Прыгуны. Книга первая: Эмиль

Светский раут явно обещал быть нескучным. Оставалось только найти в этом бурлящем котле из благородной крови, магии и амбиций своих компаньонов. Впрочем, Эмиль вычислил их без труда. В этом царстве тонких шёлков, пудры и светских улыбок Годфри и Заира смотрелись примерно так же органично, как два боевых топора на выставке хрупкого фарфора.

Сэр Годфри, сменивший привычные тяжёлые латы на парадный дублет, выглядел в нём примерно так же естественно, как осадная башня, задрапированная бархатом.

Заира в своём наряде чувствовала себя куда увереннее. Она сменила льняную рубаху на изящное тёмное платье, которое, тем не менее, имело подозрительно свободный крой в районе бёдер — идеальный фасон, чтобы при необходимости с разворота прописать кому-нибудь ногой в челюсть, не порвав при этом подол.

— Надеюсь, кормят тут так же хорошо, как одеваются, — философски заметил Эмиль, вырастая у них за спиной.

Годфри вздрогнул и чудом не откусил кусок от своего бокала. Заира резко обернулась, и на пару секунд застыла, молча разглядывая подошедшего.

— Ржавый Свет! А я ведь предупреждал тебя, Заира, — басовито хмыкнул паладин, с явным удовольствием оглядывая Эмиля. — Говорил же, что ты будешь приятно удивлена, увидев нашего Барнаби при полном параде.

— Он выглядит как сбежавший из-под венца виконт, — фыркнула Заира, скрестив руки на груди и смерив его оценивающим взглядом.

— Да так, извлёк из недр собственного сундука, — Эмиль легкомысленно пожал плечами, перехватывая бокал у пробегающего мимо лакея. — В обществе людей, которые могут купить твою жизнь чисто от скуки, лучше выглядеть так, будто ты стоишь хотя бы вдвое дороже.

Их светскую беседу прервал внезапно стихший гул голосов. Музыканты на балконе торопливо свернули свою жизнерадостную тренькающую мелодию и перешли на что-то медленное и максимально торжественное. Толпа аристократов поспешно и даже как-то суетливо расступилась, образуя широкий коридор к главному столу.

В зал неспешно вошёл лорд де Понс. Он выглядел ровно так, как должен выглядеть человек до неприличия богатый, слегка скучающий и абсолютно уверенный в том, что весь этот мир существует исключительно для его личного удобства.

Но всеобщее гробовое молчание было вызвано вовсе не появлением местного владыки.

Рядом с лордом шагал Верховный инквизитор Церкви Света. Человек в абсолютно чёрной, лишённой любых украшений сутане. В нём не было ни капли зловещего величия или пугающей магии, он походил скорее на невероятно уставшего бухгалтера: бледное лицо, тонкие поджатые губы, цепкий колючий взгляд. Однако там, где он проходил, вино в бокалах, казалось, самопроизвольно скисало, а здоровенные, покрытые шрамами паладины вдруг начинали с огромным интересом изучать носки собственных сапог.

Эмиль чуть склонил голову, пряча лицо за краем хрустального бокала, и едва слышно процедил:

— Не каждый день встретишь Верховного инквизитора Церкви Света на светской попойке. Какая... неожиданная честь.

— И это очень дурной знак, Барнаби, — так же тихо отозвался Годфри. Добродушный бас бесследно исчез из его голоса, сменившись стальным напряжением. — Говорят, этот человек способен найти признаки ереси даже в конструкции табуретки. И вам не кажется, что запахло костром?

Лорд де Понс и его мрачный спутник неспешно прошествовали через замерший зал. Казалось, даже пламя в парящих свечах перестало трещать, чтобы не привлекать к себе внимания Инквизитора. Когда они достигли главного стола, возвышающегося на небольшом помосте, хозяин поместья жестом, полным тщательно отрепетированного радушия, указал человеку в чёрном на почётное место по правую руку от себя.

Как только Инквизитор опустился в кресло с высокой резной спинкой, невидимая пружина, сковавшая зал, наконец лопнула.

Зал мгновенно наполнился какофонией звуков. Присутствующие спешно рассаживались по своим местам, сопровождаемые шорохом тяжёлых тканей, скрипом отодвигаемых стульев и нервным перешёптыванием. Все старались делать вид, что абсолютно спокойны, но на деле едва ли не толкались локтями, спеша занять места как можно ближе к помосту.

