Возвращение к себе. Остаться до рассвета

***

… – Мы дома, Виррис.

Девушка распахнула глаза: в полумраке кареты угадывался силуэт Бьорда, сидящего напротив. Поглощённая воспоминаниями, она и не заметила, как возница привёз их… да, домой. Выбралась сама, игнорируя мужнину помощь, и побрела по аллее, навстречу подсвеченной фонариками двери. Завтра по новому адресу явится заказчица – на финальную примерку. С открытием мастерской муж предложил не спешить, и Виррис только кусала губы, понимая справедливость его аргументов: не принято замужней даме работать, тем более работать много. Но клиентуру терять не хочется: вполне вероятно, что через год Вир возобновит свою деятельность в прежнем объёме, а не так, как они договорились с Бьордом на этот год: только самых-самых, только в радость и удовольствие, вот как завтрашняя заказчица. От поступков фиктивного мужа Виррис испытывала смешанные чувства, ни за что не желая признавать, что среди них есть и благодарность: в частности, за то, что за аренду того самого приглянувшегося помещения для мастерской Бьорд внёс плату на год вперёд, сохранив за Виррис право им пользоваться. Когда он всё успевал – оставалось для неё загадкой.

Работа – это то, что всегда спасало её, не давало предаваться унынию и упиваться жалостью к себе. Спасёт и сейчас.

***

Реакцией королевского советника на бракосочетание старшей из Адорейн и Бьорда Элге насладилась сполна уже на следующее утро после визита четы Зораттов, едва благодушно настроенный лорд Тивис развернул одну из газет. Она с внешней невозмутимостью отдавала должное тёплому пирогу с начинкой из сыра и зелени, когда справа раздалось сдавленное шипение и шелест сминаемых страниц. С деланным недоумением Элге вслед за вытянувшим шею Мадвиком повернула голову, чтобы увидеть, как отброшенная прочь газета, измятая самым неаристократичным образом, сгорела прямо в воздухе и сизыми лепестками пепла плавно осыпалась на инкрустированные доски дорогущего паркета. Леди Бритта проводила их полными шока глазами. Взгляд светлых голубых глаз полоснул Элге ледяным лезвием, но отступил от спокойной глубокой зелени с золотистыми вкраплениями.

День свадьбы Бьорд выбрал удачно: в этот день Тивиса не было в Леаворе, и вернулся он лишь вчера в ночь, чтобы спуститься к завтраку безупречно одетым, бодрым и свежим, как всегда. И в недурственном настроении – до первой перевёрнутой газетной страницы.

Вопросы от леди Бритты и изумлённого вспышкой гнева Мадвика посыпались одновременно; Элге молчала, демонстрируя вежливое удивление. С потаённым предвкушением приготовилась слушать объяснения Тивиса своему поведению: если семья всё же не знала о его шантаже, реакция на простое, рядовое событие в жизни двух леаворцев Бритту с Мадом безмерно удивит. Тивис метнул на невестку ещё один нечитаемый взгляд и отговорился перед женой и сыном какой – то ерундой. Элге лишь бровь приподняла, не позволив себе ни ухмылки, ни саркастического смешка.

За вторую газету лорд Форриль взялся, вернув самообладание, и увидев ещё одну заметку, с нарочитым удивлением протянул:

– О! Леди Адорейн можно поздравить с приобретением статуса замужней дамы? Элге, дорогая, но почему вы нам ни словом не обмолвились?

И Элге подхватила игру, совершенно искренне уведомив домочадцев о своём незнании до последнего.

– За господина Бьорда? – изумилась леди Бритта. – Вот это номер! Но так внезапно, тайно!.. Элге, милая, вы не в курсе, с чем связана такая поспешность? И – как же так, почему не пригласили вас?

