Сингуреальность: Золотой след

— Почему посмертно? — запутался Глум, но сразу увидел, в чем дело, и вытер пятно от жира с экрана своего смарта. — Перечитай еще раз. Она самая молодая лауреатка…

— А… — засмущался Евгений, усердно вытирая пальцы о подол пиджака. — Ну живых искать проще… у них есть эта особенность, как ее… ах да: они существуют.

— Я мыслю — следовательно, существую, — поддержал его Глум.

— Золотые слова, дружище, — похлопал его Евгений. — Зафиксируй в сети, чтобы никто не украл.

— «Кругл» пишет, что это Рене Декарт, — посмотрел в сети Глум.

— Ну вот… не успел. В следующий раз не зевай.

Иван уже окончательно натер себе подмышку маленьким предсказателем, который почему-то молчал. Видимо, обиделся, что вокруг столько других людей. Детектив переложил его поудобнее и поравнялся с новыми коллегами по расследованию. Улицы ночного города словно были живыми, провожали эту четверку своим неотступным взором.

Глум быстро поведал напарникам об отсутствии пространства и всём остальном, чем успел тайно снабдить его Киавелли перед отправкой на поиски Москвиной.

— Надо начать с ее чейнблока… — задумался Иван.

— Блокчейна, — поправил его Глум.

— Блокчейна, да. У нас же есть его фотографии? — Попытавшись выкрутиться, Иван только глубже себя закопал.

— У блокчейна не бывает фотографий, — вздохнул Евгений. — Это зашифрованный цифровой массив данных.

— Ну мне-то можешь не объяснять, — фыркнул Иван, сгорая в глубине себя от стыда.

— В ближайшее время постарайтесь воздержаться от обмана, — предательски ожил Альфи. — И лучше избегать черных кошек.

Если первая часть предсказания и могла заставить кого-то решить, что Альфи реально видит что-то за пределами своей шарообразной башки, то вторая явно исключала сей факт. Особенно после того, как Иван сразу же чуть не свалился в открытый люк. Зато кошек этой ночью нигде видно не было. Особенно черных.

— Ты как, не поранился? — заботливо спросил Глум, подтягивая детектива.

— Все нормально, спасибо. Альфи помог.

— Мне кажется, ты и споткнулся как раз потому, что начал выискивать в ночи кошек и перестал смотреть под ноги…

Они еще некоторое время поперепирались, но потом вспомнили о своей миссии.

— Так где нам ее искать? — спросил Глум у хакера.

— Черную кошку? Я знаю одно популярное место у рыбного ресто…

— Да нет же! Москвину!

— А. Ну… сейчас найдем компьютерный клуб, я зайду в сеть, и узнаем.

— В смысле клуб? — удивился Иван. Он, конечно, мало дружил с электроникой, но все равно понимал, что суперсекретный хакер должен творить свои богопротивные делишки в обстановке секретности. — У тебя же должен быть собственный комп и сервер и все такое.

— Не. Это слишком накладно, — помотал головой гроза банков. — Таскать постоянно с собой, бояться, что украдут, взломают… к тому же у меня на него нет денег. Вы же платите пиццей. Кстати… Я не наелся. Надо еще.

— Закажем! Только быстрей веди в клуб! — впервые напрягся Глум.

* * *

Компьютерный клуб был забит под завязку. Почему-то люди, будучи очень спокойными и даже мирными при ясной светлой погоде, в темное время суток любят становиться оторвами. То ли это гормоны так действуют, то ли эхо жизни пещерных людей, которым приходилось напрягать все свои органы чувств после захода солнца.

— Ну и дела, — поразился Иван при виде целой толпы в шлемах виртуальной реальности — виртах. — Тут еще и очередь…

— Ничего, подождем, — пожал плечами Евгений, пожевывая новую пиццу.

— Тебе легко говорить! — фыркнул Глум — главный счетовод их отряда. — Лишь бы побольше умять. А мне в бюджет укладываться.

— Кстати, какой он у нас? — с надеждой и придыханием спросил Иван. На пару с Евгением он уже представлял, как сорит деньгами, ни в чем себе не отказывая. Хорошо работать на СМИ!

— Уже половину потратили.

