Раскрыть способности ребёнка. Десять подходов к семейному воспитанию

Следуя этой педагогической концепции, Карл Витт с самого начала предъявлял к сыну строгие требования, а домашние правила оставались неизменными. Следует понимать, что если то иное поведение то разрешается, то запрещается, это, напротив, причиняет ребенку страдания. Как сказал Шиллер, мы не испытываем неудовлетворенности от того, чего никогда не получали. Если что-то запрещено с самого начала, ребенок не будет испытывать от этого никаких страданий. Руководствуясь этим принципом, Карл Витт с самого раннего возраста — с одного года — предъявлял к маленькому Карлу строгие требования и никогда не думал о том, что «ребёнок ещё слишком мал, поэтому можно быть помягче, а когда он подрастёт, уже будем строже».

Однако многие молодые родители, когда в хорошем настроении, не обращают на ребёнка никакого внимания, а когда в плохом — становятся чрезмерно строгими; у них нет последовательных правил. Такая непостоянность вызывает в нежной душе ребёнка напряжение и смятение, что искусственно создаёт препятствия в его воспитании.

Чтобы правильно воспитать ребенка, родители должны иметь четкое представление о том, что такое «правильно», а что «неправильно»; путаница в мыслях родителей — это главный табу в воспитании. Кроме того, мнения обоих родителей должны совпадать; Карл Витт уделял этому особое внимание. Воспитывая маленького Карла, он всегда стремился заручиться поддержкой своей жены.

Традиционный образ родителей в семье — это так называемый «строгий отец и ласковая мать»; если под этим подразумеваются расхождения во мнениях родителей или несогласованность в подходах к воспитанию, то такое семейное воспитание обречено на провал.

Добродетели «истина, добро и красота» делают ребенка счастливым

Люди всегда ставят приобретение знаний на первое место в образовании, без устали преподавая детям самые разные знания, считая, что, как только дети овладеют этими знаниями, их задача по воспитанию детей будет выполнена. На самом деле, воспитание нравственных качеств гораздо важнее накопления знаний.

По мнению Карла Витта, даже если ребенок овладел огромным объемом знаний, эти знания бесполезны, если ему не хватает способности различать вещи. Ребенок, лишенный острой способности различать вещи, каким бы усердным ни был в учебе и сколько бы книг ни прочитал, останется всего лишь «накопителем» информации.

Карл Витт отмечал, что родители должны уделять особое внимание развитию у ребёнка способности различать вещи, воспитывать в нём стойкость и упорство, развивать сочувствие и помогать ему стать счастливым человеком. Карл Витт уделял большое внимание развитию у маленького Карла способности различать вещи.

Чтобы развить у маленького Карла способность различать вещи, Карл Витт старался объяснить ему, что под солнечным светом есть и тени. Карл Витт не был ни мизантропом, ни слепым оптимистом; он просто хотел, чтобы ребенок понял: в мире, помимо прекрасного солнечного света, существуют и уродливые тени, и он хотел, чтобы сын увидел эти тёмные стороны и смело им противостоял.

Карл Витт учил сына, что способность помогать другим в меру своих сил — это добродетель, но при этом нужно четко понимать, кому действительно нужна помощь, а кому — нет. Помощь тем, кто её не заслуживает, либо воспитывает в обществе бездельников, либо способствует совершению преступлений.

Однажды маленький Карл одолжил свои сбережения Коланди, увлекавшемуся азартными играми, и объяснил отцу так: «Коланди играет в азартные игры, чтобы помочь своей семье! Он поклялся мне, что, выиграв деньги, обязательно купит младшим брату и сестре канцелярские принадлежности и книги. Хотя азартные игры — это нехорошо, но Коланди поступает так из-за безысходности».

В ответ на ошибочное представление маленького Карла Карл Витт терпеливо объяснил ему: «Во-первых, азартные игры — это вредная привычка, и, одалживая деньги Коланди, ты косвенно участвуешь в азартных играх; Во-вторых, никогда не верь, что Коланди вернёт тебе деньги, потому что он никогда не выиграет; в-третьих, людям, которые берут деньги в долг на азартные игры, совершенно не стоит помогать, потому что такие люди безнадёжны».

