Прыгуны. Книга первая: Эмиль

Внезапно гул голосов во дворе стих. Инквизитор сделал шаг вперёд. Его голос не был громким, но разрезал утреннюю сырость, как ледяной клинок, заставив прислушаться даже высокомерных эльфов.

— Прежде чем мы покинем эти стены, — произнёс человек в чёрном, обводя отряд немигающим взглядом, — надлежит уяснить порядок. По воле Церкви Света и Короны я являюсь полноправным главой этой экспедиции. Моё слово — закон во всём, что касается цели нашего похода и вопросов веры. Любое неповиновение будет расценено как измена Свету.

Он перевёл тяжёлый взгляд на сверкающую кирасу Годфри.

— Однако Свет учит нас мудрости. Сэр Годфри из ордена Железного Дуба назначен командиром экспедиции. На марше, во время стоянок и в бою — если, не покажи Свет, до него дойдёт — вся полнота власти принадлежит ему.

— Мастер Барнаби, — ледяные глаза Инквизитора сверкнули в сторону Эмиля. — Наш проводник. Выбор тропы, темп движения и навигация — исключительно его прерогатива. Куда укажет Трополаз, туда мы и пойдём.

— А если кто-то решит плюнуть в нас злым мороком, древним проклятием, огнём, морозом или какой-нибудь другой колдовской дрянью, — подал голос Фредди-Странник, небрежно выплёвывая травинку, — то с этой головной болью буду разбираться я. Всё, что касается магии и чар, — на мне.

Инквизитор недовольно поджал тонкие губы, но коротко кивнул, подтверждая полномочия мага.

Эмиль мысленно хмыкнул, поправляя поводья. Идеальная структура. На бумаге этот план выглядел безупречно. Оставалось лишь посмотреть, как быстро вся эта стройная иерархия полетит в бездну, когда они столкнутся с первой же настоящей угрозой в Хребтах.

Как только Инквизитор замолчал, сэр Годфри с лязгом шагнул вперёд, с явным удовольствием вступая в должность. Его добродушная улыбка исчезла, уступив место собранности бывалого командира.

— Отлично! А теперь слушайте мой приказ, — пробасил паладин, и его голос без труда перекрыл скрип сёдел и фырканье коней. — До гор нам ещё пилить и пилить по землям лорда де Понса, так что осаду держать рано. Но порядок в колонне нужен с первого же шага, чтобы не растянуться по всей провинции, как стадо слепых овец. Построение походное!

Годфри указал массивным пальцем в сторону ворот.

— Барнаби, ты наш Трополаз. Твоё место — в авангарде, задаёшь темп и направление. Заира, прикрываешь его. Уважаемые эльфы, — паладин кивнул лучникам. — Выделите одного, самого зоркого, в передовой дозор. Пусть едет на милю впереди колонны. Остальные — в общую группу, силы вам ещё понадобятся.

Эльфы переглянулись. Один из них, с едва заметным кивком, тронул поводья и отделился от остальных, готовясь выехать первым.

— Ваше Преподобие, — Годфри чисто символически поклонился Инквизитору. — Вы, ваша гвардия и наш маг-Странник держитесь в центре. Это ядро колонны.

Затем паладин повернулся к восьмёрке закованных в сталь ветеранов из Великих Орденов.

— Братья! Вы — наши стальные стены. Растянитесь по флангам вокруг центра. Вы люди тяжёлобронированные, так что если из придорожных кустов вдруг прилетит шальная стрела местных лиходеев, ваши кирасы её даже не заметят. Сбережём мага и начальство от лишних царапин.

Наконец, взгляд Годфри упал на суровых бородачей, сидевших на своих кряжистых пони.

— Мастера гномы. Выделите двоих в арьергард. Пары ваших тяжёлых арбалетов за спиной будет более чем достаточно, чтобы отбить у любых дураков желание проверять наши седельные сумки с тыла. Остальные — в колонну, поближе к повозкам с провиантом.

Гномы одобрительно загудели. Идея ехать рядом с едой и не устраивать полномасштабный боевой марш по мирной территории пришлась им по душе. План Годфри был практичным и не выматывал людей раньше времени.

— Открыть ворота! — зычно скомандовал военный командир экспедиции, выхватывая меч из ножен на половину длины лезвия и с лязгом загоняя его обратно. — Выступаем!

Ворота замка со стоном поползли вверх, открывая путь в туман, к горам, из которых не вернулись три экспедиции.

