Наследники пепла. Книга первая. Не говори мне о любви

Вечером он попытался найти её в социальных сетях. Так, для информации… Не нашёл. Ну и не очень то хотелось! Он решил, что в дальнейшем будет игнорировать её. Чтобы не возомнила себе чего лишнего! Пересаживаться, за другую парту не собирался. Что сделано, то сделано. Но на этом всё.

16 ГЛАВА

ИГНОР

Шли дни, сливаясь в монотонную ленту учебных будней. Кира постепенно привыкала к роли призрака, навязанной ей Климовым. Вопреки её первоначальным опасениям, он больше не смотрел, не задевал, не провоцировал. Он, просто перестал её замечать. Сидел рядом и ухитрялся игнорировать с такой естественностью, будто находился в полном одиночестве. Он мастерски превратил её в пустоту!

Кира не знала, стоит ли ей радоваться этой внезапно подаренной невидимости. Она не верила в его молчание, видя в нём лишь затянувшуюся паузу. Это было похоже на ожидание взрыва, когда обманчивое спокойствие разлетится вдребезги от какой-нибудь циничной выходки Климова.

Пару раз Кира ловила на себе любопытный и хмурый взгляд брата Анжелы - Игоря. Вообще-то в классе он слыл парнем открытым и дружелюбным. В его широкой улыбке, прямом чистом взгляде и лёгкой манере общаться чувствовалась обезоруживающая искренность, которая плохо вязалась с хладнокровным безжалостным типом из тёмного лесного мрака. Он носил свою приветливость с непринуждённой небрежностью, как другие носят удобную одежду. Но, мрачная тень той ночи незримо стояла между ними. К счастью, и его интерес к её особе ограничился той парой небрежных взглядов, и растворился в тумане полнейшего безразличия.

Ну а местный принц Андрей Строгов, с его печатью возвышенного спокойствия на лице, кажется, и вовсе не заметил, что в классе появилась новенькая, поскольку существовал в своём, недосягаемом для других, параллельном измерении.

Может, этой надменной троице, составлявшей негласную элиту класса, действительно нет до неё дела? Это было бы идеальным раскладом для неё. Обычно для человека игнорирование – это обидно. Но для неё их холодная отчуждённость, это - безопасность. Она куталась в своё одиночество как в защитный кокон. Быть невидимкой - сейчас это было её самым заветным желанием.

Ей почти удавалось не обращать внимания на Дворжецкого и Строгова. Но с Климовым было сложнее. Сидя рядом, она невольно подмечала различные детали. Например, его руки. Трудно не заметить, если он имеет дурацкую привычку на уроках, слушая учителя, крутить ручку, заставляя её виртуозно порхать между пальцами. Так и мелькает перед глазами! Кира невольно вспоминала Катину «теорию эстетического соответствия». Подруга однажды где-то вычитала, что если у мужчины красивые руки,он не может быть уродливым внутри. С тех пор девочки тайком изучали руки окружающих, чтобы проверить истинность этого утверждения. У Климова, определённо, были красивые руки: длинные, сильные, с тонкими, чуть выступающими костяшками пальцев.

Однако, то ледяное равнодушие, с которым он относился ко всем окружающим, кроме Дворжецкого и Строгова, на корню рушило Катину теорию.

Редкая улыбка его обычно не доходила до глаз, замирая где-то на полпути, превращаясь в хищную и язвительную усмешку - приподнимался лишь правый уголок губ.

А ещё он с лёгкостью мог поставить под сомнение слова любого человека, лишь выразительно посмотрев на него приподняв правую бровь. Одним этим движением он умудрялся выставить идиотом кого угодно. Один раз Кира наблюдала, как этот трюк испытала на себе учительница химии. Она начала запинаться, судорожно поправлять очки и в конце концов сорвалась на нервный крик, окончательно теряя и без того хлипкий авторитет перед классом. Похоже, ему нравилось развлекаться, манипулируя людьми.