Затем Карл Витт добавил: «Конечно, помогать другим — это похвально. Но не забывай, что есть много способов помочь, и не обязательно одалживать деньги. Кроме того, очень важно трезво оценивать окружающих, ведь многие общаются с тобой, преследуя какие-то цели. Научись правильно понимать намерения других, и когда ты вырастешь, ты сам поймёшь всю суть этого».

Возможно, кто-то посчитает, что объяснение таких вещей Карлом Виттом столь маленькому ребёнку может повредить его невинную душу, но на самом деле это не так: гораздо лучше, чтобы ребёнок с раннего возраста понимал суть вещей и учился защищать себя, чем чтобы он стал обманутым «добрым человеком».

Карл Витт выступает за то, чтобы дети как можно раньше познавали суть жизни и как можно раньше направлялись на путь добра. Многие не хотят, чтобы дети прямо смотрели в лицо плохим сторонам общества, и учат их закрывать на это глаза. По мнению Карла Витта, это чистой воды обман, который напрямую приводит к тому, что ребенок становится бесчувственным в окружении ложных явлений. В любом случае, познание ребенком истинного лица вещей — это неотложная задача и обязанность всех родителей и воспитателей.

Кроме того, Карл Вит считал, что излишняя балованность мешает формированию самостоятельной личности ребенка, и родители должны думать о его будущей самостоятельной жизни. Воспитывая в маленьком Карле способность к самостоятельности, Карл Вит сформировал у сына стойкий и неукротимый характер. Карл Вит считал стойкость величайшей добродетелью, сопряженной с Божьим присутствием.

Кроме того, Карл Вит считал, что воспитание в ребенке сострадания помогает ему жить счастливо. Он стремился научить маленького Карла любить других, понимать, что такое сострадание и что является самым прекрасным в жизни. Сострадательные дети никогда не бывают грубыми и деспотичными, а также способны заниматься полезными для общества делами. Такие дети пользуются большей любовью общества, имеют больше возможностей как в школе, так и в будущей работе, а, повзрослев, могут строить гармоничные отношения с друзьями и семьей. Добро вознаграждается добром: тот, кто способен принимать других и сочувствовать им, получит безграничную отдачу.

В процессе взросления маленького Карла Карл Витт старался понять его внутренний мир, не задевая его самолюбия. Цель заключалась в том, чтобы вовремя оказать помощь, когда у маленького Карла возникали проблемы, в надежде, что он станет счастливым человеком.

Однажды Кентель, выходец из крестьянской семьи и крепкий по телосложению мальчик, насмехался над маленьким Карлом за то, что тот не такой крепкий, и это огорчило его. Карл Витт помог сыну выразить причину своего недовольства, а затем утешил его так: «Маленький Карл, ты должен знать, что настоящий мужчина — это не только физическая сила. Настоящему мужчине нужны мудрость, крепкая воля и сверхчеловеческое мужество, а также смелость принимать на себя жизненные трудности и неудачи. Подумай хорошенько: ты ещё ребёнок, а уже обладаешь таким объёмом знаний и понимаешь так много жизненных истин. По мере того как ты будешь расти, эти знания и истины постепенно превратятся в мудрость. К тому же ты всегда был смелым ребёнком. Хотя ты и не самый крепкий среди ребят, но ты очень здоров. Кентель — сын фермера, ему каждый день приходится помогать по дому, да и он старше тебя, поэтому вполне нормально, что он крепче тебя. Думаю, когда ты подрастешь и будешь регулярно заниматься спортом, ты обязательно станешь сильнее его. К тому же Кентель ведет себя с тобой очень невежливо — зачем тебе обращать на него внимание? И ещё: для настоящего мужчины самое главное — иметь собственное мнение, только так можно не поддаваться влиянию чужих комментариев». Услышав эти слова, маленький Карл сразу же обрёл уверенность в себе.

