Во власти Бездны

Замок Бездны. День получения пропуска.

Едва дверь кабинета Архивариуса растворилась за спиной, как Алисия уже разворачивала свиток с серебряной печатью, даровавший доступ в закрытые секции. Пальцы подрагивали, и она не сразу поняла, что это не холод замка, а нетерпение. Чистое, жадное, почти детское нетерпение, какого она не испытывала с тех пор, как ещё девочкой впервые переступила порог университетской библиотеки.

Тени выстроились вдоль коридора и замерли, ожидая приказа. Старшая из них качнулась и коснулась свитка, проверяя подлинность. Серебряная вязь вспыхнула, и по коридору прокатился низкий, неслышный уху гул. Доступ открыт.

— Ведите, - выдохнула Алисия, и голос прозвучал хрипло от волнения. - В закрытые секции, сейчас же.

Три проводницы переглянулись и потекли вперёд, указывая путь.

***

Библиотека Замка Бездны находилась не там, где гостья ожидала.

За прошедшие дни она успела изучить ту часть книжного собрания, что была открыта без пропуска: высокий зал с колоннами, где книги парили под потолком и перешёптывались о древних временах. Та библиотека поражала воображение, но оставалась лишь преддверием парадной гостиной, куда «пускали всех». Настоящее хранилище знаний лежало глубже.

Коридор уводил вниз. Воздух менялся: холоднее, суше, с привкусом древней пыли и ещё чего-то неуловимого… то ли озона, то ли тлена.

Спуск занял не меньше четверти часа. Ступени кончились внезапно, и перед путницей распахнулся короткий проход, заканчивающийся дверью. В центре темнел тот же знак, что и на свитке: спираль, уходящая в точку.

— Здесь.

Тени замерли у порога, дальше им хода не было или же они сами не желали вторгаться в это место. Старшая проводница скользнула к двери и указала на спираль, давая понять: приложи пропуск.

Свиток лёг в центр знака. Серебряные строки на пергаменте вспыхнули, и дверь дрогнула и тут же растаяла. За ней обнаружился не коридор и не зал, а нечто совершенно иное.

Пространство, не подчинявшееся законам физики.

Алисия перешагнула порог и замерла, забыв сделать вдох.

Библиотека Бездны уходила вниз и вверх одновременно. Галереи громоздились одна над другой, соединяясь лестницами, которые висели в воздухе без опор; мостики из застывшего света перекидывались между стеллажами; винтовые переходы обвивали колонны толщиной с башню.

Книги здесь не просто стояли на полках. Они двигались. Перемещались с места на место. Некоторые фолианты висели в воздухе, раскрытые, и страницы их переворачивались сами собой.

А запах… он сводил с ума. Пыль веков и кожа переплётов, воск и чернила слились для Алисии в один аромат, который она узнала бы из тысячи, потому что так пахнут знания.

Она стояла у входа, прижав ладони к груди и не могла двинуться с места. В горле стоял ком. Глаза щипало. Это не было страхом, страха здесь не существовало. Это было благоговение.

— О Боги, - прошептала гостья.

— Богов здесь нет, - раздался голос за спиной. - Только я.

Обернувшись, Алисия обнаружила Архивариуса в нескольких шагах от входа. Когда он успел спуститься - загадка. Возможно, он был здесь с самого начала. Возможно, пришёл следом. А может, просто замок перенёс.

Хозяин стоял, прислонившись плечом к колонне, и наблюдал за гостьей.

— Ты пришёл.

— Ты впервые вошла в закрытые секции, я хотел видеть это.

— Видеть что?

Вал'Тирион помедлил, подбирая слово.

— Твой восторг.

Алисия хотела ответить, но голос предательски дрогнул. Эмоции переполняли слишком сильно и остро. Она отвернулась и шагнула вглубь библиотеки, надеясь, что движение скроет навернувшиеся на глаза слёзы.

— Здесь... - выдохнула она, идя вдоль ближайшего стеллажа. - Сколько здесь книг?

— Все, - ответил Архивариус, не двигаясь с места. - Всё, что было написано, сказано, подумано или угадано за время существования миров. Явь, Изнанка, Пустота - все знания стекаются сюда. Не сразу и не всегда, но рано или поздно каждая важная мысль находит путь в этот зал.

— Каждая? - пальцы замерли на корешке ближайшего фолианта, не решаясь прикоснуться.

