Возвращение к себе. Остаться до рассвета

Глава 1

/Королевский дворец/

Королевские покои подготовили ко сну: приглушили свет, зажгли ароматизированные свечи, столь любимые её величеством. Но возле высокой кровати под балдахином парящие сферы горели ярче. Переодетая в атлас и тонкие нежные кружева Теона читала книгу, устроившись под боком венценосного супруга. Супруг, отсвечивая обнажённым торсом, с крайне сосредоточенным видом изучал другой древний экземпляр, и с каждой переворачиваемой страницей всё больше мрачнел и хмурился.

– Ничего подходящего нет.

Королева досадливо побарабанила пальцами по плотным страницам, исписанным мелким почерком и едва различимыми символами.

– И листы не того цвета.

– Чёрный лист, чёрный лист, – эхом отозвался Бастиан, глядя в свою книгу. – Существует ли он, этот чёрный лист?

Страницы в ней были дымчатого цвета, а чернила чёрного.

В первые годы, когда он нашёл Гарта, вдали от дома, в густоте и темноте Шелтара, с половиной лица и незаживающими шрамами, опоясавшими сильное тело, он как проклятый искал именно такие свитки и книги: с чёрными страницами. Это всё, что удалось вытащить из издевательски хохотавшего отца, до чьей души дотянулся маг, отказавшийся и от второго имени. С тёмными, серыми, коричневыми, как кофейная гуща, просто с пожелтевшими от старости. В чёрных переплётах, с чёрными письменами – чем дольше шли поиски, тем меньше требований предъявляли люди к найденным источникам знаний. Тот, чью душу призвал однажды Ар, мог и соврать – нахождение за гранью не гарантировало правды, а мифический чёрный лист мог находиться в любой, абсолютно любой из книг.

– Не могу перевести вот этот знак, не поможешь?

Бастиан заглянул в книгу в руках жены, задумался, припоминая значение.

– Закат, – подсказал он. – Хотя вот эта чёрточка сверху… С чёрточкой получается – «водный».

– Какой дурацкий язык, – пожаловалась Теона. – «водный» нам, пожалуй, не подходит.

Как есть не подходит.

Хотя кто знает, что там за ритуал. Может, проводить его надо, окунувшись в воду.

Бастиан притянул королеву к себе, зарылся пальцами в волосы. Книга плавно опустилась рядом.

– У тебя синяки под глазами. Может, хватит на сегодня?

– Ты тоже устал, – отметила Теона, подставляя лицо под лёгкие беглые поцелуи. – Как же мне хочется, чтобы поиски принесли результат! Мечтаю познакомиться с твоим другом. Он же заглянет к нам сюда, раз уж мне не дозволено навещать его в лесу?

– Я бы этого очень хотел, Тео.

– А чего хочет Ар?

Король вздохнул. Пальцы тихонько массировали затылок жены. Она не единожды задавала этот вопрос, но ничего нового ответить не получалось.

– Когда-то, когда он ещё озвучивал свои мечты, мы много говорили с ним об этом. Сейчас – он хочет перестать исполнять желания людей, особенно самые примитивные, завязанные на алчности, жажде наживы, получении всего и сразу без усилий и последствий.

– То есть лишиться значительной части своей силы, – напомнила Теона задумчиво.

– Это не его сила, Тео, она заимствованная. Навязанная против его воли, к тому же на весьма неопределённых условиях. Я понимаю его желание избавиться от такого груза. Всё, чего хочет Ар – вести самую обыкновенную жизнь. Свободную.

– Это я понимаю. Но где?

– Больная для меня тема, родная. Всё, что я готов ему дать – он категорически отвергает. Я и так сожалею, что не могу отблагодарить Ара так, как он того заслуживает, и уж тем более так, как полагается ему по праву рождения… Когда мы обсуждали его планы в последний раз – а это было так давно – Ар хотел поселиться в каком-нибудь живописном уединённом месте. Участок земли с фруктовым садом, небольшой дом и подальше от людских глаз – вот и всё, чего он желал. Ни возвращение имени, ни титул, ни земли – ему ничего не надо. Он не хочет вернуть себе – себя! А теперь и вовсе желаний не осталось. Этот упрямец уверился в том, что до последнего дня останется жить у своего озера.

Теона погладила напряженные плёчи мужа.

– А какие имя и титул – его?

Бастиан шумно вздохнул.

– Тео, я поклялся не выдавать эту тайну, прости. Сам я не вижу в этом ничего такого, о чём тебе нельзя знать, но Ар просил…

– Что ж раз просил – храни, – покладисто хмыкнула жена. – Придёт день, когда твой… друг … скажет сам. У меня уверенность, что этот день уже скоро, пусть я и не провидец.

