Сингуреальность: Золотой след

— Анонимки? — переспросил Хэнк.

— Вот эти, — протянул стопку бумаг банкир. — Написано, что какой-то из моих директоров нечист на руку.

— Но у них теперь алиби? Благодаря вашему Луиджи… В смысле благодаря вам, — озадачился Хэнк.

— Возможна помощь подельников, сговор, — резонно заметил Голдман. — И, повторюсь еще раз, никаких копов. Огласка нам не нужна.

— Ладно. Давайте уже в подвал, — с некоторым раздражением сказал Хэнк. Он терпеть не мог больших залов, особенно с такими высокими люстрами, до которых фиг дотянешься даже с двумя стремянками. Это ранило его трудовую гордость.

«Профессионал, — подумал банкир. — Вот бы и мои управляющие так рвались в бой, а не только брюхо себе набить».

— Вас проводят. А я пойду и дальше скрывать пропажу. Пока хватит сил.

* * *

Группа начинающих детективов во главе с Иваном стояла у рукава посадки на самолет до Санкт-Петербурга. Они благоразумно решили, что лучше совершить маленькую пересадку в спокойном и не желающем убить их далеком аэропорту, чем с переменным успехом продолжать выживание среди беснующихся ботов в хаосе очередей и местечковых дипломатических войн.

— Обошлись малой кровью, — подытожил Иван. — Многие вообще не знают, что делать.

— Ага. Санкт-Петербург хороший вариант. Удачно я заметил этот рейс.

— Билеты раскупили за минуту. Смели всё подчистую.

— Но у меня-то рука набита, — бахвалился хакер. — Еда по горячим скидкам — вот где действительно школа жизни.

Очередь к посадке медленно продвигалась. Впереди уже замаячил бот-билетер.

— Надеюсь, до самолета доберемся уже без проблем, — пробормотал Иван. — Хватит с меня этих драк робо… ботов и бега с препятствиями по терминалам. Да, Глум? Глум?!

Иван и Евгений переглянулись и посмотрели по сторонам. Не считая спящего (или демонстративно надувшегося) Альфи, никаких ботов в непосредственной близости не наблюдалось.

— Какого хрена…

— Что? — спросил хакер. — Я тут.

— Я говорю, что за нафиг? — уточнил мысль Иван. — Где Глум? Ах да… разумеется… В очереди же нет ботов! Это очередь для людей! А его так и тянет к сородичам.

Не успел Хренов спросить, что это, хрен возьми, значит, как ответ сам прилетел к нему в виде криков, растущих как снежный ком и столь же стремительно приближающихся. Среди незнакомых женских октав яркого недовольства герои услышали и привычные нотки голоса своего нанимателя.

— Вам нельзя в отсек для ботов! — кричала взбешенная сотрудница аэропорта. — Там условия не для людей!

— Простите. Боты-родители приучили… — опустил голову Глум. — Постоянно возили с собой.

— Но там же холодно!

— Заодно закалился… — не без ностальгии уточнил он.

Работница лишь зарычала.

— Стой тут! Со всеми! — Ее не ограничивали настройки по защите других людей, поэтому она со всей силы пихнула Глума в очередь к остальным.

— Очень меткий бросок. Ей бы в керлинг играть… — оценил хакер.

— Прямо в центр, — кивнул Иван.

— Придется мне лететь с вами… с людьми…

— Эй, ты же против расизма, помнишь? Сам говорил, — напомнил ему детектив.

— Конечно. Я же в противоположном смысле. Я не против людей, мне непривычно лететь с самими людьми.

— О, ничего особенного. Они такие же, как и все, — ляпнул хакер и завис над осмыслением собственных слов.

