Чёрные Стены

Асми помогла прислуге с уборкой, а когда поднялась проведать господина, оказалось, что он действительно спал, всё же баня, вино и плотный обед, сделали своё дело. Более того, проспал Пелинор до самого вечера, когда виллу покинули последние гости, а солнце уже начало клониться к горизонту.

Проснулся сенатор в отличном расположении духа, впервые за прошедшую неделю он почувствовал, что действительно отдохнул. Стоя на верхней открытой террасе, Адэр наслаждался прохладным ветром, приходящим на смену дневной духоте, видимо, где-то собиралась гроза.

– Господин, прикажете подавать ужин? – Послышался позади голос Асми.

– Пожалуй нет, такое чувство, что я до сих пор ощущаю привкус паприкаша. – Произнёс он с ухмылкой. – Знаешь, я кое-что вспомнил. Пойдём, покажу, пока ещё светло.

Пелинор провёл свою рабыню по галерее второго этажа, пока они не оказались перед одной из дверей, в южной части восточного крыла виллы. Как оказалось, здесь была библиотека, частично располагавшаяся прямо над кабинетом. Асми ещё никогда не видела столько книг. Были здесь, как и старинные, богато украшенные издания, так и более современные, в простых кожаных обложках, какие-то совсем новые, другие чуть потрёпанные или совсем уже ветхие. По некоторым книгам было заметно, что господин Пелинор прикасался к ним куда чаще, чем другим. Некоторое, судя по всему, он вообще никогда не открывал.

Однако, Адэр хотел показать своей рабыне не это, а картину, висевшую на стене. Это был портрет женщины, точнее ещё совсем юной девушки, но уже приближающейся к тому возрасту, когда родители серьёзно начинают присматривать ей «выгодную партию». Одета она была в старомодное платье с очень широкой в бёдрах юбкой, длинной талией и пышными рукавами, в наряде сочетались бордовый и чёрный цвета. Даже несмотря на пышный наряд, скрывавший фигуру, было заметно, что дворянка имела крайне хрупкое телосложение. Тонкая, почти прозрачная кожа, изумительно-белого цвета, будто тончайший фарфор. В зелёных глазах читалась печаль, а широкий кружевной воротник, казалось не давал ей дышать. Волосы цвет воронова крыла были собраны в причудливый узел.

– Мэри. – Догадалась Асми, кто был изображён на портрете. – Но… как такое возможно?

– О чём ты? – Спросил её Пелинор, не совсем поняв, что та имела в виду.

– Портрет был явно написан до того, как она сбежала из дома. – Привычно начала объяснять ход своих мыслей Асми. – Вещь это не самая удобная, чтобы прихватить её при побеге, к тому же он явно напоминал бы ей о прежней жизни, от которой Мэри и пыталась убежать. А значит, портрет Вам достался уже спустя многие годы. Ваша матушка вернулась домой? – С надеждой в голосе спросила она, хотя подозревала, что ответ будет иным.

– Пойдём, присядем. – Вместо ответа произнёс хозяин.

Пелинор спустился по винтовой лестнице в кабинет, Асми последовала за ним. Приоткрыв окно, чтобы впустить свежий воздух, сенатор зажёг несколько свечей, поскольку уже стремительно темнело. Вскоре, они оба сидели на резных стульях, неподалёку от окна, с откупоренной бутылкой хереса и двумя бокалами. Адэр снова закурил свою длинную трубку, что, как он утверждал, делал крайней редко. Так они сидели в полной тишине, прерываемой только далёкими звуками посёлка и чуть слышным потрескивающим шипением горящего табака. Адэр Пелинор, человек исключительной храбрости, чему Асми удалось стать свидетельницей совсем недавно, явно собирался с силами, не решаясь приступить к рассказу. Казалось, прошла целая вечность в молчании прежде чем он заговорил.

Глава 3 Погребальный костёр

Ни одна пиратская вольница не может существовать долго, а уже тем более Корну, который находился прямо под носом у Империи. Однажды, когда отец на Королеве Воронов отправился в очередное плавание, на горизонте показался имперский флот. Конечно, в это время в гавани стояли некоторые пиратские корабли, но их команды составляли обычные мелкие разбойники, никто из них не мог сравниться со знаменитым Энрико-вороном. Да и даже будучи десятилетним ребёнком, я понимал, что ни у кого из них нет шансов против армады галеонов и каракк, способных разнести мелкие пиратские судёнышки в щепки. К тому же, когда флот уже подойдёт к берегу, вряд ли они даже паруса успеют поставить, а сражаться на суше против имперского десанта – затея заведомо глупая, даже в том случае, если бы наши силы были сопоставимы. Так что все просто покорно ждали своей судьбы.

