Чёрные Стены

– Понимаешь, я ведь тоже хочу стать матросом. Я и в порт тогда направился, надеясь, что меня возьмут в юнги, только всё не решался. – Признался Ринкон.

Честно говоря, мне было сложно представить его смущающимся, видимо, эта два года значительно изменили его. Не знаю почему главарь шайки, сам отказывающийся признавать этот титул, был так добр и откровенен именно со мной. Всё же, знал он меня меньше дня, да и я был младше его на два года, что в таком возрасте является значительной разницей.

– Потом, как-то так получилось, что ко мне стали прибиваться остальные. – Продолжал он. – А теперь, разве я могу их бросить? Представь, Престо, первое время, всё порывался пить воду из Пулито.

– Серьёзно? Она же выглядит как разбавленные помои. – Удивился я.

– Да, было дело. Роза, первое время, так вообще ничего не ела, только сидела, уставившись в стену. Мы её имя узнали только через пару недель. – Он продолжал рассказывать, а я всё не переставал удивляться тому, насколько этот Ринкон, отличается от того Ринкона, каким он был для остальной шайки.

– Но ты всё ещё хочешь пойти во флот?

– Конечно. – В его голосе не было и тени сомнения. – Они ведь бьются с пиратами, а ещё, со временем, возможно, отыщу Иоланду.

Я не стал ему говорить, насколько ничтожно мал шанс повстречать его сестру. Да и о том, что флот далеко не всегда борется с пиратами, а, зачастую, даже, сражается с ними бок о бок, я тоже решил не упоминать.

– Ну и где те, о ком ты говорил? – Решил я перевести разговор на более безопасную тему.

Впрочем, с другой стороны, меня действительно уже начало беспокоить где те самые люди, на встречу с которыми меня позвал Ринкон. По моим ощущениям, прошло уже около часа, а никто ещё не показался.

– Да погоди немного, они должный прийти, ведь Герцогиня Мария сегодня прибыла в порт. – Попытался успокоить меня Ринкон.

– Герцогиня Мария – это корабль? – Уточнил я.

– Да.

Похоже, я начинал догадываться кого мы тут поджидали. И скоро мои догадки подтвердились. Сначала я услышал звук шагов, эхом отдававшийся от стен тоннеля, а затем вдалеке различил и слабый свет. Трудно было бы точнее сказать в темноте, но в нашу сторону кто-то шёл, где-то с полдюжины человек, может больше.

Когда они, наконец, подошли довольно близко, я смог их разглядеть. Действительно, шестеро мужчин, типичной для южан внешности, чуть ниже среднего роста, черноволосые, стройные. Одеты как обычные нюциттийцы, в рубашки с лёгкими жилетами поверх, у всех на поясе оружие, притом, не какие-нибудь ножи для мяса, а настоящие мечи, кинжалы, а у пары человек и пистолеты.

– Привет, Гвидо! – Выкрикнул Ринкон, обратившись к мужчине, шедшему впереди.

– Ну привет, Мелкий. – Ответил тот ему, а потом он заметил меня. – А это ещё что такое?! Разве я тебе не говорил, никого не приводить, ты, мелкий pipinna?

– Гвидо, он нормальный парень, он ничего никому не скажет, к тому же крепкий. – Начал оправдываться мой товарищ, защищая меня.

– Крепкий, говоришь? – Задумался Гвидо. – Об этом надо было заранее предупредить, в этом деле, нам лишние сюрпризы не к чему.

– Да как же я тебе заранее предупрежу, если мы видимся раз в месяц или даже в два, и то, только здесь? – Заметил Ринкон.

– Тогда и приводить его не стоило, особенно сегодня. – Огрызнулся мужчина. – Но ладно, выгонять уже поздно. Эй ты, – обратился Гвидо ко мне – если хоть кому-то скажешь хоть слово… – он вынул кинжал и посмотрел на меня.

– Конечно, господин. – Изобразил я покорность.

– Тебя, Ринкон, это тоже касается. Если из-за вас у нас будут проблемы, то вам не поздоровится, всем вам. – Произнёс Гвидо, особо выделив слово «всем».

– Понял, Гвидо. – Понуро произнёс Ринкон.

– Ладно, идём, нас уже, наверное, заждались.

Мы все вместе двинулись по тоннелю. Идти пришлось довольно долго, перед тем как впереди начал проглядываться лунный свет. Наконец, покинув тёмный тоннель, мы оказались посреди освещённых лунным светом скал, под ногами был песок, а вблизи слышался тихий звук накатывающих на берег волн и чувствовался запах солёной воды. Судя по всему, сейчас мы находились недалеко от порта, к северу от города.