Годфри, Заира и Эмиль не стали участвовать в этой негласной давке. Они плавно, как единый организм, отступили к самому дальнему столу.

Сэр Годфри опустился на резной стул с видом обречённого мученика, мысленно молясь Свету и Святому дубу, чтобы трещащие швы его парадного дублета выдержали хотя бы до десерта. Заира скользнула на место рядом с ним и первым делом небрежным жестом отодвинула кувшин — ровно настолько, чтобы освободить траекторию для броска, если вдруг придётся хватать со стола нож для стейка. Эмиль же уселся с вальяжной грацией истинного аристократа, поправил кружевные манжеты, но из-под полуопущенных ресниц его взгляд намертво приклеился к фигуре Инквизитора.

Словно по невидимому сигналу, из боковых дверей вереницей потянулась армия слуг. На столы с лёгким стуком опускались огромные серебряные подносы, наполненные всевозможными лакомствами, и тяжёлые хрустальные кувшины, полные густого рубинового вина.

Пир набирал обороты, стремительно превращаясь из светского раута в изысканную, но всё же банальную попойку. Спустя час звон бокалов и хруст запечённых поросячьих корочек окончательно победили гнетущую ауру Главы Инквизиции. Человеческая природа брала своё: аристократия пила, ела и сплетничала с удвоенной силой, словно пытаясь доказать самим себе, что они всё ещё живы и ни в чём не подозреваются.

Наша троица отдавала кулинарным изыскам должное, каждый в своей неповторимой манере. Сэр Годфри методично уничтожал стратегические запасы кабанины, орудуя ножом с грацией опытного мясника. Заира отдавала предпочтение лёгким закускам, пережёвывая пищу медленно и задумчиво. Эмиль же откровенно наслаждался. Он лениво потягивал вино, закусывая его нежнейшим паштетом, мысленно поблагодарив Барнаби за отличный аппетит и крепкий желудок.

Лорд де Понс, до этого вяло поддерживавший светскую беседу с соседями, аккуратно опустил свой кубок, склонился к Инквизитору и едва заметно кивнул.

Человек в чёрной сутане, к вину так и не притронувшийся, медленно промокнул тонкие губы белоснежной салфеткой и плавно поднялся.

Хозяин замка тут же встал следом. Жестом иллюзиониста, отвлекающего публику, он улыбнулся гостям, призывая их продолжать пиршество, а затем в компании Инквизитора неспешно направился к узкой боковой двери, почти незаметной за тяжёлыми гобеленами.

А дальше начался настоящий спектакль для тех, кто умел смотреть.

Словно по команде, от разных столов начали отслаиваться самые тяжеловесные фигуры этого вечера. Процесс был запущен настолько плавно, что увлечённая едой толпа ничего не заметила.

— Смотрите в оба, — едва слышно бросил Эмиль, не меняя расслабленной позы. — Начался исход сильных мира сего.

Годфри и Заира, не переставая жевать, скосили глаза в указанном направлении.

Первым со своего места поднялся Магистр Ордена Иуды Великомученика. Сразу за ним, стараясь не звенеть шпорами, потянулись главы и представители других великих орденов — суровые мужчины, которым явно было тесно в рамках светской беседы.

Затем настала очередь экономики. Глава Купцов, кряхтя, вылез из-за стола и семенящим шагом покатился к той же двери, увлекая за собой верховного банкира и нескольких самых влиятельных гильдейских представителей.

Зал продолжал гудеть, смеяться и звенеть хрусталём, даже не подозревая, что вся реальная власть, армия и казна королевства только что покинули помещение.

— Хрустальные Хребты, — тихо констатировал Эмиль, задумчиво крутя за ножку пустой кубок. В его глазах загорелся холодный, расчётливый огонёк. — Бьюсь об заклад на свой парадный камзол, они обсуждают именно ту экспедицию, ради которой меня сюда и вытащили.

— И тебя, как главного трополаза, на этот совет, естественно, не позвали, — с лёгкой иронией заметила Заира, отпивая вино.

— Именно, — кивнул Эмиль. — Потому что нанимателю не нужен геодезист за столом переговоров. Ему нужен слепой, исполнительный инструмент, который просто пойдёт и выполнит свою работу. И что-то мне подсказывает, друзья мои, — шансы пережить этот контракт у меня только что резко поползли вниз.