— Каждая, которая имела значение. Труды богословов и еретиков. Дневники королей и безумцев. Карты несуществующих земель. Рецепты ядов и противоядий. Пророчества, которые сбылись, и те, что не сбудутся никогда. Всё это здесь.

Посетительница медленно двинулась вперёд, заворожённо оглядывая полки. Вот трактат по алхимии на давно мёртвом языке, она узнала символы, но не могла прочесть без словаря. Вот атлас созвездий, которых не видел ни один астроном Яви, звёзды в нём двигались, перетекая из одного узора в другой. Свиток, запечатанный восковой печатью с гербом дома Роз - того самого, чья наследница отдала свой страх Архивариусу добровольно.

— Ты хранишь не только страхи, - прошептала Алисия. - Ты хранишь всё.

— Я хранитель, - поправил Вал'Тирион. - Страх моя коллекция, знания моя обязанность.

— И ты даёшь мне доступ к этому? - она повернулась к нему, и в голосе звучало искреннее изумление. - Ко всему?

— Не ко всему. Есть секции, закрытые даже для пропуска. То, что опасно для смертного разума. То, что убивает самим прочтением. И то... - он запнулся. - что касается моего прошлого.

— Твоих хроник, - догадалась гостья.

— Да.

— Но остальное?

— Остальное твоё. Читай, изучай, если нужно задавай вопросы.

Девушка нежно провела ладонью по корешкам. Кожа переплётов была тёплой. Страницы под пальцами вздрагивали, словно приветствуя новую читательницу.

— Я мечтала об этом, - произнесла Алисия. - С первого дня в Университете. С первой книги, которую дал мне Грейвз. Найти место, где собрано всё, где нет запретных тем, где можно спрашивать и получать ответы. Я думала, такого места не существует.

— Оно существует, - ответил Архивариус. - Ты стоишь в нём.

Пауза затянулась. Она смотрела на бесконечные галереи, терявшиеся в серебристой дымке, и чувствовала, как внутри что-то медленно, неотвратимо становится на место.

— Можно мне... - она облизнула губы, подбирая слова. - Можно остаться здесь? На несколько часов? Или дней?

Вал'Тирион склонил голову набок. Татуировки на его скулах дрогнули, кажется, вопрос позабавил его.

— Ты свободна оставаться здесь столько, сколько пожелаешь, - сказал он. - Замок принесёт еду и воду. Тени проследят, чтобы ты не заблудилась, но есть одна просьба.

— Какая?

— Не открывай книги, запечатанные серебряной нитью. Они содержат знания, для которых твой разум ещё не готов. Когда будешь готова, я скажу.

— Договорились.

Она отвернулась к стеллажам и потянулась к первому попавшемуся фолианту: толстому, в потёртом переплёте, с выцветшим названием на Древнем Наречии. Пальцы дрожали. Сердце колотилось где-то в горле.

— И ещё, - прозвучал голос за спиной. - Когда начитаешься... найди меня. У меня есть для тебя кое-что.

Алисия обернулась, но Архивариус уже исчез. Только тени у входа колыхнулись, складываясь в подобие поклона.

***

Время в библиотеке текло иначе.

Алисия поняла это, только когда, оторвавшись от третьего по счёту трактата, заметила, что серебряное свечение стен стало глубже. Прошло несколько часов. Возможно, больше, внутренние часы сбились от переизбытка впечатлений.

Глаза устали, но разум требовал продолжения. Вокруг лежали раскрытые книги: «История культов Пустоты», «Этимология Древнего Наречия», «Картография Изнанки»… тома, которые в Университете считались утерянными или уничтоженными Церковью. Здесь они стояли на полках как ни в чём не бывало.

В углу, на небольшом столике, возник поднос с чаем и печеньем. Рядом с подносом обнаружилась записка, нацарапанная нетвёрдым почерком на обрывке пергамента:

«Госпожа Вэллс, я принёс чай, но вы не заметили. Вы читали и шевелили губами. Я поставил поднос и ушёл, потому что тени сказали не мешать, что вы трансе. Я не знаю, что такое транс, но выглядит страшно. Возвращайтесь скорее, а то хозяин ходит туда-сюда по коридору и делает вид, что не ждёт. - Хлоп».

Алисия улыбнулась и отложив записку, взяла чашку. Чай был горячим, с привкусом мяты и мёда… именно такой, какой она любила.