Перед нами на песке стояло четверо мужчин, трое из них выглядели как обычные матросы, босые, в широких штанах и рубашках. Однако один из них был одет побогаче остальных, явно являлся капитаном. Рядом с ними лежала гора тюков.

– Гвидо, где тебя носило? – Спросил капитан. Однако, в его голосе чувствовалось не раздражение, а, скорее, облегчение. – Не легко, знаешь ли, лавировать на лодке между скал в темноте.

Теперь мне окончательно стало ясно как действовали контрабандисты, в том, что мои новые знакомые являются именно ими, сомнений не оставалось. Под покровом ночи, моряки сгружали контрабанду в лодки в порту, прямо на воде, затем доставляли сюда, где передавали уже тем, кто доставлял груз в город через подземелья.

– Да ладно тебе Педро, сам знаешь, как бывает. – Отмахнулся главный. – Лучше скажи, что с грузом. Проблем не было? Я смотрю, в этот раз ты расстарался.

– Ну так, сам знаешь к чему всё идёт. – Ответил капитан, немного погрустнев. – Ладно, не будем об этом. Я смотрю, ты опять нанял дополнительных носильщиков, – тут он покосился на нас – не легче завести осла или лошадь?

– Чтобы животина нас выдала в самый непоходящий момент? Никогда не знаешь, что они выкинуть там, в темноте. С людьми легче.

– Твоя правда. Ладно, не будем тянуть. Не терпится убраться отсюда. – Заметил Педро.

– Согласен. Парни, хватайте груз и пошли. – Приказал Гвидо.

Мне на плечи взвалили большой тюк, однако на вес он оказался гораздо легче, чем выглядел, но было всё равно тяжело. Некоторые мужчины, что были чуть крепче остальных, взяли сразу по два. Ноша самого Гвидо, была чуть меньше остальных, но, казалось, весит столько же, как и другие, видимо, ему достался другой груз.

– Надо же, значит сегодня справитесь за одну ходку. Жду свою долю. – На прощание сказал капитан Педро.

– Лучше немного попридержать товар. – Заметил Гвидо. – Сам знаешь, скоро цены на него взлетят.

Мы выдвинулись обратно. Теперь приходилось идти только при свете одного фонаря, у всех были заняты руки. Нести груз было тяжело, притом не только мне и Ринкону, но и взрослым мужчинам, особенно тем, кто взвалил на себя по два тюка. Продвигались мы медленно, несколько раз делая привалы в пути. Не то, чтобы мы болтали всю дорогу, но иногда, Гвидо приказывал всем вести себя особо тихо. В конце концов, мы покинули большой тоннель и свернули в очередные катакомбы, теперь идти приходилось вслед друг за другом, иногда даже с одним тюком было сложно протиснуться.

Наконец, Гвидо привёл нас к проходу, стены которого выглядели немного иначе, чем остальные катакомбы, оказался он довольно коротким и заканчивался комнатой с вертикальной лестницей, ведущей к люку в потолке. Здесь все и побросали свою ношу и, с облегчением, сами развалились поверх тюков, я последовал их примеру, было ясно, что мы пришли на место. Казалось, что у меня не осталось сил даже на обратную дорогу налегке. Отдохнув, пятеро контрабандистов стали поднимать груз по лестнице, а Гвидо подошёл к нам с Ринконом.

– Не ожидал, что вы действительно окажитесь настолько крепкими. – Сказал он, кладя в протянутую ладонь моего друга пару серебряных монет, тот выглядел обрадованным. – Молодцы, хорошо постарались.

Я тоже протянул руку.

– В чём дело? – Спросил глава контрабандистов. – Я уже заплатил вам за работу, достойно.

– Нет. – Упрямо ответил я. – Плати. Золотом.

Ринкон испуганно посмотрел на меня, а сам Гвидо рассмеялся.

– Золотом? Ты, малец шутишь? – Произнёс он сквозь смех.

– Нет, пошутил ты, когда кинул нам пару серебряных. – Я вёл себя глупо, но был слишком зол. Позже я сам удивлялся своей смелости в тот момент. – В тех тюках, что мы тащили, судя по всему был шёлк, а от твоего я уловил запах специй. Скоро начнётся война с Тураном в открытую, и цены на товары с востока взлетят до небес, возможно, это был вообще последний корабль. Так что через несколько лет ты будешь купаться в золоте.