Глаза свекрови горели неуёмным любопытством, а по лицу её легко угадывалось, что она рассматривала только одну, вопиюще неприличную версию столь стремительного заключения брака. Элге на мгновение захотелось подтвердить эти нелепые подозрения, но она со всем доступным ей достоинством отстояла репутацию и честь Виррис.

– Я виделась с сестрой вчера, – спокойно объявила девушка, не глядя на свёкра. – Подозрения в дурном поведении Виррис, равно как и в недостойном джентльмена поведении господина Бьорда мне слышать крайне неприятно. Он давно ухаживал за Виррис, и я рада, что она согласилась на его предложение. Конечно, я с удовольствием побывала бы на их церемонии, но, боюсь, безопасность семьи, о которой позаботился глава дома, не позволила мне такой радости.

Форриль-старший последний намёк невестки, высказанный совершенно невинным тоном, проглотил не поморщившись. Что ещё оставалось в присутствии супруги и сына?

– Ухаживал..? – удивился, в свою очередь, Мад. – Никогда не замечал!

– Женскому глазу такие вещи более заметны, – пожала плечами Элге. – Насколько я помню, господин Зоратт ещё во времена учёбы смотрел на Виррис, разве что, будучи в то время женатым, не позволял себе в её сторону никаких непристойных поползновений.

Не удержалась и посмотрела прямо в глаза своему мужу. Тот, не выдержав, отвернулся; пальцы стиснули чашку с кофе так, что тонкий фарфор едва не треснул. А Элге, сама того не зная, не сильно погрешила против истины: Бьорд действительно выделял яркую и одарённую девушку из толпы остальных учениц.

***

– Любезная моя Элге, – раздалось за её спиной, и девушка, вздрогнув всем телом, резко выпрямилась.

После пирога и горячего кофе с терпкой корицей и нежной ванилью она ушла в свои теплицы. Подходящая растениям температура поддерживалась в постройках и в зимнее время, и работать можно было в одном тёплом платье, не опасаясь ни замёрзнуть самой, ни погубить ростки. Магия, закапризничавшая было от потрясения изменой Мада, вернулась мягким пушистым котёнком, ластясь к ладоням, щедро делясь теплом и силой с травами, и Элге с удовольствием проводила дни в теплицах. И старалась не думать о том, кто будет ухаживать за растениями, когда она покинет особняк Форрилей.

Появление лорда Тивиса застало её врасплох, хотя приватной беседы она ждала. Молча уставилась свёкру в область между шеей и подбородком. Тот стоял, подпирая плечом дверной проём, мало заботясь о проникающем внутрь февральском воздухе.

– Как вы можете это объяснить? – негромко поинтересовался советник.

– Чувствами, вероятно? – вежливо предположила Элге.

Внутри её всю перетряхивало от ужаса: не отступит! Он умён и опасен, он недоверчив, как всякий политик, он придумает что-нибудь ещё, что запрёт её, Элге, сначала в этом доме, а потом в красивых, когда-то вызывавших столько восхищённого любопытства стенах сайттенского замка, а дурак-Мад даже не догадается, что её держит возле него на самом деле! Конечно, ни в какую любовь Бьорда ледяной лорд не поверил! Так взглядом и сверлил!

- Какими чувствами?

– Настоящими, какие иногда случаются между мужчиной и женщиной.

Она изо всех сил надеялась, что смотрит в лицо змею прямо и невозмутимо, как умеет смотреть её нечаянный новый родственник Бьорд.

– Папа, вот ты где! А я тебя всюду ищу!

