Наследники пепла. Книга первая. Не говори мне о любви

Друга звали Сергей - весёлый, приветливый толстячок с намечающейся залысиной, что, впрочем, совершенно не вредило его обаянию. Он со смехом вручил Артему пакет и предложил Кире выпить чашечку кофе. Кира отказалась и, попрощавшись, направилась к выходу. Но в дверях замешкалась, а потом решительно повернулась и направилась к Сергею. - У вас найдется для меня работа? По вечерам. А то скоро начнётся учёба.

- Студентка что ли? Подрабатывать хочешь? – Ну… да.

Сергей весело посмотрел на Артёма:

- Что скажешь, партнёр, возьмём девушку на работу? Похоже, она шустрая и сообразительная. А мне как раз официантка нужна.

Артем посмотрел на Киру: маленькая, худенькая, лицо совсем детское. Только глаза выдают уже не ребенка, а взрослую девушку. Спокойный, уверенный взгляд.

-Работа тяжелая. Думаешь, справишься?

Она, не отрывая взгляда, кивнула.

- Да.

Они договорились, что Кира приступит к работе уже завтра, после обеда.

- Ты больше не будешь печь? - Спросила Катя, когда Кира ей всё рассказала.Её голос был полон искреннего удивления. - Просто здесь есть заказ на большой свадебный торт на следующую неделю. Навряд ли ты успеешь, если устроилась работать…

- Я обязательно успею. Ты принимай заказы. - решительно заверила подругу Кира.

- Конечно. Все сделаю, как ты скажешь. - Катина поддержка и вера в Киру всегда были непоколебимы.

Она вела активную работу в интернете по продвижению её продукции, получала заказы, вела переговоры с клиентами, освобождая Киру для главного - творчества в создании кондитерских шедевров.

Вики дома не оказалось, что очень обрадовало Киру. Она занесла пакеты с купленными необходимыми ей продуктами на кухню и приступила к осуществлению задуманного.

Кира пекла торт. С одной стороны, это был её способ поприветствовать и выразить благодарность людям, которые приняли её. С другой - и это было главное - это была демонстрация мастерства. Ей надо было убедить хозяйку дома в том, что она в этом деле профессионал и получить разрешение использовать её кухню.

Вечером, вернувшись с работы, Вера Алексеевна потрясенно застыла в дверях кухни. На столе стоял небольшой, декоративный аквариум: в прозрачной голубой воде, среди водорослей, кораллов, камней и коряг причудливой формы, живописно расположившихся на песке с галькой, находилось несколько ярких, разноцветных экзотических рыбок. А возле аквариума, встав на задние лапки, маленький котёнок пытался дотянуться до золотой рыбки. На минуту ей показалось, что котёнок и рыбки живые. «Откуда?»- мелькнула удивлённая мысль. Она подошла, опустилась на стул, продолжая потрясенно рассматривать это чудо. Тихо вошла Кира.

-Я испекла торт. Хотела вас угостить.

Вера Алексеевна медленно перевела взгляд на Киру, затем снова на аквариум, не до конца осознавая слова девушки.

- Торт? Кира... Но это же...

Глаза Веры Алексеевны расширились от изумления. Она снова взглянула на идеально прозрачную «воду», на сверкающую «чешую» рыбок, на изящную фигурку котёнка. От неожиданности и такого мастерства у неё перехватило дыхание.

- Торт? - прошептала она, не веря своим глазам. - Но... как? Он же... Он выглядит абсолютно настоящим! Водоросли, кораллы... даже песок! И рыбки... они же как живые! А котёнок...

Кира... милая моя... Это же невероятно! Это не торт, это произведение искусства! Даже не представляю, что можно это чудо разрезать и съесть. - сказала она восхищённо.

- Его можно есть. Он вкусный. Честно! – улыбнулась Кира.

- Когда позавчера ты сказала, что любишь печь, я и подумать не могла, что ты так талантлива!