– Да услышит тебя Светлое Небо, светлая моя.

Теона отстранилась от его груди, на которой уютно лежала, и оперлась на локти, заглядывая в любимое лицо.

– Почему? Почему ты полон вины, Тиан? Что тебя гложет?

Король сжал челюсти. Столько времени прошло, столько бесед случилось между ними, Аром и Бастианом, столько объяснений и расставленных точек – а принять не получалось. Сердце ныло и упрекало.

– Он меня спас. Я жив, полон сил, не изуродован. Я на своей земле, в своём доме, среди близких и верных людей. Не предан, не проклят.

– Тиан…

Он накрыл её пальцы ладонью, а глаза невидяще смотрели в стену.

– … У меня семья. Положение, мирные и прочие обоюдно устраивающие договорённости с соседями, я не вёл ни единой войны за сто четыре года. Я окружён комфортом и всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами.

– Бастиан…

– А у него бесконечный лес, болота и крошечный дом. Он даже от хорошего дома отказывается! И отсутствие веры во что бы то ни было, кроме человеческой подлости и пороков.

– Это не так. Он знает, что может положиться на тебя – во всём.

– Но я ничего не могу для него сделать! Ничего из того, что ему по-настоящему нужно! Я живу и правлю благодаря Ару, я единственный, кто выжил в тот кошмарный день, и…

Теона коснулась губами бьющейся жилки на шее короля, и он запнулся.

– Я безгранично благодарна Ару за то, что он остановил то безумие. Твоей вины в том, что вместе с… тем сумасшедшим погиб Лиан, что едва не забрали тебя – нет. И в том, что случилось с Аром. Знаю, на его месте ты сделал бы то же самое. Не казни себя, родной. Не ты держишь его в Шелтаре, мы оба знаем, почему всё так, как есть.

– Тео…

– Ты делаешь всё, что в твоих силах, и даже больше. Без твоей помощи поиски Ара шли бы гораздо медленнее, ведь из леса доступ к тайным библиотекам и архивам существенно ограничен. И ты не должен испытывать вину за то, что у тебя есть мы, а твоему другу пока не посчастливилось встретить родственную душу. Да, Бастиан, я говорю – пока! Знаешь, ты своё положение не за красивые глаза получил. Разве тебе легко и без всякой платы досталось то, чем ты сейчас окружён? Тебя ли такие дружественные теперь государства тогда, сто четыре года назад, хотели видеть на троне? Не тебе ли пришлось доказывать, что ты достоин и с тобой придётся считаться? Вспомни, в каком состоянии королевство оставил твой отец! Тадхен был тираном, во времена его правления темницы и Сады Памяти были переполнены, а верность не стоила и ломаного медяка. Я… признаю, что Ару пришлось заплатить чудовищную, неподъёмную цену за право остаться в мире живых, но и тебе пришлось нелегко. И, что важно: ты не отвернулся от своего… друга, не забыл его. Ты вместе с ним ищешь пути его спасения. И у тебя всё получится. А потом…

Женщина лукаво улыбнулась, пальцами нежно разглаживая складку между бровей Бастиана.

– Потом, когда ты всё-таки приведёшь его во дворец, ведь познакомиться нам надо, – когда твой недоверчивый отшельник посмотрит на что-то иное, кроме своих деревьев и оврагов – можно будет осторожно говорить с ним об условиях жизни, полагающихся ему…как ты говоришь, по праву рождения? Вместе мы постараемся убедить его не прятаться от мира. И в том, что в этом мире существуют не только лжецы и предатели.

Монарх перехватил её руку и по очереди поцеловал каждый пальчик.

– Мне с тобой очень повезло. Очень. Не могу выразить, как сильно. Я бы не вытянул всё это один.

– Я тоже тебя люблю, Тиан. Но предлагаю закрыть тему вины и сосредоточиться на действительно важном: розыске пресловутого «чёрного листа» и подготовке к зимнему балу.
Как же хорошо, что Теона всё понимала и не лезла в чужие тайны.

***

Следующим днём, пасмурным, туманно-серым, несмотря на обилие снега, его величество снова был в сердце Шелтарского леса, в заметённом по самые окна домике. Маг встречал без удовольствия, ссутулившийся, хмурый, лохматый. В упор не замечал прихваченную из дворца тоненькую жёсткую папочку: как он это часто делал, Бастиан таскал для отшельника различные документы. Просто посмотреть, высказать своё мнение. Советников ему не хватало, видите ли. Объёмное изображение карты Калдигерна, которое король развернул над единственным в комнате столом, Ар молча развеял. Спорить не лез, вместо напоминаний о том, что давно не у дел, бухнул рядом с закрытой папкой большую кружку с ароматным чаем, раздражённо смахнул с лица упавшую седую прядь.