Очередь со скрипом, но подошла, и наши горе-путешественники с нескрываемым облегчением покинули рассадник человеческих мук, этот девятиярусный ад, и отправились в удивительное и насыщенное красками воздушное путешествие. Насладиться всеми чудесами полета они не успели, потому как сразу же вырубились, еще до взлета, и не открыли глаз, пока шасси вновь не коснулось земли. Как выяснилось позже, билеты они взяли не на тот рейс и в результате прилетели совершенно не в тот Санкт-Петербург.

* * *

В банковском хранилище «МорганМани» было шаром покати. Хэнк и Сэм еще никогда не видели настолько пустых подвалов. За их профессиональной работой наблюдали два охранника, стоявших у входа в это чудо инженерной и воровской мысли. Услышав, что к ним спускается настоящий Хранитель ООН, да еще с помощником, охранники обомлели и теперь не могли оторвать глаз от их уникальной деятельности.

Хэнк подошел к одному углу и принялся водить пальцем по пустому полу, показывая его кончик Сэму. Тот удивленно кивал. Хэнк, не разгибаясь, в позе подвального мыслителя доплелся до следующего угла и начал возиться там, по традиции потирая пол пальцем. Вновь последовала церемония его изучения.

— Невероятно, — прошептал первый охранник. — Вот это уровень.

— Мы бы никогда до такого не догадались, — ответил второй. — Гениально.

— Банкиры знают, кого нанимать.

— Ага…

Найдя все углы хранилища абсолютно одинаковыми, Хэнк с нескрываемым удивлением вернулся к охранникам.

— А чем вы мышей травите? — спросил он. — Никогда не видел, чтобы такой большой подвал и никаких следов грызунов.

— Мышами даже не пахнет, — со всем основанием подтвердил Сэм.

Охранники замешкались.

— Даже не знаю… Не видели ни одной, — отозвались они.

— Везет же некоторым, — хмыкнул Генри. — Жизнь несправедлива.

— Воистину, — еще раз подтвердил Сэм.

Охранники достали фотографии хранилища, сделанные за несколько дней до пропажи золота.

— Мы подумали, это поможет.

Хэнк взял распечатки и принялся их изучать.

— Возможно. На, Сёма, возьми. Что видишь?

— Ну. Главное, чего я не вижу.

— Да-да. Не сыпь соль на рану.

— Ладно, тогда вот. В арках под сводами была позолота, — сообщил Сэм и как смог задрал голову. — А теперь ее нет. Блин, не могу на это смотреть без боли.

— И не говори.

Охранники наконец решили, что теперь уж точно уловили нить разговора.

— Без позолоты совсем не смотрится, да.

— Да нет же! — рявкнул Бобров. — Лампы как высоко! Обычных стремянок не хватит!

* * *

Киавелли все утро пытался разрулить хоть что-то, распутать хотя бы кончик неподъемного клубка проблем. Как в старые добрые времена кризисов и катастроф, он в ручном режиме управлял вещанием сотен СМИ, объединенных под началом его Комитета. Лидия, дирижируя из приемной, помогала ему как могла. Они оба в эти часы походили на операторов аэропорта в момент наивысшего хаоса, отмен и возвращений рейсов. Ну то есть один в один, как диспетчеры нью-йоркской гавани в то же самое время.

— Надо сбавить накал вражды между канадцами и этими, как их…

— Американцами, — подсказала помощница.

Киавелли работал вторые сутки без перерыва, и это давало о себе знать. Особенно в его годы, ведь чем черт не шутит, ему могло быть и шестьдесят! Впрочем, с таким же успехом ему можно было дать сорок. Не лучше чувствовала себя и Лидия, всю ночь измерявшая площадь штата Нью-Йорк собственными ногами и на звенящем велосипеде и лишь пять минут подремавшая в пригородном электропоезде в страхе оказаться измасленной термоботами. Действие утреннего кофе прошло, и у нее вновь закрывались глаза.

— Следи, чтобы никто не ляпнул про золото! — напомнил ей Секретарь. — Убери из сетки золотую коллекцию Джейми Бонд! Перенеси «Золотую малину»! И отмени все шоу на смежные темы, чтобы никто вдруг случайно не стал обсуждать золото! Маховик раскрутится, и мы уже не сможем ничего сделать!