Первые несколько часов пути прошли в обманчиво спокойном ритме. Утренний туман неохотно рассеялся, уступив место бледному, но тёплому солнцу Саксона. Колонна двигалась слаженно, как единый, хорошо смазанный механизм.

Мерный стук копыт убаюкивал. Одинокий эльф-разведчик маячил далеко впереди, словно зелёная точка на фоне пожелтевших полей. В центре, окружённый стальным кольцом из восьми тяжеловооружённых паладинов, ехал Инквизитор. Замыкали процессию гномы, чьё недовольное, но тихое ворчание сливалось со скрипом телег с провиантом.

По расчётам Трополаза, до подножия Хрустальных хребтов Азурита им предстояло от недели до десяти дней пути через всю провинцию. Пока дорога была относительно безопасной, отряд позволил себе немного расслабиться.

Дорога плавно пошла на подъём, увлекая колонну на широкий каменистый холм. Выехав на вершину первым, Эмиль натянул поводья, давая своему мерину перевести дух, и обернулся.

Он хотел просто бросить прощальный взгляд на долину, на оставшийся в десятке миль позади Грязноводск и мрачный силуэт Замка Опалённой Розы.

Но стоило ему сфокусироваться, как что-то в пейзаже сдвинулось.

Привычный пейзаж треснул по швам. Вместо россыпи покосившихся соломенных крыш и каменных стен замка далеко внизу раскинулось нечто совершенно иное.

Стекло. Бетон. Сталь.

Там, на горизонте, сквозь плотную сизую дымку вонзались в небо исполинские небоскрёбы. Далеко внизу отчётливо проступали широкие серые артерии проспектов, по которым текли сверкающие на солнце реки металла. Вместо шелеста ветра над долиной повис тяжёлый, непрерывный низкочастотный гул — утробное дыхание огромного мегаполиса из другой вселенной.

Сердце Прыгуна пропустило удар. Он крепко зажмурился, до боли сжав веки, и мотнул головой так резко, что едва не потерял равновесие в седле.

«Соберись, Барнаби», — мысленно рявкнул он сам себе и распахнул глаза.

Наваждение рассыпалось в пыль. Силуэты небоскрёбов растаяли, тяжёлый рокот сменился фырканьем лошади сэра Годфри, подъезжающего сзади. Внизу снова лежал унылый, пропахший дымом костров Грязноводск, утопающий в суевериях.

— Ничего себе глюки... — тихо, одними губами прошептал Эмиль. Пальцы, сжимавшие кожаные поводья, слегка побелели от напряжения.

— Красивый вид, а, Барнаби? — пробасил подъехавший Годфри, останавливая своего дестриэ рядом с Эмилем и с удовольствием оглядывая долину. — Прощаемся с цивилизацией. Дальше только ветер, камни и плохие трактиры.

— Да, — медленно ответил Прыгун, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вид просто незабываемый.

Он отвернулся от долины и посмотрел вперёд, туда, где на самом краю горизонта сизой зубчатой стеной возвышались Хрустальные хребты. Внутри Эмиля всё похолодело.

Это была не усталость после раннего подъёма — что-то иное, куда более тревожное. Будто кто-то забрался в его память, нашёл там один из городов, вытащил его из воспоминаний и вдруг явил перед глазами — настолько ясно, словно Эмиль вновь смотрел на него с вершины холма. И он готов был поклясться: это был Монтмар.

Эмиль выдохнул и поправил воротник куртки. Любопытно. И к чему, спрашивается, был весь этот спектакль с дешёвыми спецэффектами? Криво усмехнувшись, он пришпорил коня. Похоже, за этот контракт лорд де Понс ему сильно недоплатил.

Остаток дня прошёл без происшествий. Солнце медленно скатилось за горизонт, окрасив небо в тревожные багровые тона, и отряд остановился на ночлег, выбрав просторную поляну у изгиба неширокой реки.

Сэр Годфри, полностью оправдывая свою должность военного командира, моментально навёл порядок. Эльфы, не проронив ни слова, заняли позиции на ветвях раскидистых деревьев по периметру. Гномы деловито окопались возле телег с провиантом, соорудив из них импровизированную баррикаду, а паладины Великих Орденов разбили парные дозоры. Инквизитор же, к всеобщему облегчению, удалился в свой походный шатёр сразу после того, как спешился, предоставив «бродячему цирку» возможность выдохнуть.

