Раскрыть способности ребёнка. Десять подходов к семейному воспитанию

Создание для ребенка свободной и радостной среды для развития

По мнению Седеза, родители детей, достигающих успехов, уделяют огромное внимание среде их развития. Кроме того, уровень образования родителей играет незаменимую роль в процессе развития таланта ребенка. Ведь хорошо образованные родители придают большое значение среде развития ребенка и стремятся создать для него благоприятные условия.

После рождения маленького Седеза Седез вместе с женой тщательно обустроили для него яркое, интересное и разнообразное жизненное пространство. Комната была заполнена книгами и украшена яркими декоративными элементами, чтобы каждый раз, открывая глаза, он видел что-то прекрасное. Чтобы сын получил как можно больше знаний на старте своей жизни, Седез приложил все усилия и испробовал все возможные способы.

Усилия не остались без результата: ещё в младенческом возрасте маленький Седез уже реагировал на яркие цвета и разнообразные интересные формы. Конечно, к этому относились и звуковые раздражители. Седез внимательно наблюдал за реакцией сына на различные раздражители и в любой момент вносил соответствующие корректировки.

Когда маленькому Седезу исполнилось полтора года, Седез расширил его среду развития, предоставив ему больше разнообразных предметов.

Когда Седез впервые вложил в руки сына рисовальные принадлежности, тот был вне себя от радости — эти незнакомые предметы чрезвычайно заинтересовали его. Дезис просто хотел предоставить сыну материалы для развития его эстетического вкуса, а не воспитать из него художника. Многие родители «мечтают, чтобы их дети стали знаменитостями», навязывая детям свои желания. Покупая детям фортепиано или музыкальные инструменты, они, по сути, стремятся к тому, чтобы те стали известными и добились успеха, принося им самим престиж и выгоду. Дезис считал такое мышление глупым и крайне безответственным.

Седез дал сыну рисовальные принадлежности лишь для того, чтобы тот познакомился с чем-то новым, и даже не предполагал, что у мальчика пробудится такая страсть к этому занятию. Седез уважает своего сына и хочет, чтобы тот рос свободно и счастливо, поэтому не нанимал для него специального учителя, а просто позволял ему по своему желанию играть с этими принадлежностями.

Седез знал, что искусство по своей сути не поддаётся обучению — это сочетание человеческой сущности и мастерства. Раз так, то маленькому ребёнку учиться этому совершенно бесполезно; ребёнок просто получает удовольствие и испытывает восторг. Некоторые считали, что поведение Седеза — пустая трата времени и художественных принадлежностей. Однако Седез настаивал на том, что то, что получает ребёнок, намного превосходит стоимость этих вещей.

Однажды днём, когда Хассе и Седез беседовали, Хассе вдруг предложил посмотреть на маленького Седеза.

«А где твой сын? Почему его не видно?» — спросил Хассе.

«О, он сейчас с большим увлечением возится с красками!» — ответил Седез Хасе.

«Не может быть! Ему же ещё нет и двух лет», — Хасе выглядел очень удивлённым. «Разве он может рисовать в таком возрасте?»

«Для нас это, может, и не рисование, но для него — это его творение», — пояснил Седез.

«Понятно, это действительно интересно. Могу я познакомиться с этим милым будущим маленьким художником?» — спросил Хасе.

«Конечно».

Итак, они вместе пошли в комнату маленького Седеза.

Хасе остолбенел: перед его глазами открылся пестрый мир — стены, за исключением купленных картин, были полностью покрыты работами маленького Седеза. Хотя рисунки были ещё очень незрелыми, в них практически не было ни техники, ни сюжета, но было видно, что маленький Седез с удовольствием рисовал, что пришло в голову. Он рисовал человеческие головы, похожие на сдувшийся мяч, яблоки — как недоразвитые плоды, а дома — кривые и косые, словно вот-вот рухнут. Но он не уставал от этого и с большим увлечением рисовал одну картинку за другой.

— Малыш, а что это ты нарисовал? — спросил господин Хассе, указывая на красный клякс.

— Это большая птица, — ответил маленький Седез.

— Но где же голова? — с улыбкой спросил Хасе.