В голове роились мысли, слишком много мыслей. Требовался дневник. Девушка достала его из-за пояса и раскрыла на чистой странице. Перо заскрипело:

«Закрытые секции библиотеки Бездны. Масштаб не поддаётся описанию. Книги движутся, говорят, живут. Архивариус назвал это "обязанностью" - хранить знания всех миров. Примечание: он пришёл посмотреть на мой восторг. Вопрос: что он чувствовал, наблюдая за мной? Ответа пока нет. Продолжить наблюдения».

Она перечитала написанное и добавила на полях:

«P.S. Хлоп оставил записку. Архивариус ходит по коридору и "делает вид, что не ждёт". Объект В. демонстрирует признаки... привязанности? Термин требует уточнения».

***

Она нашла его в галерее над главным залом.

Архивариус стоял у прозрачного участка стены, за которым текла река из звёздной пыли. Руки скрещены на груди, чёрные волосы распущены. Заслышав шаги, он не обернулся.

— Ты пробыла там семь часов, - произнёс Вал'Тирион.

— Семь часов? - она встала рядом, глядя в звёздную реку. - Мне показалось три.

— Время в библиотеке течёт иначе. Это защита, смертный разум не выдерживает бесконечного чтения. Замок замедляет часы, чтобы дать тебе отдых.

— Удобно.

— Практично.

Повисла пауза. Река мерцала, и в её глубине рождались и умирали вселенные.

— Ты говорил о чём-то для меня, - напомнила Алисия.

— Да.

Он повернулся, и девушка заметила, что в руках у него что-то лежит. Небольшая книга, в тёмно-сером переплёте, с серебряным тиснением по корешку.

— Это не часть моей коллекции, - произнёс Архивариус. - Я создал её сегодня.

— Создал? - брови гостьи поднялись. - Ты пишешь книги?

— Иногда. Эта для тебя.

Она протянула руку и взяла том. Переплёт был прохладным, приятным на ощупь, как старая кожа. На обложке, прямо под серебряным тиснением, темнела надпись на Древнем Наречии: «Начала Пустоты». А ниже посвящение: «Той, кто не боится».

— Это учебник, - сказал Вал'Тирион. - Основы магии Пустоты. То, чему я собирался учить тебя, теперь изложено здесь. Систематизировано и адаптировано для смертного восприятия.

Она открыла книгу. Страницы были плотными, заполненными тем же угловатым почерком, что и комментарии на полях дневника. Главы, параграфы, сноски - всё как в настоящем научном труде.

— Ты написал учебник, - прошептала Алисия.

— Ты учёная, тебе проще учиться через текст. Я наблюдал за тобой достаточно, чтобы понять это.

В горле встал комок. Она прижала книгу к груди, чувствуя, как тепло обложки проникает сквозь ткань рубашки.

— Спасибо, это... не знаю, что именно, но спасибо.

— Благодарность принята, - отозвался Архивариус, и татуировки на его скулах вспыхнули попыткой улыбнуться.

***

Вечером, уже в спальне, у камина, Алисия сидела с учебником на коленях и не могла заставить себя открыть первую страницу. Она словно хотела продлить этот момент трепета от того, что кто-то создал нечто специально для неё.

Хлоп, заглянувший пожелать спокойной ночи, увидел книгу и ахнул:

— Ого! Это же... он сам писал? Сам?! Хозяин не писал книг уже... да никогда не писал! Ну, то есть он писал хроники, но это другое, это для себя. А чтобы для кого-то - никогда. Ой.

Бесёнок прикрыл рот ладошкой, поняв, что сболтнул лишнее.

— Иди спать, Хлоп, - улыбнулась Алисия.

— Ага, - прошептал он и исчез с тихим хлопком.

Она открыла первую страницу. Там, под заголовком «Введение», темнели строки:

«Магия Пустоты не заклинания, это воля. Ты не приказываешь тени, ты просишь. Ты не подчиняешь тьму, а становишься ею. Если ты готова к этому - читай дальше».

Алисия провела пальцем по строке и улыбнулась.

— Я готова, - сказала вслух и серебряное пламя в камине вспыхнуло ярче.

Глава 11. Полевой дневник

Утро началось с настойчивого шёпота за дверью, причём такого громкого, что даже тени в углах зашевелились.

— Просыпайтесь! Просыпайтесь, ну пожалуйста! Я принёс такое, такое принёс! Вы себе не представляете, я сам не представляю.

Алисия открыла глаза и села на кровати. Балдахин из теней колыхнулся, раздвигаясь. За дверью, судя по звуку, Хлоп приплясывал на месте и его босые ступни шлёпали по каменному полу с ритмичностью дятла.

— Войди, - сказала она, подавив зевок.