После плотного ужина, состоявшего из наваристой мясной похлёбки и щедрой порции того самого копчёного сыра, напряжение первого дня окончательно спало. Лагерь погрузился в сонную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров да фырканьем лошадей.

Эмиль сидел у затухающего костра, вытянув гудящие ноги. В зубах он сжимал свою любимую раскуренную трубку, а в руке держал пузатую бутылку терпкого вина, периодически делая из неё неспешные глотки.

Сбоку раздался тихий шорох, и из полумрака вынырнула фигура Фредди-Странника. Маг бесшумно опустился на соседнее бревно, поёжился от вечерней сырости и протянул руки к огню. Его взгляд выразительно скользнул по бутылке в руках Прыгуна.

— Плесни-ка и мне, Барнаби, — негромко попросил Фредди, доставая из-за пазухи свой походный кубок. — Чувствую, на трезвую голову переварить эту компанию у меня не выйдет.

Эмиль с лёгкой усмешкой щедро наполнил кубок мага. Фредди сделал солидный глоток, благодарно кивнул и уставился на танцующие языки пламени.

— Ну, для первого дня мы умудрились никого не убить и даже не переругаться, — философски заметил Странник. — Считаю это грандиозным успехом. Как тебе начало нашего самоубийственного турне, Барнаби?

— Если не считать того, что Инквизитор смотрит на нас так, будто мысленно уже подбирает дрова для костра, то всё идёт просто отлично, — ответил Эмиль, выпуская в прохладный воздух сизое кольцо дыма. — По крайней мере, Годфри знает своё дело, а гномы пока не пытаются отстрелить эльфам уши.

— Это только пока мы на ровной дороге, — хмыкнул маг, согревая ладони о кубок с вином. — Посмотрим, что запоют эти благородные господа, когда у них под ногами начнут осыпаться скалы.

Фредди взял сухую ветку свободной рукой и задумчиво пошевелил угли. Несколько секунд они сидели в тишине. Затем маг отбросил ветку, повернулся к Эмилю, и его привычно-расслабленное лицо вдруг стало абсолютно серьёзным.

— Кстати, о том, что происходит под ногами, — тихо произнёс Странник, убедившись, что паладины в дозоре находятся достаточно далеко и не греют уши. — Когда мы проезжали тот высокий каменистый холм, в паре лиг от Грязноводска... Ты выехал на вершину первым, обернулся и вдруг замер.

Эмиль не изменился в лице, но его пальцы чуть крепче сжали горлышко бутылки.

— Я шёл в центре колонны, — продолжил Фредди, пристально глядя на Трополаза сквозь дым костра. — И почувствовал странную, очень тяжёлую вибрацию. Будто небо над головой на секунду свернулось узлом, а земля пошла рябью прямо под ногами. Скажи мне, Барнаби, ты ничего необычного не заметил, когда оборачивался на город?

Внутри у Эмиля всё похолодело. Колючий ледяной ком в желудке не имел никакого отношения к вечерней сырости. До этого момента ещё можно было допустить, что видение мегаполиса — всего лишь проекция его собственного разума, результат усталости и слишком богатого опыта Прыгуна, наложившегося на нестабильную здешнюю географию. Но если Фредди смог ощутить колебание пространства в тот самый миг… значит, дело было не просто в «глюке» у Эмиля в голове. За этим стояло что-то ещё. Нечто, непонятное даже ему — тому, кто прожил не одну жизнь в высокотехнологичных мирах и видел вещи, которые здесь сочли бы невозможными.

Это нечто прощупывало его, играючи вскрывало память Прыгуна и вытаскивало наружу то, что ему было нужно. А внутреннее чутьё всё настойчивее подсказывало: под стук копыт и бряцание стали они сами, уверенно и не подозревая об этом, шли прямиком в расставленные сети.

Эмиль сделал медленный глоток вина, чтобы выиграть пару секунд. Ставки в этой игре стали слишком высоки, чтобы просто отшучиваться. Если неведомый кукловод уже начал действовать, Фредди должен быть начеку. Прыгун решил, что маг заслуживает знать хотя бы часть правды.

— Ты не ошибся, Странник, — наконец ответил Эмиль, понизив голос. — Я тоже это почувствовал.

Фредди подобрался, его глаза в свете костра блеснули напряжённым ожиданием.

— На какую-то долю секунды долина внизу показалась мне... чужой, — продолжил Трополаз, глядя на тлеющие угли. — Словно поверх Грязноводска наложили сложный, невероятно масштабный морок. Я хотел проверить это искажение.