Впрочем, произошло именно то, на что большинство и рассчитывало. Когда имперские солдаты построились на том, что можно было назвать главной площадью города, то есть напротив кабака, стоящего рядом с пристанью, офицер громко зачитал императорский приказ, помилование даровалось самим Филиппом V всякому, кто своей кровью пожелает искупить грехи перед Народом, Империи и Короной. Всё же, Таролокии нужны были все силы в надвигающейся полномасштабной войне с Тураном. Конечно же, отдельно оговаривалось, что помилование не распространяется на таких отъявленных негодяев как Энрико, по прозвищу Ворон и его жену Мэри, известную под прозвищем Ведьма Морриган. Власти Империи больше не намеревались мириться с буйным нравом отца, подобным самому неспокойному морю, то насылающему попутный ветер, а то готовому разнести корабль в щепки. К тому же, флоту явно был необходим Корну, удачно расположенный на пути между Таролокией и Тураном.

Я был среди прочих мальчишек, с затаённым дыханием слушавших зачитываемый приказ в порту, но как только дошло до упоминания моих родителей, со всех ног бросился вверх по улице, домой. Не знаю на что я рассчитывал, не понимаю, что я мог бы поменять своими силами, но чувствовал, что должен что-то сделать. Однако, забежав в дом, я увидел свою мать, сидевшую за столом, неподалёку от очага, одета она была в своё лучшее выходное платье, красное с чёрным, перед ней на столе лежали два её пистолета.

Тогда я не мог понять почему она была так спокойна, но только лишь спустя годы сам усвоил, что если нет другого выхода, то неотвратимую судьбу стоит, хотя бы, встречать с достоинством. Всё же, Мэри-Элизабет Плеинор-Дормут была невероятно мудрой женщиной.

– Мама, мама! Там! – Закричал я, сам не понимая, что хочу ей сказать.

– Успокойся, я всё знаю. – Даже в такой ситуации её голос не дрогнул, в нём всегда чувствовалась властность и лёд. – Присядь, переведи дух, не подобает так встречать гостей.

– Гостей?! – Удивился я.

Тут дверь распахнулась, и в дом вошли четверо крепких солдат в кирасах, с мечами, пистолетами и аркебузой наготове.

– Господа? Какая неожиданность. Желаете чего-нибудь выпить с дороги? – Спросила мама вошедших холодно, но изображая вежливость, как будто они действительно были нежданными гостями.

– А ну заткну… – Замахнулся было на неё солдат с аркебузой прикладом.

– Отставить! – Раздался крик от входной двери, больше похожий на звериный рык. – Все вон!

В дверном проёме появился человек, напоминающий поседевшего льва. Несмотря на то, что, похоже, он уже разменял шестой десяток, выглядел мужчина крепче многих молодых бойцов. Правильного сложения, крепко сбитый, с длинной густой бородой, уже поседевшей, но в которой всё ещё можно было разглядеть редкие чёрные волосы.

– Прошу прощения, некоторые совершенно не имеют представления о манерах, достоинстве и чести. – Произнёс вошедший, уже куда более спокойным, тихим и низким голосом. – Я бы не отказался от мульсума.

– К сожалению, здесь довольно трудно достать мёд. – Ответила матушка, вставая из-за стола и беря кувшин из буфета. – Могу предложить вина с родниковой водой, господин Дориа.

Только сейчас я понял, что передо мной был, без преувеличения, легендарный адмирал Чезаре Дориа, настоящий герой Империи, одно имя которого наводило ужас на туранских пиратов. При этом, даже его враги, распространявшие самые грязные слухи о Дориа, не могли упрекнуть его в жестокости или трусости. Он действительно совершенно искренне и преданно служил Империи и её народу, как он сам всегда это подчёркивал. До сих пор Дория является примером доблести для любого, кто называет себя офицером имперского флота.

– Благодарю, леди Пелинор. – Произнёс герой, присаживаясь за стол. Услышав подобное обращение, матушка метнула в его сторону взгляд, будто пытающийся пронзить его ледяными иглами.

– Прошу, Ваше вино. – Поставила она глиняный кубок перед Чезаре, голос её был столь же холодным.