Тивис с тенью досады на молодом лице повернулся на возглас сына, а Элге облегчённо прикрыла веки. Свёкор, метнув на девушку изучающий взгляд, нехотя вышел на улицу. Сквозь стеклянные стены теплицы Элге видела, как он о чём-то заговорил с Мадвиком, и мужчины неторопливо ушли в сторону дома. Постояла с закрытыми глазами, выравнивая дыхание, пытаясь загнать обратно страх перед этим человеком. Нет, нет… Виррис он больше не страшен, Вирис под защитой, Зоратт слишком заметная и уважаемая фигура, чтобы лорд Форриль пошёл против него, даже при всём его влиянии и связях. Легенда о давней симпатии директора к её сестре вполне правдоподобна. А ей, ей самой не надо дразнить его. При всей своей проницательности и подозрительности, свёкор считал её недалёкой девицей, вот пусть так и будет. Пойми он, сколь мало наивности в ней осталось, кто знает, какие рычаги давления Тивис способен применить. Больше всего на свете Элге опасалась принудительного лишения родной уже целительской магии. Не раз и не два после шантажа королевского советника девушка подумывала ответно пригрозить ему чем-нибудь: награждением болезни, безобидным, но позорным недержанием каким-нибудь, заиканием, способным проявляться на совещаниях, например – теперь она много чего могла. Но такого отец Мада ей не простит, после таких действий, не приведи Светлое Небо, на её шею ляжет блокирующий ошейник, и вся её недолгая битва будет с треском проиграна. Нет, лучше и дальше оставаться для него дурочкой – так оно безопаснее.

Элге дышала вкусным морозным воздухом, забыв о распахнутой двери, пока её лица не коснулось что-то прохладное и колкое. Девушка открыла глаза и уставилась на высокий стебель тысячелистника, успевший вымахать почти в её рост. Только тогда, опомнившись, захлопнула дверь, отрезая тепло постройки от февраля за стеклянными стенами, и обернулась на грядку. Стебли тысячелистника, только что бывшие всего в пару ладоней в высоту, вымахали выше обычных размеров, узкие мохнатые листочки доставали ей до щеки.

Королевский бал приближался, с каждым днём становясь всё реальнее, всё неотвратимее. Все эти дни Элге скользила на грани страха и надежды, то рисуя в воображении новый дом, в котором станет прятаться от гнева королевского советника и виноватых глаз Мадвика, то в красках представляя, как все её ожидания разбиваются вдребезги, потому что невозможно предусмотреть всего.

***

Светлое Небо, наверное, всё же поглядывало на неё благосклонно, не осуждая за ошибки, не казня за грехи, осознанием которых Элге мучилась самостоятельно. Небо или кто-то высокий, покровительствующий ей, подбросил в серые тревожные дни немного везения. Лорд Тивис больше не приставал с расспросами и подозрениями, как будто успокоившись, приняв скоропалительный брак своего партнёра, даже отправил ему поздравительную открытку. Да, бросал долгие задумчивые взгляды, под которыми невестка чувствовала себя крайне неуютно. Пришёл в зимний сад, в уголке которого Элге сажала нежные пахучие гиацинты, и молча устроился на скамейке просматривать какие-то бумаги, только листы перевернул всего раз или два, зато неотрывный взгляд так и преследовал девушку. А Бритта, как назло, где-то задерживалась и к любимому супругу не шла. И отпустил невестку в дом Зораттов, когда прилетело приглашение. Элге ехала и, несмотря на сопровождение пока ещё мужа, радовалась предстоящей встрече с Вир. Надеясь, что зять и сестра найдут способ отвлечь его, чтобы ей удалось поговорить с Бьордом. В предыдущий визит он обещал девушке артефакты, отводящие внимание, и как было бы чудесно, если они уже готовы! До зимнего бала оставалось совсем мало времени. У неё самой уже всё готово для отъезда: вещи, документы, распознаватель личности всегда при себе, Мад не вспоминал о нём. Не предлагал положить его в семейный тайник для хранения ценностей – и замечательно.

Кроме прочего, девушка хотела поговорить с супругами о судьбе служанки Эльмы, которую оставлять в доме Форрилей категорически не желала. Нет, девчонку никто не обижал…почти. Новые слуги, под которых маскировалась охрана Элге, оказывали несчастной Эльме недвусмысленные знаки внимания: несмотря на излишнюю бледность и затравленный взгляд, девочка была симпатичной. Сама Эльма после истории с молодым хозяином мужчин сторонилась, и внимание дюжих молодцев ей не льстило совсем. Элге решительно забрала девчонку на свою половину дома, но на это косо смотрел сам Мад.