Именно таким образом Карл Витт заботился о том, чтобы маленький Карл всегда был счастлив. Воспитывая в сыне самостоятельность, сострадание и радостный настрой, Карл Витт стремился, чтобы маленький Карл вырос спокойным человеком — широким по духу, полным любви, целостным по характеру и способным приносить пользу обществу, а не для того, чтобы сделать из него какого-то «вундеркинда» или «учёного».

Воспитание ребенка как всесторонне развитой личности

Цель воспитания детей — сделать их всесторонне развитыми личностями, а не создать вундеркиндов или будущих великих учёных. Ещё более 100 лет назад некоторые люди подвергали сомнению методы воспитания Карла Витта.

В ответ на это Карл Витт выступил со следующим оправданием:

«Люди думают, что я воспитываю сына с целью сделать из него ученого. Некоторые даже полагают, что я хочу воспитать вундеркинда ради славы. На самом деле все эти мнения являются результатом неправильного понимания моих намерений. Я просто хочу, чтобы мой сын стал всесторонне развитой личностью, и поэтому, опираясь на свои скромные знания и делая все, что в моих силах, я стараюсь, насколько позволяет время, воспитать его здоровым, жизнерадостным и счастливым человеком.

«Мне нравятся люди, всесторонне развитые как физически, так и духовно, поэтому, когда я вижу, что сын слишком увлекается греческим, латинским или математикой, я сразу же ищу способ исправить это.

«Люди думают, что я занимаюсь только развитием интеллекта ребёнка, но это ещё одно заблуждение. Мы с женой вместе стараемся помочь сыну развить здравый смысл, увлечения и воображение. Мне не нравятся люди, лишённые здравого смысла и увлечений, и в то же время я делаю всё возможное, чтобы сын стал человеком, обладающим как эмоциональной чуткостью, так и высокими моральными качествами.

«Я ненавижу книжников — это тупые, с мрачным выражением лица и трудноуправляемые люди. Они разбираются только в своей специальности и, куда бы ни пошли, любят выставлять напоказ свои профессиональные знания, не заботясь о чувствах окружающих. При этом им крайне не хватает здравого смысла, и они часто высказывают нелепые мнения, из-за чего становятся посмешищем.

«Кроме того, книжники любят вычурно использовать академические термины, о которых мало кто слышал, чтобы показать, насколько они необычны и талантливы. Они считают, что молодые люди, обладающие здравым смыслом и увлечениями, — это обыватели, а те, кто умеет общаться и сочинять стихи, в конечном итоге не смогут стать достойными учёными.

«Ученые-теоретики ценят только тех молодых людей, которые в своих статьях перечисляют непонятные термины и нагромождают бесполезные, длинные и запутанные фразы, понятные только им самим; они считают, что только у таких молодых людей есть будущее. Как говорил один университетский профессор своим студентам: „Вам достаточно выучить греческий и латынь. Так называемые науки и иностранные языки можно освоить, просто беседуя за чашкой чая“.

«Видите, вот насколько они нелепы. Как я мог бы воспитать своего сына таким человеком? Особенно утверждение о том, что я хочу вырастить вундеркинда, чтобы прославиться, — это настоящая клевета в мой адрес. Что такое вундеркинд? Разве не цветок из теплицы? Если бы я намеревался воспитать сына каким-то вундеркиндом, то я бы стал человеком, приносящим вред и кощунствующим перед богами».

Обычно чрезмерно высокий интеллект у детей легко воспринимается как узкая специализация. Если чей-то ребёнок в 8 лет выучил шесть языков, в 9 поступил в университет, а в 14 стал доктором наук, то его развитие в других областях легко упускается из виду.

На самом деле Карл Витт всегда трезво подходил к этому вопросу: цель его воспитания заключалась не только в том, чтобы сын стал талантливым человеком, но и в том, чтобы он вырос здоровым духом и телом. Чтобы воспитать сына как всесторонне развитую личность, Карл Витт уделял воспитанию нравственных качеств маленького Карла даже больше внимания, чем его интеллектуальному развитию. Конечно, это было неизбежным долгом серьезного и добросовестного священника.