Если Андрей Строгов был похож на благородного принца, то Климов в воображении Киры был беспринципным, мятежным и опасным корсаром. Была в нём какая-то шероховатость, непокорность и... обречённость. И этот его парфюм... Он не пах модой или люксом. Это был сложный, многослойный аромат абсолютной свободы и силы: запах солёной промокшей древесины, мокрых, остывающих на солнце камней и чего-то ещё...может водорослей... Кира никогда не была на море и не знала, как оно пахнет на самом деле, но ей почему-то казалось, что именно так.

«Глупости!» - одёргивала она себя, заставляя вернуться к уроку. - « всего лишь разыгравшаяся фантазия» Кто виноват, что у неё с детства богатое воображение и наивная мечта о море, солёном ветре и бескрайнем горизонте. И эта мечта, уж точно, не имела никакого отношения лично к Климову.

Детство закончилось, осталось в прошлом и не вернётся. А прямо сейчас её настоящая цель была прозаичной и скучной: спокойно, без приключений, без лишних волнений и драмы закончить школу. Кира не искала признания и дружбы. Всё, чего она по-настоящему хотела - это раствориться в шуме перемен, стать невидимым элементом школьной экосистемы, одной из сотен теней мелькающих в коридорах - незаметной, беззвучной, неуязвимой.

И, судя по всему, ей это удавалось. Было похоже, что этот высокомерный тип, который едва удостаивал внимания даже своих популярных одноклассниц во главе с шустрой и навязчивой Кристиной, всё-таки решил, что её невзрачная, ничем не примечательная особа не представляет для него ровно никакого интереса. Эти размышления ложились на сердце прохладным компрессом, отчего на душе становилось чуть легче. Ну и что с того, что он не уходил, а продолжал делить с ней одну парту. «В конце концов класс забит до отказа. И его соседство - вопрос отсутствия свободного места, а не личного выбора.» - успокаивала она себя простой и трезвой мыслью. - «Ему нет до меня никакого дела. Я для него пустое место. Пусть так оно и останется!»

Она бы искренне, до глубины души удивилась, если бы узнала, что это совсем не так. Что её скромная персона не просто представляет для него интерес, а прочно засела в его голове и стала чуть ли не центром его мира. Хоть он и делал вид, что не замечает её, на самом деле очень даже замечал. Тайком наблюдал за ней. Это происходило непроизвольно, помимо его воли. Что-то в ней постоянно притягивало его взгляд - цепляло, манило. Например, крохотные серёжки - гвоздики, две игривые звёздочки, мерцали в мочке уха и кокетливо подмигивали ему при каждом её движении, споря с серьёзным выражением лица хозяйки.

Ему нравилось, как трепетали пушистые ресницы, прежде чем взлететь вверх, когда она отрывала взгляд от книги и устремляла его вперёд.

Он полюбил тот упрямый локон, который всякий раз выбивался из строгой причёски, чтобы нежно приласкать её тонкую, изящную шею. Сама причёска, к слову, ужасно раздражала. Так и подмывало протянуть руку и выпустить на свободу роскошную, шелковистую гриву, которую он так хорошо помнил с их первой встречи.

У неё была милая привычка слегка облизывать губы, когда нервничала, и закусывать нижнюю губу, когда внимательно, словно заворожённая, слушала учителя. А когда искала решение какой-нибудь задачи, держала ручку у губ, слегка поглаживая их. Но как только находила ответ, губы её размыкались в улыбке, и на округлых по-детски щёчках появлялись очаровательные ямочки.

Он забывал дышать, наблюдая за этими, едва заметными, искренними и непосредственными выражениями её эмоций. Злился на себя за свою вовлечённость в эту игру, в которую погружался всё глубже и глубже, рискуя окончательно утонуть.

Злился на неё - «Она что, совсем не соображает, что творит? А ведь и правда, не соображает... Даже не подозревает...»

Она была странной. На уроках никогда не поднимала руку, чтобы отвечать. Но когда её спрашивали - всегда была готова.