— Вот здесь, вот здесь, — сказал маленький Седез, указывая на слегка выпуклое место.

— Но я никак не могу её разглядеть, — спросил господин Хасе.

«О, правда? Тогда я тебе покажу», — маленький Седез серьезно и терпеливо объяснил Хасе: «Это голова, вот глаза, вот ноги, а вот крылья».

«Это крылья?» — удивлённо воскликнул Хассе. «Если… если это крылья, то разве они не слишком маленькие? Сможет ли птица взлететь?»

«Конечно же, он обязательно взлетит», — серьезно сказал маленький Седез, поворачивая голову. «Он уже летит, а мне ещё нужно нарисовать небо и облака».

Увидев, с каким упорством занимается маленький Седез, Седез и Хасе громко рассмеялись.

«Чего вы смеётесь? Я что, неправильно нарисовал?» — спросил маленький Седез.

«Нет, сынок, ты рисуешь очень хорошо!» — сказал Седез сыну.

«Доктор Седез, вы считаете, что в этом есть смысл?» — с сомнением спросил Хасе у Седеза.

«Конечно, иначе я бы не позволял ему этим заниматься», — уверенно ответил Седез.

«Но я считаю, что в этом мало смысла. Если вы хотите, чтобы ребёнок стал художником, наймите ему учителя!» — сказал Хасе.

«Нет, я даю ему кисти, но не думаю, что он обязательно должен стать художником. К тому же я не могу решать за него, каким будет его будущее».

«Тогда я действительно не понимаю, чем вы занимаетесь? Какой смысл в этом для ребёнка?» — с недоумением спросил Хасе.

«Позволить ребенку получать удовольствие и в полной мере раскрыть свой потенциал — вот и весь смысл этого дела», — услышав такие слова Седеза, Хасе задумчиво замолчал надолго.

Седез создавал для ребёнка такую среду для развития не из каких-то других соображений, а просто для того, чтобы ребёнок рос свободно и счастливо.

Поощрять ребёнка к изучению тайн мира

Седез считал, что так называемое образование заключается в том, чтобы открыть ребенку окно в мир знаний, позволяющее ему ясно видеть противоречия и недостатки общества. Ведь идеал человечества ни в коем случае не заключается в том, чтобы, как Адам и Ева, вести райскую жизнь, не осознавая своей наготы. Поэтому образование ни в коем случае не должно делать ребенка духовно слепым, а должно воспитывать и поощрять его к исследованию тайн мира.

Старый друг Седеза, Хассе, не согласен с этой точкой зрения. Он считает, что детство — самое счастливое время в жизни человека, и родители должны делать всё возможное, чтобы защитить детство своего ребёнка. Поскольку, повзрослев, ребёнок столкнётся со множеством проблем, нужно как можно дольше продлить счастливые дни его детства.

В ответ на точку зрения Хасе Седез возразил следующим образом: счастливое детство, безусловно, важно, но детство — это лишь небольшая часть жизни. Если потратить всё счастье и радость в детстве, чем же тогда наполнить остальную жизнь?

Однажды на выходных семьи Седез и Хассе отправились в поход. Они нашли отель с прекрасными условиями. Пока взрослые отдыхали в отеле, маленькие Седез и Грантер исчезли без следа.

— Куда же делись эти двое? — с беспокойством спросила жена Хассе, Мэри Тейлор.

«Да… да, куда же они делись?» — Хасе тоже немного занервничал.

Седез посмотрел на часы: было всего три часа дня, так что, по-видимому, ничего страшного не произошло. Он успокоил всех: «Ничего страшного, эти дети всегда так себя ведут. Наверняка они где-то в лесу играют, скоро вернутся».

Время пролетело незаметно, наступил закат, а дети так и не вернулись.

«Доктор Седез, что нам делать? Уже почти стемнело, почему они до сих пор не вернулись?» — с тревогой спросил Хасе.

«Ничего страшного, думаю, они скоро вернутся», — спокойно ответил Седез. На самом деле Седез тоже немного беспокоился, ведь им всего шесть-семь лет, и заблудиться в незнакомом месте — действительно слишком опасно.