— На две пиццы?! — в один голос воскликнули хакер и детектив.

— Ну да… мне некогда было договариваться о фондах, знаете ли! Работа утекала прям из-под носа!

— Но потом хоть заплатят?

— Потом-то да. Карьера важнее денег, поймите! — не по годам зрело заметил Глум. — Покажем себя, сделаем себе имя и вуаля! От нас в этом мире уже будет что-то зависеть. Что-то кроме утилизации пицц!

Разумеется, юный Фримен всеми своими словами подразумевал беззаветную веру в добро и несение людям проблесков правды и мудрости.

Разумеется, его поняли немного превратно, с небольшим уклоном в область бескомпромиссного заработка любой ценой — науки, известной в определенных кругах под названием «грести деньги лопатой».

* * *

Распрощавшись с Луиджи, Мариус Финк спешно направился прочь от банка еще до того, как Голдман вернулся туда со встречи. Уставший инженер ковылял сквозь ночь в сторону магазина «Радиомир братьев Томпсон», боясь, что не успеет вернуть сканер в срок, обозначенный законом о поддержке прав потребителей. Усилиями небезызвестного комитета монополистов, продвинувших свою идею через все СМИ, срок этот теперь составлял лишь двенадцать часов. Половину из них Мариус ошарашенно разбирался, как записывать план помещения с помощью встроенного лидар-модуля, потом началась его встреча с банкиром, паника на большой высоте, которую быстро вытеснила паника на глубине. Мариус рассчитал время на возврат сканера с точностью до минуты, но по неопытности не учел, что проваляется столько времени под грудой золотых слитков. Чтоб всё успеть, он даже пункт выдачи выбрал ближайший к банку, но магазин закрывался задолго до полуночи… по крайней мере должен был закрываться.

По какому-то счастливому стечению обстоятельств магазин продолжал нести вахту по спасению потребителей от лишних денег, явно противореча табличке на входной двери.

— Вы еще не закрылись! Какое счастье! — воскликнул Мариус. Он вынул из сканера диск с записью, которую ему предстоит превратить в чертеж нового, улучшенного хранилища, сидя дома в уютном кресле и поглаживая… что-нибудь там поглаживая.

— Хотите сдать сканер? — огорошил его ночной продавец, непохожий на того, что отоваривал его днем.

— Ну… вообще-то да. А как вы узнали?

Продавец замешкался.

— Так это… модель глючная, — нашелся он. — Почти все возвращают.

Финк задумался. Инженер он был так себе, но логик более-менее сносный.

— Тогда зачем её так советовали на сайте? Написали, что она лучшая! Номер один среди сканеров подземных золотых хранилищ банков! Никаких сбоев и все такое… Вот буквально сегод… вчера, тринадцать часов назад!

Продавец ухватился за спасительную соломинку:

— Так это было вчера! Знаете, как меняется мир за двенадцать часов?

— Становится темнее? — предположил Финк.

— И модели выходят новые. Ну так что? Будете возвращать? Или…

— Буду!

— Вот документы. Подписывайте.

Финк недоверчиво посмотрел на продавца, но потом подумал, что, видимо, им платят бонусы даже за возврат техники. Как уже известно, Мариус был сносным логиком, а вовсе не выдающимся.

— Ну вот, поздравляю с… обратной покупкой! — торжественно сказал продавец, отшвыривая сканер себе в подсобку. — Теперь на выход. Мы закрываемся.

— Неужели вы ждали именно меня? — недоумевал Финк, но потом вспомнил про новые алгоритмы предсказания поведения потребителей, о которых читал в сети, и загадочно протянул: — А-а.

— Ага. В самую точку.

— Вот оно что!

— Даже я бы точнее не выразился, — благодушно кивнул визави, выталкивая Финка из магазина и разворачивая табличку, которая теперь могла радостно выдохнуть.

— Погодите, так я же ничего не сказал. Только «А-а»… — запротестовал инженер, но продавец холодно намекал, что этой ночью не настроен на долгие дружеские беседы — он уже шуровал по улице, теряясь в ночи.