Совсем не стремилась сблизиться с ребятами, предпочитая на переменах уединиться где-то в сторонке с учебником в руках, изолируясь от шума школьного мира в своей маленькой книжной крепости.

Впрочем, подружка у неё всё-таки появилась - Анжела. Хотя, опять же, инициатором их зародившихся дружеских отношений была не Кира, а общительная, неугомонная сестрёнка Игоря.

Теперь в воскресенье он с томительным трепетом ждал понедельника. Ему больше не было скучно в школе. И это было самое удивительное открытие последних дней.

17 ГЛАВА

ПРЕПАРИРОВАНИЕ

На большой перемене столовая гудела, как потревоженный улей. Парни традиционно оккупировали свой привычный столик в самом дальнем углу, где массивные кадки с разросшимися цветами создавали подобие живой изгороди, надёжно отсекая их от остальной школьной массовки. Здесь, за плотными листьями огромных фикусов, сохранялась иллюзия приватности. Анжела сидела рядом с братом, увлечённо расправляясь с горячей пиццей.

Кирилл, откинувшись на спинку стула, вертел в руках телефон, но взгляд его был сосредоточенным.

- Понимаете, я не хочу, чтобы это оставалось просто местом, где мажоры пьют виски и лениво катают шары, - негромко говорил он - Может, отец и подарил мне клуб для того, чтобы я там пыль со столов сдувал, но я хочу другого. Мне нужны профи. Настоящие игроки, а не любители помахать кием.

- Хочешь проводить официальные турниры? - Андрей приподнял бровь, помешивая кофе. - Это другой уровень, Кир. Нужна аккредитация, судейство, призовой фонд...

- Призовой фонд я обеспечу, - отрезал Кирилл. - Главное - репутация. Я уже договорился с парой ребят из федерации бильярда. Если они приедут и оценят сукно и свет, за ними подтянутся и остальные.

- Идея крутая, - подал голос Игорь. - Можно сделать закрытые отборочные. Представь: полумрак, тишина, ставки... Это привлечёт серьёзных людей. Главное - пафос правильно выдержать.

- Пафоса у нас и так в избытке, - усмехнулся Кирилл. - Мне нужно качество. Если провести турнир на профессиональном уровне, с призовым фондом и нормальным освещением, статус заведения взлетит до небес. Это будет не просто бар, а точка притяжения для профи.

- А ты уверен, что твой старик одобрит такую движуху? - Игорь задумчиво вертел в руках салфетку.

- Он подарил мне актив. А как я его развиваю - моё дело, - сказал Кирилл и, взглянув на поникшего друга сменил тему: - А у тебя что? Опять «семейный совет» в кабинете директора?

Игорь поморщился, словно от зубной боли. Его мать, директор этой самой школы, видела будущее сына в дипломатии или юриспруденции, но никак не за монитором компьютера.

- Хуже, - выдохнул Игорь. - Она нашла у меня распечатку графика тренировок команды. Сказала, что, если я ещё раз заикнусь про киберспорт, она лично аннулирует мою регистрацию на осенний мейджор. Мол, «нельзя тратить жизнь на бирюльки». Она не понимает, что это спорт. Что там реакция нужна быстрее, чем у пилотов истребителей, и что тактика похлеще, чем в шахматах.

- Для неё это просто «стрелялки», - подала голос Анжела, сочувственно коснувшись плеча брата. Она знала, как тяжело ему даётся это противостояние с родителями.

- В мире мамы успех измеряется красными дипломами и связями, а не количеством фрагов и призовыми в крипте, - пояснила девушка ребятам позицию матери. Сама она горячо поддерживала устремления брата.

- Тебе нужно либо завязывать, либо доказывать результатом, - произнёс Андрей.

-Результат будет, если мне дадут тренироваться, а не будут заставлять зубрить право по пять часов в день! - Игорь в сердцах отбросил салфетку.

