Сингуреальность: Золотой след

Андрей Умин

Сингуреальность: Золотой след

1. Суета в пустоте

— Пространства и времени не существует, — бубнил продавец, когда в магазин гаджетов в самом центре Нью-Йорка вошел странный молодой человек. Высокий воротник плаща и широкие поля шляпы надежно скрывали его лицо — виднелся лишь угловатый нос.

Гостя встретил яркий свет и длинные стенды с новейшими устройствами, хотя по идее должен был встречать продавец. Но тот увлеченно копошился у дальней стойки, сгребая с рабочего места в рюкзак всё, что только можно… да и что нельзя, благо за видеонаблюдение отвечал он сам.

Посетителю пришлось пройти добрую половину зала и немного поизучать угрюмо теснящихся на витринах ботов, прежде чем работник ощутил его присутствие и повернулся, явив миру пухлое лицо, удивленные глаза и очки с биркой на переносице.

— Вы продавец? Это же магазин компании «Райский Плод»? — спросил вошедший.

— Типа… — вздохнул пухляк и продолжил укладывать вещи.

— Хочу купить робопомощника. Подешевле…

— Прекрасное желание. Надеюсь, у вас все получится, — безучастно сказал продавец.

«От людей этой профессии обычно ожидаешь больше внимания к покупателю», — заключил гость.

Он еще немного потоптался у ботов, но ничего не смог понять в их характеристиках и в инструкциях, любезно разложенных рядом.

— А вы не подскажете…

— Как заказать гаджет или помощника? — зыркнул на него продавец. — Заходите на сайт Райскийплод точка ком и оформляйте там сколько душе угодно.

На стене, как это ни странно, висел его портрет в рамке с надписью: «Продавец года».

— Я не очень доверяю Сети. Про таких, как я, говорят — человек старой закалки, — слегка приукрасил гость, ведь лично о нем вообще никто не говорил. Его почти никто и не знал.

Утомившись, пухляк поставил рюкзак на прилавок у кассы и принялся вытирать платком пот.

— В Нью-Йорке девяносто магазинов нашей торговой марки. Причем автоматизированных. Уверен, там вам поможет ИИ.

Продавец года (видимо, не лучшего в истории) вернулся к своему рюкзаку, но покупатель не отступал.

— Там нет людей, — парировал он. — Я специально тащился через весь парк, чтобы пообщаться с живым человеком. Не шарю я в этом железе.

Работник наконец-то понял, что со стороны его поведение может показаться немного странным, поэтому объяснил:

— Я увольняюсь. Так что ничем не могу помочь.

— А когда придет сменщик?

— Не знаю. Может быть, никогда. Остальные магазины справляются без продавцов. Я тут последний. Единственный в этой сети. Работаю тут за всех… Работал.

Стало понятно, как этот тип дослужился до звания лучшего продавца. Он был здесь единственным консультантом, охранником, уборщиком и еще много кем. Следил за всем… кроме своей фигуры.

Словно вспомнив об обязанностях, пухляк заботливо смахнул пыль с залежалого дрона с камерой и оценивающе его осмотрел. Потом закрыл глаза — чтобы местный охранник ничего не увидел — и сунул дрон в рюкзак: иначе ведь снова пыль соберет. К тому же любая вещь, что не продается больше двух лет, выбрасывается на свалку, где загрязняет окружающую среду.

Главный эколог магазина довольно улыбнулся своему портрету.

Гость еще раз оглядел пугающий ряд сложных роботов — полутораметровых андроидов и андроидш — и заметил в углу милое металлическое создание с полусферой на месте головы, как у дроида из «Звездных войн». Только этот был намного меньше и похож на шар предсказаний, приплюснутый очень тяжелым предметом. Не иначе на него грохнулась Звезда Смерти.

— А этот продается? — показал на него гость. — Выглядит не так зловеще. И всего одна кнопка. Думаю, я смогу запомнить, как им управлять.

Продавец бросил рассеянный взгляд в его сторону.

— Ах, этот. Не ассистент, а глупый мини-бот с предсказаниями. Пылесборник. На выброс.

— Вроде печенья с предсказаниями?