Наступила темнота. Взрослые всё больше нервничали и обратились за помощью к хозяину гостиницы. Официанты и многие добросердечные постояльцы тоже вышли на улицу, чтобы помочь в поисках детей. Вскоре детей нашли.

Когда дети появились перед всеми, их поведение сильно различалось: маленький Седез выглядел полным сил, словно триумфирующий герой; а Грантер был похож на испуганного котенка — едва вернувшись, он бросился в объятия мамы и не переставал плакать.

Оказалось, что маленькие Седез и Грантер заблудились в лесу, играя. Только когда начало темнеть, они осознали, в какую беду попали, ведь в тусклом свете деревья, возвышавшиеся перед ними, выглядели почти одинаково, и разобраться, в какую сторону идти, было совершенно невозможно.

Грантер, не зная, что делать, сел на землю и разрыдался. А маленький Седез выглядел очень спокойным: хотя он и сам очень переживал, но не терял самообладания, как Грантер.

«Первое, о чём я подумал, — это как определить направление», — с интересом рассказывал маленький Седез взрослым о том, что произошло.

— И тебе удалось определить направление? — спросил Хассе.

— Конечно, иначе они бы не нашли нас так быстро.

— А как тебе это удалось? — спросил Хассе.

— Это было очень просто: я взобрался на большое дерево, — с гордостью ответил маленький Седез.

«Что? Взобрался на дерево?» — удивлённо спросил Хасе.

— Да, а как же иначе увидеть звёзды на небе или огни вдали? — ответил маленький Седез и объяснил Хасе: — Я читал книгу под названием «Полевой план», там так и написано, что заблудившиеся солдаты всегда так поступают.

«Но это же опасно! А что, если ты упадешь?» — спросил Хасе.

«А что поделать? Если не определить направление как можно скорее, останется только ждать там смерти, а я не хочу этого. Лучше рискну и попробую», — говорил маленький Седез так, будто он действительно был отважным солдатом.

Маленький Седез увидел на верхушке высокого дерева ярко освещённое место, а во всех других направлениях царила густая тьма, поэтому он решил, что именно там находится их жилище. Спустившись с дерева, он взял с собой Грантера и направился к свету; вскоре они встретили людей, которые вышли их искать.

По мнению Седеза, подобные события — отличная школа для ребёнка: они не только проверяют мужество и способность малого Седеза действовать в непредвиденных ситуациях, но и позволяют ему научиться многому, чему не научишься дома. Человек, выросший в уютном гнездышке и безразличный к окружающему миру, ни за что не обретёт такой мудрости.

Ограничивающее воспитание порождает лишь посредственных людей

Седез отмечал, что ребенок, воспитанный родителями в соответствии со строгими правилами, лишенный свободы действий и возможности раскрыть свою природу, ни в коем случае не станет гением. Такой ребенок всегда соглашается со всем, беспрекословно подчиняется взрослым, боится критики и изо всех сил старается, чтобы его поведение не выходило за рамки, не нарушало правил и не допускало ошибок; он никогда не выражает сомнений по поводу того, чему его учат другие.

Грантер был несвободным, наивным ребенком и самым близким другом маленького Седеза. Его отец, Хассе, был врачом и часто приходил к Седезу на послеобеденный чай. Поэтому Седез, можно сказать, знал его и его семью как свои пять пальцев.

Грантер с самого рождения находился в условиях жестких ограничений. Его укутывали в столько слоев одежды, что он не мог свободно махать ножками, когда хотел, и не мог вытянуть руки; когда он проголодался, ему разрешали есть только в установленное время, и из-за этого правила у него появилась привычка сосать большой палец; по совету врача мама завязывала ему рукава, а иногда мазала кончики пальцев чем-то неприятным на вкус; когда он начал ползать по полу и играть, по всей комнате сразу раздавались слова вроде «озорник» и «надоеда», и его холодный характер укреплялся под криками взрослых, приучавших его к чистоте.