Идилия их закрытого круга была нарушена появлением девочек во главе с Кристиной. Она,не дожидаясь приглашения, с грацией королевы, по-хозяйски опустилась на стул рядом с Кириллом. Её манёвр был безупречен: каждое движение - от поправленной пряди, до того, как она придвинулась к нему, - так и кричало о её исключительных правах на этого парня. Только вот Климов никак не реагировал на эти игры. Рита, Виолетта и Вика тоже расположились за столом. Виолетта, хотевшая занять место рядом с Игорем, но не обладавшая решительностью Кристины, в результате устроилась на другом конце стола.

-Вы видели лицо «Кислотки», когда Кирилл поднял бровь и вот так посмотрел на неё? - хохотнула Кристина, толкая Кирилла в плечо. - Она реально забыла, как дышать. Я думала, её прямо там кондрашка хватит.

-Она просто слишком серьёзно относится к валентности, - лениво отозвалась Вика, листая что-то в телефоне.

- Она просто слишком серьёзно относится к себе, - поправила Кристина, победно глядя на подруг. - Кстати, - повернулась к Анжеле - Где подругу новую потеряла? - медовым голосом спросила она, уютно устраиваясь в личном пространстве Климова, который, к слову, сидел отвернувшись и игнорируя все её заигрывания.

- Она не иголка, чтобы теряться, - отрезала Анжела. - Кира в библиотеке. И скоро будет здесь, мы договорились пообедать вместе.

Кириллу стало по-настоящему любопытно. Он даже отложил телефон, чего почти никогда не делал в компании Кристины. Неужели и правда придёт? Неужели присоединится к ним за обедом?

Но Кира появилась на пороге столовой лишь на мгновение. Едва увидев всю их блистательную компанию, тут же остановилась и попятилась назад, в тень коридора. Анжела, заметив подругу, радостно замахала руками, призывая её подойти. Но Кира лишь коротко качнула головой и исчезла в толпе. Следом Анжеле пришло сообщение: «Не голодна, пропущу обед»,- вслух прочитала она с явным разочарованием. Внутри Кирилла шевельнулось какое-то едкое, раздражённое чувство.

Так он и поверил! Трусиха! Настоящая, безнадёжная трусиха! - его злила эта её реакция. Он видел её насквозь. Был уверен: появись в классе хотя бы одна свободная парта, эта девчонка сбежала бы от него в ту же секунду. Её откровенное нежелание быть рядом с ним выглядело почти оскорбительным. Нет, она не была трусихой. Уж он то знал, что смелости ей не занимать. Она не приняла этого негласного вызова вовсе не потому, что боялась. Что-то похожее на тупую боль возникло в груди. Он снова уткнулся в телефон.

- Сообразительная! Понимает, что ей здесь не рады. - с едкой усмешкой прокомментировала Кристина, бросив торжествующий взгляд на Кирилла.

- Говори только за себя! - Анжела резко подняла голову и глаза её опасно блеснули.

Игорь, сидевший рядом, примиряющим жестом накрыл руку сестры, призывая успокоится. Но в планы Кристины это не входило. Она как раз была настроена продолжать.

- А я и говорю за себя! - Кристина изящным жестом поправила белокурый локон.

- Считаю, что эта тихоня какая-то пришибленная! Слишком много заносчивости для такой невзрачной моли! - Кристина и не думала сбавлять обороты.

- Потому что она нищебродка! - ядовито вставила свои пять копеек Рита, подхватывая волну злорадства. - По-моему, она просто стесняется своей бедности, вот и держится обособленно. Вы только посмотрите, во что она одета - без слёз не взглянешь.

Кристина повернулась к Анжеле, в её голосе зазвучали наставнические нотки: - Ты бы, Анж, более придирчиво подруг выбирала. Это ведь и на твоей репутации сказывается. Скажи мне кто твой друг...

- И ты скажешь мне цену его кроссовок? - перебила её Анжела. - Вы реально считаете, что ценность человека определяется брендовыми шмотками? Действительно настолько ограниченны, что цените только этикетки?