— Поняла, да.

— И выруби к черту этот «Магазин на диване», пока до греха не дошло!

— Уже! И семьдесят девятый канал тоже грохнула! — с энтузиазмом сказала Лидия и, смутившись под пронзительным взглядом босса, добавила: — Порядковый номер золота!

— Ладно. Тогда рубани и соседние, чтобы никто не заподозрил. А я попытаюсь купировать любые намеки на пространство и время.

Киавелли начал онлайн-собрание с главными редакторами новостных сайтов. Замок дверей его кабинета щелкнул, а значит, ближайший час никаких новых указаний не прилетит.

Лидия слабо выдохнула. На более мощный выдох недоставало сил.

Кофе — вот что ей нужно для выживания. Особый, нелегальный, напичканный кофеином, как желудок контрабандиста. Она уже выжала все возможности кофеварки в своей приемной, поэтому отправилась в коридор, где в опасной близости стояли рядом кофемашина и машина для самоуничтожения ботов. Лидия никогда не понимала, зачем это нужно, однако же профсоюз настоял[13]. По странному совпадению цена была точно такая же, как за двойной эспрессо.

Уставшая, сонная Лидия, у которой уже двоилось в глазах, приложила карту не к тому считывателю и нажала не на ту кнопку. От позора стать виновницей засорения будки для ботоцида (а также от быстрой смерти) ее спасло внезапно отключившееся электричество.

Стало темно, как в консервной банке, если бы в самом конце этой банки виднелось окно на улицу. Спустя минуту заработала аварийная система подачи энергии, но Лидия уже отпрянула на безопасное расстояние от машины. Дрожа от ужаса, она не помнила, как вернулась в приемную, куда в это же время выбежал взбешенный босс.

— Ты видела?!

— Да, шеф, я чуть не погибла…

— Мы все погибнем, если это не починят!

— Будка для ботоцида…

— Оставим как запасной вариант, — не совсем понял ее Киавелли.

— Но свет же включился… — Лидия уже без особого доверия к своему зрению осмотрела яркую приемную и кабинет.

— Мои резервные генераторы. Но городскому освещению крышка. Серверы коммунальщиков, Интернет… Всё, для чего нужны компьютеры, сдохло!

— Значит, ваше собрание…

— Оборвалось! Похоже на взрыв электромагнитной бомбы!

Лидия попыталась глотнуть из ближайшей кофейной кружки — там оказалось пусто, но при мысли о кофейном аппарате из коридора ее пробил озноб. Уж лучше пусть будет пусто.

— Есть же спутниковый интернет.

— Он тоже вырубился! — Киавелли водил телефоном над головой, как потерявшийся в лесу путник в поисках хотя бы одной полоски связи. — О! Появилась снова! Знаешь, что это значит?

— Что не надо было производить наши спутники в Африке?

— Да нет же! Теперь над нами по орбите пролетают рабочие спутники! Значит, зона поражения была радиусом в сотни миль! Всё! Я к себе!

* * *

Самолет в настоящий российский Нью-Петербург, на который так и не попали наши герои, затрясло сразу после взлета.

Командир судна медитировал в своем кресле с включенным массажем, поэтому не ощутил ничего нового. Второй пилот слушал тяжелый рок и лишь сильнее углубился в вибрации мощной музыки, вошедшие в резонанс с тряской. Хорошо, стюардесс заставляли делать хоть что-то полезное, а именно изредка ходить по салону, размахивая туда-сюда бедрами, причем на очень высоких шпильках, возвращая особо вялых пассажиров к жизни, чтобы они, не дай бог, не окочурились до прилета. Благодаря гениальной продуманности авиакомпании (а может, простому совпадению) старшая стюардесса почувствовала через свои шпильки дрожание самолета и зашла в кабину пилотов.