Зоратты встретили гостей со всем радушием, ни словом, ни взглядом не дали понять, что им известно о промахах Мадвика. Элге вручила подарки на свадьбу, и Виррис утащила её осматривать дом. Сестра играла роль хозяйки с заминкой, то и дело извинялась, что помещения слишком тёмные и угрюмые. Элге про себя соглашалась с желанием Вир провести во временном своём жилище ремонт: самому хозяину так удачно подходили светлые оттенки, например, такие, как в его директорском кабинете. Неужели здесь, в серо-коричневых красках, он чувствовал себя комфортно? Виррис определённо нет. Элге слушала и улыбалась: если старшая хотела поменять всё в этом доме, может, не всё так безнадёжно для того взрослого мужчины с прозрачными глазами?

– Не переживай, Эль, – шепнула Виррис, возвращаясь к главной лестнице, чтобы спуститься в столовую. – Мы отвлечём твоего благоверного. Зор…Бьорд подготовил обещанное, но инструкции по применению тебе лучше получить от него. Просто веди себя естественно и ни о чём не беспокойся.

Легко сказать!..

Виррис вдруг с силой стиснула предплечье сестры и сбилась с шага. Элге перевела взгляд на лестницу: с третьего этажа спускался высокий стройный юноша, при появлении которого скулы кареглазой хозяйки окрасил румянец. Длинные, собранные в высокий хвост волосы очень светлого, отливающего в серебро оттенка, большие тёмно-серые глаза, ресницы как у девушки, длинные и густые, родинка над губой, маленький сверкающий бриллиант в ухе. Нечеловечески красив, в чертах лица проскальзывало что-то хищное, но на губах самая приветливая и открытая улыбка. Крупнее Бьорда Зоратта. Ярче, эффектнее.

– Познакомься, Эль: виконт Вейсдгар, племянник моего мужа. Арви, это моя сестра, леди Элге Форриль.

– Арви, – поправил юноша, останавливаясь возле девушек и открыто рассматривая младшую. – Вы очень похоже с тётуш…с Виррис.

– Просто Элге, прошу вас, – в свою очередь, кивнула Элге.

Виконт..?

Юноша взял её ладонь в свои и, поднеся к губам, почти коснулся кончиков пальцев.

– Герриардский этикет, – тихо пояснила Виррис удивлённой сестре.

Мадвик ощутимо напрягся, увидев жену в сопровождении незнакомого молодого человека, а сам Арви и бровью не повёл. За столом Элге наблюдала за Вир, отмечая её оживлённость, очаровательные улыбки и новый, не слышанный ранее голос. Бедный Бьорд. А виконт подсел ближе к Маду и принялся развлекать его светской беседой, плавно свернувшей на холодное оружие. Возможно, Зоратт знал эту слабость её мужа, а может, Арви случайно нашёл удачную тему, но слово за слово – и вот уже Вейсдгар, поначалу принятый Мадом с долей ревности, повёл его в оружейную показывать свои сокровища, часть которых не поленился привезти из-за моря.

Едва за мужчинами закрылась дверь, Виррис поднялась грациозным гибким движением.

– Я распоряжусь насчёт десерта и напитков.

Прозрачные глаза Бьорда вспыхнули и задержались на невысокой фигурке девушки, расширились и сузились зрачки. Как же трудно держать себя в руках!.. Он спрятался за деловым тоном.

– Благодарю вас, Виррис. Элге, идёмте, я не знаю, сколько у нас времени. Арви умница!

– Если у виконта внушительная коллекция клинков, то времени у нас предостаточно: Мад оружием буквально заворожён, – улыбнулась Элге.