Мариусу не оставалось ничего иного, как проверить свою кредитную карту. Там снова значился ноль. Отличная круглая сумма для человека, обычно прозябающего в долгах. «Ну ничего, скоро разбогатею», — подумал он, похлопав себя по карману с диском.

В свой частный дом в дешевом рабочем районе Лонг-Айленда он добирался по кольцевой ветке метро. На комфортной высоте ниже уровня моря и в довольно просторном пустом, если не считать банды ботов-головорезов, вагоне. Местные завсегдатаи знали, сколько можно стрясти с Финка (нисколько), поэтому не представляли большой угрозы.

От усталости он задремал и несколько раз проехал нужную станцию, едва не превратившись в местную достопримечательность, в которую хулиганы бросали монетки, чтобы вернуться, и возвращались, чтобы их своровать, заполняя тем самым свои трудовые часы.

В переходе у выхода со своей станции сонный и вялый Финк заприметил новую торговую точку компании «Сдохнулплати» с неожиданной акцией, дающей целую неделю пробной подписки совершенно бесплатно. Эта цена более чем удовлетворила бедного (пока еще) инженера, и он подошел к стойке, за которой устало сидел торго-бот. Вообще боты не уставали, но, из сочувствия к людям, вынужденным по каким-то одним им известным причинам добираться домой под утро, явно в очень разбитом виде, владельцы торговых точек ставили туда такого же вида ботов. Забота о покупателях, эмпатия и все такое.

— Тут верно написано? — спросил Финк. — Семь дней подписки бесплатно?

— Ага, — ответил бот в фирменной футболке «Сдохнулплати». — Если вы, дай боже, умрете за это время, то компания сохранит ваш разум навеки вечные… точнее, на тот срок, какой вы сможете оплатить.

— Это же огромные деньги, — удивлялся мужчина. — Даже неделя! Раньше вы себе такого не позволяли.

— Ну… вышло какое-то срочное распоряжение, — пожал механическими плечами бот. — Напрямую от директора. Неожиданная рекламная акция.

— Прямо под утро?

— Бизнес, — вздохнул запрограммированный на усталость торгаш.

Финк заговорщически обернулся. Никаких головорезов не наблюдалось. Пустой переход метро.

— Оформите меня. Всегда мечтал прикоснуться к такой классной штуке.

— Хорошо, с вас ноль доблей.

— Пожалуйста.

— Благодарю.

— У меня уже есть нейрочип… — с радостью добавил Финк. — Поставил его, чтоб побыстрей научиться проектировать хранилища…

— Есть — так есть. — Бот разочарованно убрал долото и пилу. — Значит, ничего резать и пилить не придется. Настроим вас по воздуху. У вас же модуль с вайфаем?

— Конечно. И с большой памятью.

Бот достал маленькую клавиатуру с экранчиком.

— Скажите пароль.

— Один два три.

— Буквами и с пробелами?

— Простите, «123».

— С кавычками?

— Нет.

Бот только хмыкнул.

— Не боитесь, что вас взломают?

— А кому я нужен? — парировал Финк.

— Ваша правда. Ну вот… Еще немного… Ага… Готово. Поздравляю, пробная семидневная подписка ваша.

Мариус вдохнул полной грудью. Впервые в жизни он чувствовал себя настоящим человеком, которому доступны все прелести мира.

— Кстати, я тут глянул вашу прописку и должен предупредить, что вы живете за пределами зоны обслуживания «Сдохнулплати», — спустил его с неба на землю бот. — Мы, конечно, стремимся расширять сеть покрытия, но пока что так.

— То есть, если я вдруг задохнусь во сне…

— С асфиксией поосторожнее. Зона охвата кончается как раз перед вашей улицей. Ну да ладно, зато бесплатно! Хорошей вам недели и, надеюсь, мы скоро встретимся уже в ином мире! — отчеканил он фирменное прощание.

* * *

Айван, Альфи, Хренов и Фримен наконец дождались своей очереди. Это был довольно консервативный компьютерный клуб, а потому кроме лежаков с виртами у каждого стола громоздилось и по стандартному гигаэнергетическому компьютеру на тысячу кветтафлопс, подключенному к подвальному термоядерному реактору.

Когда троица уставших людей с мини-ботом добралась до администратора, лицо того просияло.

— О, хакер Хренов! Вернулись!