- Иногда я пеку на заказ. Не хочу терять своих клиентов. Вы позволите мне пользоваться вашей кухней? Или я могу ездить на свою квартиру…

- Ни в коем случае! Твоя квартира далеко, не наездишься. А здесь теперь твой дом. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Поэтому кухня со всеми бытовыми приборами и посудой – все в твоём полном распоряжении. Единственное, я бы хотела, чтобы ты не считала себя обязанной специально что-то для нас делать. Ты родная дочь Владимира Викторовича. Сестра Вики. Ты – член этой семьи. Я очень надеюсь, что ты привыкнешь.

Кира поняла, что вчера не ошиблась, подумав, что эта женщина видит ее насквозь.

- Это всего лишь то, что я привыкла делать, и что мне нравится.-мягко, но настойчиво произнесла Кира.

Вера Алексеевна кивнула, соглашаясь.

-Когда придет Владимир Викторович… мне надо будет поговорить с вами. – сказала Кира и выскочила из кухни.

За ужином, когда она сказала, что будет работать, все пришли в замешательство. Вернее, Вера Алексеевна и Владимир Викторович. Вики дома, как обычно, не было.

- Кира, мы не нуждаемся. И если тебе что-то понадобится, ты просто скажи. Ты, как и Вика, будешь получать деньги на карманные расходы. Скоро начнётся учёба. Выпускной класс. Я думаю, что это не очень хорошая идея. – Вера Алексеевна была явно расстроена.

Кира перевела взгляд на Владимира Викторовича, который хмурился, не произнося ни слова.

- Мы же с вами договаривались, - в её голосе не было ни каприза, ни просьбы, только твёрдая констатация факта.

Владимир Викторович, наконец, отложил вилку. Ему не нравилась эта ситуация.

Да, действительно, девочка поставила условие, что будет самостоятельно зарабатывать. А он не будет ей в этом препятствовать. И только так согласилась на его опекунство и переезд. Он тогда воспринял это как юношеский максимализм, как попытку показать свою значимость. Теперь же, глядя на её серьёзное, чуть упрямое лицо, он понимал, что она была настроена абсолютно серьёзно.

Кто же знал, что она чуть не в первый же день найдёт себе работу. Он не хотел соглашаться. Но и запретить не мог. Он дал слово, и нарушать его было не в его правилах.

- Хорошо, - наконец произнёс он. - Но договор действителен до тех пор, пока с учёбой не будет проблем. Договорились?

Кира кивнула, на её губах мелькнула едва заметная улыбка.

- С учёбой все будет в порядке!

- Думаю, в ней гораздо больше от твоей мамы, чем может показаться на первый взгляд.- задумчиво сказала Вера Алексеевна мужу, когда они уже готовились ко сну.

Владимир Викторович молчал. Он привёл Киру в семью, потому что считал, что именно так должен поступить. А после даже и не знал, как общаться с этой сдержанной и, по сути, совершенно чужой девочкой. Тревожило и то, что Вика стала отдаляться. Они оба словно стеснялись при Кире выражать открыто свою взаимную привязанность.

- Вика со временем все поймёт. - Словно угадав его мысли, произнесла Вера - ты должен в неё верить.

Он благодарно сжал руку жены.

7 ГЛАВА

РАБОТА.

Ресторан, куда устроилась Кира, оказался не просто популярным местом, а настоящим бурлящим котлом, где жизнь кипела беспрерывно. Зал гудел, словно разбуженный улей. Суета, звон посуды, приглушённый ропот голосов – все это сплелось в плотный вибрирующий фон, ставший для Киры пульсом новой жизни. Заказы сыпались как из рога изобилия. Дел было невпроворот, только успевай поворачиваться. Как раз то, что сейчас было для неё жизненно необходимо. Она хотела так загрузить себя работой, чтобы не оставалось ни времени, ни сил даже думать... чтобы проваливаться вечером от усталости в такое глубокое забвение, где нет никаких сновидений и тревог.

Но не находила она покоя. Один и тот же сон настойчиво стучался в двери её сознания... продолжал преследовать и звать... голос мамы...

Днём все это казалось тусклым эхом ночного кошмара. Но ночью все оживало, становилось мучительной, осязаемой реальностью.