Он так и смотрел вслед жене, и Элге остро пожалела, что Виррис этого не видит. Она проследовала за зятем в соседнюю комнату, где Бьорд быстро вынул из книжного шкафа одну из толстых книг. Раскрыв её, движением пальцев поднял в воздух тонкий листок и направил его в руки девушки.

– Вот здесь план части королевского дворца. Вы умеете читать схемы?.. Прекрасно! Изучите его внимательно. На плане есть и расположение бальных залов, где обычно проходят празднества, и нужная вам канцелярия. Постарайтесь запомнить как можно подробнее, а схему потом лучше уничтожить.

Элге сосредоточенно кивнула, разглядывая цветной план с изображёнными коридорами, ответвлениями и анфиладой дверей. Отыскала сумочку, с которой приехала, и убрала сложенный листок внутрь. Судя по картинкам и подписям, ей нужно будет попасть на третий этаж: нужные ей помещения располагаются в том же крыле, что и бальная зала, и бегать по всему дворцу не придётся.

– Хорошо. Дальше. Когда прибудете во дворец, вам нужно будет отвлечь семью и покинуть залу, и успеть вернуться до появления королевской четы. Их величества, если ничего не поменялось, являются к открытию бала, времени вам должно хватить. Бумаги регистрируются быстро, это не чиновничья волокита заседающих в Ратуше. У вас будет максимум час – с момента выхода из залы до момента возвращения в неё, время я прикинул с запасом. Чем раньше вы управитесь, тем лучше. Прошение лучше составить заранее и взять его с собой, обязательной формы нет, вы можете изложить вашу просьбу вольно. Что ещё..?

– Тот самый момент отвлечения моих бдительных мужа и свёкра, – дрожащим от волнения голосом напомнила Элге.

Дверь приоткрылась, и девушка так и подскочила на месте, едва подавив вскрик. Встретилась испуганным взглядом с вошедшей сестрой, та успокаивающе улыбнулась.

– Это я, не пугайся так, Эль! На тебе лица нет. Всё хорошо, твой муж наверху, с Арви. Сейчас принесут десерт. Ты любишь ягодное суфле?..

Как же Элге нервничает! А Бьорд не мог отвести глаз от строгого лица Вир. Как спокойна она сейчас! А утром, слушая его объяснения, кивая каждому слову, тоже тряслась и нервно кусала губы. Мужчина тронул свой перстень и продолжил:

– Что касается отвода глаз...

Он полез во внутренний карман сюртука и вытащил небольшую плоскую коробочку. Элге и Виррис одновременно склонили рыжеволосые головы: несколько маленьких камешков, похожих на бриллианты, и пара элементов декора одежды, фрагменты тонкой изящной вышивки. Переливающаяся нить повторяла рисунок на одежде Мадвика: наряды для семьи Форрилей пошили заранее, и Элге показывала их Виррис, и даже зарисовала узор.

– Вы…вы создали это вместе с Вир? – прошептала Элге, коснувшись изящного декора.

Виррис скромно улыбнулась. Бьорд с тихой усмешкой пожал плечами.

– Я подумал, что замаскировать артефакты проще всего на одежде. До отправления на бал прикрепите эти камешки к платью, в любом месте, главное, запомните, в каком именно, чтобы потом удобно было касаться. Этот декор примет вид основных элементов украшения ткани и не будет бросаться в глаза. Вот эти фрагменты вышивки совместите с той, что на костюме вашего мужа, лучше всего на лацкане и рукаве. Эти детали сами встроятся в ткань, и внешне будет совершенно незаметно. Когда войдёте в залу…

Бьорд обстоятельно объяснил принцип действия созданных артефактов, выглядевших безобидными элементами праздничного наряда. Элге благоговейно приняла из рук Зоратта чудо-коробочку.

– Бьорд…Виррис, спасибо!

