, а расположились открыто, на виду: у изножья кровати, возле письменного стола, на пороге у двери.

Страха не возникло. Вместо него пришло другое чувство, будто завела питомца, которого ещё не научилась понимать, но уже знаешь, что он не укусит.

— Доброе утро, - произнесла гостья, садясь на кровати.

Тени не ответили, но та, что лежала у изножья, чуть сдвинулась. Ровно настолько, чтобы показать: «я здесь».

Балдахин из теней над головой колыхнулся, приветствуя пробуждение, и скользнул в сторону, открывая вид на комнату. Вчерашний кувшин с водой снова был полон. На тумбе, рядом с кружкой, обнаружилась стопка чистых листов, словно замок знал, что дневниковая бумага заканчивается.

Алисия потянулась, чувствуя, как мышцы отзываются приятной истомой, и спустила босые ноги на пол. Ковёр привычно принял ступни теплом. После умывания она оделась в дорожную рубашку и брюки, которые Найя каким-то образом привела в порядок. Рубашка пахла травами и холодом, и от этого знакомого запаха внутри что-то отпустило. Она снова становилась учёной, исследовательницей, а не просто «гостьей».

Завтрак прошёл в одиночестве. Кухня встретила её теплом очага и свежим хлебом, рядом с которым стояла плошка с чем-то, напоминавшим мёд, только темнее и с серебристым отливом. Вкус оказался неожиданным: не сладкий, а пряный с горчинкой. Замок экспериментировал.

После еды она вернулась в комнату за дневником. Тот лежал на столе, раскрытый на странице, где вчера были записаны итоги эксперимента. Перечитала:

«Архивариус провёл проверку физической реакции на страх. Результат: тело реагирует (дрожь, сердцебиение, мышечное напряжение), разум - нет. Чужой страх ощущается как отдельная субстанция, не смешивается с собственным восприятием. Примечание: объект В. остановился до того, как я попросила. Вывод: либо он соблюдает границы, либо ему самому было...»

Дальше запись обрывалась, она так и не дописала вчера. Заснула раньше, чем нашла нужную формулировку. Пальцы нащупали перо, обмакнули в чернильницу, и строчка побежала дальше:

«...любопытно. Продолжить наблюдения».

Отложив дневник, Алисия задумалась. Урок с Архивариусом начнётся скоро, но неизвестно когда точно. Сегодня целый день в замке, который она видела лишь малую часть. Можно было попросить Хлопа провести экскурсию или снова отправиться в библиотеку, там оставались не просмотренные залы. Можно было...

Тени шевельнулись.

Теперь уже отчётливо. Не одна, а все разом. Они качнулись вперёд и замерли, выжидая.

— Вы что-то хотите? - спросила она, откладывая перо.

Ответа не последовало, но ближайшая тень, что лежала ближе всех, вытянулась в тонкую линию и указала на дверь.

— Проводить меня?

Линия качнулась, что вполне можно было принять за кивок.

Алисия поднялась, захлопнула дневник и сунула за пояс металлическое перо, на всякий случай. Оно вряд ли могло послужить оружием против порождений Бездны, но вес в руке успокаивал. Привычка, оставшаяся от экспедиций: в неизвестность без артефакта не ходить.

— Ведите.

Три тени потекли к выходу, остальные остались в комнате, провожая гостью безмолвными взглядами.

***

Коридор встретил привычным полумраком, но сегодня здесь было иначе, или ей так казалось. Тени, которые раньше просто лежали на камне, теперь поворачивались к ней.

Алисия шла за проводницами и считала повороты. Третий коридор, левая развилка, подъём по спиральной лестнице. Эти стены были шире и выше, чем те, что вели в библиотеку и на кухню.

Гостья замедлила шаг у одного из барельефов. Воин в доспехах поднимал меч, но противник, сотканный из тьмы, уже проходил сквозь клинок. Изображение двигалось: меч опускался, тьма обтекала его и воин отступал на шаг. Затем сцена возвращалась к началу и повторялась снова. Бесконечная битва, в которой никто не побеждал.

— Это история? - спросила Алисия.

Тень-проводница указала дальше по коридору - мол, не отвлекайся.

— Не отвечаешь, ну и ладно.