– Благодарю, Вы столь любезны. – Ответил адмирал, будто, не замечая направленного на него взгляда, от которого, обычно, становилось не по себе и последним головорезам. – Увы, не удалось застать Вашего супруга дома.

– Не волнуйтесь, Вы ещё с ним встретитесь. – Ответила Мэри.

– Да, но увы, не так, как мне хотелось бы. – В голосе знаменитого адмирала чувствовалась неподдельное сожаление о том, что всё сложилось именно так. – Я множество раз писал Энрико, что человек его талантов, мог бы добиться многого, предпочти он ходить под флагом Империи.

– Как Вы знаете, когда-то так и было, но, видимо, не всем это по душе. Особенно, когда моряки, перевозящие золото, сами не могут позволить себе пару ботинок. – Решила поддеть Чезаре матушка.

– Бросьте, жалования матроса, вполне, хватает чтобы прожить. – Устало ответил адмирал.

– Откуда же тогда берётся столько пиратов? – Тут же спросила его Мэри.

– Собственные несчастья – не повод преумножать несчастья других. – Парировал герой Империи.

– То есть Вы признаёте, несчастье матросов, которым зачастую недоплачивают их «достойное» жалование? – Впервые на лице матери, с начала этого разговора появилась тень довольной улыбки, когда ей удалось поймать собеседника в ловушку.

– В любом случае, я тут не для пустых споров. – Голос Чезаре Дориа стал более собранным. – Мэри-Элизабет, Ваш достопочтенный отец, приложил немало усилий, для того, чтобы Империя, в качестве наказания за Ваши многочисленные преступления, изгнала Вас с наших земель … и морей. После непродолжительного пребывания в Нюциттии, Вас, со всем почтением и не причиняя ни малейшего неудобства, переправят в Умбрию, – тут, впервые за всё время, адмирал посмотрел на меня. – вместе с наследником.

– Наследник, конечно. – Презрительно ответила мама. – Что ещё его может волновать?

– Простите, мне не довелось услышать, что именно сказал сэр Пелинор, возможно он употребил другое слово. – Попытался сгладить углы Чезаре. – К тому же, с переводом мог исказиться и смысл.

– Вы довольно точно передали смысл того, что он имел в виду. – В голосе матери снова чувствовался ледяной холод.

– Мэри, у Вас, в любом случае, нет выбора. Я мог бы долго расписывать какая это невиданное удача, для кого-то, с таким прошлым, избежать наказания. Но вместо этого, я попрошу Вас. Не знаю, что за отношения у Вас с сэром Пелинором, но, хотя бы, выслушайте то, что он хотел бы Вам сказать, пока не стало слишком поздно. – Герой Империи, гроза пиратов Внутреннего Моря, вдруг понуро опустил голову. – Я сейчас говорю с Вами не как адмирал, а как отец. – На последнем слове Чезаре Дориа заметно запнулся, было видно, что для него это крайне болезненная тема.

Мама, впервые на моей памяти, не нашлась что ответить. Казалось, её ледяная броня дала трещину, в глазах промелькнула та самая грусть, которую я видел, когда она рассказывала про таинственные, древние леса Умбрии.

– И, Мэри, мне действительно жаль, что всё вышло именно так. – Искренне произнёс адмирал Дориа. – Прошу, пройдём на мой Освободитель.

Вскоре матушка, вместе с которой шёл и я, направлялась в порт. Несмотря на то, что она была пленницей, но шествовала подобно королеве, свиту которой составляют знаменитый адмирал и четверо солдат в доспехах. Нас провели через весь городок до самой пристани. Конечно, мне невпервой было видеть большие корабли, как здесь, так и в Нюциттии, являющейся основным портом Империи во Внутреннем Море, но сейчас я узрел знаменитого Золотого Орла, флагман имперского флота. Обычно, даже самые крупные галеоны не достигали длинны в сто пятьдесят футов, а эта монструозная плавающая крепость имела и все двести пятьдесят, если не больше, количество орудий переваливало за сотню, этот корабль в одиночку мог выстоять против целого флота.

Однако, нас с матерью сопроводили на куда более скромный по размерам Освободитель, один из первых галеонов спущенных на воду, построенный лично для Чезаре Дориа. Как и его капитан, корабль прошёл через многое, но выглядел всё ещё крепким.