Родителей больше всего волновало не само дитя, а то, чтобы он во всём был безупречен и никогда не допускал ошибок. Когда в гости приходили родственники, друзья и соседи, Грантер должен был вести себя безупречно, чтобы показать, что он — хорошо воспитанный ребёнок. Когда дамы подавали ему еду, он должен был говорить: «Спасибо, мадам». Когда мужчины приказывали ему уйти, он должен был вежливо отвечать: «Да, сэр». Ему также приходилось следить за своим поведением за столом: как бы он ни был голоден, он не мог есть, набрасываясь на еду.

Грантер был умён, учился на «отлично» и не испытывал никаких трудностей в учёбе, поэтому ему удавалось избегать упреков и наказаний со стороны тех глупых учителей. Однако школьная жизнь тоже не доставляла ему радости. Школа стремилась лишь превратить учеников в послушных и подчиняющихся «марионеток», и даже перед самыми неразумными требованиями Грантер не мог проявить ни малейшего сопротивления. Например, Грантер глубоко ненавидел школьную традицию, по которой старшеклассники произвольно издевались над младшеклассниками, но он не осмеливался высказывать свое несогласие и мог лишь надеяться, что сам скоро станет старшеклассником.

По мнению Седеза, в маленьком Грантере уже можно было увидеть его будущее. Он тоже поступит в университет, останется послушным хорошим студентом, но, покинув школу, он усвоит лишь поверхностные и неприменимые на практике знания, с помощью которых сможет разве что читать газеты. Более того, даже поступив в высшее учебное заведение, Грантер так и не поймёт, какой профессией он действительно хочет заниматься и чему ему следует учиться. Хотя у него и были когда-то прекрасные мечты — он мечтал стать исследователем, летчиком или художником. Но его стремления часто вызывали у людей восклицания: «О, Боже! Ты что, собираешься зарабатывать на жизнь такой профессией? А как же твоя жена и дети?» В конце концов, при выборе профессии Грантер безропотно подчинится воле отца, а его собственное желание не будет иметь никакого значения.

Седез чётко указывает, что он ни в коем случае не высмеивает и не иронизирует над такими людьми, как Грантер, и в его словах нет ни капли преувеличения, ведь в жизни повсюду можно встретить подобное воспитание и таких послушных детей. Он даёт обобщённое описание Грантера лишь для того, чтобы прямо показать, каких проблемных детей порождает неразумное воспитание и какую роль они будут играть в обществе в будущем.

По соседству с семьёй Седезов жила семья Джима. Однажды в саду Седез увидел, как мать ругала Джима.

Только что выйдя на улицу, Джим выглядел на все сто, одет в чистую новую одежду, но его внимание очень скоро переключилось с новой одежды на грязь: он присел на корточки и с восторгом начал лепить из грязи. Естественно, новая одежда не уцелела, но, судя по всему, дело было не так уж плохо — она была лишь слегка запачкана. Но когда мать это увидела, она отреагировала так, будто наступил конец света: подбежала к Джиму, дала ему пощечину и, ворча, затащила его в дом. Через некоторое время она снова вытащила Джима наружу: мальчик был переодет в чистую одежду, но всё ещё плакал, и на его лице читалась печаль. Через 10 минут мальчик снова испачкал одежду, и всё повторилось сначала.

Наблюдая за этим, Седез был очень опечален; ему очень хотелось сказать той матери, что, подавляя природные наклонности ребёнка, она вызовет у него ненависть к себе, а что ещё хуже — к самой жизни. Но Седез знал, что она его вовсе не послушает.

Проблемные дети рождаются из поколения в поколение в такой среде, где их заставляют быть чистыми и подавляют их природные наклонности. Взрослые всегда самонадеянно полагают, что должны научить детей вежливости, послушанию и покорности, а свободная природа детей рано подавляется этой глупой силой. Они научатся только полагаться на родителей, отвергают жизнь и становятся безжизненными. Ведь их взросление — это долгий процесс постоянного отрицания: не шуми, не озорничай, не ври, будь вежливым и так далее.

Седез глубоко убеждён, что при таком воспитании ребёнок может стать лишь обывателем. Обыватели — это узколобые, эгоистичные, слепо подчиняющиеся, униженно кланяющиеся и издевающиеся над слабыми людишки, чьё существование только ухудшает мир.