Беспокойное его величество явился в сонное зимнее царство куда как не вовремя: никакого настроя вникать в собранную и отсортированную информацию не наблюдалось. Маг хандрил, а хандрилось ему лучше всего в полном одиночестве и покое. А с Бастианом надо разговаривать, Бастиану надо отвечать, высказывать свои соображения.

– Плохо спал что ли? – пристально глянул на него синеглазый монарх. – Кошмары?

– Нормально, – буркнул Ар.

Считался ли кошмаром потрясающей яркости и реалистичности сон, в котором он держал в объятиях желанную женщину, смотревшую в его лицо открыто, без страха? И он точно знал, что она видит именно лицо, а не дымчатый наползающий морок. Дарившую поцелуи, обжигающую ухо тихим смехом и шёпотом? Ни слова не помнил, только собственную просьбу остаться, не исчезать. Но в самом конце она оставила ему вздох сожаления и туманом просочилась сквозь пальцы.

– Что там с отплытием герцогини Сайттен? – нарушил молчание маг.

Король благодарно ухватился за приглашение к беседе.

– Задерживается. Зимний бал на носу, мы рассчитывали сбыть дамочку с рук гораздо раньше, но то новые детали её участия в мятеже всплывали, то этот нелепый уход из жизни мальчишки Нитта.

– Так это ещё в начале зимы было, – напомнил Ар.

– А потом я искал ей подходящую партию. На герцогине Сайттенской жениться готовы были многие. На женщину, лишённую титула, земель и изрядной доли богатства, охотников нашлось куда меньше. В общем, то одно, то другое.

Ар, не удержавшись, хмыкнул.

– Передумал её отсылать?

– Отнюдь. И партия наконец сыскалась – мой посол в Герриарде.

Ар хмыкнул ещё раз. Суровый климат для боевой дамочки. Подходящее место, чтобы остудить горячую голову.

– Да вот только женишок этот задерживается в отдалённой приморской крепости до самого конца зимы. А отправлять Ниа к нему, зная, что не сам встретит, категорически не хочу. Так что дождёмся возвращения суженого, и пусть плывёт.

– Не подобьёт команду на побег?

– Исключено. У неё охрана из герриардцев. А у тех инструкции.

Ар уважительно кивнул.

– Какой клан привлекли?

– Ольверских и его людей.

– Тогда действительно не о чем волноваться, – согласился отшельник. – Ольверские ребята надёжные. И, Бастиан… Спасибо.

Король устало улыбнулся самым краешком губ.

Глава 2

/Февраль, Леавор/

Вскоре после памятной беседы в Высшей Школе Магии наставница, прибывшая на занятие, вместе с ворохом извинений за сорванный по её вине урок, принесла новые книги.

Мадвик выразил несогласие с дальнейшим проведением занятий на территории Школы, и Элге осталось только сцепить зубы и согласиться на эти условия, очень хотелось верить, что временные. Но госпожу Каннелию молодой хозяин встречал учтиво, не забывая улыбаться и расспрашивать об успехах любимой супруги. Женщина столь же любезно хвалила, отмечая всё возрастающий уровень мастерства своей взрослой ученицы. Показала новые учебники и пособия: за четыре с лишним месяца Элге прошла годовую программу. Мадвик расцвёл и поглядывал на молчавшую жену с гордостью, временно вытравив из глаз унылое побитое выражение. Память о пропущенных периодах детства с помощью ряда сеансов с Бьордом вернулась к Элге почти вся, но делиться обретёнными воспоминаниями девушка не желала: слишком ярко блестело перед глазами пятно маминой крови на мостовой, слишком больно смотреть в пустые отцовские глаза.

Мад не остался на занятие, к огромному облегчению Элге, и Каннелия, заговорщицки подмигнув, кивнула на толстую книгу по видам ран, наносимых холодным оружием, и способах их исцеления. Среди гладких хрустящих страниц девушка обнаружила письмо от Зоратта и с жадностью впилась в строчки, выведенные лаконичным уверенным почерком. Каннелия, понимающе улыбаясь, деликатно отсела подальше. С плотного шероховатого листа Бьорд делился приятным известием: выход обезопасить леди Адорейн найден, план составлен, ему нужно несколько дней для реализации ключевой части, после чего он свяжется с леди Форриль для детального обсуждения. Просил беречь нервы, вести себя естественно и ничего не бояться.

Легко сказать! С трудом взяв себя в руки, Элге включилась в очередное упражнение. Прокручивать слова из письма она станет позже, когда закончится занятие.