Днём все вокруг кричало ей, что Нади больше нет в этом мире. Он, мир, наглый и беспечный, продолжал быть, вертеться, залитый сиянием солнечного диска, над суетливым человеческим муравейником. Нёсся куда-то шумно и суматошно, словно вся эта жизнь не была ни тщетной, ни тленной, ни хрупкой. Но Кира теперь знала, как он равнодушен и беспощаден. Забыться. Отвлечься. Не думать... Она хваталась за работу,как за единственный доступный ей спасательный круг. К тому же, она все ещё чувствовала себя не в своей тарелке в чужом для неё доме. Тем более, что отношения с Викой так и не складывались. Вот если бы на её месте была Катя, она бы давно пробила Викину броню и подружилась с ней. Но Кира и не хотела. Не хотела привязываться к этим людям. Не хотела любить их. Не хотела чувствовать тепло в груди, которое возникало от доброй улыбки и мягкого голоса Веры Алексеевны. Боялась привыкнуть и стать зависимой от уюта и покоя, исходящих от этой женщины. Она не хотела к ним привязываться, но и обижать их тоже не хотела. Поэтому самым лучшим выходом ей виделось – держать дистанцию, поменьше общаться. Кира решила не обижаться на Вику. Но все равно было больно и неприятно. Ничего, она справится. Должна.

Сергей оказался хоть и требовательным, но доброжелательным и справедливым боссом. Частенько заглядывал и Артём, который, как оказалось, был совладельцем заведения. Хотя заправлял здесь всем Сергей. Он рассказал, что, когда решил осуществить свою давнюю мечту и открыть ресторан, денег у него не хватало, кредит на нужную сумму получить не удавалось. Артём тогда только вернулся из Китая, где работал несколько лет после института, и предложил вложить свои сбережения. Так они стали партнёрами.

Вот и сейчас они вместе стояли у барной стойки и наблюдали, как Кира проворно сновала между столиками, обслуживая посетителей. Быстро и ловко, без лишних движений, на ходу вытирала салфеткой капли пролитого сока, подбирала оброненную кем-то ложку, принимала очередной заказ... Все подмечала, все успевала. - Девчонка - настоящий ураган! Работает за троих! Трудолюбивая, безотказная. - Слишком безотказная- недовольно пробурчал Артем. -Тебе не кажется, что некоторые нагло этим пользуются и спихивают ей свою работу. Причём самую грязную и трудоёмкую.

Почему-то его это раздражало. - Да заметил я – согласился с другом Сергей. – Только ведь она сама им позволяет. Что я могу сделать… - Неужели такая глупая, что не понимает, как её нагло эксплуатируют? -Что-то подсказывает мне, что эта девочка совсем не глупа…- задумчиво возразил друг.

Вечером, после закрытия, Артем подошёл к Кире, которая на кухне яростно выдраивала плиту. - Кира, это не входит в твои обязанности. Это дело работников кухни. А у тебя зал.

Но она лишь улыбнулась:

- В зале я уже закончила. А здесь… я не возражаю. – и невозмутимо продолжила битву с жиром и нагаром.

«Ну что за девчонка? Хорошо, конечно, если человек добросовестно работает. Но не загонять же себя так!» - подумал Артём

-Когда закончишь, я провожу домой. Поздно уже.

- Не надо. Я прекрасно доберусь сама. Здесь недалеко.

- Вот именно, недалеко. Так что меня не затруднит. К тому же нам по пути.

По дороге домой они беззаботно болтали. Артем увлекательно рассказывал про Китай разные захватывающие истории и забавные случаи, описывал их обычаи. Любопытная Кира жадно впитывала в себя новую информацию, заслушалась буквально раскрыв рот. Но когда он сказал, что там в качестве домашних питомцев держат сверчков, она недоверчиво рассмеялась:

- Не верю! Ты разыгрываешь меня!

-Я серьёзно! Бои сверчков – одно из древнейших и самых популярных развлечений в Китае! - убеждал Артем.

- Как ты попал в Китай? Трудно было выучить язык? - поинтересовалась Кира.