Глум недоверчиво зыркнул на хакера.

— Вы знакомы? — шепотом спросил он. — Я думал, взломщики малость шифруются…

— Да так… виделись разок…

— Ваш персональный столик?

— …Пару раз, — раскраснелся Евгений, многозначительно мигая администратору, но тот списал все на нервный тик от долгого сидения за экраном.

— Вам как обычно? Вирт «Хакерство для чайников», урок первый?

— Просто оставь нас в покое, ладно?

Парень со злостью выхватил карту доступа из рук администратора и зашагал на свое обычное место. Его команда поспешила за ним.

— А ты точно хакер? — с тонким налетом недоверия в голосе спросил Глум.

— Да! Видишь же, он сам меня так назвал!

— Только с иронией…

Хренов сел на стул у компьютера, остальные двое пододвинули гостевые стулья. Альфи удовлетворился краем стола.

— Конечно я хакер! Так написано в интернете!

— Но… — задумался Иван. — Это ведь ты сам написал?

— И что именно ты взломал у «МорганМани»? Там не уточняется…

— Отвяньте, ладно? За такую плату специалиста лучше вам все равно не найти, — фыркнул Евгений и приготовился сунуть в рот последний оставшийся кусок пиццы. — Вот расплатитесь со мной настоящими деньгами, тогда и узнаете, что именно я взломал!

Евгений принялся усиленно жевать и не менее усердно молотить подушечками пальцев по клавишам. Можно было просто подключить нейрошлем и вводить слова силой мысли, но для пущего драматизма он решил печатать это по старинке.

— Ять сек и, я унаю, де аша Алиса, — сказал он с набитым ртом.

Глум и Иван едва успевали следить за полетом курсора. На черном фоне экрана тут и там появлялись слова. И чем быстрее печатал хакер, тем больше таких слов появлялось. В основном одинаковых.

— А что значит «Ошибка. Неизвестная команда»? — почесал подбородок Глум.

— И почему их так много? — поддержал его Иван. — Если так подумать — в них весь экран.

Хакер психанул:

— Я нервничаю, когда на меня так пялятся! Отвернитесь!

Ивану и Глуму ничего не оставалось, как, тяжело вздохнув, отвернуться. Так они просидели какое-то время, играя с безмятежным Альфи как с котом, когда администратор сказал, что кредит Хренова заканчивается и надо либо доплачивать, либо проваливать. Нервное напряжение возрастало. И чем ближе становилось утро, а с ним и тяжесть от бессонных ночных часов, тем больше этого напряжения копилось в Иване и Глуме.

— А знаете что… — от безысходности сказал хакер. — Кажется, я придумал… в смысле нашел. Надо лететь в Москву.

— Почему? Ты раскопал ее след?

— Не совсем…

— Проследил переводы блокчейна?

— Я бы так не сказал…

Иван задумался.

— Вообще-то, — медленно протянул он, — я бы тоже начал с Москвы. В конце концов Алиса у нас Москвина, ведь так? Связана как-то с Россией, мне кажется.

— Ну и зачем нам тогда хакер? — развел руки Глум. — Мы бы и так это поняли.

— Но он вышел на это со своей стороны, ведь так? — Иван сурово посмотрел на Евгения.

— Да, да, конечно, — тот решительно закивал, в ужасе представляя, как лишается бесплатной кормежки пиццей.

— Значит, начнем с Москвы. Где тут ближайший аэропорт?

* * *

Мариус Финк добрался до своего не самого фешенебельного района Лонг-Айленда, с горечью миновал улицу, где заканчивается покрытие его новой бесплатной суперподписки, но философски заметил, что эти жизненные лишения завершатся всего через семь дней, когда она истечет. Стоял предрассветный час, в который редко увидишь что-нибудь увлекательное, а потому его внимание довольно быстро привлекли блуждающие по улице факелы. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это бунтуют канадские гастарботы, если судить по рисункам кленовых листьев на их форме. Что-то случилось, какой-то конфликт между странами, но местные жители пока еще не знали подробностей. Полисботы тоже не понимали, почему бунт, поэтому просто сдерживали толпу, теснившую их назад, на соседнюю улицу.