- Что ты, что ты! Как можно! - Кристина прижала ладонь к груди, не скрывая сочащегося сарказма: - Прежде всего мы ценим в человеке нравственные и моральные качества, духовность и богатый внутренний мир... Вот только не надо оправдывать полнейшее отсутствие вкуса и стиля её сомнительными достоинствами. В нашем мире обёртка говорит о содержании больше, чем ты думаешь.

Кристина выразительно, с ожиданием посмотрела на Климова. Тот продолжал зависать в телефоне, не обращая ни малейшего внимания на их словесную перепалку. Она уже не первый раз пыталась спровоцировать его высказаться о новенькой, вытянуть из него хотя бы слово... чтобы понять, наконец, его отношение к ней. Но он не вёлся, оставаясь непробиваемым, как скала.

- С её вкусом всё в порядке. - Голос Анжелы звенел от возмущения. - А вот тебе, Крис, одну пуговичку, на брендовой-то кофточке, лучше бы застегнуть. Раз уж ты так печёшься о моде. Потому что сейчас не модно сочетание настолько короткой юбки с таким агрессивным декольте. В приличном обществе это считается просто вульгарным!

За столом на секунду воцарилась тишина. Кристина вспыхнула, её глаза сузились.

- Не стоит завидовать тем, у кого красивая грудь и длинные ноги - ледяным тоном бросила она. - Мне нечего стесняться своей внешности. В отличии от некоторых!

Кристина резко сменила тактику и повернулась к остальным. Раз уж Климов молчит, пусть услышит, что думают другие. Навряд ли кто-то ещё здесь захочет поддержать Анжелу.

- А вы что думаете об этой тихоне? - спросила она, обводя взглядом компанию.

Вика молча, с мрачным видом ковырялась ложкой в десерте.

- Девочки, давайте не будем раздувать пламя из-за пустяков. - предприняла Виолетта слабую попытку усмирить разгоравшийся пожар. Она знала: если эти две столкнутся всерьёз, искры полетят во все стороны. Её не хотелось оказаться меж двух огней, выбирая сторону между властной Кристиной и строптивой сестрой Игоря.

- Ты считаешь это пустяками? - Анжела резко развернулась к Андрею. - А ты? Ты тоже думаешь, как они? Что она – никто, только потому, что на ней нет бирки из бутика?

Все ожидали, что Андрей, равнодушно пожмёт плечами, отгораживаясь от любых школьных драм, как делал это обычно.

Но на его лице вдруг расцвела мягкая и обезоруживающе искренняя улыбка: - Я думаю, что она удивительно милая - произнёс он, и его голос, чистый и глубокий, разрезал тишину, словно острое лезвие: - А ещё у неё очень красивые, просто необыкновенные, глаза. И совершенно очаровательные ямочки на щеках, когда она смущается.

Андрей на мгновение задумался, словно перебирая что-то в уме и, кивнув, подтвердил: - Очень милая. - Он сделал на слове «очень» такой весомый акцент, что оно буквально повисло в воздухе.

За столом воцарилось почти осязаемое молчание. Лицо Кристины превратилось в маску изумления и ярости.

Кирилл же на мгновение перестал дышать. Оцепенение сковало его тело, а внутри, где-то под рёбрами, вдруг что-то яростно, темно заклокотало.

Он бросил на друга быстрый, обжигающий взгляд, полный недоумения. Этот был первый случай на его памяти, когда Андрей - этот вечно отстранённый холодный принц - позволил себе не просто высказаться о ком-то, а выразить восхищение. Очень милая? Глаза? Ямочки на щеках? В голове Кирилла набатом застучал один и тот же вопрос: когда он успел её разглядеть? Сквозь какие фильтры своего вечного безразличия от сумел рассмотреть эти детали? Это внезапное «прозрение» друга кольнуло Кирилла неожиданно острой, злой искрой собственничества, которой он сам ещё не нашёл объяснения.

Андрей по-прежнему сохранял на лице маску безмятежного спокойствия, смотря куда-то в пространство перед собой, будто его собственные слова не произвели только что эффекта разорвавшейся бомбы.