Путь привёл в небольшую круглую комнату. Здесь не было ни мебели, ни гобеленов. Только стены, на которых тени двигались совершенно свободно. Они отлипали от обсидиана, свивались в узоры и снова растворялись в камне. В центре, прямо на полу, лежал круг света - непонятно откуда взявшегося, потому что потолок здесь был глухим и тёмным, без единой серебряной прожилки.

Алисия вошла в круг и остановилась. Сердце забилось чаще от непонятного предчувствия.

— Зачем вы меня сюда привели? - спросила она.

Тени в комнате пришли в движение. Они стекались со стен, образовывали кольцо вокруг светового круга и замирали, не пересекая границы. Гостья стояла в центре, сжимая в руке перо и смотрела, как тьма обступает её со всех сторон.

Голос дрогнул, когда она заговорила снова:

— Вы не просто стражи. Вы часть Его.

Тени вздрогнули все разом, как единый организм. И затем одна из них - самая тёмная, самая глубокая - вытянулась вперёд. Она пересекла границу светового круга и легла у ног гостьи, как собака, которая признала хозяина.

Дыхание перехватило. Алисия опустилась на колени и протянула руку.

Ладонь коснулась тени.

Мир взорвался образами.

Холод, что обостряет чувства до предела, пробежал по телу волной. Замок открылся перед ней, как раскрытая книга. Она ощутила каждую стену, каждый коридор, каждую трещину в обсидиане. Кабинет Архивариуса - он сидел за столом, склонившись над свитками. Библиотека - и в ней, среди парящих книг, крохотный силуэт Хлопа, который тараторил что-то сам себе. Кухня. Тронный зал.

А потом видение ушло глубже.

Она увидела то, что тени хранили тысячелетиями. Увидела Архивариуса не таким, как сейчас, а другим. Высоким, плечистым, с крыльями из Света, а не из Тьмы. Воином в сияющих доспехах, который сражался на стороне Света. Его золотые глаза, тогда ещё одного цвета, смотрели на мир с решимостью. Он был другим. И он был... счастлив?

Видение сменилось. Падение. Предательство. Крылья из света гаснут, осыпаются пеплом. Фигура, которую она знала как Светлого Бога, отворачивается. И тогда ещё не Архивариус, а просто Вал'Тирион - остаётся один в Пустоте.

Алисия отдёрнула руку. Сердце колотилось где-то в горле. Ладонь онемела от холода, но внутри разливалось странное, горькое тепло. Она не ожидала этого, не была готова.

— Вы его глаза, - выдохнула она. - Вы докладываете ему обо всём.

Тени не ответили, им и не требовалось.

— И сейчас вы смотрите на меня не потому, что вам приказали, - продолжила Алисия, и осознание пришло вместе со словами, - а потому что вам... интересно?

Та тень, что лежала у её ног, чуть приподнялась и качнулась вперёд, почти как кивок.

Гостья села на пол, скрестив ноги. Холод камня чувствовался даже сквозь ткань брюк, но это было неважно. Она зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Тогда давайте знакомиться, - сказала она. - По-настоящему.

***

Время в круглой комнате текло иначе.

Алисия поняла это, только когда, выйдя в коридор, увидела, что серебряные прожилки на стенах сменили ритм. Прошло несколько часов. Может быть, больше. Спина затекла, во рту пересохло, но внутри царило странное, почти радостное спокойствие.

Тени не умели говорить, у них не было ни ртов, ни голосов, ни языков. Но они умели показывать. Картинами. Образами. Эмоциями, спрессованными в доли мгновения. За эти часы гостья узнала о замке очень много.

Ей показали, как создавались стены из сгущённой воли хозяина и самой ткани Пустоты. Показали, как тени передают сообщения, следят за границами, охраняют покои.

И ещё кое-что… то, что она видела при первом касании. Падение. Предательство. Три тысячи лет одиночества, заполненного только коллекционированием чужих смертей. Тени показали ей это не для того, чтобы напугать. Для того, чтобы объяснить.

— Он не всегда был таким, - прошептала Алисия. - Он стал.

Тени качнулись.

— Почему вы показываете это мне?