Он не успел ответить: прислуга вкатила столик с посудой для чая и кофе, а следом внесли поднос с десертом. Элге незаметно опустила коробочку в сумочку. Руки немного дрожали. Безумный план казался несложным, но… На её плечи опустились ладони Виррис, сестра мягко привлекла её к себе и шепнула в ухо, но так, чтобы слышал и находящийся рядом Зоратт:

– Не бойся, Эль. Мы с тобой.

Едва слуги удалились, Вир вытащила из ящика письменного стола конвертик и протянула его Элге.

– Для скоростной почты. На случай, если до бала увидеться больше не удастся, а новости сообщить срочно понадобится, – кивнул на магическую бумагу Зоратт.

В распоряжении Элге действительно осталась лишь простая бумага для писем. Следом ей в ладони лёг пузатенький денежный мешочек, а бурные протесты отклонены весьма решительно обоими супругами.

– Бери, не спорь! – велела Виррис. – Мало ли что!

Элге прижала ладони к заалевшим щекам.

– В Дертвинт я отвезу вас сам, – продолжил зять, убедившись, что деньги приняты. – Хотел поручить это другу, но так будет спокойнее, и мне, и вашей сестре. У меня запланированы лекции в Школе магов в Миале, в первых числах марта. Я вернусь на день раньше, инкогнито, и мы осуществим ваш отъезд…

Растирая немеющие от волнения пальцы, Элге впитывала каждое слово, произнесённое очень спокойным, негромким голосом герриардца, и столь же внимательно слушала мужа Виррис, и её тёплая ладонь лежала на предплечье сестры. План выглядел надёжным. Лишь бы всё удалось с первой попытки! Второго шанса у неё не будет.

А нечаянный союзник вдруг с некоторым смущением закончил:

–- Простите, Элге, что вам придётся всё делать самой, без подстраховки. Но мне не удалось получить приглашение на бал.

– Что вы, Бьорд! Вы и так столько для меня сделали! Я справлюсь. Лишь бы лорду Тивису не удалось шепнуть обо мне его величеству. Не представляю, как его отвлечь…

– А вам и не надо этого делать. Для отвлекающего манёвра найдутся другие люди. Об этом не беспокойтесь.

Элге на мгновение лишилась дара речи. Опомнившись, забросала Бьорда вопросами, требуя подробностей, но он только улыбался, поглядывая на рыжих сестёр. Виррис с её безмерным удивлением в округлившихся глазах смотрелась до невозможного мило.

– Ну что вы, дамы, никакой секретной магии и тайного влияния на короля! Простые связи, простые просьбы.

И всё. Больше девушки не добились от него ничего.

Оставался ещё один вопрос и, смущаясь того, как обременяет своими заботами молодожёнов, Элге всё же рассказала об Эльме, адресовав свой вопрос герриардцу.

– Почему вы спрашиваете у меня? – светло улыбнулся он. – Думаю, хозяйка этого дома с радостью вам поможет.

Виррис удержалась от неприглядных эпитетов в адрес Мадвика, но в её глазах наконец-то мелькнуло самое искреннее сочувствие.

– Пусть приходит, – решительно кивнула Вир. – Если, как ты говоришь, девочка аккуратная и старательная, и пакостей никому не делает – то возьму охотно. И Берг, уверена, не откажет.

***

Мадвик сиял как начищенный серебряный поднос: та часть коллекции, что новый знакомый виконт Вейсдгар захватил с собой из дома, привела его в неописуемый восторг; время пролетело незаметно и, сам того не зная, он дал своей пока ещё супруге достаточно времени на спокойное детальное обсуждение плана. А Элге всю обратную дорогу не выпускала из рук сумочку с бесценным содержимым.

Глава 6

– Мне неудобно злоупотреблять вашим с Виррис гостеприимством. Я съеду, Бьорд.