Эмиль похлопал себя по поясу.

— Но не успел я даже потянуться к стеземетру, как всё исчезло. Наваждение схлопнулось так же резко, как и началось, и пейзаж снова стал нормальным.

Маг-Странник мрачно кивнул, переваривая услышанное. Он допил остатки вина из своего кубка и долго смотрел на дно, словно пытаясь разглядеть там ответы.

— Значит, я не ошибся, — тихо подытожил Фредди. — Тот, кто не хочет, чтобы мы попали в эти горы, не просто обладает чудовищной силой. Он осторожен. Ткнул в нас пальцем — и сразу убрал руку. Проверил, кто дёрнется.

Эмиль сделал ещё глоток и криво улыбнулся.

— Добро пожаловать в экспедицию, Фредди. Если нам устраивают такие проверки в самом начале пути, боюсь даже представить, какой приём нас ждёт, когда мы доберёмся до цели.

Маг-Странник тяжело вздохнул. Он медленно поднялся с бревна и отряхнул полы походного плаща.

— Спокойной ночи, Барнаби. И постарайся сегодня выспаться как можно лучше, — тихо произнёс Фредди, всматриваясь в темноту за спиной Трополаза. — Потому что неизвестно, что нас ожидает завтра.

Бесшумно ступая по влажной траве, маг растворился в густой тени деревьев, уходя к своей стоянке.

Эмиль остался один. Он проводил взглядом Странника, поглощённого мраком, а затем посмотрел на пузатую бутылку в своей руке. В ней оставалось ещё с добрую треть вина. Колючий ледяной ком в желудке никуда не делся, а мысли о незримой сущности, судя по всему ставящей им палки в колёса, упорно не желали отпускать.

Трополаз тихо хмыкнул и мысленно махнул рукой. Выбив остывший пепел из трубки о каблук сапога, он поднёс горлышко к губам. Эмиль решил опустошить бутылку до самого дна, прежде чем завернуться в походный плащ и последовать совету мага. Крепкий сон ему сейчас точно не повредит, ведь дорога к горам уже начинала затягиваться, как петля.

Глава 6

Сон обрушился на Эмиля тяжёлым, непроницаемым пологом, стоило ему только завернуться в плащ и закрыть глаза. Вино сделало своё дело, приглушив тревожные мысли, но даже оно не смогло усыпить инстинкты, выкованные столетиями выживания на задворках десятков суровых миров.

Он проснулся так же резко, как если бы ему в лицо плеснули ледяной водой. Глаза распахнулись, а мозг мгновенно перешёл в боевой режим. Причиной стало едва уловимое, неестественное движение воздуха. И сладковатый, пряный запах оружейного масла, который не мог принадлежать ни одному из бойцов в их лагере.

Эмиль лежал неподвижно. В тусклом свете тлеющих углей над ним выросла безликая, закутанная в тёмные ткани фигура. Тень занесла руку с кривым, тускло поблескивающим лезвием, метя точно в сердце спящего.

Прыгун не потянулся за оружием. Времени на это уже не оставалось. Вложив всю силу в натренированные мышцы, он диким рывком бросил своё тело вправо, уходя глубоким перекатом прямо в холодную, сырую траву.

Удар был страшной силы. Изогнутый кинжал убийцы с глухим стуком вошёл глубоко в землю, насквозь пропоров толстую кожу походной подстилки там, где только что была грудь Трополаза.

— К оружию! Засада! — голос Эмиля разорвал ночную тишину, больше похожий на рык зверя, чем на человеческий крик.

Вскочив на колено, он выхватил свой тяжёлый кинжал. Нападавший с кошачьей грацией выдернул оружие из земли и уже заносил его для второго, бокового удара. Эмиль не стал блокировать. Вместо этого он сделал короткий, резкий выпад вперёд. Короткое лезвие Трополаза, подхваченное инерцией рывка, с влажным хрустом вошло убийце в грудь, пробивая тонкую ткань доспеха и кость.

Убийца замер. Его глаза, единственное, что было видно под капюшоном, расширились от удивления, а кривой клинок выпал из ослабевших пальцев. Эмиль с силой провернул кинжал, разрывая сердце и лёгкие, а затем резко выдернул его, отталкивая труп в сторону. На траву выплеснулась густая, почти чёрная в полумраке кровь.