Пир тем временем плавно перетёк в ту стадию, когда приличные аристократы начинают громко икать, а менее приличные — засыпать лицом в паштете.

Эмиль, сменив блюдо, как раз ковырялся вилкой в загадочном кулинарном шедевре, пытаясь определить, было ли это нечто при жизни птицей, рыбой или плодом чьей-то больной фантазии.

Из раздумий его вырвал деликатный кашель за спиной.

Это был не лакей с очередным подносом перепелов. Рядом вырос закованный в парадную, но вполне боевую броню гвардеец с гербом дома де Понс на груди.

— Мастер Барнаби? — голос воина прозвучал вежливо, но с той специфической интонацией, которая не подразумевает отказа. — Его светлость лорд де Понс просит вас присоединиться к нему в малом зале.

Эмиль медленно моргнул. Затем уголки его губ поползли вверх, складываясь в безупречную, светскую полуулыбку, которую он так удачно примерил вместе с роскошным камзолом Трополаза.

— Что ж, — Прыгун изящно поднял свой кубок и сделал последний, неспешный глоток рубинового вина. — Беру свои слова назад, друзья. Кажется, слепой инструмент всё-таки понадобился.

— Просто постарайся не согласиться на собственную казнь, Барнаби, — посоветовала Заира с лёгкой усмешкой.

— Иди-иди, Барнаби, — добродушно пробасил паладин, не отрываясь от процесса уничтожения бараньей ноги. — И слушай, если у них там, за закрытыми дверями, наливают вино получше, чем это — прихвати бутылочку на обратном пути, сделай милость.

— Ваша забота трогает меня до слёз, — усмехнулся Эмиль. Он повернулся к застывшему изваянием гвардейцу и сделал лёгкий, приглашающий жест рукой. — Ведите, любезный. Не будем заставлять ждать лорда де Понса.

Эмиль развернулся и неспешным, уверенным шагом последовал за стражником сквозь шумный зал.

Гвардеец с каменным лицом отодвинул тяжёлый гобелен и приоткрыл узкую, обитую тёмной кожей дверь. В спину Эмилю ударил последний мощный залп шумного веселья, звона посуды и нестройного пения — а затем дверь бесшумно закрылась, отсекая праздник, словно гильотиной.

Прыгун оказался в небольшом зале с высокими сводами. В отличие от сияющего золотом главного помещения, здесь царил густой полумрак, разбавляемый лишь массивным серебряным канделябром в центре стола. Воздух был спёртым, тяжёлым и пах сургучом, дорогим табаком и тишиной, которая бывает только там, где решаются судьбы государств.

Эмиль ожидал полного стола. За столом сидели четверо.

Лорд де Понс сидел, откинувшись на спинку кресла, с ленивой уверенностью человека, которому принадлежат и стол, и вино, и все двенадцать стульев. Рядом, сложив бледные пальцы на сукне, застыл глава Инквизиции. И двое волшебников.

Одного из них Эмиль узнал сразу. Впрочем, знакомы ему были оба. Первый — глава Ордена Магии Верхнего Королевства, человек, которого Барнаби прежде видел лишь на официальных церемониях.

А вот второго он знал куда лучше.

Это был его старый товарищ с совершенно неподходящим для волшебника именем Фредди Странник. Барнаби успел пройти с ним не одну экспедицию, разделить не один костёр и выбраться из нескольких мест, куда разумный человек вообще не стал бы заходить без очень веской причины.

На стене, прямо напротив двери, висела огромная карта. Сверху на ней красовался единственный лаконичный заголовок, выведенный суровым готическим шрифтом: «Саксон».

Поверхность стола была завалена свитками и кипами чёрной бумаги, на которой белыми чернилами были выведены списки, таблицы, имена и какие-то цифры. Перед каждым сидящим стоял бокал из тёмного стекла, наполненный вином настолько густым, что оно казалось чёрным.

Когда Эмиль вошёл, звук его шагов по каменным плитам прозвучал в тишине слишком громко, отдаваясь гулким эхом под сводами. Все глаза за столом — властные, расчётливые и мёртвенно-холодные — синхронно повернулись в его сторону. Лорд де Понс чуть заметно улыбнулся и указал на один из свободных стулов.