Теперь контрабандист не смеялся, а серьёзно смотрел мне прямо в глаза.

– Сколько тебе лет, мальчик? – Спросил он.

– Десять. – Честно ответил я.

– Слишком ты умён для своего возраста.

– Или это остальные просто слишком глупы. – Ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Казалось, что все в комнате замерли, я и сам не дышал, наблюдая как рука Гвидо потянулась к поясу. На несколько мучительных мгновений он замер, я готов поспорить на что угодно, что в тот момент он решал за что именно схватиться, за кинжал или кошелёк, но в, конце концов, он протянул мне пару золотых, а затем снова рассмеялся.

– Ладно, держи. – Сказал Гвидо сквозь смех. – Заслужил.

– И фонарь. – Добавил я.

– Дайте ему фонарь. – Обратился главарь контрабандистов к своим.

Выдохнув, я посмотрел на Ринкона, даже в тусклом свете было заметно насколько он побледнел.

– Эй, Ринкон, советую тебе избавиться от этого мальца поскорее, от таких умных и дерзких вечно одни проблемы. – Послышался позади голос Гвидо, когда мы снова направились в катакомбы. – Впрочем, твоё дело. Удачи, Малец!

Когда мы вдвоём вернулись в большой тоннель, я прислонился к стене и, наконец, вдохнул полной грудью, мои колени дрожали.

– Damno, Адэр, ну ты и выдал. – Заговорил Ринкон. – Ещё немного и мне пришлось менять портки.

– Ещё бы немного, и нам с тобой, возможно, портки бы никогда больше и не понадобились. – Заметил я.

Мой товарищ сначала немного хихикнул, потом рассмеялся, а вскоре мы уже оба хохотали во всё горло, не потому что это была настолько смешная шутка, нам просто нужна была разрядка. Уверен, если бы в ту ночь, в эту часть подземелий Нюциттии, каким-то образом забрёл какой-нибудь несчастный, то вскоре бы к многочисленным байкам про это место, прибавилась и ещё одна, про безумное, хохочущее привидение.

– Как ты до всего этого догадался? – Просмеявшись, спросил меня Ринкон.

– Я же говорил, что мой отец был матросом, доводилось слышать, всякое. – Ответил я неопределённо.

Моему новому другу, если я мог его так называть, всё же, некоторых вещей лучше было не знать. Например, того, что я сразу же узнал капитана Педро Перреса, известного в определённых кругах, пару раз он даже встречался с отцом на Корну. Правда, тогда я не обратил внимания на его корабль, поэтому название Герцогиня Мария мне ничего не сказало.

– Прости, что напомнил. – Извинился Ринкон, увидев, как я задумался.

– Да нет, ничего. – Отмахнулся я, сам удивившись тому, что действительно не расстроился. Однако, это напомнило мне кое о чём другом. – Послушай, Ринкон, ты же, вроде, терпеть не можешь пиратов?

– Не могу терпеть? Я их ненавижу. – Загорелся он. – Но к чему это ты?

– Ну, просто, – я на мгновение замялся, не зная стоит ли ему говорить – ты же знаешь, что контрабандисты бывают зачастую повязаны с пиратами?

– Конечно знаю. – Сказал он поникнув. – Думаешь, мне самому приятно? Но, так складывается… понимаешь… – Он сам не знал, как выразить то, что хочет сказать. – Так уж получается. Иногда, просто приходится. Наших, да и меня самого, иногда и каморра берёт для всяких мелких поручений. Думаешь я отказывался?

– Нет?

– Ни разу. – Ответил Ринкон угрюмо. – Нам нужны деньги. И лучше уж так, чем кто-нибудь попадётся, пытаясь стащит лепёшку чёрствого хлеба.

– Понятно. – Только и произнёс я.

Помолчав немного, мы, наконец, пошли обратно, теперь уже освещая себе путь удобным шестигранным фонарём, с пламенем, защищённым стёклами. Ещё совсем недавно, я и не предал бы значения этой вещице, теперь же она казалась мне каким-то невиданным сокровищем, из тех, что бывают только в сказках.

– Ринкон, ты говорил, что тебе иногда каморра даёт поручения. Что за поручения? – Спросил я на ходу.

– Да так, всякая мелочёвка: доставить записку, посылку, на словах сообщить, проследить за кем-то. – Ответил он.

– Проследить? – Удивился я.

– Конечно, уж в этом наши лучше всех, не сомневайся. – Тут он немного понизил голос. – Правда, иногда, вообще непонятно кто работу даёт, да и просят всякую чушь.