— В точку. Только зубы не надо ломать.

— И сколько он стоит?

— Неликвид. Нисколько.

— Мне как раз по карману.

— Да бросьте. Он очень глуп.

— То, что надо. Ненавижу, когда роботы давят своим интеллектом. И все эти пункты настройки… персонализация.

— Перестаньте называть ботов роботами. Они этого не любят.

— Неужели нельзя сделать стандартный шаблон помощника? — Пропустил его замечание гость. — Нажал кнопку и в путь.

Продавец поразился такой наивности.

— Шаблоны запрещены. Скажите спасибо тем потребителям, которых оскорбляли настройки по умолчанию. Гильдия юристов, знаете ли…

— Почему бы не поменять шаблоны на другие?

— А в любом случае найдется тот, кого это оскорбит. Поэтому только персональная настройка под нужды клиента и никак иначе.

— Не хочу в этом разбираться. И не могу.

— Пять тысяч доблей — и вам поможет бот-ассистент.

— Пять тысяч за то, чтобы выглядеть глупее сразу двух железяк?!

Вместо ответа продавец просто махнул рукой. Доукомплектовал рюкзак и стал, кряхтя, втискиваться в ветровку.

— А зачем увольняться? Работа не пыльная, — чихнул гость. — Образно говоря. Платят, должно быть, хорошо. Роботы и так подмяли под себя многие сферы. Грех разбрасываться тем, что осталось.

Продавец с трудом натянул рюкзак и гордо расправил грудь. Пришлось натягивать рюкзак снова.

— Может, это и имело какой-то смысл, но после сегодняшних новостей…

Гость встрепенулся. Как детектив-любитель (причем больше любитель, чем детектив), он старался не пропускать новости. Но в тот день ничего важнее начала нобелевской недели и засилья египетских крыс ему не встретилось.

— Пространства и времени нет, — ошарашил его продавец. — Враки. Пустышка. Мир не то, чем кажется, понимаете? Куда же я положил ключи…

Покупатель задумчиво огляделся. Пытаясь найти точку опоры, он навалился на маленького предсказателя рукой, и тот, крякнув, проснулся:

— Сегодня вы услышите нечто шокирующее, — брякнул мини-бот.

Гость удивился.

— Действительно предсказывает будущее! — воскликнул он.

— Скорее уж прошлое. Не самый полезный навык, скажу я вам.

Тем не менее кроха ему понравился. Не сильно давил интеллектом. Впервые проникшись симпатией к боту, гость вернулся к шокирующей теме дня:

— Чего, говорите, не существует?

— Пространства и времени. За это открытие даже нобелевку вручили.

Покупатель нашел брешь в логике продавца и не преминул ею воспользоваться:

— Нобелевская неделя начинается только завтра.

— Я говорю о позапрошлой премии! Открытию уже пара лет!

Гость задумчиво почесал шляпу, но, не ощутив требуемого эффекта, снял ее и почесал голову, сверкнув выразительными глазами.

— Но тогда почему никто об этом не говорил?

— А вы вообще в курсе, за что ее тогда вручили? Никто не вникает, ведь это сложно. Пять миллиардов людей услышали новость, кивнули и пошли дальше. А куда пошли-то?! Ведь пространства нет! Его придумала эволюция, чтобы выживать, избегать опасности или, наоборот, находить добычу. Невольный самообман ради жизни, понимаете?

— Честно говоря, не очень. Вот поэтому я боюсь умных роботов… поглотят мою личность, — признался гость, вновь задев рукой мини-бота.

— Если хорошо постараетесь, можете получить повышение, — включился в дело малыш-предсказатель.

— Вот его понимаю. Коротко и приятно, — заключил гость.

Продавец закатил глаза, но, начав свой рассказ, уже не смог остановиться. Ему очень хотелось с кем-то поговорить об этом открытии. «Работники» магазина явно были не в счет.

— Приспособленность побеждает истину. Эволюция симулировала сама себе этот мир, просто придумала его.

— Но он же реален.