— Мм-м-мм-ммм, — произнесла она.

— Что? — не понял второй пилот.

— Ммм-м-м-ммм!

— Если это какая-то шутка…

— Наушники сними, я сказала!

— Да снял, снял, тише ты. Капитана разбудишь, а он, знаешь, какой ворчливый… Ну вот, пожалуйста.

— Что случилось? — проворчал капитан, явно недовольный прерванной медитацией и массажем. — Прилетели? Где моя бутылка шампанского?

— Это я хочу спросить!

— Тебе шампанское не положено.

— Да нет же! Что случилось?! Почему самолет трясет? — в гневе ответила стюардесса.

— Черт с тобой, щас посмотрим, — недовольно сказал капитан, посмотрел на приборную панель перед собой и завис.

— Что там, шеф? — спросил второй пилот, подъехал к нему и тоже завис.

Пауза затянулась.

— Где сводка бортового ИИ? — спросили они почти синхронно. — Тут столько экранчиков…

Послышался голос диспетчера нью-йоркского аэропорта:

— Внимание! У всех самолетов вырубились компьютеры! Разворачивайтесь!

— Вот те на… — удивился капитан. — Летаю уже двадцать лет и ни разу не видел выключенный компьютер… Это что теперь делать?

— Разворачивать и садиться обратно, — повторила за диспетчером стюардесса.

— Но как? — удивился второй пилот.

— Вы меня спрашиваете? Я тут соки разношу и прошу поднимать столики… ну или опускать, если кто особенно впечатлительный. Не знаю я, как разворачиваться и садиться!

— А мы тем более! — Капитан побледнел. — Я всю жизнь летал на ИИ-пилоте!

Стюардесса попыталась испепелить взглядом обоих.

— Я тоже! — признался второй. — Сейчас, блин, какой век? Двадцатый? Нет! Двадцать второй!

— Чертовщина какая-то. Как компьютер мог вырубиться? — не понимал капитан, расслабленное тело и разум которого слишком быстро преодолели все стадии напряжения до самой крайней. От этого закладывало уши. Ну и еще от потери высоты.

Самолет вновь тряхнуло.

— Мне кажется, если ничего не делать, мы в конце концов упадем, — никак не отставала от них стюардесса, сыпля тут и там логикой.

— Так, ладно. Спроси пассажиров, хорошо? Вдруг кто умеет летать. Не сам, конечно, в смысле рулить самолетом. Только не поднимай паники.

Бортпроводница так сильно закатила глаза, что едва не заработала косоглазие. Она злобно вышла к озадаченным пассажирам, которые впервые в жизни видели трясущийся самолет. Что самое страшное — они находились внутри него, и это не добавляло радости.

— Что-то случилось? — спросил пассажир.

— Что-то ужасное? — подхватил второй.

— Пока еще нет, — ответила стюардесса и укорила себя за это предательское «пока», не вызвавшее отклика понимания у салона. Там сразу стали паниковать.

— Среди вас есть пилот? — нервно спросила она.

К ней подбежал старик со стетоскопом и седой бородой.

— Я врач! Как удачно, что я оказался здесь! — радостно произнес он.

— Но нам нужен пилот… — отозвалась стюардесса.

К ним рванул еще один пассажир, помоложе, со стильной короткой стрижкой, в очень дорогом костюме.

— Я доктор. Частный, но практикующий. Пилоту плохо? Я вылечу хоть покойника.

— Нормально все с пилотом! Но он не может лететь! Нам не нужны врачи!

— Как это не нужны? Всегда зовут именно врачей. Мы смотрели кино! — удивились два доктора.

Их шушуканье у кабины пилотов вызвало панику во всем остальном салоне. Люди начали вскакивать с мест и нервно сновать меж рядов. К стюардессе, расталкивая двух докторов, подбежал третий.

— Я дантист, — сказал он. — Не реаниматолог, конечно, но кое-чего умею.

— Скажешь тоже, дантист! — фыркнул седой врач.