— А, мастер Барнаби, — голос хозяина замка прозвучал мягко, но с явным весом. — Прошу вас, присаживайтесь. Мы как раз завершили обсуждение, сколькими людьми и каким золотом готовы рискнуть, чтобы вы проложили нам дорогу в Хребты. Садитесь. У нас мало времени, а карта сама себя не перерисует.

Эмиль прошёл к столу, стараясь, чтобы его походка выглядела уверенной, а не обречённой. Тяжёлое дубовое сиденье скрипнуло под ним с таким звуком, словно тоже решило высказать своё мнение о происходящем. Вблизи стало ясно, что листки чёрной бумаги — это расчёты ресурсов. Белыми чернилами были выведены колонки: «Провизия на 40 дней», «Запасные подковы», «Святая вода (освящённая лично епископом)» и длинный перечень имён, напротив которых стояли цифры — судя по всему, жалование или страховка на случай... отсутствия возвращения.

Лорд де Понс дождался, пока Эмиль устроится, и обвёл присутствующих взглядом.

— Господа, перед вами мастер Барнаби. Один из лучших Трополазов Гильдии и единственный, кто рискнул утверждать, что знает, как пройти через Хрустальные Хребты Азурита, не потеряв по дороге рассудок и половину людей.

Верховный инквизитор медленно повернул голову к Эмилю. Его взгляд был похож на два ледяных сверла.

— Рискованное утверждение, мастер, — тихо произнёс он. Его голос напоминал шелест сухих листьев на могильной плите. — Учитывая, что даже Свет отвернулся от этих гор, превратив их в лабиринт, где сама дорога может заблудиться. Вы верите, что… ваши таланты угодны Свету и королю?

Эмиль выдержал этот ледяной взгляд, слегка наклонил голову и сохранил на лице безупречную светскую полуулыбку.

— Вера — это по вашей части, Ваше Высокопреосвященство, — ответил он ровным, даже слегка скучающим голосом. — Моя часть — это сделать так, чтобы дорога появилась там, где её не было вчера. Лорд де Понс платит мне за то, чтобы я провёл экспедицию по этой дороге. А за всё остальное? За монстров, проклятия, дурной глаз и забытые в лагере котелки я отвечать не буду. Моя работа — геометрия пространства. И раз уж я единственный, кто способен прочертить в нём путь, кто-то другой должен отвечать за мою безопасность.

На мгновение в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как нагорают фитили в канделябре. Фредди-Странник в углу стола едва заметно хмыкнул, пряча улыбку в бокале.

Лорд де Понс плавно поднял руку, гася повисшее напряжение жестом опытного дипломата. Он с лёгким, уважительным поклоном повернулся к Главе Инквизиции.

— Его Высокопреосвященство совершенно справедливо печётся о чистоте наших помыслов, и мы все безмерно благодарны Свету за эту заботу, — мягко, с безупречной почтительностью произнёс хозяин замка. Затем он перевёл спокойный взгляд на Эмиля. — Однако и мастер Барнаби по-своему прав. Человек, который прокладывает путь сквозь неизвестность, должен быть абсолютно уверен, что его спина надёжно прикрыта. Прежде чем мы столкнёмся с испытаниями веры, нам нужен физический путь, по которому туда смогут пройти наши люди.

Хозяин замка подался вперёд, опираясь локтями на заваленный документами стол, и его лицо мгновенно потеряло остатки светской приветливости. Взгляд стал жёстким, оценивающим.

— Перейдём к делу, Трополаз. Присутствующие за этим столом уже в курсе ситуации, но для вас я повторю всё кратко, чтобы развеять любые иллюзии относительно того, во что вы ввязываетесь. За последние два года в Хрустальные Хребты Азурита ушли три экспедиции.

Де Понс сделал короткую паузу, постучав пальцем по стопке чёрной бумаги с белыми именами.

— И ни одна из них не вернулась. Все три бесследно исчезли в горах. Никто до сих пор не знает, что с ними произошло.

Эмиль почувствовал, как неприятный холодок пополз по затылку. Это было отличным признаком того, во что он вляпался — и насколько глубоко.

Хозяин замка откинулся на спинку стула и взял в руки свой бокал с вином.

— А теперь, когда мы прояснили ставки, давайте обсудим состав нашей собственной экспедиции, которая, как мы надеемся, сможет пережить то, что сожрало предшественников. И, учитывая ваши... справедливые требования к безопасности, Трополаз, мы готовы вас выслушать. Кого бы вы хотели видеть рядом с собой в этом проклятом месте?