Поднявшись в полный рост, он наконец смог оценить масштаб катастрофы. Краем глаза Трополаз уловил, как ещё около десятка таких же безмолвных фигур скользят между повозками, пытаясь бесшумно вырезать периметр. А со стороны реки воздух внезапно сгустился, запахло гнилой хвоей и мёртвым льдом. Из мрака с плотоядным шипением вырвался густой поток чёрного пламени, ударивший прямо в центр лагеря, целясь в шатёр Инквизитора.

Чёрное пламя уже почти лизнуло плотную ткань инквизиторского шатра, когда пространство перед ним с треском лопнуло. Фредди-Странник не стал тратить драгоценные мгновения на долгие словесные формулы. Он просто с силой впечатал навершие посоха в землю. Вокруг шатра мгновенно вспыхнул режущий глаза лазурный купол. Мёртвый огонь с воем врезался в магический щит, растекаясь по нему и разлетаясь во все стороны дождём шипящих, прожигающих траву искр.

Крик Эмиля и грохот магического столкновения окончательно сорвали с лагеря сонную одурь.

— К телегам! Держать периметр! — рык сэра Годфри перекрыл хаос внезапной схватки. Огромный паладин уже был на ногах. Его двуручник описал широкую дугу и с тошнотворным влажным хрустом снёс половину туловища убийце, рискнувшему подойти слишком близко. Восьмёрка ветеранов Орденов действовала как единый организм: они мгновенно сомкнули тяжёлые щиты, превратив ядро лагеря в ощетинившуюся железом крепость.

Сверху, из густых крон деревьев, беззвучной смертоносной моросью посыпались эльфийские стрелы, безошибочно находя уязвимые места в кожаных доспехах южан. А со стороны обоза раздался оглушительный, механический лязг — гномы слаженно разрядили свои тяжёлые арбалеты. Бронебойные болты прошивали нападающих насквозь, отбрасывая их в темноту, словно тряпичных кукол.

Но Эмилю было некогда наслаждаться тактикой отряда. Тот факт, что именно он поднял тревогу и сорвал идеально спланированную засаду, не остался незамеченным.

Одна из теней, плавно уйдя из-под обстрела эльфов, резко сменила траекторию и метнулась прямо к Прыгуну. Этот ассасин двигался иначе, чем убитый им секундами ранее. Он не крался — он скользил над самой травой, бросая тело из стороны в сторону в рваном, непредсказуемом ритме маятника. В его руках тускло мерцали два коротких изогнутых клинка, сплетающихся на бегу в смертоносную стальную восьмёрку.

Эмиль холодно прищурился, стряхивая с лезвия кровь первого нападавшего. Знакомый стиль. Он видел нечто подобное у фанатичных культистов на пустынных планетах системы Антарес — техника, рассчитанная на подавление и ослепление противника шквалом ударов. Прыгун перенёс вес на полусогнутые ноги и чуть опустил острие клинка, позволяя убийце подойти ближе.

Ассасин налетел на него звенящим вихрем. Два изогнутых лезвия выписывали в воздухе такие сложные и завораживающие восьмёрки, что его впору было нанимать для скоростной нарезки овощей на королевских банкетах.

Эмиль, вооружённый лишь тяжёлым кинжалом, оценил этот акробатический этюд со всем скепсисом человека, которого разбудили посреди ночи, пытаясь проткнуть. Лезть с коротким лезвием под эту мясорубку было глупо, но Прыгун и не собирался фехтовать по правилам. В этом идеальном, гипнотическом «маятнике» крылся один изъян, который Эмиль заучил ещё пару жизней назад в совершенно другом мире: любая показуха требует замаха.

Дождавшись, когда убийца перенесёт вес для очередной ослепительной комбинации, Трополаз просто шагнул вперёд, грубо ломая всю геометрию чужого танца. Он жёстко принял один клинок на крестовину своего кинжала, пропуская второй над плечом, и без затей всадил лезвие чужаку в горло, точно под кадык.

Убийца издал жуткий булькающий звук. В его расширенных глазах читалось крайнее возмущение таким неспортивным поведением. Выронив свои красивые, но теперь совершенно бесполезные железки, он мешком осел на сырую траву.

Эмиль выдернул кинжал, деловито вытер его о плащ убитого и окинул взглядом лагерь.