Тень, что лежала у её ног, поднялась и медленно, почти робко коснулась её ладони. Прикосновение было лёгким, но в нём читался ответ. «Потому что ты не боишься, ты можешь понять, ему нужен кто-то, кто не боится.»

Гостья сглотнула комок в горле и кивнула.

— Спасибо, - сказала она тихо. - За то, что показали.

Тени не исчезли, а просто дали больше пространства, как свита, которая расступается перед королевой. Алисия поднялась с пола. Голова слегка кружилась… то ли от долгого сидения, то ли от обилия увиденного.

— Я вернусь, - пообещала она, глядя на тени. - И вы мне расскажете ещё.

Тени качнулись, и в этом движении гостье почудилось что-то похожее на радость.

***

Обратный путь нашёлся сам собой. У двери в спальню Алисия остановилась и обернулась. Тени всё ещё были там.

— Вы знаете, - сказала она, - я думала, что в замке Бездны буду одна. А теперь оказывается, что вас сотни.

Алисия вошла в комнату и закрыла дверь.

***

Вечером, сидя у камина с дневником на коленях, она записала:

«Тени замка не просто стражи. Это часть его самого, разрозненная, но сознающая. Они наблюдают, запоминают и передают информацию хозяину. Сегодня они впервые пошли на контакт добровольно - не по приказу, а из... любопытства? Симпатии? Показали прошлое замка и его владельца. Ключевое: до падения Архивариус был воином Света. Крылья из света, золотые глаза, служение. Падение - результат предательства. Подтверждает хроники. Вопрос: почему он сам не рассказывает об этом? Ответа пока нет. Продолжить наблюдения».

Она перечитала запись и добавила на полях:

«P.S. Кажется, у меня появились союзники».

Серебряное пламя в камине мигнуло. Тени на стенах замерли, словно читая написанное и почти незаметно качнулись вперёд.

Глава 7. Приглашение к трону

Замок Бездны. Утро следующего дня.

Беззвучное приглашение пришло на рассвете, но оттого не менее властное.

Алисия проснулась от того, что воздух в комнате изменился. Он стал плотнее, тяжелее, словно перед грозой. Те тени, что вчера провели с ней несколько часов в круглой комнате, стояли вдоль стен, вытянувшись, как солдаты в ожидании командира. В центре спальни, прямо на ковре лежал свиток.

Гостья села на кровати и потянулась за ним. Пергамент оказался прохладным, а печать отсутствовала. Вместо неё по краю бежала тонкая линия из застывшей тени, которая при прикосновении растаяла, открывая текст.

Всего пару строк на Древнем Наречии, выведенные тем же твёрдым, угловатым почерком, что и комментарии на полях дневника:

«Сегодня в Тронном зале, когда колонна коснётся центра. Не опаздывай».

— «Когда колонна коснётся центра», -пробормотала Алисия, перечитывая. - А по-человечески нельзя? Например, в полдень?

Никто не ответил, но тень у изножья кровати едва заметно колыхнулась в молчаливом смехе.

Она отложила свиток и поднялась. Утро обещало быть интересным.

***

Сборы заняли меньше времени, чем хотелось бы. Умывание ледяной водой из кувшина, привычная дорожная рубашка и брюки. Волосы, собранные в тугой узел на затылке и заколотые серебряной спицей, что всегда лежала в кармане плаща. Сегодня не было желания расхаживать в шёлковом халате. Сегодня требовалась собранность.

На завтрак гостья спустилась быстро, скорее по привычке, чем из голода. Кухня встретила её теплом очага и запахом травяного чая, но за столом обнаружился сюрприз - Хлоп. Бесёнок сидел на краешке стула, свесив босые ноги и сосредоточенно ковырял пальцем трещину в деревянной столешнице.

— О, вы проснулись! - дым на его голове встал торчком. - А я тут жду уже давно. Ну, не очень давно, но достаточно, чтобы начать волноваться, а когда я волнуюсь, у меня дым топорщится, видите?

— Вижу, - Алисия села напротив и налила чай. - Ты чего такой взбудораженный?

— Так ведь... - бесёнок понизил голос до шёпота, хотя в кухне никого больше не было, - вас же к трону пригласили!

— И что с того?