Поэтому маленький Карл с раннего детства получал особо набожное религиозное воспитание и славился глубоким знанием Библии. В частности, он мог наизусть повторить все христианские догматы. Действительно, многие сыновья священников, хотя и знают Библию в совершенстве, любят вести себя неподобающе и совершенно не умеют уважать других. Маленький Карл же был совсем не таким: люди говорили, что он «чист, как ангел». Маленький Карл действительно был очень набожным, любящим и скромным ребёнком. Он никогда не ссорился с людьми и не мог причинить вреда ни животным, ни даже полевому цветку.

Глава 2. Книга 2 «Седез: метод свободного образования»

Какое образование даёшь ребёнку, такие качества он и приобретёт.

— Седез

Седез, уроженец России, в молодости учился в Гарвардском университете в США у доктора Джеймса, «отца американской психологии». Согласно его методу свободного образования, гениальность определяется не столько наследственностью и врождёнными способностями, сколько последующим воспитанием и влиянием окружающей среды. Под его руководством его сын, маленький Седез, в 11 лет поступил в Гарвардский университет, а впоследствии получил там докторскую степень.

Основываясь на опыте воспитания сына, Седез написал книгу «Обыватели и гении». Эта книга вызвала огромный резонанс и была признана родителями настольной книгой по воспитанию детей.

Маленький гений, которого невозможно запутать, и его воспитатель

Маленький Седез начал получать образование, не достигнув двух лет, а в три года уже свободно читал и писал на родном языке. В пять лет, увидев дома скелетный препарат, он проявил огромный интерес к человеческому телу и начал изучать физиологию, вскоре достигнув уровня профессионального врача.

Весной, когда маленькому Седезу исполнилось шесть лет, мама отправила его в первый класс начальной школы, но к полудню, когда она пришла за ним, он уже был учеником третьего класса. В том же году маленький Седез освоил всю программу начальной школы.

Когда маленькому Седезу исполнилось 7 лет, отец отвёл его в среднюю школу, но из-за слишком юного возраста ни одна школа не захотела его принять. В том же году он самостоятельно изучил дома высшую математику, поскольку знания по лингвистике и другим предметам он уже давно освоил.

Когда маленькому Седезу исполнилось 8 лет, его наконец приняли в одну из средних школ. В школе он показывал отличные результаты по всем предметам, особенно выделяясь в математике, поэтому школа вскоре освободила его от занятий и поручила ему помогать учителям проверять математические задания других учеников. В это время маленький Седез попробовал свои силы в написании учебников по астрономии, грамматике английского и латинского языков, которые получили высокую оценку учителей. Хотя маленькому Седезу очень нравилась жизнь в средней школе, он уже освоил весь материал, преподаваемый в ней, и поэтому вновь бросил учебу.

К этому времени маленький Седез уже был известен далеко за пределами своего города как вундеркинд. Люди из самых разных кругов приезжали, чтобы проверить его знания, и после экзаменов все без исключения были поражены и восхищены. Среди них был профессор Массачусетского технологического института, который задал ему самую сложную задачу, с которой он сам столкнулся во время докторского экзамена в Германии. Неожиданно маленький Седез смог решить её на месте — в том году ему было всего 9 лет.

В течение двух лет, с 9 до 10 лет, маленький Седез учился дома. В 1910 году всего 11-летний маленький Седез переступил порог Гарвардского университета и вновь вернулся к своей любимой школьной жизни.

Вскоре после поступления, во время лекции по сложной математической задаче, связанной с четвертым квадрантом, маленький Седез поразил профессоров своими знаниями. На втором курсе университета 12-летний Седез отлично справлялся с высшей математикой и астрономией, которые часто вызывали головную боль у аспирантов, а также мог цитировать наизусть оригинальные произведения на греческом языке, такие как «Илиада» и «Одиссея».

Маленький Седез читал произведения Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана, Лосиона и других авторов так же легко и с таким же удовольствием, как другие дети читают романы вроде «Путешествий Робинзона Крузо»; он также увлекался сравнительным языкознанием и теологией, не только обладая обширными знаниями в области этики, древней истории и истории США, но и хорошо разбираясь в американской политике и конституции.

В 1914 году 15-летний маленький Седез с отличием окончил Гарвардский университет и вскоре получил там докторскую степень.