— С чего вы взяли? Автор разоблачительной статьи в даркнете пишет: ваше зрение, слух, обоняние — просто комбинация сигналов, которые после рождения учатся воспринимать все люди. Да был же эксперимент! Еще лет сто назад. Один человек нацепил очки, переворачивающие мир вверх тормашками, и уже через час его мозг освоился и стал видеть всё как прежде, просто привык! Всего за час! Это не реальность, это просто привычка эволюции! Но я, кажется, отошел от темы. Ключи…

— Про очки хоть что-то понятно, — отозвался гость.

— Возможны осадки. Лучше возьмите зонт, — прошуршал мини-бот.

Гость почувствовал себя неуютно без шляпы, водрузил ее обратно как оберег и недоверчиво осмотрелся. Неужели все это одна большая иллюзия? Продавец уже погасил свет за кассой и оставил на столе заявление, подписанное им самим как начальником отдела кадров.

— Но почему молчат новости?

— Они принадлежат корпорациям… или корпорации принадлежат им. В общем, там все хорошо взвешивается и подается безопасной для обывательского желудка лапшой. Я вот узнал правду из подпольного чата. Его, кстати, уже прикрыли.

— Все равно как-то не верится.

— Их сплошь и рядом прикрывают.

— Да нет, я о пространстве.

— А, понимаю. Вы и не обязаны… Кстати, мы, кажется, не представлены.

Тут гость наконец понял, что пребывает в статусе инкогнито слишком долго, даже для детектива-любителя. Он достал из кармана плаща визитку и протянул ее продавцу.

— Иван Айван, детектив, — представился покупатель. — Это мои настоящие имя и фамилия. Родители любили пошутить. Поэтому, кстати, не выдержали друг друга… Впрочем, неважно…

— Визитка? — удивился пухляк. — Я думал, их уже сто лет как нет.

— Я говорил, что чуточку старомоден. Поэтому и пришел покупать робота лично.

— Теперь понимаю. Ну ладно, раз так, этикет обязывает представиться и меня. Шон Митчик.

Местный представитель по связям с общественностью протянул гостю руку.

— Тоже настоящее имя, знаете ли, — добавил Митчик.

— В это как раз нетрудно поверить, — согласился Иван.

— Вы это на что намекаете? Что оно не слишком оригинально для меня? Ну, знаете, не всем в Иванах Айванах ходить…

Детектив-любитель считал себя довольно проницательным, а потому понял: еще пара неосторожных фраз, и можно обидеть человека.

— А в каком чате вы это узнали?

— Ну. Осталось только название. Показать? — Шон протянул руку, чтобы взять у гостя смартфон.

Иван резво кивнул, но, хлопнув себя по карману, тут же поник.

— Да у меня интернета нет… Подписка закончилась.

— Как это вы живете без подписки? — удивился Митчик. — Тогда вам и бота не активировать. Хех.

— Просадил все соцвыплаты на аренду квартиры в Нью-Йорке.

— Ну эт вы зря… Теперь останетесь без персонального помощника.

— Я уже выбрал вот этого, — показал он на полукруглого недопредсказателя. — Вы сказали, его можно забрать бесплатно.

— Ага. Если не лень самому тащить его в металлолом, — бросил Шон и пошел к выходу, готовясь последний раз в жизни перешагнуть порог этого магазина. На мгновение он замер, метнулся назад, снял со стены свой портрет лучшего продавца и, сунув его под мышку, довольно заковылял к дверям.

— Не знаю. А мне этот малый нравится. Простой, как свет божий, как я.

Иван посмотрел на своего маленького полукруглого протеже, и при гаснущем освещении магазина казалось, что малыш подмигивает своему новому хозяину и спасителю от мучительной смерти на станции переработки металла. Но он не обладал способностью думать… по крайней мере, этого еще никто не смог доказать. Вместо дружеского приветствия он сказал то, на что был настроен Создателем.

— Старайтесь чаще смотреть под ноги.

* * *

Директор технологической корпорации «Райский Плод» переживал не лучший день в своей жизни. Помощник доложил ему, что продажи ботов ниже плановых всего на одну штуку.