— Как что?! - жёлтые глаза расширились до размера блюдец. - В тронный зал просто так не зовут! Туда вообще никого не зовут! Последний раз, когда хозяин кого-то приглашал... - Хлоп осёкся и нервно сглотнул.

— Когда?

— Ну, тот гость теперь в шаре, - бесёнок показал пальцем куда-то в сторону тронного зала. - В хрустальном. Маленький такой шарик, третий ряд, вторая полка слева. Я запомнил.

Ложка замерла на полпути к чашке. Алисия посмотрела на Хлопа долгим взглядом и отложила её в сторону.

— Ты хочешь сказать, что приглашение в Тронный зал - это не экскурсия?

— Я хочу сказать, - бесёнок придвинулся ближе и заговорил совсем тихо, - что хозяин... ну, он коллекционер. А коллекционеры любят показывать коллекцию.

— Думаешь, он будет меня пугать?

— Я ничего не думаю! - Хлоп замахал руками. - Думать в замке вообще вредно, от этого тени нервничают. Но если вдруг он покажет шары, а они вам не понравятся... вы только не кричите, ладно? Он не любит, когда кричат. Он тогда... мрачнеет.

Гостья отпила чай. Вкус сегодня был другим, более терпким, с металлическим послевкусием. Замок тоже волновался? Или это её собственное восприятие играло злую шутку?

— Спасибо за предупреждение, - сказала она, поднимаясь. - Я не буду кричать.

— Я знаю, - прошептал Хлоп. - Вы вообще странная.

У выхода из кухни её ждали тени. Те же три проводницы, вытянувшиеся в струнку. И ещё одна, та самая, что касалась её ладони в круглой комнате. Она легла у ног гостьи и скользнула вперёд, указывая путь.

— Ведите, - кивнула Алисия.

***

Путь оказался длиннее обычного. Через залы, которых она раньше не видела. Первый зал был пуст, только колонны и барельефы на стенах. Второй заставлен каменными сундуками с серебряными замками. Третий оказался галереей: высокие стрельчатые окна выходили не наружу, а в реку из звёздной пыли, и свет, льющийся сквозь них, дрожал и переливался.

А потом теневые проводницы остановились у массивной арки и расступились.

— Здесь?

Тени качнулись, а самая тёмная скользнула к арке и коснулась завесы. Ткань теней разошлась, открывая проход.

И Алисия вошла в Тронный зал.

***

Позже, пытаясь описать этот момент в дневнике, она не найдёт слов. Человеческий язык не был рассчитан на такое.

Она видела кабинет Архивариуса, он был местом для размышлений, а не для демонстрации. Там коллекция служила справочным собранием, к которому обращались по мере надобности. Увиденное там подготовило её, но не могло вместить того, что открылось теперь.

Тронный зал был главным хранилищем.

Он раскинулся вширь и ввысь настолько, что перехватило дыхание. Стены из чёрного обсидиана уходили в темноту, теряясь в вышине, где мерцали холодные огоньки.

Пол под ногами был прозрачным. Толстое стекло отделяло зал от реки, текущей внизу.

А вокруг трона, поднимаясь амфитеатром, раскинулась коллекция.

Шкафы в кабинете могли бы уместиться здесь в одном углу и потеряться. Здесь же, находилось главное собрание - сотни, если не тысячи хрустальных шаров. В каждом было заключено мгновение: чьё-то лицо, чья-то фигура, чей-то последний крик, застывший навечно.

А в центре, на возвышении из цельного обсидиана, стоял трон, и на нём восседал Архивариус Бездны.

Сегодня он выглядел иначе. Хозяин облачился в подобие доспеха: чёрного, облегающего тело, с серебряными вставками, на которых бежали символы Древнего Наречия. Чёрные волосы были собраны в низкий хвост, открывая резкие линии скул и тяжёлую челюсть.

— Входи.

Гостья шагнула вперёд. Босые ступни ступили на прозрачный пол, и река под ним дрогнула, приветствуя её. Шаг, ещё шаг, ещё… и вот она уже в центре зала, прямо перед возвышением.

— Ты получила моё приглашение.

— Получила. Очень лаконичное. «Когда колонна коснётся центра», это вообще что значит?

