Чёрные Стены

– Как-то не сообразил, но думаю, ты найдёшь что-нибудь в каюте капитана. – Ответил он, и матушка спешно ушла искать себе подходящий по случаю наряд.

Отец, какое-то время смотрел ей в след, а затем повернулся ко мне и тоже немного растрепал мне волосы своей могучей ладонью.

– Адэр. – Произнёс он, глядя мне прямо в глаза. Конечно, сейчас отец мог бы сказать мне многое, но всё это было бы лишним, его взгляд, в котором смешались нежность и железная воля, говорил мне намного больше, я понял его без слов.

Вскоре на палубу вернулась и мама, сменившая своё платье на короткие широкие штаны, просторную рубашку и башмаки с пряжками, пистолет она заткнула за широкий матерчатый пояс, а на боку висел длинный кинжал. Теперь это снова была ведьма Морриган, а не Мэри-Элизабет Пелинор-Дормут. Многие из пиратов приветствовали её радостными возгласами.

– Ну, теперь мы им покажем. – Произнёс отец улыбнувшись. Вынув свой меч из ножен, он поднял его над головой. – Отправим их на встречу с Морским Дьяволом! Готовься!

Энрико-Ворон, начал ходить по палубе, размахивая и мечом и подбадривая команду, готовящуюся к предстоящей схватке, его плащ развевался подобно крыльям огромной чёрной птицы.

– Адэр, послушай, сейчас ты пойдёшь в каюту капитана и будешь сидеть там, чтобы ты не услышал снаружи. Ты меня понял? – Мама обняла меня и с нежностью посмотрела в глаза. Затем взяла в руку кинжал и срезала небольшую прядь своих иссиня-чёрных волос, скрутила её и положила в небольшую круглую, серебряную шкатулочку с цепочкой, больше напоминавшую яйцо. – Это медальон-локер, такие распространены на моей родине. – Я впервые увидел слёзы в глазах мамы. – Пусть будет у тебя. – Затем она чуть замялась, как будто, не решаясь, стоит ли говорить, то что она собирается. – И ещё, если когда-нибудь… а, впрочем, неважно. Иди.

Прогремел первый залп, это стреляли картечью по приближающимся к кораблю шлюпкам с солдатами. Я, как мне и было сказало, спрятался в каюте капитана. Снаружи сражение только начиналось, судя по звукам, солдатам и имперским матросам с кораблей, что стояли в порту, удалось взобраться на палубу, но те были отброшены обратно в море или перебиты. Через некоторое время галеон дал залп и с другого борта, а значит корабли флота уже подходили. Вскоре к звуку выстрелов добавился звон сабель и мечей. На палубе Орла сейчас разворачивалась настоящая битва.

Прошло уже немало времени с того момента, как нас пытались взять на абордаж, когда дверь в каюту, внезапно, с силой распахнулась. В проёме показался Мосий, вдоль его левой щеки шла свежая кровоточащая рана, его рубашка была красной от крови, а сам он с трудом стоял, опираясь на свою саблю.

– Пойдём, Воронёнок. – Позвал он, только Мосий называл меня этим прозвищем, которое сам же и придумал.

Я последовал за ним, явно сейчас было не время для расспросов. Бывший казак провёл меня к одному из нижних оружейных портов, затем сказал помочь ему отодвинуть пушку.

– Прыгай. – Приказал он. – Ты хорошо плаваешь, Воронёнок, до берега доберёшься, а там уже…

– А как же мои родители? – С надеждой спросил я.

Мосий не ответил, всё было ясно и так.

– Мосий, а как же ты?

– Не переживай, Воронёнок, старый казак Мосий врагу не дастся. – Говоря это он что-то искал, а затем вынул из-за пазухи трубку и начал набивать её. – Давай, лети, Воронёнок. А мне пришло время для последней люльки.

Я понимал, что не имеет смысла уговаривать его спасаться, ему не хватит сил доплыть до берега. Сбросив с себя верхнюю одежду и башмаки, я прыгнул за борт. Вода в это время года была холодная, вокруг меня плавали обломки шлюпок и мертвецы, море покраснело от крови. Но сейчас мне некогда было предаваться страху или печали, всё моё естество занимало только стремление добраться до берега, далеко не всякий взрослый моряк, способен был бы столько проплыть. Я начал грести, вскоре, вода, поначалу казавшаяся мне ледяной, уже даже не чувствовалась, плечи и лёгкие начали гореть огнём, но я всё продолжал. В какой-то момент, мне действительно показалось, что это конец, мне не доплыть до берега, в глаза уже начало темнеть, я почти потерял сознание, когда, всё же, выбрался на камни.