По мнению Седеза, гении обладают индивидуальными особенностями, но в одном они схожи: в детстве все они были свободными детьми, которые могли без ограничений и принуждения в полной мере проявлять свою природную сущность.

По сравнению с Грантером маленький Седез в детстве был ловким, проворным и свободным в своих действиях озорником. Когда его поднимали на руки, его тело было лёгким и расслабленным, как у кролика; а Грантер, когда его ругали, напоминал мешок с тяжёлым картофелем — он не мог расслабиться, а его поведение было полностью оборонительным и вызывающим сопротивление.

Седез любил своего сына и уделял большое внимание развитию его природных склонностей. Маленький Седез практически не подвергался ограничениям и давлению. В младенческом возрасте его не завязывали пеленками, он мог свободно двигаться и ел, когда хотел, без строгого графика; даже когда он достиг возраста, в котором нужно было приучать его к чистоте, его редко ругали громким голосом и редко подвергали телесным наказаниям. Маленький Седез за чуть более двух лет освоил учебный материал, на который у других детей уходило восемь лет, а остальное время он посвящал играм.

Седез был глубоко убеждён, что маленький Седез не обязательно станет идеальным гением, но он обязательно станет человеком со свободным умом, независимым и творческим, который будет упорно следовать своим жизненным целям.

Воспитание самостоятельной личности у ребенка

Седез считал, что как полное безразличие к ребенку, так и чрезмерная опека не способствуют его развитию. Полное безразличие — это скрытая трата драгоценной жизни ребенка со стороны родителей; чрезмерная опека — это, по сути, подсознательное создание родителями «сладкой ловушки» для жизни ребенка.

В процессе взросления маленького Седеза Седез ни в коем случае не делал за сына ничего, что тот мог бы сделать сам. Седез считал, что помогать ребенку или делать за него то, что он может сделать сам, — это самый сильный удар по его инициативе, поскольку так он лишается возможности попрактиковаться, что равносильно словам: «Я не верю в твои способности и смелость». Еще важнее то, что такой подход серьезно подрывает формирование самостоятельной личности ребенка.

Совершенно очевидно, что если за ребенка делать всё, он лишится практического опыта, необходимого для его развития. Ведь ребенок, не имеющий возможности практиковаться и тренироваться, легко становится зависимым от других и будет всегда рассчитывать на чужую помощь.

Конечно, ребенок, которому везде помогают, счастлив. Однако как только эта помощь исчезнет, он окажется в растерянности, что напрямую скажется на развитии его собственных способностей. Седез считает, что такой ребенок, повзрослев, ни в коем случае не обретет самостоятельную личность и тем более не сможет чего-либо достичь. Поэтому Седез всегда уделяет большое внимание формированию самостоятельной личности маленького Седеза. И это воспитание, как и во всех других аспектах, достигается с помощью поощрения.

«Мама, не могла бы ты принести мне шапку?»

«Мисс Лэй, не могла бы ты помочь мне прибрать комнату?»

«Папа, не мог бы ты убрать за меня удочку?»

Слыша от сына подобные просьбы, Седез всегда без колебаний отказывал ему. Причём он требовал не только от себя, но и от своей жены, а также от горничной мисс Лей, чтобы они не помогали маленькому Седезу без необходимости.

Однажды Седез беседовал со своим старым другом Хасе. Когда разговор был в самом разгаре, их прервал звук «бум-бум-бум-бум». Повернувшись в сторону звука, они увидели, что маленький Седез недалеко от них с трудом что-то стучал молотком. Седезу стало любопытно, и он подошел посмотреть, чем занимается сын.

— Сынок, что ты делаешь? Почему ты бьешь по этому молотком? — спросил Седез у сына.

— Папа, я чиню велосипед, — ответил маленький Седез. — Эта педаль погнулась, когда я упал, и теперь на велосипеде ездить нельзя.

«Ой, маленький Седез, это не твоя работа, ты вполне мог бы попросить отца позвать мастера», — в этот момент подошёл Хасе.

«Нет, я смогу починить его, думаю, поломка не такая уж серьёзная», — сказал маленький Седез Хасе.