Кирилла вдруг обдало ледяной волной интуитивного прозрения: весь этот неожиданный «спектакль искренности», каждое тщательно подобранное слово о необыкновенных глазах и ямочках -всё это предназначалось ни язвительной Кристине, ни защищающей подругу Анжеле.

Всё это было сказано исключительно для него.

Это был вызов - тонкий, изящный и болезненный, как укол рапирой в незащищённое место. Кирилл почувствовал, как внутри него всё сжалось от странного гнева. Словно Андрей, единственный из всей компании, сумел взломать его личный шифр, разглядел ту тщательно скрываемую одержимость, с которой Кирилл следил за Кирой. И теперь он решил вывести его игру на свет. Это невысказанное знание, повисшее между ними без единого взгляда «глаза в глаза», жгло Кирилла сильнее любого открытого обвинения. Андрей знал. И теперь Кирилл знал, что Андрей - знает. И это меняло всё.

18 ГЛАВА

КАНУН

Класс захлестнула лихорадка. Причиной массового помешательства стала предстоящая вечеринка, организованная всем потоком в честь вступления в их последний, финишный учебный год.

Школьные коридоры гудели от предвкушения. Как это случалось уже не раз, штаб-квартирой для грандиозного торжества должна была стать легендарная двухуровневая квартира парня из параллельного класса — огромный лабиринт из стекла и бетона, чьи владельцы, вечно кочующие по заграничным командировкам родители, оставили сыну в полное распоряжение. Подготовка к вечеринке вышла на финишную прямую, и старшеклассники окончательно погрузились в предпраздничный хаос.

Это обещало быть не просто «круто» — ожидалось нечто на грани фола, жаркое и необузданное. Ребята с азартом скидывались деньгами, словно покупали билеты на ковчег, уносящий их от скуки будней. В воздухе буквально искрило от бесконечных обсуждений: кто с кем придёт, что наденет и какой градус безумия допустим в этот раз. Предстоящая ночь стала единственной темой, способной примирить врагов и объединить случайных знакомых, превращая школу в один большой, вибрирующий от нетерпения организм.

Но для Кирилла всё происходящее вокруг превратилось в густой, приглушённый фон. Весь его мир теперь сузился до одной единственной точки - до мелкой девчонки, сидящей рядом.

Их взаимный игнор перестал быть просто отсутствием общения. Теперь это была война на истощение, холодная и изматывающая. Кирилл чувствовал, как воздух между ними вибрирует от напряжения. Но хуже всего было другое: теперь он знал, что Андрей видит его насквозь.

Андрей больше не проронил ни слова. Он не делал никаких жестов, не отпускал шуток, не пытался вмешаться. Его молчание было оглушительным. Оно висело над Кириллом как негласное обвинение или вызов. «Ты попался, друг», — читалось в каждом спокойном взгляде Строгова. И это знание жгло Кирилла изнутри. Он чувствовал, что обязан что-то предпринять, сделать какой-то ход, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией, чтобы доказать Андрею (а в первую очередь — самому себе), что он всё ещё хозяин положения. Но что именно делать, он не знал.

Вечеринка стала для него спасительным предлогом. Шансом наконец-то взорвать этот затянувшийся вакуум безмолвия.

Кирилл окончательно определился в ту секунду, когда его взгляд зацепился за знакомую фамилию в списке сдавших деньги. Внутри него вспыхнуло ядовитое, почти ликующее торжество. Значит, ничто человеческое этой «святоше» всё-таки не чуждо? Чопорная маленькая лицемерка! Она так старательно выстраивала вокруг себя стену из ледяного безразличия и книг, а теперь сама, добровольно, вписывает своё имя в сценарий предстоящего безумия. Его охватил азарт охотника: увидеть её там, в полумраке чужой квартиры, среди оглушительных ритмов и разлитого по бокалам бесстыдства. Сбросить с неё эту нелепую маску благочестия и посмотреть, что скрывается под ней на самом деле — эта затея обещала стать лучшим развлечением за весь год.