— Девяносто девять миллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять? — грозно переспросил директор. Его звали Бен Борман, он был седой, высокий, наглый и настолько глупый, что самолично утверждал дизайн ботов — то странную челку добавлял, то выпирающий задний блок камер. Люди кривились, но покупали. Конкурентов у корпорации все равно не было — она их попросту пожирала. А акционерам важны только цифры. Но вот впервые за долгие годы его идеальный механизм по зарабатыванию денег дал сбой.

— Всё верно, шеф, — робко ответил помощник по имени Томми. Они ехали в старомодном лимузине на какую-то очень важную встречу в Комитете по СМИ.

— Неужели я что-то не продумал? — задался вопросом Бен. — Точнее, аналитики не продумали! Новые модели точно хуже старых?

— Абсолютно, — горячо поддержал Томми, судорожно листая в воздухе невидимые страницы, отображавшиеся только в его очках дополненной реальности, заменяющих человеку рабочее место, комнату отдыха и временами даже жену[1]. Томми обрабатывал документы взмахами. Со стороны он походил на дирижера, управляющего невидимым оркестром отчетности.

— Покупатели еще в прошлом году были неудовлетворены, ведь так?

— Маркетинговый отдел это с гордостью подтверждает, шеф, так.

— И в этом году мы даже не стали повышать цены.

— Но мы понизили характеристики…

— На это всем плевать. Зато реклама была отменной. В чем же дело…

Лимузин вяло петлял в потоке роботизированных такси. Небоскребы Нью-Йорка маячили впереди далекими неприступными берегами, и Бен уже пожалел, что не взял вертолет. Придется плестись полдня. А тут еще это…

— Ну и кто облажался? — наконец спросил он, поглядывая на праздно слоняющихся по тротуару людей. — Чего этим тунеядцам еще надо, как не новую модель ботов? Работы нет, все за них делает автоматика. Только ходи да покупай обновки. А им лень. Ненавижу. Объедь уже эту пробку! Вон же полоса для людей!

Бен заметил, что какой-то бегун поравнялся с лимузином и некоторое время мешал ему повернуть на свободную полосу. Разъяренный директор открыл окно и устремил испепеляющий взор на ничего не подозревающего любителя здорового образа жизни.

— А ты че разбегался! Тебе государство не для этого платит! Шуруй в магазин!

Бегун показал ему нелитературный жест, и только молниеносная реакция помощника, заблокировавшего двери и окна, спасла «Райский Плод» от очередного скандала. Который, впрочем, быстро замяли бы в международном Комитете по СМИ, куда с переменным успехом и двигался автомобиль.

Директор еще долго скреб ногтями по закрывшемуся окну, как кошка, раздразненная воробьем.

— С онлайн-продажами все по плану. — Голос Томми дрожал, как и всякий раз, когда он в эмоциях грозился бросить эту работу, но потом остывал к этой затее, потому как работать ему было интереснее, чем сидеть дома. И безопаснее, чем бегать трусцой в опасной близости от психопатов на лимузинах с их блестящими и талантливыми помощниками. — Продажи в автоматических магазинах тоже идут как надо. Невыполнение плана только в нашем главном супермаркете возле Центрального парка. Единственном с продавцом.

— Уволить! — зарычал Борман.

— Но… он уже сам уволился, — кротко ответил Томми, сжимаясь перед скорым взрывом стихии, который не заставил себя долго ждать.

— Значит, принять обратно! Немедленно!

— Боюсь, это невозможно. У него не было никаких требований. Просто ушел. Потерял смысл в жизни, так тут написано.

Томми показывал пальцем перед собой, позабыв, что информация в его очках не видна никому другому. Бен покачал головой.

— Пообещайте бонусы! Верните эту сволочь обратно, чтобы я смог с позором его уволить!

— Вот еще: в комментарии к увольнению он написал, что пространства не существует, — сообщил Томми, жестикулируя в пустом пространстве перед собой. Все, что он видел через очки, в реальности тоже не существовало. Хотя что называть «реальностью»? Его глаза создавали точно такую же вымышленную явь, как и очки, причем по такому же принципу. К счастью для себя, Томми не был великим мыслителем, а потому не догадался об этом подумать и не вывихнул себе мозг.