Родичи наслаждались коллекционным герриардским элем, который Арви привёз с собой. «Тётушка» после ужина ушла к себе, оставив мужчин их делам и беседам. Очень деятельная досталась дяде супруга: ни разу за прошедшие дни юноша не заставал её сидящей без дела.

Зоратт внимательно глянул на племянника, отправил объёмный бокал на столик. Крылья носа с горбинкой нервно дрогнули.

– Почему? Тебе у нас плохо?

«У нас».

С того скромного события в местной Ратуше прошла неделя.

Арви смотрел на бокал с напитком, насыщенно-жёлтым, как любимые матерью турмалины. В этот вечер он остался дома, хотя так и тянуло в ночь, в густую темноту Шелтарского леса, подальше от людей. Сбросить ненадолго груз забот, стать собой, вдыхать морозный воздух, чувствовать, как оседает под его тяжестью снег, как следят без тени враждебности за его свободным бегом чужие калдигернские звёзды.

– Нет! Мне просто неудобно. Вы молодожёны, в конце концов, а я вам мешаю. Сниму апартаменты рядом с комнатами своих ребят, так будет удобнее для всех, и дела с ними, опять же, обсу…

– Да перестань! – отмахнулся Бьорд. – Твой дед будет недоволен, если узнает. И Виррис ты очень огорчишь: она так старается быть идеальной хозяйкой. Что она подумает, если наш дорогой гость съедет в гостиницу?

Арви еле слышно вздохнул.

– С отплытием вашей почти бывшей подданной возникли сложности. Вероятно, мне придётся задержаться в Леаворе дольше, ещё на неделю или около того.

Об отправке опальной Ниа, бывшей герцогини Сайттен, в Гетвинд, столицу северного княжества, Бьорд знал до приезда племянника: у леаворского директора были свои источники информации.

– И ты поэтому..?

– Не хочу вас обременять, – упрямо повторил парень.

– Ничего не хотим слышать, говорю от нас обоих. Оставь эту ложную скромность, будь любезен, – дядя ободряюще улыбнулся.

Арви через силу поднял на него глаза и ответил неуверенной улыбкой.

Уютно потрескивали поленья в камине, разливая по комнате тепло, в бокалах пенился отменный эль, отпуская напряжение последних дней. Но в тёмных глазах молодого человека горел вопрос, с первого дня его, Бьорда, временной женатой жизни горел.

– Бьордхард, можно я всё-таки спрошу?

Никаких вопросов Зоратт не желал, но запретить не мог. Молча поднял на Арви глаза, приглашая к удовлетворению любопытства.

… С первого же дня молодой женщине удалось наладить отношения с прислугой и подружиться с Бергом, но обходилась она при этом без фамильярности, которой в общении со слугами не терпел и сам Арви. Он видел Виррис либо с утра, присоединяясь к семейному завтраку, либо вечерами, когда тихие ужины плавно перетекали в неспешные разговоры. Она неохотно рассказывала о своей жизни, дав понять, что ничего примечательного ни в её детстве, ни в юности не происходило, то и дело переводила беседу на их с Бьордом семью, на обычаи северного народа, их уклад жизни. Ей было интересно всё и интерес был неподдельным. Арви рассказывал больше и охотнее, дядя лишь изредка вставлял свои замечания, в основном слушая и улыбаясь своим мыслям. О своих отношениях с Ольверскими отзывался столь же неохотно и мало, как и Виррис о себе, а вот легенды и предания рассказать мог. Иногда подсаживался ближе к жене и клал руку на её точёные плечи, привлекая к себе; на эти жесты молодая женщина реагировала без нервозности, но глаза выдавали недовольство, а в позе сквозила скованность. И этот контраст глаз и вежливой улыбки на её губах парня здорово смущал. Как и то, что подобное поведение молодожёны демонстрировали лишь на людях, а то, что ему нечаянно попадалось на глаза наедине… И ещё запах, к которому все Ольверские чрезвычайно чувствительны. Словом, вопросы были, пусть и знал, что не его это дело.