И тут, позади раздался оглушительный грохот, самый мощный из тех, что звучали сегодня в нюциттийской гавани, это был взрыв. С трудом обернувшись назад, я увидел как пылает Золотой Орёл, а вместе с ним загораются и два других галеона, что взяли его на абордаж с обоих бортов. Похоже, Мосий, всё же, докурил свою последнюю трубку.

Эйрик, известный большинству как Энрико-ворон, действительно был последним настоящим нордсманном. Большую часть жизни проведя в море, он завоевал собственное королевство, умер в бою, а теперь пылал его погребальный костёр, наверное, самый богатый в истории всех северных ярлов и конунгов, вместе с ним теперь были погребены его сокровища, а его жена, также добровольно пошла с ним в загробный мир. Мэри могла спастись, но предпочла умереть со своим возлюбленным.

Впрочем, в тот момент, конечно же, у меня в голове были совершенно иные мысли. Я сидел на берегу, сжимая в руках серебряный медальон, что подарила мне напоследок мама. Мне было десять лет, и я остался один на один с большим, пугающим городом.

Глава 4 Элия

Я ещё долго сидел на камнях, пытаясь перевести силы и собраться с мыслями. Я выплыл на берег чуть южнее Кастелло-Новус, в рыбацком квартале. Долгое время в Нюциттии действовал запрет на строительство вне городских стен, который был снят относительно недавно. Правда, первое время, вне черты старого города, так и продолжали селить исключительно иноверцев, но всё же, время взяло своё, и уже те, кому переставало хватать места в городе, заселили местность к юго-западу.

Поднявшись на ноги, я, не разбирая дороги, побрёл вперёд, вокруг меня сейчас царила суета, но мне было не до этого. Не помню как и почему, но ноги как-то сами вели меня в центр города. Также не смогу вспомнить как прошёл через городские ворота, но очнулся я только когда уже блуждал среди узких запутанных улочек. Лишь сейчас я начал осознавать всю тяжесть своего положения. Спустя годы пришло понимание, что лучшим решением в тот момент было найти Черзаре Дориа, который мог бы отправить меня к деду, однако тогда такая мысль даже не приходила мне голову.

– Подожди. – Я услышал за спиной тонкий голосок.

Обернувшись, я увидел маленькую девочку моего возраста или, может, чуть младше. Невысокая, с загорелой кожей, выгоревшими на солнце некогда тёмными волосами и большими светло-серыми глазами на заплаканном личике. Из одежды на ней было только простое холщовое платье чуть ниже колен, хотя, этот кусок ткани и платьем назвать было трудно, также как и я в этот момент, была она совершенно босая. Сейчас мы с ней стояли друг напротив друга, в грязном безлюдном переулке совершенно одни.

– Ты тоже? – Дрожа спросила она. – У тебя тоже?

– Что тоже? – Грубо переспросил я её, мне явно было не до какой-то нищенки.

– У тебя тоже родителей убили? – Наконец решилась она задать свой вопрос.

Внутри всё сжалось, а в желудок, как будто, кто-то засунул огромный кусок льда. Откуда она знает? Она меня выдаст? Неужели мне придётся её побить, чтобы она не позвала стражу? Однако, реальность оказалась куда страшнее, даже если бы она прямо в тот миг достала из-за спины кривой туранский кинжал и пронзила им меня, и это не причинило бы мне столько боли, как то, что она сказала дальше.

– Когда начали стрелять, ядро угодило в наш дом, папа тогда отсыпался после утреннего лова, готовясь к вечеру, а мама готовила обед. – Всхлипывая рассказывала девочка. – Она, вышла меня позвать, когда… когда… – Не выдержав, малютка разревелась, подошла ко мне и уткнулась лицом в грудь.

У меня же в этот момент земля ушла из под ног, мир вокруг будто начал расплываться, к горлу подобралось что-то огромное и отвратительное, а в руках я почувствовал холод. До этого я знал, что мой отец человек лихой, что его голову хотели заполучить как в Империи, так и в Туране. Однако, в моих глазах он выглядел как герой, бросающий вызов могучим врагам. Я восхищался им в тот момент, когда он обвёл вокруг пальца самого Чезаре Дориа, по сути, взяв в заложники целый город.