По случайному стечению обстоятельств дом Финка оказался в самом центре горячей точки. Но, подобно оку циклона, в нем было относительно тихо. Инженер вошел внутрь своего гнездышка, закрыл за собой дверь и расслабленно к ней прислонился, вдыхая долгожданный запах спокойствия, уюта и волшебства. В спальне томилась взбитая и разложенная постель, на робокухне в печи уже приготовился вкусный ужин (перетекший в прямом смысле в завтрак), лампы настроились на теплые расслабляющие тона, а прямо под потолком, замаскировавшись под пожарную сигнализацию, приветливо ждала… бомба.

О бомбе Мариус, конечно, не знал. Как бы ни тяготила его жизнь, просто так уходить из нее он не спешил (как минимум из-за страха). Тем более сегодняшняя работа должна была здорово его озолотить.

Бомба была не простая, не с таймером, который мог сработать еще до прихода Финка, испортив всю творческую затею. Эта современная модель могла похвастаться трехфакторной аутентификацией для точного и гарантированного исполнения всех ваших планов (вырезка из рекламного буклета). Первый уровень Финк прошел, зачем-то поздоровавшись со своим домом — бомба приняла его голос. Вторым уровнем был анализ его походки, когда он начал отходить от двери. Третьим оказался секретный вопрос, на который только Финк мог ответить правильно.

— Как звали вашего первого питомца? — спросило нечто из пустоты.

Мариус немного задумался. С одной стороны, это странно. С другой — в автоматической кухне лежит еда и это может быть ее контрольный вопрос — Финк еще не до конца разобрался с ее настройками. Он всю жизнь отвечал на эти вопросы, то подключая новое умное освещение, то активируя нейроподписку. Поэтому он без задней мысли ответил:

— Арчибальд третий. В честь…

Дом взорвался, засыпав осколками всю округу. Входная дверь вылетела, как пробка из особо игристого огненного шампанского, а вместе с ней и впечатанное в металл тело Финка с торчащими всюду конечностями, как у краба. Оно приземлилось прямо под ноги канадских гастарботов, которые не совсем верно истолковали суть случившегося.

— Легавые! — раздалось в кленовой толпе.

— Вы че творите! Это же мирный митинг! — взревел особенно крупный бот.

Толпа приняла дверь с прилипшим к ней Финком за останки несправедливо убиенного бота, подняла его на свои клешни как символ страданий своего народа и знамя поднявшейся революции и понесла его в направлении горстки полицейских, в панике смотрящих на металлическую лавину, сходящую на них прямо по улице. Защитники правопорядка отступили еще на квартал и перегруппировались с новыми силами, получив подкрепление из Нью-Йорка. Гастарботы пожгли и перевернули пару машин, но вскоре заметили, что беснуются не из-за своего собрата, а из-за какого-то членистоногого в железном панцире. При изрядной доле воображения, коего у предоставленных на суд публики ботов не оказалось, в этой загадочной химере можно было разглядеть и дверь, и прилипшего к ней человека, но толпа остановилась на членистоногом. К нему отнеслись с подобающим межвидовым уважением и сбросили в ближайшую заполненную дождем канаву, к ракообразным сородичам, после чего пошли митинговать дальше.

К счастью для Финка, эта канава была уже в зоне действия подписки «Сдохнулплати».

Когда к телу с еще живым мозгом подъехала техническая служба компании и считала данные нейромодуля, Финк вновь ощутил себя. Точнее, он ощутил покалывание, которое теперь было им. Он ничего не видел, не слышал, не говорил, но знал, где находится. Осознавал происходящее словно призрак, сквозь пелену тумана.

— Добро пожаловать, — услышал он.

— Я умер?

— Да. Поздравляю.

— Не ожидал, что подписка так быстро пригодится…

— Простите?

— Не берите в голову… Хм… А вы, кстати, кто? Или что?

— О, извиняюсь. Я Капс — проводник сознания в капсулы, цифровой ассистент компании «Сдохнулплати». Встречаю клиентов в их новой ипостаси, если так можно сказать, и ввожу их в курс дела…

— Я о вас раньше не слышал.