– То есть?

– Ну людей из каморры видно сразу, тех ни с кем не спутаешь, тех кто под Манчини ходит, тоже не сложно распознать, ну, хотя бы по тому, для чего они нанимают, там об облаве предупредить, девкам гулящим сообщить чего, а иногда и приглядеть за кем-то, за такое особо хорошо платят. – Я всё ещё не понимал, что тут необычного. – Но вот совсем недавно, стоял я на площади, в месте, где посыльные и носильщики собираются. Подходит ко мне девчонка, молодая совсем, и просит записку доставить.

– Ну, девчонка – это действительно что-то необычное. – Поддел я его.

– Да не в том дело, хоть, я и не привык к тому, чтобы такие молодые меня нанимали.

– Молодые? А сколько ей на вид было? – Снова перебил я его.

– Да, может, моего возраста или чуть постарше, по ним вообще сложно сказать. – Замялся Ринкон. – Но невысокая, ниже меня, это точно.

– Невысокая девица, возраста, когда ей начинают подыскивать женихов, попросила тебя отнести записку. – Снова не удержался я. – Вот уже действительно чудеса.

– Так мне рассказывать или нет? – Обиделся собеседник.

– Ладно-ладно, давай. – Примирительно сказал я.

– В общем, говорит: «Доставишь эту записку господину Бонелло, а потом, неважно с ответом или нет, найдёшь меня в таверне «Гусыня и волк».

– В этом городе все таврены названы в честь гусынь? – В очередной раз отпустил я шутливое замечание, но потом задумался над тем, что только что сказал Ринкон. – Подожди, но зачем ей понадобилось тебя видеть, если не будет ответа? – Теперь действительно в его рассказе появилось нечто странное, с другой стороны, этому могла быть тысяча объяснений.

– Это ещё не всё, когда я к ней вернулся, она начала расспрашивать меня обо всякой чуши. – Увидев, что я наконец заинтригован, продолжил рассказ Ринкон.

– Какой чуши?

– Да о всяком, кто мне открыл дверь, во что был одет слуга, чистый ли на нём был дублет и штаны, провели меня к хозяину, не видел ли я рядом с домом водовозов. Представляешь? Водовозов. Какое мне вообще дело до водовозов? – Теперь я действительно начал понимать, почему Ринкон счёл этот заказ странным. – Но ты погоди, дальше она меня спросила не заметил ли я шерсти на чулках или рукавах господина Бонелло или его слуг. А? Каково?

– И что же ты ответил?

– Я сказал, что не имею привычки рассматривать мужские чулки. – Ответил Ринкон.

– Значит, только женские? – Снова попытался я его поддеть, но он отреагировал неожиданно.

– Откуда ты узнал? – Услышал я его удивлённый возглас.

– Что узнал? – В свою очередь не понял я.

– Откуда ты узнал, что она так и ответила?

– Серьёзно?

– Да, слово в слово. – Подтвердил Ринкон.

– А ты что?

– Да что я, мог ей на это сказать? – Мне показалось, что он немного смутился. – Сказал, в доме Бонелло женщин не наблюдал, да и вообще, чтобы госпожа перестала надо мной шутить, где это видано, чтобы женщины в чулках ходили.

Я вспомнил рассказ отца, о его первой встрече с мамой, но решил промолчать, слишком многое пришлось бы рассказать из того, чего не следовало знать Ринкону.

– И что, она обиделась на твою грубость? – Вместо этого спросил я его.

– Какой там, она только рассмеялась своим тонким голоском и сказала: «Ну так смотри» и выставила из-под плаща свою ножку, в башмачке и тоненьком чулке, я так и застыл. – Даже в темноте было заметно, как Ринкон покраснел. – А она только сунула мне в руку несколько монет и ушла.

– Так что же, ты сразу не заметил, что она в чулках, когда она к тебе только подошла?

– Говорю же, плащ на ней был, длинный такой, до пят и на лицо надвинут, думал белизну кожи бережёт, не хочет, чтобы солнце попало на неё. Я только потом догадался посмотреть, что же она мне в руки сунула, а там было целых семь серебряных торо.

– Щедро. – Отпустил я очередное замечание.

– Я поначалу подумал, что ошиблась. Может, вернуть ей надо, возможно и ножку бы её смог получше разглядеть.

– Да что ты пристал к этой ножке? Ты ног никогда в жизни не видел? – На мой, взгляд, в этой истории были куда более запоминающиеся моменты, чем ножка в чулке.