Теперь же я видел, что у его действий была и обратная сторона. Бессмысленно было пытаться оправдать отца тем, что его вообще не было на корабле в момент залпа, именно он, а не кто-нибудь другой, отдал приказ обстреливать Нюциттию, именно из-за его действий пострадали невинные люди, и подтверждение этому было сейчас прямо передо мной. А главное, я был одной из причин, того, что произошло. Я чувствовал, что тоже виновен во всех этих смертях и разрушениях.

До этого мне не было дела до того, что происходит с городом, я был слишком погружён в себя, но теперь начал понимать почему в районе, где жили рыбаки стояла суматоха. До моего слуха донеслись звуки колоколов, плачь, вопли и крики. В южной части Нюциттии, после того, как её обстреляли, вспыхнули многочисленные пожары.

Девочка, всё ещё продолжала рыдать, уткнувшись лицом мне в грудь. Я должен был её утешить, но боялся к ней прикоснуться. Мне казалось, что стоит до неё дотронуться, я тут же превращусь в пепел, что меня поразит молния. Она нуждалась в том, чтобы её сейчас пожалели, но я был явно не тот, кто должен был это сделать.

– Да, мои родители тоже... – Только и смог выговорить я, сам ещё до конца не решаясь принять ту истину, что у меня никого не осталось.

Когда её всхлипы чуть поутихли, я решил, что надо что-то делать, мы не могли вечно оставаться в этом грязном переулке. К тому же, была, хоть и южная, но поздняя осень, начинало холодать, а небо постепенно затягивало тучами.

– У тебя есть родственники, которые могли бы приютить тебя? – Спросил я. – Может, дедушка с бабушкой или дяди, тёти?

– Нет, мы с родителями были одни. Они приехали с севера в город, у нас здесь никого нет. – Ответила она, всё ещё заплаканным голосом, но уже без всхлипов.

– А приют для сирот? Должен быть в городе приют при церкви.

– Нет, пожалуйста, – взмолилась она – не отдавай меня туда! Про него рассказывают страшные вещи. Что угодно но только не туда!

Она задрожала, явно готовясь опять разреветься, этого допустить было нельзя.

– Успокойся, нет так нет, значит туда идти не стоит, что-нибудь придумаем. – Попытался я придать своему голосу уверенности, которой во мне сейчас не было ни на гран.

Однако, поняв, что сейчас на мои плечи, действительно, неожиданно легла ответственность за судьбу этой девочки, я начал думал о том, как поступить в этой ситуации. Впервые, с того момента как прыгнул за борт в ледяную воду, я начинал мыслить ясно, точнее, все, о чём не хотел думать, задвинул куда-то глубоко, сосредоточившись на непосредственном моменте. Удивительно как мужчине, пусть у которого ещё и пушок над губой не вырос, помогает собраться с мыслями растерянность женщины, пусть и настолько юной, что её никто бы и не решился назвать даже девушкой.

Конечно же, лучшим решением в тот момент было бы, не смотря на протесты и причитания, отвести её в приют для сирот при церкви, даже если бы пришлось тащить силой. Однако, тогда я ещё не понимал, что не стоит слепо верить всему, что слышишь, даже от человека, которому всецело доверяешь, тем более, от человека, которому всецело доверяешь.

– Ты знаешь, как пройти в портовый район? – Спросил я, ещё не совсем понимая зачем, просто надо было куда-то уйти из этого грязного переулка, а для меня, выросшего на острове, порт казался, хотя бы, чуть более привычным местом.

– В порт? Конечно, иди за мной. – Удивилась она, однако согласилась выступить провожатым. – Но родители говорили, что это не то место, куда стоит ходить, моряки любят похищать детей, чтобы продать в рабство.

– Ничего, что-нибудь придумаем. – Отмахнулся я, всё ещё пытаясь придумать как действовать дальше. – У тебя имя есть? – Даже не из вежливости, а скорее по привычке, спросил я.

– Элия. А тебя как зовут?

– Адэр. Сколько тебе? – Всё также продолжал я задавать по дороге вопросы, не особо задумываясь над ними.

– Сколько чего? – Она остановилась и посмотрела на меня.

– Сколько лет. Мне – десять, а ты когда родилась? – Попытался я ей разъяснить вполне простой вопрос.

– Не знаю, мама никогда мне не говорила этого, да, скорее всего, и сама не знала. – Растерянно ответила она.