Эмиль выдержал небольшую паузу, позволяя тишине повиснуть над столом.

— Мои запросы скромны, милорд. Я бы хотел видеть за своей спиной людей, с которыми у меня есть хотя бы призрачный шанс вернуться.

Прыгун слегка пожал плечами.

— Мастер Фредди. С ним мы уже глотали пыль нескольких экспедиций.

— И после каждой клялись больше этого не делать, — сухо заметил Фредди.

Эмиль приветственно кивнул в сторону Странника.

— Судя по тому, что он находится за этим столом, я так понимаю, что он уже в составе. Сэр Годфри, паладин Ордена Святого Железного Дуба. Он…

— Да-да, сэр Годфри, — хозяин замка прервал его. — Он должен был находиться за этим столом! Он командир экспедиции.

Фредди-Странник тихо хмыкнул. Судя по всему, повадки Годфри были ему отлично знакомы.

— Мы решим вопрос с его дисциплиной позже, — сухо отрезал де Понс, возвращая разговор в деловое русло.

— И госпожа Заира. С ней мы до этого дня дел не имели, но у неё исключительно правильный, параноидальный взгляд на мир. Сразу оговорюсь: я понятия не имею, согласится ли она вообще на эту... прогулку.

— Госпожа Заира? — заинтересованно переспросил лорд де Понс. — Это случайно не та южанка, которая победила на гонках колесниц?

— Да, милорд.

Лорд де Понс удивлённо приподнял бровь и покосился на главу Инквизиции. Тот, не меняя выражения бледного лица, коротко кивнул.

— Она ведь выступает за Железный Дуб... Что ж, думаю, это можно устроить, — сказал де Понс. — Что-нибудь ещё, Трополаз?

— Нет, милорд, — качнул головой Эмиль. — Этого более чем достаточно.

— Отлично. — Лорд отставил бокал. — Тогда, надеюсь, Трополаз, ты понимаешь, что отпустить тебя в горы в компании одних лишь названных тобою людей мы, разумеется, не можем.

— Понимаю, милорд, — согласился Эмиль. — Прекрасно понимаю.

— Вот и славно. — Де Понс неспешно сцепил пальцы. — Основной состав экспедиции мы уже определили. С тобой пойдут по два паладина от каждого из Великих Орденов, двое паладинов королевской гвардии Верхнего Королевства — так пожелал король — и двое воинов из моей личной гвардии.

Эмиль молча кивнул, мысленно начиная подсчёт.

— Кроме того, — с явным удовольствием продолжил лорд, — Гильдия Купцов и Банк, что финансируют львиную долю похода, любезно выделили нам пятерых эльфийских лучников.

«Эльфы-наёмники, — Прыгун сохранил на лице вежливый интерес. — Стоят как небольшой замок, высокомерны до тошноты, но бьют без промаха. Решили не мелочиться».

— А Гильдия Оружейников на пару с Гильдией Ювелиров предоставили пятерых гномов с тяжёлыми арбалетами. Лучше них никто не разбирается в скалах и пробивании толстых шкур.

«Эльфы и гномы. В одном отряде. Просто замечательно». — Эмиль мысленно возвёл глаза к потолку.

— Ну и, само собой, — де Понс повёл рукой в сторону мага, — с вами идут мастер Фредди и старший инквизитор Кассиан.

Эмиль задумался, мысленно подбивая финальный итог. Трополаз, Заира (чьё согласие ещё под большим вопросом), сэр Годфри, маг-бродяга, старший инквизитор Кассиан, королевские гвардейцы, гвардейцы де Понса, паладины Орденов, пятёрка эльфов и пятёрка тяжеловооружённых гномов. Не экспедиция, а бродячий цирк, способный взять штурмом небольшую крепость.

Он перевёл взгляд на лорда де Понса и выдал свою дежурную, абсолютно непроницаемую улыбку.

— Эльфы, гномы, Инквизитор, маг и паладины, — протянул Эмиль. — Звучит как начало плохого трактирного анекдота, милорд. Главное, чтобы мы не перебили друг друга до того, как доберёмся до первых гор. Когда выступаем?

Глава 5

Рассвет второго дня выдался серым и колючим, словно старая шерстяная попона. Над внутренним двором замка лорда де Понса висел густой, липкий туман, в котором звуки вязли, а фигуры людей казались призрачными тенями. Воздух пах мокрым камнем, лошадиным потом и тревожным холодком, который всегда предвещает долгую дорогу в один конец.