Конечно, все эти достижения маленького Седеза следует отнести на счет его отца, известного психолога доктора Бориса Седеза. Во время учебы в Гарварде Седез познакомился с книгой «Воспитание Карла Витта»; под влиянием изложенных в ней педагогических идей он решил заняться воспитанием сына.

После того как сын добился успеха, Седез обобщил конкретные детали воспитания сына и свои педагогические идеи в книге «Простаки и гении», которая была издана и вышла в свет. Из этой книги видно, что педагогические взгляды Седеза являются прямым продолжением взглядов Карла Витта, только Седез, опираясь на теорию всестороннего образования Карла Витта, добавил к ней свои личные наблюдения и идеи. Таким образом, его концепция свободного образования на шаг опередила концепцию всестороннего образования Карла Витта.

Воспитание у ребёнка уверенности в себе и духа инициативы

Солдат, не мечтающий стать генералом, — нехороший солдат. По мнению Седеза, ребенок, если он не готов постоянно превосходить самого себя и стремиться к этому навсегда, то, даже обладая большим талантом, не сможет стать гением. Творческий ребенок — это обязательно тот, кто осмеливается бросить вызов общепринятым, устоявшимся методам, философиям и моделям. Если же из-за стремления к комфорту он не готов принимать что-то новое, то этот ребенок может стать лишь обывателем.

Седез считал, что гений — это не божество с тремя головами и шестью руками и не всемогущий суперчеловек, а обычный человек, обладающий духом новаторства. По мнению Седеза, любой человек, обладающий духом новаторства, может стать гением, вызывающим восхищение. Гении обладают оригинальным взглядом на вещи, в то время как обычные люди блуждают в тумане. Чтобы его любимый сын не стал обычным человеком, Седез с самого начала всеми силами старался воспитать и поощрять в сыне независимую личность.

Седез считал, что, воспитывая в ребенке дух независимости, ни в коем случае нельзя прибегать к принуждению со стороны отца или любого другого лица. Ни в образовании, ни в других сферах жизни нельзя подавлять ребенка авторитарными методами.

Вспоминая о том, как рос его сын, Седез всегда испытывал глубокое удовлетворение, ведь сын рос в атмосфере полного счастья и свободы, наполненной интересом, знаниями и мудростью. В процессе взросления сына одно событие произвело на Седеза особенно глубокое впечатление.

В один очаровательный закат Седез сидел в шезлонге на веранде и читал книгу. В этот момент маленький Седез воодушевленно прибежал с улицы и, как только переступил порог двора, воскликнул: «Папа, папа, я хочу научиться рисовать!»

«Замечательно! А почему ты вдруг захотел научиться рисовать?» — с радостью спросил Седез, глядя на сына.

«Сегодня я был в гостях у Элины и встретил её дядю — он художник, и его картины просто потрясающие».

Все, что было полезно для развития сына, Седез всегда поддерживал и делал все возможное, чтобы удовлетворить его желания. Поэтому на следующий день Седез купил сыну всевозможные краски и кисти.

Через несколько дней энтузиазм маленького Седеза по поводу рисования постепенно поубавился, он уже не был так воодушевлён, как в первые дни, и лишь изредка брал кисть в руки, выглядя при этом довольно равнодушным, словно потерял интерес к рисованию.

«Сынок, ты сегодня каким-то не в духе, что-то случилось?» — спросил Седез, увидев, как сын задумчиво стоит перед мольбертом.

«Ничего не случилось, папа, просто…»

«А, я понял. Ты больше не хочешь учиться рисовать, да?»

Сын не ответил, по-прежнему неподвижно сидя на месте.

«Сынок, ничего страшного. Если не хочешь учиться, так и не учись. Не стоит из-за этого переживать и не нужно сожалеть о том восторге, который был у тебя несколько дней назад. Папа не будет тебя винить», — Седез, полагая, что сын огорчается из-за того, что бросил начатое на полпути, старался утешить его, чтобы не задеть его самолюбие.

«Нет, папа, я не хочу бросать рисование. На самом деле я по-прежнему люблю рисовать, и в этом нет никакой разницы по сравнению с тем, что было несколько дней назад», — тихо сказал маленький Седез.