— Вы даже не считаетесь докторами, — подтвердил стиляга.

— Еще как считаюсь! Я получил диплом!

— Знаем мы твои дипломы. Просто записываешься на курсы, смотришь видосы и вуаля. Сами так получали!

Самолет начал крениться, и стюардесса уже с трудом удерживала равновесие на каблуках. Она метнулась в кабину пилотов и привела на суд публики живого и, если не считать испуга, здорового командира.

— Вот он, смотрите! Не нужны ему доктора!

— Ох. Ну и цвет глаз, — поразился седой. — Какие склеры! Я бы определенно его обследовал! Налицо проблемы с печенью…

— Я бы сказал, на лице, — подтвердил коллега.

Стюардесса уже без труда закатила глаза. Постоянная практика давала свои плоды.

Летевшая в этом самолете группа детективов с собаками, нанятая «МорганМани», выскочила из бизнес-класса, чтобы выяснить, что к чему.

— У нас срочное дело в Нью-Москве, — сказал их представитель. — Нельзя ли побыстрее определиться с диагнозом?

— Да не нужен нам никакой диагноз! — всхрипела стюардесса.

Но капитан остановил ее жестом руки.

— Погоди. Знаешь, как трудно попасть к врачу? Там, на земле. Пусть порекомендуют лечение.

Шесть лучших следователей Интерпола, собранных «Райским Плодом», также оказавшихся в этом самолете, встали в соседнем проходе.

— Долго еще? У нас важное дело. Ищем… кое-кого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Речь, разумеется, о встроенной функции крика за разбросанные носки. ↩

2

Любезно предоставленные профсоюзом ботов, не желавшим платить страховку за своих устаревших или неудачных работников. Формально это называлось хитрым термином «дауншифтинг для железяк». ↩

3

Их красили в черный не потому, что Гарлем имел специфическую историю. Просто черный цвет лучше поглощал свет для подзарядки фоточастиц. И так уж совпало, что большинство этих ботов стекалось за новой дозой энергии в «Гарлемский единый терминал технического обслуживания». ↩

4

Кроме четырех самых популярных в Гарлеме букв, которые были безжалостно вдавлены. ↩

5

«Платиилисдохни», чтобы не обанкротиться, даже исключили такую смерть из списка страховых случаев для богачей. ↩

6

Под названием «Самоучитель по сканированию замкнутых пространств для замкнутых людей, в картинках. Том первый: Удобный хват». ↩

7

За исключением воздуха вокруг заводов «Углерод плюс». ↩

8

А также судьбу двери чулана, которая потом даже снялась в ремейке «Игр разума». И претендовала на «Нью-Титаник», пока ее сияющую карьеру не зарубили на пересъемках творений Кубрика. ↩

9

«Из настоящего алкоголя и настоящего сахара», — гласил текст на этикетке перед мелким шрифтом. ↩

10

Как в те тяжелые времена, после которых становилось еще тяжелее, и они оказывались не очень-то и плохи, а старики вспоминали их с ностальгией вперемешку с амнезией и посттравматическим расстройством. ↩

11

Как всем известно, подгадать друг к другу по времени все рейсы в аэропорту, попутно стыкуя их с расписанием принимающей стороны, было невозможно во все времена, как и предсказать погоду на четыре часа вперед. Даже у современных кветтафлопсных компьютеров просто нет шансов учесть все нюансы, начиная с работы заправщиков и заканчивая настроением грузчиков, поэтому составлением расписаний по-прежнему занимался специально обученный человек с парой игральных костей и блокнотом. ↩

12

Когда говорят про «числа с кучей нулей», теряют из вида тот факт, что по теории вероятности в больших числах очень редко бывают сплошные нули. ↩

13

Юридически это считалось добровольным актом самовыражения и не облагалось пошлиной за утилизацию ботов. К тому же процедура стоила денег, отчего все только выигрывали и богатели. ↩