* * *

Джуд Голдман — хамоватый детина пятидесяти с лишним лет, а по совместительству еще и председатель правления крупнейшего банковского холдинга Земли «МорганМани» — тоже готовился к встрече в Комитете по СМИ. Однако, в отличие от своего импульсивного коллеги из технологической отрасли, он решил, что вид потных бегунов в это время года будет для него чересчур, и ограничился вертолетом, который уже готовили на крыше его стодвадцатиэтажного небоскреба в самом центре Нью-Йорка. В ожидании вылета банкир занимался одним из своих главных дел — осматривал владения из панорамного окна своего офиса на последнем этаже.

За его спиной стоял ассистент Луиджи. Этот сорокалетний малец с утонченным итальянским лицом терпеливо ждал, пока шеф насладится зрелищем. Под взором Голдмана роились миллионы нигде не работающих людей, свято верящих, что наслаждаются жизнью. Государства переводили населению бесплатные, «вертолетные» деньги через его банк, в закромах которого оседала комиссия. Банкиру было плевать, на что именно они тратят деньги, лишь бы тратили. Джуд обожал свое место на вершине мира и любил демонстрировать открывающиеся с него виды гостям. Многим нравился этот гостеприимный жест. Некоторые даже специально напрашивались к нему на прием, чтобы посмотреть на мир глазами его властителя.

От милых сердцу и кошельку дум его отвлек голос ассистента.

— Вы уже читали сводку компании, господин Голдман?

— Она льется мне прямо на нейрочип, хрен пропустишь. Кто-то шлет сраные анонимки, повествующие о том, что один из моих директоров затевает неладное.

— Это могут быть простые офисные интриги, — предположил помощник.

Голдман насупился. Чтобы какой-то там ассистент высказывал свое мнение?

— А если не простые? Младшие директора всегда что-то замышляют, как в сериалах! Не сводить с них глаз! С директоров, а не с сериалов, а то знаю я вас… Что там дальше по списку…

Вторым вопросом в повестке был хакер.

— Хакер? Кто он и что ему надо?

Джуд Голдман повернулся к Луиджи своим грубым медвежьим лицом, явив Нью-Йорку едва ли более приятную сторону своего тела.

— Так вот. Как вы уже знаете, господин Голдман, дерзкий хакер…

— Давай короче. Я знаю, как меня зовут, — рявкнул медведь в человеческом обличии.

— Хорошо, мистер Голдман, отличное замечание, мистер Голдман.

Председатель банка лишь помотал головой. Внезапно он вспомнил о чудесных возможностях, которые дает офис на сто двадцатом этаже.

— Напомни сбросить тебя из окна, когда разберемся с этим.

— Как скажете, мистер Голдман. Отличная шутка, господин Голдман. Думаю, для этого найдется окно в расписании.

Председатель никогда не шутил. По крайней мере, удачно. Поэтому злобно посмотрел на Луиджи.

— Так вот, хакер. — Ассистент неожиданно перешел к сути. — Некий «евГений Хренов» пообещал миллиард доблей тому, кто узнает, каким образом он взломал нашу сеть, и еще столько же, если кому-то хватит ума выяснить, что именно он украл.

— Он имеет в виду наши твердые американские доллары? — рассеянно спросил Джуд.

— Без слияния с рублем мы бы сейчас расплачивались твердыми американскими песо, прости господи, так что именно «добли». — Ассистент напомнил ему суровую правду жизни.

Поглощенный властью над миром банкир начал что-то припоминать про эту их экономику.

— Да-да, помню. Просто тебя проверял.

— Как скажете, мистер Голдман. Отличная проверка, господин Голдман.

Джуд быстро прикинул, пробьет ли Луиджи окно, если придать ускорение, но пришел к неутешительному выводу. Окно пуленепробиваемое. И более того — даже олененепробиваемое. Это выяснилось после удивительного покушения на Рождество.

— Уже пробовали его искать? — злобно процедил Голдман.

— Пока безрезультатно. Никаких следов взлома. Никто из наших экспертов не знает, кто может стоять за этим псевдонимом. Причем обратите внимание, «евГений Хренов» написано вот так, с намеком на то, что он — гений… ну или что у него плохая клавиатура.