«Сынок, ты молодец, что уже сам умеешь чинить вещи», — сказал Седез сыну. «Но ты делаешь это не совсем правильно, давай я тебя научу».

Итак, Седез начал давать сыну указания, объясняя, что так сильно стучать не стоит, а сначала нужно открутить эту педаль отверткой, а потом выправить её. Подробно рассказав сыну, как чинить велосипед, Седез ушёл и продолжил разговор с Хасе.

Через некоторое время маленький Седез подошёл к ним.

«Папа, я, кажется, не смогу это починить. Поможешь мне?» — обратился маленький Седез к отцу.

«Да, ты уже давно должен был ему помочь. Как можно заставлять ребёнка заниматься такими вещами?» — Хасе не мог смириться с тем, что Седез не помог сыну.

— Сынок, я уже научил тебя, как это починить, просто ты ещё не освоил эту навык, — сказал Седез сыну. — Как ты сам только что сказал, это не так уж и сложно. Папа верит, что ты сможешь починить её сам.

«Значит, ты веришь, что я обязательно смогу это починить?» — спросил сын.

«Конечно, ты очень умный мальчик, ты обязательно сможешь сделать то, что захочешь», — сказал Седез сыну доверительным тоном.

«Ладно, я попробую ещё раз».

Сказав это, маленький Седез приступил к своей «работе».

«Доктор Седез, я не хочу больше ничего говорить по поводу всего остального, но в данном случае вы действительно слишком строго обращаетесь с ребёнком. Хотя ваша цель — воспитать в нём самостоятельность, это всё-таки перебор. Я считаю, что во всём должна быть мера, и вам следует помочь ему, а не просто дать несколько советов и на этом закончить», — Хассе счёл поведение Седеза совершенно неуместным.

«Я уже помог ему», — ответил Седез.

«Что? Вы уже помогли ему? Почему я этого не заметил?» — удивлённо и раздражённо спросил Хассе.

«Господин Хасе, я уже научил его, как решать проблемы. Разве может быть лучшая помощь, чем эта?» — возразил Седез. Хасе растерялся.

И действительно, вскоре маленький Седез подъехал на велосипеде к Седезу и Хассе — он уже починил свой велосипед.

«Папа, спасибо за помощь», — сказал он и, сев на велосипед, который починил собственными руками, уехал играть с друзьями.

Потенциал ребёнка огромен, и родителям следует уметь поощрять его, чтобы в полной мере раскрыть этот потенциал. Что ещё важнее, такой подход воспитывает у ребёнка привычку не полагаться на других, что позволяет ему обрести способность самостоятельно работать и жить, а в результате — сформировать независимую личность.

Раскрытие потенциала ребенка через игру

По мнению Седеза, воспитывая детей, ни в коем случае нельзя бессистемно набивать им голову терминами и формулами, а нужно побуждать их свободно раскрывать свой потенциал. Конечно, для детей лучшим способом такого стимулирования, безусловно, является игра.

Седез считает, что количество знаний, которые ребенок может усвоить в игре, и те способности, которые он может проявить, невозможно переоценить, ведь игра — это инстинкт всех животных. В процессе игры постепенно раскрываются все скрытые таланты ребенка.

Именно в игре маленький Седез открыл для себя свойство магнитов: «одноименные полюса отталкиваются, а разноименные притягиваются».

Маленький Седез любил играть в «поезд»: он соединял деревянные брусочки в цепочку, представляя их вагонами, а сам шел впереди, тянув «вагоны» и изображая локомотив. Маленький Седез играл очень увлечённо: он не только издавал звуки «у-у» и «класс-класс», как поезд, но и объявлял названия станций по прибытии, а также приветствовал воображаемых «пассажиров», садящихся и выходящих из поезда.

Однажды маленький Седез вдруг захотел добавить к своему поезду ещё несколько вагонов, чтобы его «локомотив» мог тянуть более длинный поезд. Но маленькие квадратные брусочки с крючками, которые сделал ему папа, уже закончились. Что же делать? Маленький Седез вспомнил о магнитных кубиках, которые папа только что принёс домой: привязав один из них верёвкой к самому концу, он обнаружил, что он подходит как нельзя лучше.