Понятно, в крестьянских, да вообще в любых семьях простолюдинов, такие вещи никого не волнуют, некоторые, так вообще далеко не всегда могут сказать сколько у них вообще детей. Эти мысли навели меня на ещё один вопрос.

– У тебя есть братья или сёстры? – Спросил я.

– Я долго была одна в семье, мама и папа всегда молили Митру, чтобы он послал мне братика, они ставили свечки перед иконой святой Серапии в большом соборе и в церкви Санта-Чиара, что на холме Пинто, даже ходили к Старой Эфинии, что живёт за городом. Как раз недавно, у мамы начал расти животик, но тут… – Спрашивать её об этом было ошибкой, Элия готова была снова разреветься, надо было как-то её отвлечь.

– Мама не рассказывала, что происходило в тот год, когда ты родилась? – Решил я зайти издалека.

Так, постепенно выспрашивая её о различных событиях, праздниках в честь святых и прочем, удалось выяснить, что сейчас ей было девять лет.

– Девять? – Переспросила она, посмотрев на свои пальчики. Похоже, родители не обучили её даже счёту. – Кстати, Адэр, я не помню тебя рыболовецком квартале, хотя, казалось, знаю там всех.

– Я не оттуда. – Ответил я, ничего не уточняя.

Неудивительно, что она поначалу подумала, что я могу быть из детей рыбаков, выглядел я сейчас как обычный городской босяк. Конечно, если приглядеться, то можно было бы заметить, что мои штаны и рубашка навыпуск из куда более дорого ткани, чем та, что может позволить себе даже простой горожанин, даже, как говорится, средней руки, однако, вид я имел такой плачевный, что никто и не додумался бы меня разглядывать.

– Мой отец тоже был рыбаком. – Решил я выдать крупицу правды. – А разве друзья и знакомые твоих родителей из рыболовецкого квартала не могут тебя приютить?

– У них не такие семьи как у меня... – Элия запнулась – как была у меня. У всех и так слишком много детей. – Тут её голос сталь тише. – Взрослые об этом не говорят, но все знают, что, когда не хватает еды, родители избавляются от лишних ртов, продавая их туранцам. Мальчиков на галеры, а девочек в жёны.

Я не стал её поправлять и уточнять, что вряд ли девочек ожидала такая судьба, неверные могли стать только наложницами, но ей сейчас этого было знать явно не к чему.

Мы продолжали идти, по пути нам изредка попадались горящие дома, вокруг которых суетились толпы людей, пытаясь потушить пожар, каждый раз мне становилось не по себе от этого зрелища. Когда мы добрались до портового района, с неба уже зарядил проливной дождь, конечно, для горожан, чьи дома сейчас горели, это было благом, а вот для двух сирот, оставшихся одних в городе, только прибавило проблем.

Элия прижалась ко мне, ища тепла, хотя я и сам продрог. Я бросил взгляд на море, где всё еще виднелась имперская армада, многие корабли заходили в порт, который сейчас и так был переполнен. Золотой Орёл уже давно ушёл ко дну, вместе с остальными сгоревшими галеонами. Я повёл Элию к портовым складам. Обычно, товары, перед погрузкой на корабль, просто сваливали на пристани и выставляли охрану, здесь, в Нюциттии, поступали ровно так же. Однако, для одного из своих главных портов, Империя не жалела денег, поэтому были возведены огромные склады, где хранились грузы, принадлежащие государству и короне, либо же, место могли выкупить особо богатые купцы или торговые дома. Понятное дело, что склады охранялись довольно строго, когда Элия поняла куда мы идём, она робко запротестовала.

– Адэр, но что будет если нас поймают? Может быть, не надо? – В её светло-серых глазах читался страх.

– Ничего, мы не полезем внутрь, стражники же охраняют то, что внутри, а не снаружи. – Уверенно ответил я, хотя и сам был напуган перспективой повстречаться с охраной.

После непродолжительных блужданий, я, наконец, нашёл то, что искал. Обычный деревянный навес, а под ним, что было удачей, стог сена. Увидев это, даже Элия, всё время испуганно озиравшаяся по сторонам, не выдержала и сразу же попыталась зарыться в нём поглубже, я последовал за ней. Укрывшись так, чтобы нас не было видно, мы долго лежали, прижавшись друг к другу и пытаясь согреться.

– Адэр, а что если нас найдут?

– Не найдут, если будешь вести себя тихо. К тому же, охранники в такой дождь не станут лишний раз выходить на улицу.