Бесёнок прижимался лбом к двери, а затем ввалился в комнату вихрем серого дыма, жёлтых глаз и корзины вдвое шире его самого. Корзина зацепилась за косяк, он дёрнул её, издал сердитый хлопок и пошатнувшись, всё же удержался на ногах.

— Вот! - объявил он, водружая ношу на стол. - Всё, что вы просили! И даже больше! Потому что на рынке сегодня такой день - все торгуют, все кричат, яблоку негде упасть, а яблоки там, кстати, тоже есть. Сезон поздних ранних яблок. Я не разбираюсь, они просто вкусные.

— Хлоп, - Алисия накинула халат и подошла к столу, - ты вообще спал?

— А зачем? - жёлтые глаза уставились на неё с искренним недоумением. - Сон - это когда лежишь и ничего не делаешь, а я и так ничего не делаю, только бегаю. Бег - это как сон, только быстрее.

— У тебя очень своеобразная логика.

— Спасибо! Мне ещё никогда не говорили, что у меня есть логика.

Гостья заглянула в корзину и чего там только не было: яблоки с блестящей красной кожурой, буханка тёмного хлеба, кусок сыра в промасленной бумаге. Пучок сушёных трав, перевязанных бечёвкой. Маленький горшочек с мёдом или с тем, что на Изнанке называли мёдом. И поверх всего - свёрток из плотной бумаги, перевязанный чёрной лентой.

— А это что? - спросила Алисия, вынимая свёрток.

— Ой, - Хлоп шмыгнул носом и вдруг застеснялся. Дым на его голове задрожал и прижался к черепу. - Это... это вам от меня. Ну, не совсем от меня, мне помогли. Тени показали, где взять. Я только принёс с Изнанки. Там, на рынке, один переплётчик держит лавку - он дух, старенький уже, еле шьёт, но для меня делает скидку, потому что я когда-то спас его от злого беса, ну, не спас, а просто громко хлопнул и бес убежал...

— Ты принёс мне тетрадь с Изнанки? - перебила она, разворачивая бумагу.

— Ага, - бесёнок переступил с ноги на ногу. - Просто в Бездне нет переплётчиков. И бумаги нет, да и вообще ничего человеческого нет, кроме того, что замок создаёт. А замок создаёт только то, что ему прикажет хозяин, а хозяин не приказывал тетрадей. Я подумал лучше с Изнанки, чем никак.

Алисия провела ладонью по гладкой обложке, а в горле что-то потеплело.

—Это прекрасно, - сказала она тихо. - Спасибо.

— Правда? - бесёнок просиял, и дым на его голове встал торчком, рассыпаясь мелкими искрами. - Тогда я пойду! Мне ещё надо отнести корзину обратно на рынок, а то переплётчик ждёт свою тару, он без неё не может, у него всё по таре разложено...

— Корзину обратно на рынок? Ты бегаешь туда каждый день?

— Ну да! - Хлоп пожал плечами. - А откуда ещё брать еду? В Бездне еда не растёт. Там рынок на границе миров, куда приходят торговцы из Яви, из Изнанки, даже из Пустоты иногда - те, что не боятся. Я там всех знаю и меня все знают, и никто не обижает, потому что я от Архивариуса. Скажешь «я от Вал'Тириона» и всё, тебе лучшие яблоки и скидка на сыр.

— Удобно, - усмехнулась Алисия.

— Очень удобно! - подтвердил бесёнок и исчез с тихим хлопком, не договорив фразу.

Девушка ещё мгновение смотрела на опустевшее место у стола, потом перевела взгляд на тетрадь и открыла первую страницу. Та была пуста, только в самом низу, мелкими буквами на Древнем Наречии, темнела надпись: «Для полевых заметок. Не открывать без разрешения (особенно тебе, Хлоп)».

Уголки губ дрогнули. Замок явно помнил надпись на обложке её старого дневника и воспроизвёл её в подарке бесёнка.

Она аккуратно отложила тетрадь и принялась за завтрак. Замок, наблюдавший за трапезой через тени, кажется, делал заметки. С каждым днём еда становилась всё более человеческой, или она сама привыкала к местной кухне.

Доев, Алисия достала старый дневник и раскрыла его, чтобы записать утренние события. Перо скользнуло по бумаге:

«Хлоп принёс новую тетрадь. Замок продолжает подстраиваться под мои привычки: еда стала почти обычной. Вопрос: это забота Архивариуса или инициатива самого замка? Гипотеза: и то и другое. Замок - продолжение его воли, но в последнее время я замечаю, что тени действуют с большей самостоятельностью. Как будто они... привязываются? Слово требует уточнения».