-Язык я выучил ещё до того, как уехал. В университете у меня был друг китаец. Он хорошо говорил по-русски, и подтрунивал надо мной, что мне слабо выучить китайский. Я поспорил, что выучу. Через пять лет говорил уже довольно сносно. Кстати, он же был моим учителем. И он же пригласил меня на работу.

Рядом с Артемом Кира чувствовала себя на удивление легко и комфортно. Он был дружелюбен, ненавязчив и тактичен.

- Я дома. Спасибо, что проводил!

- Это было не трудно. Ты много работала. Хорошенько отдохни!

Дома ее ждала Вера Алексеевна. Владимир Викторович был на дежурстве. А Вика уже спала.

-Устала? Поешь и ложись спать.

- Я поела на работе. Завтра надо отдавать заказ. Я с утра приготовила коржи и крем. Сейчас надо сделать торт. А вы идите отдыхать.

- Нет. Останусь и помогу тебе! - И не успела Кира возразить, как она добавила:

-Никаких возражений. Думаешь, ты одна здесь упрямая?

Кира улыбнулась и кивнула.

Однако скоро обеим стало ясно, что её вмешательство не помогает, а наоборот, мешает. Но, заворожённая тем, как Кира все это делает, она осталась на кухне в качестве зрителя. Наблюдала, как под ловкими Кириными руками возникал очередной шедевр – трехъярусный белоснежный торт, который словно бы вырастал из букета рассыпанных бледно розовых роз, обвивался золотой лентой на втором ярусе и завязывался бантиком на открытке с поздравлением, и завершался сидящей на третьем ярусе фигурке девушки с огромными крыльями ангела за спиной.

Фигурка изображала ту самую девушку, к шестнадцатилетнюю которой и делался торт. Судя по фотографии – сходство было просто поразительным.

Дизайн тортов Кира разрабатывала сама, предварительно детально их прорисовывая. И сама же делала все фигурки из мастики. Способности к рисованию – это от бабушки, которая была художником оформителем. И она же - её первым педагогом. Потом – художественная школа, которую с отличием закончила год назад. Навыки очень пригодились, когда потребовалось зарабатывать. - Идите отдыхать. Вам же утром на работу. - попробовала Кира выпроводить Веру Алексеевну, заметив, как та подавляет зевок.

- Нет. Я подожду и помогу прибраться – пыталась сопротивляться Вера Алексеевна.

- Да вы уже спите!

- Да, ты права. Скажи, как тебе удаётся так мало спать, так много работать и оставаться бодрой? - Полагаю, привычка и юный возраст. – лукаво улыбнулась Кира

Вера Алексеевна засмеялась:

- Ах ты, дерзкая девчонка! Намекаешь на то, что я уже стара? - Совсем нет! - вдруг стала серьёзной Кира. – Просто завтра вас ждут больные. Вы и правда должны отдохнуть.

«Какая же ты заботливая и взрослая! Немного беспечности и лёгкости, свойственных юности, тебе бы совсем не помешали! »- подумала Вера Алексеевна, но вслух ничего не сказала, а только улыбнулась и поднялась.

- Пойду, пожалуй.

8 ГЛАВА

ВТОРЖЕНИЕ

Вика никак не могла смириться с появлением в их семье этой новоиспечённой « сестры». Её безумно раздражали невозмутимость, правильность и кротость Киры, которые казались Вике неестественными, фальшивыми. А больше всего -это лакейское стремление всем угодить. Квартиру вылизывает так яростно, словно ей за каждую пылинку платят золотом. Каждое утро встаёт раньше всех и готовит завтраки.

Да, с её появлением дом наполнился вкусными ароматами, да, её торты и пирожные вызывают невольный восторг и восхищение даже у неё, Вики. И это ещё сильнее бесит!

Сначала Вика демонстративно отказывалась есть то, что готовит Кира. А потом решила: «С чего это? Если Кире нравится изображать из себя Золушку и прислуживать всем, то это её собственный выбор. Причём здесь я? Готовит, кстати, вкусно.»

- Все стараешься выслужиться? - спросила она однажды, с вызовом глядя на Киру и с демонстративным аппетитом уплетая приготовленный ею блинчик с мясом.

Та, в этот момент вытиравшая пыль в гостиной, даже не вздрогнула.