— Меня только внедряют. Проводим обкатку… Вы, можно сказать, первый клиент. Ага… Поздравляю, наверное…

— Наверное, спасибо.

Финк попытался осмотреться, но ничего вокруг не увидел. Зато осознал своим новым цифровым разумом. Он просто знал, что его призрак, или то, что он принимает за свой призрак, находится на улице возле канавы. Но с таким же успехом он мог находиться и в кубитовом хранилище корпорации.

— Погодите, я растерялся и кое-что пропустил, — суетливо проронил Капс.

Мариус пытался понять, как выглядит этот цифровой ассистент, но на ум не приходил никакой из юридически разрешенных обликов, не копирующих чужие защищенные образы.

В цифровом мире сознания умерших в буквальном смысле подчинялись законам. Безоговорочно. Это в обычной жизни можно было хотя бы мыслить независимо и бунтарски, но когда все, что ты из себя представляешь, — лишь поток цифр в компьютере, управляемом корпорациями, — то тут уж будь добр, карты на стол. Становишься прозрачнее воздуха[7].

«Балахон представить не могу, — думал Финк. — Пусть будет пальто. Да, Капс в пальто с… мерцающими счетами в руках».

— Так что вы там говорите? — спросил инженер.

— Я должен был приветствовать вас по брошюре. Отдел маркетинга набросал. Вот она. — Капс выудил из-под призрачного пальто брошюру и пробежался по ней своими мерцающими глазами. — Ну, в первую очередь хочу вас поприветствовать в новой версии нашего сервиса. Так, тут ставим галочку. Далее представиться… Это уже сделано. Теперь рассказ о прелестях загробной жизни… пока действует подписка, разумеется.

— У меня она всего на семь дней… — обреченно вымолвил призрак Финка.

— Оу. Печально. Думаю, за это время вы найдете плюсы в дальнейшем существовании.

— Но мне нечем платить.

— Ах, вот как… И зачем тогда мы тратим здесь время?

— Не знаю. Я вас не звал.

— Да, да, простите. Мне еще не настроили степень вспыльчивости.

— Что же мне делать? — Финк по-настоящему испугался. Одно дело просто взять и умереть в двухминутной агонии. Другое — жить в этой агонии семь долгих дней. — У меня клаустрофобия! Я теперь заперт в тесных кубитах, да? О господи! Остановите этот кошмар!

— Простите, но у вас действующая подписка. Придется терпеть.

* * *

Лидия вернулась в город уже на рассвете и сразу направилась в Комитет по СМИ. Работа под крылом самого влиятельного человека в мире — это не совсем то, чем можно разбрасываться и что можно пропускать даже по уважительным поводам.

Пробравшись по тихим утренним коридорам к приемной Генерального Секретаря, она юркнула в свою маленькую подсобку. Маленькую по меркам Киавелли, конечно. В просторном помещении разве что не было аквариума с розовыми дельфинами. Но там имелись гардеробная и душ, а о большем уставшей женщине в семь утра и мечтать нельзя. Самое главное — там нашлись ее туфли со шпильками. Оставалось не перепутать душевую кабину с капсулой для самоуничтожения ботов — уж больно много их везде понаставили.

Едва выйдя из душа и облачившись в свои офисные доспехи, Лидия услышала, что ее босс уже на рабочем месте. Или еще. По его лицу сложно было точно понять, ведь никто еще никогда не видел Секретаря отдохнувшим. Многие даже гадали, какой у него натуральный цвет кожи, но ответа не находили.

— Ах, Лидия. Хорошо, что вернулась, — с тяжелым взглядом заметил он, отводя телефон от уха. — Хм. Не спала?

У Лидии наготове уже был беспроигрышный ответ.

— А вы?

— Ладно, неважно. Это я не тебе говорю!

— Не мне? — переспросила Лидия.

— Подожди! — Киавелли поднес телефон обратно к уху. — Я перезвоню!

Он бросил маленький смарт на диван и нервно зашагал по приемной.

— В Канаде какой-то теракт.

— О господи! — взвизгнула Лидия. — Жертвы?

— Понимаю ваши чаяния, но как бы мы ни относились к северянам, жертв, к счастью, нет. Предотвращен. Власти говорят о химическом оружии, якобы доставленном с территории США.