– Как видите, мы подготовились к встрече с Вашим супругом. – Произнёс адмирал, когда мы все уже поднялись на палубу Освободителя. – На Орла погрузят все награбленные ценности, не думаю, что даже Энрико настолько безрассуден, чтобы напасть на флагман, значительная часть флота останется на Корну, так что и бежать Вашему мужу будет некуда.

– Он называл это казной. – Только и ответила мама на все речи Дориа.

Герой Империи, видимо хотел что-то ей сказать, но потом передумал, скорее всего, не желая начинать очередной бессмысленный спор.

– Прошу, проследуйте вместе с сыном в каюту, погода не самая благоприятная, так что, возможно, нам придётся идти до Нюциттии целую неделю. – Адмирал отдал приказ мягко, как будто, это действительно была просьба.

Опытный флотоводец оказался прав, под конец осени погода во Внутреннем Море была не самая подходящая для судоходства. Всю эту неделю, сидя в каюте, матушка рассказывала все те многочисленные истории о рыцарях, к которым принадлежал наш знаменитый предок. Знала она их немало, но судя по всему, многие из них писались совершенно разными людьми, в разные времена, поскольку явно противоречили друг другу. Вечерами, мы ужинали вместе с Чезаре Дориа и прочими офицерами. Адмирал постоянно развлекал всех продолжительными рассказами о своём героическом прошлом. Правда, в его пересказе, всё выходило не совсем таким, как принято было бы сейчас описывать жизнь великих, всё больше походило на длинную цепочку курьёзных, смешных или трагичных случаев, без намёка на какие-то величие. Скорее, так старый рыбак будет вспомнить самые забавные происшествия из своей жизни, опуская подробности о своём тяжёлом, ежедневном труде. Только Чезаре рассказывал нам не о случаях на лове, а об одних из самых громких событий этого века, в которых ему довелось поучаствовать.

Через неделю нас доставили в Кастелло-Новус, замок Нюцитти, расположенный у самого берега. Это была величественная постройка, производящая впечатление, могучие высокие стены, тёмной тенью возвышались над окружающими пёстрыми домами. Правда, сами укрепления возвели ещё несколько столетий назад и против мощной артиллерии они были уже совершенно бесполезны. Как и многие старые замки сейчас, использовался он как тюрьма, для тех, кто недостаточно провинился, чтобы отправлять его на галеры или каменные карьеры. Также, здесь были и, можно сказать, камеры для привилегированных постояльцев, больше напоминающие комнату неплохого постоялого двора, с той лишь разницей, что её нельзя было покинуть по собственной воле.

Впрочем, Чезаре Дориа позаботился о нашем комфорте и здесь, нам разрешалось прогуливаться по стенам, откуда открывался завораживающий вид на город. Также адмирал постоянно приносил нам угощения и книги, когда мама их попросила, всё же, даже в такой ситуации она не забывала о том, чтобы я чему-то учился каждый день. Как подозревала матушка, Дориа был неспроста так добр, да, конечно же, он явно считал это благородным поступком – вернуть сбежавшую дочь отчаявшемуся отцу, однако, свою роль тут явно сыграли те деньги, которые лорд Пелинор не жалел для этого. Всё же, для человека, приятнее чем совершить доброе дело, совершить хорошо оплачиваемое доброе дело.

Так прошла ещё пара долгих недель. Золотой Орёл, который должен был уже прибыть, явно задерживался, скорее всего из-за погоды, как предполагал Чезаре, допустить, что с непотопляемым флагманом имперского флота, могло случиться что-то ещё, адмирал отказывался. Но всё же, однажды поздним утром, высокие мачты устрашающего галеона показались на горизонте. Корабль встал на якорь в гавани, со стены замка, стоявшего у самого моря, было отлично видно, что он явно потрёпан в бою. Солнце уж приближалось к зениту, когда команда галеона спустила на воду несколько шлюпок, все они были забиты пехотинцами в кирасах. На берегу же стало заметно большое чёрное пятно, мелькавшее сред них, вскоре стало понятно, моего отца схватили и ведут прямо сюда, в замок.

В тот момент мы с мамой и адмиралом Дориа, как раз наблюдали за этим со стены замка. Матушка старалась не подавать вида, но было заметно, что для неё видеть отца, которого явно вели на казнь, было большим потрясением.

– Вы можете поговорить с ним, леди Пелинор, если желаете. – Произнёс Чезаре.

– Damno. – Выругалась мама, впервые на моей памяти. – Конечно. Вы ещё спрашиваете.

– Тогда прошу за мой. – Ответил адмирал.