— Если это его шутка, то глупая. Так может писать только эмоционально недоразвитый человек… мне ли не знать. Должно быть, он действительно серьезный компьютерщик, бестия, — заключил Джуд. — Но фамилия какая-то… говорящая.

— Узнать бы только, что она говорит… Продолжим искать.

— Привлеките всех экспертов, каких только найдете! Нельзя позволить, чтобы нас опозорили на глазах у всего мира!

Третьим пунктом повестки оказалась защита хранящегося в банке международного золотого фонда.

— Сэр, перед отлетом в Комитет СМИ у вас встреча с инженером по хранилищам.

— Да-да, разумеется. В наше неспокойное время мы просто обязаны усилить защиту имущества. Ведь там не только наше золото… к сожалению… но еще и разных компаний, стран, непризнанных террористов и даже признанных.

— Эксперт уже приехал.

— Пусть поднимется.

— Но золото в подвале…

— И что? Надо держать марку. Порадуем человека, покажем ему свое отношение, вид на город с вершины мира. Нам еще с ним работать, золото сохранять.

Мариус Финк до чертиков боялся высоты, поэтому и выбрал работу с подземными хранилищами. Второй фобией Финка были тесные помещения, отчего он предпочитал лифтам лестницы. К сожалению, швейцар на первом этаже оказался глух к его мольбам и резонно рассудил, что забег на сто двадцатый этаж с рабочим прибором за спиной слегка утомит гостя, которого главный банкир пожелал видеть свеженьким и желательно без инсульта.

Лифт поднимал Мариуса очень долго. Преступно долго. Под конец гостю хотелось наброситься с кулаками на его злорадно тесные стенки, лишь бы кошмар закончился. А когда створки камеры пыток открылись на неимоверном для него сто двадцатом этаже, единственным желанием Финка стало распасться на атомы.

— А вот и наш гость! — послышался из коридора голос Голдмана. Джуд вышел лично поприветствовать мастера. — Как вам лифт? Моя особая гордость! Настроен лучшими техниками на очень медленный и плавный подъем.

— Я заметил, — буркнул Финк, пытаясь удержать в себе остатки ужина.

Стены и потолок коридора и всего этажа были оформлены в светлых тонах, а пол и панели в коричневых — под ногами лежала дорогая плитка, кое-где проступала изысканная лепнина, над головой довлели своим изяществом люстры, но гость, испытывая паническую атаку от большой высоты, не спешил воздавать интерьеру должное.

— Рад, что вы откликнулись на предложение, — продолжал обрабатывать его глава банка. — В мире, конечно, немного экспертов по, цитирую, «защите золотых слитков в подвалах банка»… между нами говоря, кроме вас никого и нет, но боже, я ни в коем случае не умаляю ваших талантов. Ваше резюме оказалось так кстати!

Все это время Джуд протягивал гостю руку, но у того так сильно плыло в глазах, что тот не мог толком за нее ухватиться. Тогда Голдман сам схватил гостя и нервно его затряс, едва не подбрасывая бедолагу в воздух. В рюкзаке Финка с жалобным писком коротнул дешевый рабочий сканер.

После унижения с якобы взломом банка каким-то выскочкой Евгением Хреновым Джуд считал себя просто обязанным во что бы то ни стало исключить еще один потенциальный позор. А самое уязвимое в любом банке — это, разумеется, золото.

— Хранилище, как мне кажется, должно быть внизу, — выдавил Мариус Финк, борясь со своими демонами.

— Да, но я не был бы хорошим председателем банка, если бы не подумал о вас! Позвольте перед тем, как приступить к работе, я покажу вам мир с высоты, так сказать, моего полета. Обсудим детали в моем кабинете.

— Что вы, не стоит!

— Там отличный вид на город! Панорамное окно! В хорошую погоду даже видно Коннектикут! К сожалению…

Мариус едва не потерял сознание. Ноги его подкосились, и только вездесущий ассистент Голдмана успел подхватить гостя, избавив его от более тесного знакомства с изящной плиткой.

— Понимаю, звучит завораживающе! — улыбнулся банкир. — А выглядит еще лучше!