Эмиль стоял у коновязи, методично затягивая подпругу своего мерина. Его роскошный парадный камзол отправился на дно сундука, уступив место практичной куртке из толстой кожи, побитому плащу и высоким сапогам. Трополаз вернулся в свою «рабочую кожу» — в этой привычной броне странника он чувствовал себя гораздо увереннее.

— Если мы не вернёмся, я лично прокляну твой труп, — раздался за спиной знакомый хриплый голос. — Хотя нет, прокляну в любом случае — за то что втянул меня в этот бродячий цирк.

Заира возникла из тумана бесшумно. Она была затянута в чёрную кожу, за спиной виднелся чехол с коротким луком, а количество ножей на её поясе, казалось, удвоилось. Под глазами залегли тени — последние дни она явно потратила не на сон, а на тщательную проверку каждого ремешка и каждой стрелы.

— Не ворчи, Заира. В пути у тебя будет возможность проклясть меня столько раз, сколько захочешь, — не оборачиваясь, ответил Эмиль. — Но когда мы вернёмся, я потребую свою долю из того золота, что орден заплатит тебе за экспедицию.

С другого конца двора донёсся грохот, словно кто-то уронил телегу с кастрюлями, а затем — густой, раскатистый бас:

— Дорогу паладинам! И аккуратнее с этим бочонком, парень! Если прольёшь хоть каплю святой... э-э... живительной влаги, я лично предам тебя анафеме!

Сэр Годфри явился во всём блеске своего нового статуса. На нём была начищенная до зеркального блеска кираса, в которой при желании можно было бриться. Огромный двуручный меч, зачехлённый в грубую кожу, возвышался над плечом, как мачта корабля. Несмотря на ранний час и явное похмелье, выглядел он пугающе бодро.

— Барнаби! Заира! — Годфри широко улыбнулся, и его доспехи весело звякнули. — Вы только посмотрите на это сборище. Половина двора забита эльфами, которые смотрят на нас как на грязь под копытами, а вторая половина — гномами, которые уже начали спорить с интендантами из-за качества сухарей. Я, кстати, на стороне гномов. Сухари действительно пахнут прошлогодним сеном.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Годфри, — усмехнулся Эмиль. — Я вижу, ты основательно подготовился к походу. Твой доспех сияет так ярко, что мы можем использовать его как маяк в тумане.

— О, это не просто доспех, друг мой! — Годфри с гордостью похлопал себя по кирасе. — Это символ веры! Веры в то, что даже в самых тёмных пещерах Хребтов мы не останемся без горячей еды. Я, кстати, договорился с поваром, и он укомплектовал меня небольшим запасом сыра и копчёной колбасы. В честь отбытия.

— Годфри, мы идём в проклятые горы, где исчезают целые экспедиции, — Заира закатила глаза. — Ты уверен, что сыр — это то, что тебе нужно?

— Дорогая Заира, — паладин ехидно подмигнул ей, — на пустой желудок даже монстры кажутся страшнее. А с куском хорошего сыра в руке... ну, по крайней мере, я умру счастливым.

Эмиль обернулся и окинул взглядом двор. Туман постепенно рассеивался, обнажая пёструю и опасную картину. Пятёрка эльфийских лучников застыла у ворот — тонкие, изящные фигуры в серо-зелёных плащах, чьи лица казались высеченными из мрамора. На другом фланге, на кряжистых пони, сидели пятеро гномов: их тяжёлые арбалеты лежали поверх сёдел, готовые к бою в любую секунду, а бороды тщательно заплетены в походные косы.

Между ними, словно тяжёлые стальные валуны, застыли восемь конных паладинов — по двое от остальных четырёх Великих Орденов. Мрачные воины держались обособленной, молчаливой группой, всем своим видом демонстрируя суровую воинскую элитарность.

В центре двора, отдельно от всех, застыла группа в чёрном и красном. Инквизитор в сопровождении двух рослых паладинов королевской гвардии и двоих от де Понса, напоминал тёмное пятно на сером фоне рассвета.

Чуть поодаль, привалившись спиной к крепостной стене, стоял Фредди-Странник. Маг лениво жевал травинку, опираясь на свой посох, и наблюдал за этой суетой с философским спокойствием человека, купившего билет на очень плохую пьесу.