Она перечитала написанное и уже собиралась закрыть дневник, когда дверь растворилась, и в комнату шагнул Вал'Тирион.

Сегодня он выглядел иначе. Не в домашней рубашке и не в парадном доспехе, в чём-то среднем: чёрный камзол с высоким воротом, серебряные пуговицы, волосы собраны в низкий хвост. В руках он держал свиток, перевязанный знакомой чёрной лентой.

— Доброе утро, - произнесла Алисия, откладывая перо. - Ты сегодня рано.

— Ты не на кухне, - ответил он вместо приветствия. - Обычно в это время ты уже там.

— Решила позавтракать здесь, Хлоп принёс корзину с рынка.

— Я знаю, тени доложили.

— Конечно, доложили, - она усмехнулась. - Тени докладывают тебе обо всём. Даже о том, что я ем на завтрак.

— Хлеб с сыром и мёдом, - уточнил Архивариус. - И яблоко.

— Это уже не наблюдение, Вал. Это слежка.

Имя сорвалось с губ прежде, чем девушка успела его остановить. Короткое. Дерзкое. Совершенно не подходящее для обращения к древнему злу.

В комнате повисла пауза. Тени на стенах замерли. Пламя в камине прижалось к углям. Хозяин замка медленно повернул голову, и разноцветные глаза в гостью.

— Что ты сказала?

— «Вал», - повторила она, не отводя взгляда. - Это сокращение от «Вал'Тирион». Твоё имя длинное и торжественное, его удобно произносить на церемониях и когда объявляешь Крестовый поход, но в быту...

— В быту? - переспросил он, и в низком голосе проскользнула интонация, которую Алисия ещё не слышала.

— В быту, - подтвердила она, - удобное короткое имя. Ты же не против?

— Против.

— Хорошо, Вал.

Татуировки на его скулах дрогнули. Пульсация ускорилась, сбилась с ритма, а затем, всего на мгновение, вспыхнула странным оттенком.

— Ты в курсе, что я не просто человек, и у каждого, кто слышит или даже думает о моем имени, кровь стынет в жилах?

—Ну а ты в курсе, что я тебя не боюсь. Да и вообще, в принципе, эта часть во мне отсутствует.

— Ты самый странный человек, которого я знал.

Алисия широко улыбнулась, и от этой улыбки тени в углах снова пришли в движение, словно выдыхая.

— Что у тебя в свитке? - спросила она, кивая на его руку.

Вал'Тирион помедлил, затем протянул его ей.

— Список, - сказал он. - Книги из закрытых секций, которые могут быть тебе полезны. Я составил его сегодня ночью.

Гостья взяла свиток и развернула. Строки на Древнем Наречии складывались в длинный перечень, на несколько десятков пунктов: трактаты по теории магии Пустоты, истории культов, словари мёртвых диалектов, исследования природы страха.

— Ты составил это для меня?

—Тебе нужна система. Без системы ты потеряешься в библиотеке и начнёшь читать всё подряд, что неэффективно.

— Спасибо.

— Принято, - коротко бросил Архивариус и развернулся к выходу.

— Вал, — окликнула она.

Он остановился, но не обернулся.

— Да.

— Приходи вечером на ужин. Я приготовлю что-нибудь из того, что принёс Хлоп. Посидим, поговорим. Просто... как двое, которые живут в одном замке.

Пауза растянулась на несколько ударов сердца.

— Хорошо, - произнёс он. - Я приду.

И вышел, оставив за собой холодный воздух и странное, тёплое чувство в груди той, что осталась у стола.

***

Вечер наступил незаметно, за чтением книг из списка время текло быстро. Алисия и не заметила, как прожилки на потолке сменили оттенок на вечерний. Пришлось спешно собираться на ужин.

Она спустилась на кухню, где очаг горел ровным серебряным пламенем, и разложила на столе нехитрые припасы. Готовить полноценный ужин не хватало времени, но устраивать пир и не требовалось.

Архивариус пришёл ровно тогда, когда что-то на подобии чайника закипело. Вошёл бесшумно, как всегда, но на этот раз не встал у двери, а сел за стол напротив, как обычный человек в обычном доме.

— Ты удивлён? - спросила Алисия, разливая чай.

— Я не удивлялся три тысячи лет, - ответил он. - Но в последние дни это происходит всё чаще.

— Это хорошо или плохо?