Он провёл нас по винтовой каменной лестнице во двор замка, где, как мрачное предзнаменование, уже стояла виселица. Вскоре сюда привели и отца, которого, помимо капитана Золотого Орла, конвоировали не менее двух десятков солдат, в кирасах, с мечами и невероятно дорогими мушкетами и аркебузами с колесцовым замком, Империя явно не жалела денег на вооружение ударной команды флагмана своего флота.

Что удивительно, отец совершенно не выглядел ни как человек, который потерпел поражение в сражении с самым грозным кораблём Внутреннего Моря, ни как пойманный разбойник. Более того, сейчас на нём был даже его знаменитый короткий чёрный плащ-ропон, отороченный мехом. Шедший рядом с ним капитан, нёс в руках его меч, как трофей.

– Адмирал Дориа, наконец-то! – Как ни в чём небывало, с улыбкой на лице, произнёс Энрико-ворон. – Это честь увидеть знаменитого героя Империи.

– Эрик! – В чувствах выкрикнула мама.

– Привет, Мэри. Прости, что задержался, скоро мы отправимся домой. – Сказал отец, будто речь шла о том, что он обыденно опоздал к ужину.

– Простите, Энрико, но, мне кажется, тут Вы заблуждаетесь. – Вмешался Чезаре, несмотря на ситуацию, тон его был не насмешливый, а скорее настороженный. Прошедший через бесчисленной множество битв старый вояка, выработал нечеловеческое чутьё, которое, похоже, сейчас ему что-то подсказывало.

– Поверьте, адмирал, я редко ошибаюсь. – Отец посмотрел прямо в глаза Чезаре Дориа.

– Схватить его! – Вдруг рявкнул адмирал, вынимая из ножен свой меч.

Стоящие вокруг него охранники не могли понять что происходит, а отец, между тем, резко выбросил вперёд из-под плаща руки, в каждой из которых был взведённый пистолет. Окружающие отца солдаты, также нацелили свои мушкеты на адмирала и стражников замка.

– Мэри, Адэр, сюда. – Скомандовал капитан переодетых пиратов. Мы с мамой со всех ног кинулись к нему.

– Энрико, одумайтесь, Вы не уйдёте отсюда, это безумие! – Попытался вразумить отца Дориа. Стражники уже спешно опустили за спинами у пиратов тяжёлую, железную решётку ворот.

Тем временем, он передал один из пистолетов матери, а сам забрал у капитана Золотого Орла свой меч, уже давно стало ясно, кто на самом деле из них двоих был пленником.

– И почему я так часто слышу это слово? – Наигранно удивился Эйрик. – Я мог бы с Вами поспорить, Чезаре, однако, вместо меня, Вас куда лучше переубедит этот звук, прислушайтесь.

Удивительно, но все затаили дыхание, не понимая, что имеет в виду Энрико. Повисло молчание, через некоторое время, стало слышно, как башенные часы отбивают полдень. А где-то после пятого удара раздался оглушительный грохот, а затем вокруг нас стал твориться настоящий кошмар. Весь замок содрогался, от башен отлетали огромные глыбы, но это было не землетрясение, а залп Золотого Орла, который, как уже было понятно, был захвачен пиратами. Люди бросались в рассыпную, кто-то пытался прикрыть голову рукам, правда от падающих камней это всё равно не спасло бы. Шум стоял такой, будто Митра снова решил низвергнуть с неба Богов-предателей в Нижний Мир. Одна из стен, которой досталось больше всего, треснула, а затем осыпалась грудой чёрных камней, и всё это только после одного залпа.

– Адмирал, прикажите поднять ворота замка. – Уже со сталью в голосе произнёс отец, наставив на Чезаре пистолет. – Я отдал приказ не прекращать обстрел города и замка, пока я снова не покажусь у входа, и поторопитесь, до следующего залпа не так много времени. Кстати, если они не увидят меня с семьёй через полчаса, то тогда они будут палить, пока не истратят почти весь боезапас. Сколькими жизнями Вы готовы рискнуть, ради поимки меня?

– Вы чудовище, Энрико! – В гневе выкрикнул старый Дориа.

– Я пират, чего Вы ещё ожидали? – Ответил отец, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.

–Открыть ворота! Быстрее! – Отдал приказ адмирал. – Энрико, подумайте о жене и сыне, у вас не получиться уйти, сюда идёт армада, они нападут на Золотой Орёл, как только увидят, что он захвачен.