– Спасибо. – Произнесла она и снова прижалась лицом к моей груди.

Надо ли говорить, что в тот момент я чувствовал себя не достойным её благодарности, однако решил, что, хотя бы, помогу ей всем, чем смогу. Это была одна из самых страшных ошибок в моей жизни.

Вскоре, я понял, что так у нас не получится согреться.

– Элия, сиди тихо, никуда не уходи. – Произнёс я шёпотом.

– Адэр, куда ты? – В темноте мне не было видно выражения её лица, но готов был поспорить на что угодно, что в её глазах сейчас снова стоял страх. – Прошу, не бросай меня. Адэр, умоляю.

– Не бойся, я скоро вернусь. – Попытался я её успокоить.

– Ты обещаешь? Клянёшься?

– Обещаю. – Я снял с шеи медальон с локоном матери и надел на Элию. – Без этой вещи я никуда не уйду, так что пока она у тебя, я не могу не вернуться. Только обещай, что ты ни за что её не потеряешь.

– Конечно, клянусь. – Она крепко обхватила мой медальон обеими руками и прижала к груди. – Я буду хранить его, только возвращайся.

Убедившись, что Элия прикрыта сеном так, что её не видно и вблизи, я вернулся в порт, надо было раздобыть еды. Конечно, всегда можно было продать серебряный медальон, но я даже не хотел об этом думать, это была единственная вещь, доставшаяся мне от матери. Однако и пустой желудок напоминал о себе, тем более начинало темнеть и была поздняя осень, шёл проливной дождь, а я в одной тонкой рубашке и босиком.

Ненадолго остановившись, я начал думать как могу применить свои немногочисленные умения, чтобы добыть еды. Отец обучил меня охотиться и рыбачить, да и живя на острове трудно было не наловчиться в последнем, начиная с самого малого возраста, рыбалка была главным развлечением у детей. Что ещё? Я умел читать, писать, считать, но какой в этом толк? Был обучен основам мореходства, так что запросто мог устроиться юнгой, но как это поможет мне добыть еды прямо сейчас?

Ответ пришёл в голову сам собой, притом, он был настолько очевиден, что я даже не понял, как не додумался до этого раньше. Я уверенно направился к пристани, мне, как будто, даже сделалось немного теплее. Я заприметил пришвартованный военный галеон, он ничем не отличался от множества других, но мне это было только на руку. Дождь скрывал меня от посторонних, но я не пошёл к кораблю напрямую, а снова прыгнул в ледяную воду и поплыл, живя на острове, невольно становишься хорошим пловцом.

Доплыв в темноте до галеона, после нескольких бесплотных попыток, я смог зацепиться и вскарабкаться по одному из бортов, всё же на зря я лазил по вантам под командованием отца. Добравшись до оружейного порта, я с силой смог приоткрыть его и проникнуть на судно, точно так же, как совсем недавно бежал с Золотого Орла. Переведя дыхание, я начал прислушиваться к тому, что происходит на корабле, затем, осторожно стал продвигаться в сторону каюты капитана, стараясь издавать как меньше шума, совсем как на охоте. Так я пробирался к своей цели, избегая любых нежелательных встреч. Впрочем, судя по всему, большинство матросов сошло на берег и отмечало сегодняшнюю победу над двумя самыми опасными пиратами Внутреннего Моря. Оказавшись перед дверью, ведущей в каюту капитана, постояв немного, я осторожно приоткрыл её, на моё счастье внутри никого не было.

Я тут же бросился к сундукам и стоячим ящикам, в которых хранились личные запасы. В конце концов, мне улыбнулась удача и я нашёл большую лепёшку белого хлеба, сыр, немного орехов и засушенных фруктов. Более того, мне попался небольшой свёрток льняной ткани, развернув который, я обнаружил настоящий туранский лукум, это было невероятное везение.

Однако, теперь надо было думать, как со всем этим отсюда уйти, лезть с едой в морскую воду не стоило. Найдя среди вещей капитана небольшой отрез ткани, который, он, скорее всего, использовал как скатерть, я завернул в него свою добычу и засунул под рубашку, а свёрток со сладостями взял в руки. Я выбрал самый лёгкий путь, как покинуть галеон, а именно – просто выйти через палубу, как будто у меня были какие-то дела здесь. Собравшись с духом, я и покинул каюту, мне действительно везло, поскольку никто не повстречался, по крайней мере, пока не дошёл до трапа.