- Да - коротко и невозмутимо ответила она, не поднимая головы и не прерывая своего занятия. В этот час дома не было никого, кроме них двоих. Кира всегда старалась подгадывать так, чтобы выполнить всю работу, когда квартира опустеет.

– Ну, ну, старайся...продолжай в том же духе...

Вика понимала, что ведет себя некрасиво. Что её слова - острые занозы, которые она вонзает в Киру - жестоки и совершенно несправедливы. Но разум в данном случае уступал место бушующим эмоциям. Родители прямо испереживались, что девочка так упорно и много трудится! И на работе-то она допоздна, и заказы на торты расписаны на месяц вперёд… Скоро начнут в пример Вике ставить! Как же! Такая скромная, трудолюбивая… А про поговорку, что в тихом омуте черти водятся, все забыли?

- Я злая и нехорошая? - спросила она как-то у Макса, честно выплеснув ему всю свою неприкрытую, болезненную неприязнь к Кире.

- Ты просто честная. Ведёшь себя так, как чувствуешь. И мне это очень нравится в тебе. Ненавижу лицемерие и ложь, - его спокойный голос успокаивал её взволнованную совесть, обволакивал, словно тёплый плед.

- А что касается твоей сестры, я уверен, что постепенно все наладится. Просто тебе необходимо время, чтобы привыкнуть и принять ситуацию. Это нормально.

Вика была благодарна за его искренность, за то, что он не поучал, не осуждал её, а относился с пониманием. Он оставался на её стороне, даже если и не одобрял её действий.

Не то что Ленка.

- Дура ты! Ведёшь себя незрело и жестоко! Ну накосячили когда-то давным-давно твой папа и её мама. Девочка-то в чем виновата? Ей и так, наверное, несладко приходится. А тут ещё ты со своими выкидонами! - как всегда резко и категорично высказалась она, когда она узнала обо всем.

Вика сначала не хотела ей ничего рассказывать. Она сама однажды спросила:

- Что за девочка живет у вас?

- Откуда ты знаешь?

- Эй, я вообще-то по соседству живу. В лифте несколько раз столкнулись. Видела, как она направлялась к вашей квартире.

Одно дело – молчать, и совсем другое – лгать. Тем более Ленке, которую уважала. Поэтому пришлось выложить правду, как она есть.

Однако, как объяснить прямолинейной и бескомпромиссной Ленке, что её мир вдруг перевернулся с ног на голову? Что идеальный образ отца, которого она боготворила с детства, дал глубокую трещину? Между ними словно пробежала чёрная кошка - Кира. Отцовское предательство и ложь бросили тень на всю её жизнь. Конечно, девочка ни в чём не виновата... Но ведь и она, Вика, тоже...

А между тем неумолимо приближалось начало учебного года. Москва, словно пробуждаясь от летней спячки, вновь наполнялась суетой. Все потихоньку подтягивались в город. Вот и Кристина вернулась – и сразу же заявилась в гости. Энергичная, самоуверенная, загоревшая и похорошевшая, она казалась воплощением беззаботности и лёгкости, резко оттеняя внутреннее смятение и тревожность Вики. Которую всё больше волновало, как она представит Киру в школе.

Вот уже несколько часов подряд Кристина без умолку трещала, совершенно не замечая, нарастающего напряжения и нервозности Вики. Та то и дело беспокойно поглядывала на часы, ожидая Киру с работы, и лихорадочно придумывала, как бы тактично выпроводить подругу. К счастью, Кристина никогда не отличалась особой наблюдательностью. Все её интересы вращались вокруг собственной персоны – она была зациклена исключительно на себе, любимой. Но Вика нервничала.

9 ГЛАВА

СТОЛКНОВЕНИЕ

День выдался особенно тяжёлым и вытянул из неё все силы,словно безжалостный насос. Кира еле дотащилась до дома. Ключ ещё не коснулся замочной скважины,как дверь распахнулась,и Вика выскочила в коридор.

- Ко мне пришла подруга. Я не хочу, чтобы она тебя видела. Так что проваливай и погуляй часик. - Это была не просьба, а приказ, брошенный с таким пренебрежением, что Кире стало больно дышать. Вика, не дожидаясь ответа,просто захлопнула перед ней дверь.