– Что ж, это будет славная битва.

– Это безумие!

– Вы повторяетесь, Чезаре. Прощайте, приятно было познакомиться.

Вскоре, мы со всей остальной командой уже садились в шлюпки, это был самый опасный участок пути, здесь мы были беззащитны, поэтому гребцы старались изо всех сил. Когда мы отошли от берега на расстояние, с которого не достанет выстрел мушкета, стало заметно, как все наконец расслабились.

–Эрик! – Мама кинулась объятья отца. – Но как?

– Сейчас всё увидишь сама. – С улыбкой ответил он.

Когда мы поднялись на палубу флагмана, точнее уже бывшего флагмана, имперского флота, внезапно, нас встретил ни кто иной, как сам Аслан-рейс, в богато украшенных туранских доспехах, как и подобало бейлербею.

– Приветствую Мэри. Вижу, всё удалось, и ты вернулся со своей пери, Энрико. – Произнёс султан Икосии, улыбнувшись в бороду.

– Благодаря тебе, старый лис. – Добродушно ответил отец.

– А ладно, не время для любезностей, я уже отдал приказ ставить паруса, надо уходить как можно скорее. Конечно, на этом левиафане чувствуешь себя хозяином морей, как тот древний бог из ваших сказок, но лучше не проверять это в схватке со всем флотом Империи. – С этими словами туранский флотоводец отправился дальше раздавать приказы команде.

– Но как, Эрик? – Уже второй раз мама удивилась тому, как отцу удалось всё это провернуть.

– Мы тогда находились не так далеко к северу от Корну, на основных островах архипелага. Кое-кто из рыбаков решил предупредить меня, когда увидел имперский флот. На другой стороне острова, стояла рыболовецкая шхуна, на которой они до меня, довольно быстро, и добрались. Удачно, что тогда же неподалёку находился и флот Аслана. Вместе с ним нам и удалось захватить Орла, о дальнейшем, думаю, ты догадываешься.

– Но, неужели, он согласился просто так пойти на такой риск? – Удивилась мама.

– Конечно же нет, помимо этого галеона, я пообещал ему отдать ещё некоторые безделушки.

– Безделушки?

– Да, всего лишь всё своё золото, жемчуга, самоцветы и прочее. – Как ни в чём не бывало, ответил отец.

– То есть отдал ему все свои сокровища?

– Сокровища? – Переспросил Энрико-ворон. – Нет, только безделушки, у меня всего два сокровища. – С этими словами он обнял маму, а затем подозвал и меня присоединиться.

– Но что теперь с нами будет? – Спросила Мэри.

– Не знаю, может вернёмся на север, а может попытаем счастья в Новом Свете. – Ответил отец. – Прости меня, моя королева, что не смог преподнести тебе королевства.

– Нет, ты уже дал мне всё, о чём я мечтала. – С этими словами мама обняла нас ещё крепче, а её рука нежно взъерошила мне волосы.

– Капитан! Капитан! – Прервал момент нашего воссоединения, один из пиратов. – Они приближаются!

И действительно на горизонте уже была видна имперская армада, а на берегу в мелкие гребные судёнышки грузились солдаты, готовясь взять корабль на абордаж. Тут снова подошёл и Аслан-рейс.

– Команда не успеет поставить паруса, а даже если так, то выйти в море всё равно не сможем, да и манёвренности это громадине не хватит чтобы уйти. – Мрачно произнёс туранец.

– Тогда у нас есть только один выход. – Ответил отец.

– Верно, капитан! – Подхватил, подошедший к нам Мосий, попыхивая своей трубкой. – Отправим их на дно! Эй вы, собачьи дети, готовь мушкеты! Наш ждёт славная драка! – Начал он отдавать приказы команде.

– Отлично, прикажу канонирам дать залп картечью по шлюпкам, ядра зарядим как подойдут галеоны. – Деловито произнёс Аслан-рейс. – И ещё, Энрико… – Сказал он уже изменившимся голосом, но запнулся, будто, не зная чем закончить фразу.

– Я понимаю. – Отец кивнул, смотря своему старому сопернику прямо в глаза. – Для меня это тоже было честью.

Суета, и до этого царившая вокруг нас, только усилилась, а мои отец и мать стояли молча обнявшись. Наконец, первой отстранилась мама.

– Надеюсь, ты захватил для меня одежду поудобнее, не могу же я драться в этом. – С ледяной улыбкой спросила она своего супруга.