Остальные участники экспедиции тоже заканчивали свою незапланированную ночную разминку. Идеально спланированная засада разбилась о суровый профессионализм этого бродячего цирка. Паладины орденов, действуя как безжалостный стальной каток, втаптывали в грязь последних сопротивляющихся. Гномы с эльфами устроили соревнование в меткости по движущимся в темноте мишеням, не давая уйти никому. Коротко и хищно свистнула ещё одна эльфийская стрела, намертво пригвоздив к стволу дуба тень, пытавшуюся раствориться в лесу.

Густой поток чёрного пламени, так и не сумевший пробить лазурный купол откровенно скучающего Фредди, вдруг стыдливо иссяк. Холодное присутствие чужого мага мгновенно рассеялось в ночном воздухе. Поняв, что его элитный отряд уничтожен за считанные минуты, колдун прекратил атаку, растворившись во мраке.

Ночь над лагерем снова вступила в свои права. Теперь её тишину нарушали лишь тяжёлое дыхание победителей, нервное всхрапывание лошадей, затихающие предсмертные хрипы убийц да тихое ворчание Эмиля о том, что за ночные смены в этой проклятой экспедиции явно должен полагаться двойной тариф.

— Доложить о потерях! — прогремел над поляной бас сэра Годфри, заставив вздрогнуть даже старые дубы. — Надеюсь, эти любители ночных прогулок не успели никому безнадёжно испортить доспехи?

Командир экспедиции тяжело шагал между повозками, брезгливо переступая через трупы нападавших. Его доспехи, ещё вчера сиявшие зеркальным блеском, теперь были густо покрыты грязью и тёмными брызгами. Он на ходу вытирал свой гигантский двуручник пучком сорванной травы, всем своим видом демонстрируя скорее крайнюю степень раздражения, чем испуг.

— Остроухие? — рявкнул паладин, вглядываясь в кроны деревьев. — Вы там не уснули на ветках?

— Эльфы не спят на посту, сэр паладин, — донёсся сверху холодный, мелодичный голос Эридана, старшего лучника. — Мы не понесли урона. Ни один из этих невеж не сумел подобраться достаточно близко к деревьям.

— Прекрасно. Хоть кому-то сегодня не придётся штопать плащи, — хмыкнул паладин и продолжил перекличку. — Братья? Что у Орденов?

Среди закованных в сталь воинов возникла короткая, тяжёлая заминка. Один из рыцарей медленно опустился на колено возле неподвижно лежащего товарища, чья грудь больше не вздымалась.

— Сэр Лоран пал, командир, — глухо произнёс паладин. — В клинках этих крыс был яд. Ублюдок поднырнул под щит и ударил точно в сочленение кирасы под мышкой. Но Лоран успел перерубить его пополам, прежде чем яд добрался до сердца.

Годфри помрачнел. Его показная весёлость на мгновение улетучилась, уступив место суровой скорби ветерана.

— Свет примет его доблестную душу, — паладин размашисто сотворил знак Света и, склонив голову, почтил его память молчанием.

Прошла тяжёлая минута.

— Жаль Лорана, — продолжил он наконец. — Он был отличным парнем, хоть его храп и отпугивал медведей в радиусе мили. Похороним его на рассвете со всеми почестями.

Годфри повернулся к импровизированной баррикаде из телег.

— Мастера гномы! Надеюсь, ваши роскошные бороды на месте, а эти мерзавцы не добрались до наших припасов?

Из-за повозок донеслась отборная, многоэтажная ругань на подгорном наречии, от которой у неподготовленного слушателя могли бы завянуть уши.

— Подавись своими шутками, длинноногий! — зло рыкнул старший из гномов, в ярости пиная ближайший труп, у которого отсутствовала большая часть головы. — Торвиг отправился в Чертоги Камня. Эта замотанная в тряпки гадина метнула нож вслепую из темноты. Аккурат над воротником кольчуги, прямо в шею.

— Скверная весть, — Годфри тяжело вздохнул, с уважением склонив голову. — Торвиг был храбрым малым и знал толк в хорошем эле. Утром мы выльем пинту неразбавленного на его могилу в последний раз. Но надеюсь, он не ушёл один?

— Ещё бы! — мстительно оскалился гном. — Торвиг успел разрядить свой арбалет этому ублюдку прямо в пасть. Собирать его голову для опознания вам придётся по кустам.

Эмиль убрал свой кинжал в ножны и молча наблюдал за этой сценой, прислонившись плечом к стволу дерева. Напряжение боя постепенно отпускало, оставляя лишь тупую усталость и неприятный привкус во рту.

Он замер, собираясь сделать вдох, и вдруг мир вокруг словно остановился.