– А ну стоять! – Сзади мне на плечи легли две тяжёлые ладони. – Ты кто такой? Какого ты здесь забыл? – Мужчина развернул меня к себе, шёл дождь и было настолько темно, что я даже не смог бы сказать, стоит ли передо мной простой матрос или офицер, впрочем, сейчас это было не важно.

– Господин, прошу не надо. – Наигранно взмолился я. – Господин капитан сказал, что он будет только один.

– Что ты, Морской Дьявол тебя побери, несёшь?! – Возмутился незнакомец.

– Господин капитан пообещал мне вкусные сладости, с орехами и мёдом, если я соглашусь пойти к нему на корабль. – Ответил я плаксивым голосом и протянул ему в доказательство свёрток с лукумом.

Я был уже в том возрасте, когда понимал смысл некоторых слухов, ходивших о славном имперском флоте. Особенно про то, что случается во время самых продолжительных плаваний. Как Церковь, так и закон, на это дело смотрели, мягко говоря, крайне неодобрительно, сами моряки пытались о таком не распространяться, да и, чаще всего, предпочитали делать вид, что ничего не происходило. Однако, некоторые, наоборот, однажды изведав запретного, не могли остановиться, флотские всеми силами пытались скрывать такие случаи.

– Господин капитан говорил, что он будет только один. – Продолжал я плаксиво причитать. – Но если вы заплатите, то, так и быть, я согласен.

– А ну пошёл отсюда! Быстро! – Я почувствовал, что руки мужчины немного затряслись, теперь он развернул меня и сам начал подталкивать к трапу.

Я медленно спускался, всё время повторяя про себя: «Не беги, не беги». Пройдя мимо часовых, я всё же чуть ускорил ход, а затем услышал позади себя крик: «Стоять! Кто-нибудь, ловите мальчишку!». Мужчина наконец сообразил, что капитана сейчас вообще не было на корабле, но было уже поздно, я припустил со всех ног.

Добравшись до складов, янемного перевёл дыхание, а затем направился к, ставшему уже родным, стогу сена. Элию обнаружил свернувшейся калачиком и всё так же крепко прижимающей обеими руками к груди мой медальон, пока меня не было она явно снова плакала.

– Адэр! Ты вернулся! Ты правда вернулся! – Сквозь слёзы обрадовалась она.

– Тише. Конечно я вернулся. Ты что, мне не верила? – Попытался я её успокоить.

– Верила, конечно верила. Я ни сколечко не сомневалась, что ты вернёшься. – Ответила Элия, конечно, это было не так, но я не стал её упрекать.

Вместо того достал свою добычу и мы, наконец, смогли поесть и согреться. Мы с жадностью запихивали еду себе в рот, а запивали всё это дождевой водой, которая стекала с навеса, достаточно было просто подставить ладошки, чтоб собрать её. Мы быстро наелись от пуза, и более того, ещё оставался запас.

А затем настала очередь лукума, живя в бедном рыбацком квартале, Элия явно никогда ничего такого не пробовала, более того, я сомневаюсь, что она вообще когда-то до этого ела сладости. Для нас обоих это был тяжёлый день, наполненный трагедиями, но сейчас мы просто наслаждались диковинным угощением.

– Адэр, что это? – Изумилась она, надкусив кусочек сладости. – Оно такое вкусное.

– Это лукум, его привозят из Турана. – Разъяснил я.

– Из Турана... – Протянула задумчиво Элия. – Ты столько всего знаешь, Адэр. – Тут, она, прожевав большой кусок лукума, схватила меня за руку обеими своими ладошками. – Спасибо тебе.

Тут она посмотрела мне прямо в глаза, и я впервые увидел её улыбку. Даже сидя в полутьме, холодной, дождливой ночью, в грязном стоге сена, я смотрел на то, как она широко и искренне улыбалась и мне было от этого тепло как от летнего солнца.

Глава 5 Церкви и разбойники

Несмотря на пережитые накануне потрясения, выспался я, на удивление, хорошо. Более того, можно было сказать, что в эту ночь, сон мой был куда спокойнее, чем за предыдущие несколько недель, что я провёл, пусть и в удобной кровати, но в заточении, постоянно беспокоясь о том, что будет дальше. Проснулся я незадолго до рассвета, наступающего в это время года довольно поздно. Что странно, сейчас даже события вчерашнего дня не особо омрачали мои мысли, возможно, потому что я старался больше думать о том, как нам быть дальше.