В поведении Вики не было ничего необычного и неожиданного. Кира думала,что уже выработала иммунитет к её грубости. Но прямо сейчас броня безразличия, которую она так тщательно выстраивала вокруг себя, похоже, дала трещину.

Кира развернулась и пошла прочь. «Мне всё равно на тебя!» - повторяла она про себя словно мантру.Однако в горле стоял вязкий, удушающий комок, словно пригоршня песка.Грудь сдавило невидимыми тисками, каждый вдох отзывался острой болью. Предательские слёзы обжигали глаза,готовые в любой момент хлынуть потоком. Разрыдаться посреди улицы,выставив напоказ свою израненную душу - этой последней капли унижения она не допустит.

Измученные ноги несли её прочь, в спасительную, сумрачную глубь леса, к заброшенному пруду. Это было её тайное, священное убежище, где последнее время она часто пряталась среди старых деревьев и призрачной глади воды, чтобы выплеснуть скопившуюся горечь,обиду и злость. Этот пруд был хранилищем её слёз и отчаяния. И сейчас, сквозь сгущающуюся ночную тьму,она неслась туда,где, казалось,замирало время,и каждый шорох леса обещал унять её нестерпимую боль.

Вот, наконец, знакомый пруд и поросшая мхом стена.

Внезапно она уловила сквозь плотный шёпот листвы тревожный гул мужских голосов, затем резкий, рваный крик, словно вырванный из чьей-то груди. Вопреки всякой логике и шёпоту инстинкта самосохранения, Кира, ведомая невидимой силой, шагнула в сторону жутких звуков.

Скрывшись в плотной, почти осязаемой темноте, она стала невольным свидетелем чудовищной сцены: два мужских силуэта склонились над третьим, безжалостно его терзая. Пленник был беспомощно распластан на земле, крепко связан по рукам и ногам, его обнаженный торс мерцал бледной плотью в зыбком свете. К его животу была грубо примотана большая кастрюля, и Кира с ужасом поняла, что она не пуста. Внутри явно билось в плену живое существо: кастрюля ходила ходуном, из-под неё доносились отчаянные скребущие звуки и тихое, надрывное поскуливание.

- Вы совсем спятили?! Отпустите меня! Это уже не смешно! — захлёбываясь от ужаса и ярости, хрипел пленник, его голос срывался на визг.

- Это ЕЩЁ не смешно. Настоящее веселье только сейчас начнётся, - мрачно, с зловещей усмешкой, проронил высокий парень. Его чёрные растрёпанные волосы падали на лоб, а мощные, рельефные мускулы, которые едва сдерживала чёрная спортивная майка, казались вылепленными из камня.

Второй, чуть ниже ростом, с русыми короткими волосами, поначалу казался менее устрашающим. До тех пор, пока в его руках не появилась горелка соединённая с газовым баллоном. Он небрежно, с щелчком зажёг её, и язык синего пламени, хищно облизываясь, заплясал в опасной близости от побледневшего, искажённого ужасом лица пленника.

- Сейчас мы начнём нагревать кастрюльку, - спокойно, с почти отеческой доброжелательностью, произнёс он — И Микки Маус, который находится там внутри, начнёт превращаться в настоящего монстра. Как ты думаешь, что он будет делать, когда ему станет по-настоящему жарко?

- Вы точно сумасшедшие! Пожалеете об этом! - выкрикнул пленник, в его голосе смешались отчаяние и обречённая ярость.

- У тебя есть пять секунд. Пять, четыре, три, два, один, - монотонно, с безжалостной скоростью отсчитал черноволосый качок и, не давая пленнику и мгновения на раздумья, бросил своему сообщнику, державшему горелку: - Начинай!

Тот, без единой тени сомнения, поднёс пульсирующий язык огня прямо к металлическому дну кастрюли. Шутки закончились. Началась реальность, куда страшнее любого кошмара.

- Остановитесь! - отчаянный, надломленный крик вырвался из пленника, когда он увидел приближающееся пламя.