– Так то другое. – Протянул Ринкон, а затем посмотрел прямо на меня. – Ты не поймёшь.

Я действительно его не понимал. Да, несмотря на разницу в возрасте, происхождении и многом-многом другом, воспринимал он меня как равного, но даже в том случае, если мальчикам десяти и двенадцати лет, удаётся общаться как сверстникам, в одном им никогда будет друг друга не понять, и в этом они настолько далеки, будто между ними пролегла бездонная пропасть, шириной со всё Внутреннее Море. Впрочем, мне и самому ещё предстояло узнать, чем же так взбудоражил Ринкона этот простой предмет мужского платья, на девичьей ножке.

Хотя в тот момент, что мы шли по тоннелю, меня занимали совсем другие вопросы, я всё пытался найти объяснения произошедшему с моим товарищем, но ничего не шло мне в голову.

– Ринкон, а ты читать умеешь? – Спросил я его.

– Читать? Ну да, отец обучил. – Ответил он.

– Так что было в записке?

– Адэр, у нас, посыльных, есть свои правила.

– Ринкон, я спрашивал тебя не об этом, а о том, что было в записке. – Настоял я.

– Да, опять же, сущая чушь.

– А если точнее?

– «Высылай бочку апельсинов – Гаргантюа» – Произнёс он. – Клянусь, слово в слово так и было.

Конечно, всем была известна прожорливость сказочного великана, вот только при чём он тут? Похоже, во всём этом действительно не было смысла.

– И ещё одно. – Продолжил Ринкон. – Где-то через пару недель дом Бонелло обворовали, вынесли всё ценное, подчистую. Говорят, ночью, всех в доме раздели чуть не догола, но никто ничего не видел и не помнит, только засыпали, всё как обычно было, а проснулись, будто Бич Митры проходил. По слухам, даже двери, на которых была позолота, сняли и вынесли, хотя, может и привирают.

То, что он рассказал, казалось какой-то байкой, в которой выдумки больше чем правды, что с другой стороны, натолкнуло меня на некоторые рассуждения.

– Ринкон, ты говорил, что тебе дают поручения каморра, Манчини, загадочные незнакомки с ножками, а что насчёт, Эль Хурона? – Спросил я.

– Короля воров? – Теперь уже пришла очередь посмеяться моего собеседнику. – Тебе эту чушь Престо наплёл? Нет никакого Эль Хурона, который выпрыгивает из-под земли и утаскивает за собой провинившихся воров. Кто вообще станет величать человека с прозвищем Хорёк королём?

– Но та девочка на кого-то работала ведь, не могла же она всё в одиночку провернуть.

– Не знаю, может это просто совпадение, и она не имеет к этому отношения. Да и потом, знаешь сколько в городе банд, из тех, что помельче? Её мог кто угодно нанять.

– Тебе виднее. – Не стал я спорить дальше, тем более, Ринкон во всём этом был куда дольше меня.

Когда мы наконец вернулись в убежище, то я заметил, что Элия ещё не спала. Что, впрочем, было не удивительно.

– Адэр, наконец-то. – Увидев меня с масляным фонарём она почти было бросилась мне на шею. – Пойдём, я приготовила нам место.

– Нам? – Удивился я, в этот момент, я заметил, что Ринкон посмотрел на меня с ухмылкой, суть которой мне тогда была ещё непонятна.

– Конечно, я же не усну без тебя, точно не здесь. – Говорила она шёпотом, потому что большинство из портовых крыс уже давно дрыхли.

– Ладно. – Согласился я.

Перед тем как лечь спать, я отдал фонарь Ринкону который направлялся на своё место возле алтарной ниши. Элия действительно подобрала нам неплохой угол, подбила сена и застелила парусиной, которая служила и одеялом. Мы улеглись, и она прижалась ко мне, через мгновение уже спокойно засопев. Перед тем, как Ринкон затушил свет, я заметил в полутьме пару блеснувших сталью огоньков, это на нас смотрела Роза.

Впрочем, сегодня я слишком устал, чтобы задумываться ещё и над этим. Положив голову, я сразу же провалился в сон.

Глава 8 Портовые Крысы

– Адэр, вставай. – Разбудил меня голос Элии.

Как выяснилось, проснулся я последним, все остальные уже сидели вокруг горящего фонаря и с интересом его разглядывали. Перекусив остатками вчерашнего хлеба, обитатели заброшенного храма начали разбредаться по своим обычным делам, а мы с Ринконом и Элией отправились на рынок.