«Тогда почему же? Расскажи мне, ладно?» Услышав такие слова сына, Седез очень удивился.

«У меня всегда не получается рисовать, папа», — с огорчением ответил маленький Седез.

«А, так вот в чём дело. Ничего страшного, ты только начал учиться, и то, что у тебя не получается, — это совершенно нормально».

«Я не это имел в виду. Я говорю, что не умею пользоваться красками…»

Тогда Седез понял: дело не в том, что сын не умеет хорошо рисовать, а в том, что ему не хватает элементарных знаний о рисовании. Поэтому он сказал сыну: «Слушай, как насчёт того, чтобы я нанял тебе учителя рисования, который научит тебя?»

«Правда? Это же здорово!» — воскликнул маленький Седез и тут же прыгнул на папу, крепко обняв его за шею.

Хотя Седез и пообещал нанять сыну учителя рисования, это было нелегкой задачей, ведь у него были очень строгие требования. Он считал, что этот учитель, во-первых, должен обладать высоким профессиональным уровнем, а, что ещё важнее, он должен уметь учить детей. По этим причинам найти учителя, соответствующего требованиям Седеза, было очень сложно, поэтому в течение долгого времени маленький Седез продолжал учиться рисовать самостоятельно.

«Папа, а почему учитель до сих пор не пришёл?» — через несколько дней с тревогой спросил маленький Седез у отца.

Седез тоже очень волновался, ведь у сына не было недостатка в художественном чутье — его просто сдерживали те рисовальные приёмы, которым он никогда не учился. Поэтому он сказал: «А ты не думал о том, чтобы выразить себя по-другому? Все приёмы и способы выражения изобретаются и создаются самими людьми, почему бы тебе не придумать что-нибудь новое?» Хотя это, казалось бы, было слишком сложной задачей для шестилетнего ребёнка, Седез считал, что это как раз отличная возможность развить в сыне дух новаторства.

«Да, почему я об этом не подумал?» Услышав слова отца, маленький Седез, словно обнаружив сокровище, сразу же воодушевился и быстро побежал в свою комнату.

Через некоторое время маленький Седез вышел из комнаты и пригласил отца посмотреть на его творение. Когда Седез вошёл в комнату сына, он был потрясён увиденным. Перед ним был пейзаж, нарисованный на деревянной доске: золотистые лучи солнца освещали поля, усыпанные обильным урожаем, вдали виднелись сказочно красивые ветряные мельницы, а в небе плыли белые облака, меняющие свою форму.

Седез подошёл ближе к работе сына, и его удивление становилось всё сильнее. На поле, нарисованном жёлтой краской, маленький Седез изобразил пшеницу кусочками тряпок, сложил ветряные мельницы из спичек, а облака на небе склеил из ваты. Хотя маленький Седез рисовал не так, как обычные художники, полностью используя кисть и краски, он достиг неожиданного эффекта.

«О, сынок, я так рад за тебя! Как тебе пришли в голову все эти идеи?» — взволнованно спросил Седез у сына.

«Потому что я не мог освоить те методы рисования, не мог хорошо нарисовать ветряные мельницы и пшеницу, и это меня очень огорчало. Потом вы сказали мне, что методы — это то, что придумывают люди. И тогда я подумал: а почему бы не заменить краски чем-то другим? Вот так я и закончил эту картину. Папа, как вы думаете, так поступать правильно?»

«Почему бы и нет? Если это даёт хороший результат, то любой метод подойдёт. Это просто замечательно, сынок».

К приходу учителя рисования маленький Седез уже создал семь-восемь таких работ, и каждая из них была красивее предыдущей. Позже, когда учитель увидел работы маленького Седеза, он с большим удивлением сказал Седезу: «Доктор Седез, я и не думал, что у вашего сына такой талант. У него не только врождённая чувствительность к рисованию, но и смелость идти на новаторство, которой другие дети и не могут сравниться. Честно говоря, хотя он ещё ребёнок, у него уже есть качества, необходимые художнику, — это уверенность в себе и дух первопроходца».