— Я бы сказал - непривычно.

Она пододвинула к нему тарелку с хлебом и сыром. Он посмотрел на еду, как на неизвестный артефакт, затем взял кусок хлеба и осторожно попробовал. Второй укус последовал быстрее. Третий - почти с удовольствием.

— Скоро начнешь привыкать к человеческой еде, - заметила девушка.

— Я привыкаю к тебе, - отозвался он.

И это прозвучало как самое честное, что он говорил за всё время.

После ужина они сидели у камина в её комнате. Гостья читала вслух отрывки из трактата о природе страха, а хозяин слушал, изредка поправляя перевод. В один из таких моментов, когда она запнулась на сложном термине, а он поправил, не задумываясь, между ними возникла та особенная тишина, в которой слова уже не нужны.

— Знаешь, - сказала Алисия, откладывая книгу, - когда я только попала сюда, я думала, что Замок Бездны - самое одинокое место во всех мирах. А теперь...

— Что теперь?

— Теперь мне кажется, что он не одинокий. Просто он ждал.

Вал'Тирион ничего не ответил. Но когда она, засыпая уже глубокой ночью, приоткрыла глаза, то увидела: он всё ещё сидел у камина и смотрел на неё.

Позже, лёжа под балдахином из теней, она записала в дневнике:

«Назвала его «Вал». Реакция: протест формальный, татуировки выдали иное. Составил для меня список книг. Пришёл на ужин. Сидел у камина, пока я засыпала. Кажется, Замок Бездны перестаёт быть просто замком и кое-кто перестаёт быть просто Архивариусом».

Глава 12. Найя нарушает молчание

Замок Бездны. Библиотека.

Тишина в библиотеке стояла такая глубокая, что Алисия слышала, как переворачиваются страницы за три стеллажа от неё. Перед ней лежали три раскрытых тома, стопка чистых листов для заметок, остывший чай и новый дневник, подаренный Хлопом. Старый дневник, с которым она прошла полмира и одну Бездну, покоился тут же, больше не основной инструмент, а памятник прежней жизни.

Сегодня она изучала «Этимологию Древнего Наречия» - четвёртый пункт из списка, составленного Архивариусом. Свиток с перечнем книг лежал рядом, и напротив каждого названия Алисия уже поставила крохотную галочку. Темп её устраивал, хотя внутренний голос, доставшийся в наследство от Грейвза, нашёптывал: «Не гонись за количеством, Вэллс, знания любят медленных».

Она подняла кружку, обнаружила, что чай остыл, и рассеянно поставила обратно. Взгляд скользнул по строчке: «Корень "тир-" обозначал не просто нить, а скорее натяжение, связь между двумя точками, находящимися в противостоянии. Со временем значение сместилось в сторону "моста" или "перехода", однако изначальный смысл сохранился в ритуальных формулах культа Пустоты».

— Нить, натянутая между двумя точками, - прошептала она. - Мост. Связь.

Имя «Вал'Тирион» складывалось теперь в более полную картину. «Вал» - хранилище. «Тири» - натянутая нить, мост. «Он» - тот, кто присваивает. Хранилище натянутых нитей.

Пальцы потянулись за пером, но записать мысль гостья не успела.

Тени у входа в галерею предупредительно колыхнулись. Пламя свечей, расставленных по столу, припало к фитилям и свет сменился с тёплого на серебристый.

В галерею вошла Найя.

Хранительница замка двигалась бесшумно, как и в прошлый раз. Серое платье с высоким воротником не колыхалось при ходьбе, серебряные волосы, собранные в строгий узел, не выбивались ни на волос. А в глазах, лишённых зрачков, стоял всё тот же туман, в котором, казалось, ничего нельзя было прочесть.

Но Алисия уже научилась различать оттенки этого тумана. Сегодня в нём угадывалось напряжение, какого прежде не наблюдалось. Словно за безмолвной маской скрывалась сдерживаемая буря.

— Найя, - произнесла гостья, откладывая перо. - Ты пришла сюда, впервые за всё время.

— Здесь моё место, - ответила та ровным, лишённым интонаций голосом. – Я хранительница.

— Но ко мне ты до сих пор не подходила.

— Сегодня я решила поговорить.

Повисла пауза. Замок затаил дыхание, если у него вообще оно было.

Алисия отодвинула книги и жестом указала на свободный стул напротив. Жест получился почти хозяйским, и она сама заметила это. В первые дни, такая фамильярность показалась бы кощунством. Теперь, как что-то обычное.