Вместо ответа он указал на одну из колонн. Та отбрасывала тень, и тень эта, вопреки всем законам природы, двигалась. Она ползла по полу медленно, неотвратимо, как стрелка солнечных часов. До центра зала ей оставалось несколько дюймов.

— Когда я строил замок, - произнёс Вал'Тирион, - я лишил его солнца. Здесь нет дня и ночи, но время всё ещё течёт. Я привязал его к теням, когда тень колонны касается центра, проходит ровно половина суток.

— То есть полдень. Я так и думала, можно было просто сказать «в полдень».

Татуировки на его скулах дрогнули.

— Ты дерзишь в Тронном зале.

— Я везде держу. Мог бы уже понять.

Он не ответил. Поднялся с трона и спустился по ступеням. Движения были плавными, как у хищника, который не торопится, потому что знает: добыче некуда бежать. Остановился в двух шагах и посмотрел сверху вниз.

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал.

— Догадываюсь. Хочешь показать коллекцию.

— Верно, - в его голосе мелькнуло нечто похожее на одобрение. - В кабинете ты видела лишь часть. Там хранятся те мгновения, к которым я обращаюсь часто. Здесь же... - он обвёл зал широким жестом, - здесь всё. Всё, что я собрал за три тысячелетия. Каждая смерть, которая имела значение. Каждый страх, который стоил сохранения.

— И ты хочешь проверить, испугаюсь ли я.

— Я хочу увидеть, - поправил Архивариус, - что произойдёт, когда ты посмотришь на них вблизи. Не на один шар, как в кабинете. На сотни.

— А если мне не понравится?

— «Понравится» или «не понравится» не имеет значения.

Он повернулся и двинулся к ближайшему шкафу. Алисия последовала за ним, стараясь ступать бесшумно, но босые ступни всё равно издавали лёгкий шорох по стеклянному полу. Это раздражало. Казалось, сам замок слышит каждое её движение.

Архивариус остановился у ячейки на уровне глаз. Шар внутри был тёмным, почти чёрным, но в его сердцевине билась алая искра.

— Знаешь, кто это?

— Откуда?

— Король Аэдрик Третий, - длинные пальцы коснулись шара, и тот засветился ярче. Внутри проступила фигура: мужчина в короне, с искажённым лицом. - Правил триста лет назад и объявил себя богом. Сжигал деревни, чтобы доказать власть. Когда я пришёл к нему, он молил о пощаде шесть часов.

— И ты не пощадил.

— Я сохранил его последний миг. Это больше, чем он заслуживал.

Алисия смотрела на шар. Страха не было. Вместо него пришло странное, холодное удовлетворение, как от справедливого приговора. Не ожидая такого от себя, она записала наблюдение где-то на задворках сознания: обсудить с дневником.

— Дальше, - сказала она.

Вал'Тирион перевёл на неё взгляд и задержал на мгновение дольше, чем требовалось. Затем двинулся к следующей ячейке.

Второй шар светился мягким, золотистым светом. Внутри была женщина: молодая, с распущенными волосами и лицом, на котором застыло не ужасное, а почти умиротворённое выражение.

— Элианна из дома Роз, - произнёс он, и голос прозвучал тише. – Она пришла сама. Принесла свой страх как дар и попросила сохранить его навечно.

— Зачем?

— Чтобы больше никогда не бояться. Я исполнил её просьбу.

Алисия всмотрелась в лицо женщины. Та выглядела почти счастливой. И от этого становилось не по себе, но иначе, чем от короля. Не ужас, а щемящая печаль.

Третьим оказался шар, который Вал'Тирион не стал показывать сразу. Вместо этого он остановился у шкафа, достал его из ячейки и повернулся к гостье. Шар лежал на ладони: маленький, не больше яблока, и внутри клубился туман.

— Этот особенный, - сказал Архивариус. - Я не показывал его никому.

— Почему?

— Потому что он не чужой.

Алисия нахмурилась. Сердце сбилось с ритма, впервые за всё время.

— Что это значит?

Вместо ответа он дунул на шар, и туман внутри рассеялся. В сердцевине проступило изображение: девочка лет семи, с чёрными волосами и лихорадочным румянцем на щеках. Она лежала на кровати, и глаза её были закрыты. Рядом стоял мужчина, держа её за руку.