Одному из советов письма девушка следовала неукоснительно: старалась не выдать себя семье, которая так и не стала для неё своей, и каждое утро, приведя в порядок лицо, закрывала его маской невозмутимости и тихого смирения. И ждала, каждый день ждала. Вгоняя ногти в ладони в моменты примерок бального платья, обещающего стать изысканным портновским шедевром: муж не поскупился на баснословно дорогие ткани и настоящие драгоценные камни для отделки. День поездки в великолепный дворец Орсандов неумолимо приближался, а ей всё больше хотелось пойти на отчаянные меры: усыпить весь дом, включая внимательно посматривающего Тивиса и псевдо-слуг, взять с собой сестру и бежать, бежать как можно дальше, меняя повозки, загоняя лошадей. Ожидание весточки от господина директора стало невыносимым, и одно лишь высокое Небо знало, чего стоило ей это терпение.

Виррис больше не появлялась, лишь сообщила короткой запиской, что поглощена навалившимися заказами и заботами, но вырвется в гости сразу же, как станет чуточку свободнее. Маленькая улыбающаяся рожица в последней гласной букве, их тайный с сестрой знак, придуманный в детстве, обещала, что всё будет хорошо.

А спустя дней десять после обещания Бьорда лакей доложил молодой госпоже о визите господина и госпожи Зоратт. Удивлённо моргнув, девушка поспешила вниз, встретить гостей.

Лорд Тивис уехал с финансовой проверкой в одну из южных провинций, Мада вызвали на службу, а старшая хозяйка дома укатила с дружеским визитом к старинной приятельнице, вернувшейся в Леавор после долгого отсутствия. Впрочем, королевский советник оставался спокоен: в доме жили приставленные соглядатаи, успевающие и за Элге присматривать, и с хорошенькими служаночками флиртовать.

Торопясь по лестнице вниз, девушка оступилась и едва не полетела со ступенек под ноги невероятной паре: Бьорд в серебристо-сером костюме, идеально подчёркивающем его среднего роста худощавую фигуру, галантно помогал снять подбитую тёмным мехом накидку…с плеч её собственной сестры.

Виррис подняла голову и улыбнулась, а в карих глазах отразилась целая буря эмоций. Глаза самой Элге занимали пол-лица.

Вир умела прятать чувства получше младшей сестрички, но сегодня, вероятно, позабыла свою маску дома.

Понимание, осознание совершённого поступка обоих накатывало на Элге волнами, то жаркой, то ледяной; на неверных ногах она медленно приблизилась к паре. Вот, значит, о каком ключевом моменте писал этот спокойный сейчас человек, улыбнувшись девушке тепло, как старый друг… нет, теперь новый родственник.

Было огромное желание трепетно покачнуться и нырнуть в обморок, вместо этого с прямой спиной девушка повернулась к застывшей в отдалении служанке:

– Накройте, пожалуйста, стол в зелёной столовой. Лёгкие закуски, фрукты…да, время уже позволяет – и фруктовое вино. Чай – позже.

И стиснула сестру в объятиях.

В столовой, оформленной в светлых оттенках зелёного и кремового, господин директор коротко огляделся, замер на пару мгновений, скептически поднял брови и сотворил пару небрежных пассов.

– Ну, вот и всё, Элге. Теперь можно свободно разговаривать, сказанное не достигнет чужих ушей, – бодро оповестил Зоратт.

Виррис с укором глянула на сестру:

– И ты молчала…

Элге же разглядывала парные обручальные кольца.

– Кто бы говорил, Вир, – поддела она.

Новоиспечённый зять виновато вздохнул.

– И Виррис, и я очень хотели видеть вас на нашей маленькой скромной церемонии, поверьте, Элге. Особенно Виррис. Но…

– Я понимаю, и не обижаюсь. Просто… не верится.

– Я оставлю вас на пару минут, дамы, – откланялся Бьорд и вышел.

Элге подняла на кареглазую красавицу растерянный, полный горечи взгляд.

– Зачем, Вир? Ты же совсем его не любишь.

– Любовь не всегда приводит к счастливому финалу. Господин Зо…Бьорд рассказал об угрозах, Элге. Этот способ…наш брак, он действительно необходим, чтобы тебя перестали шантажировать. Гадость какая! Неужели твой… пока ещё муж позволяет такое своему папаше!

– Мой пока ещё муж может быть в неведении таких тонких манипуляций… просто радуется тому, что я тут… Или в курсе, я никак не разберу. Но что дальше, Вир? Бьорд, он…

Виррис резко тряхнула пламенными локонами.

– С чувствами и ожиданиями Бьорда разбираться мне, не бери в голову. Мы заключили временный брак. Через год тихо-мирно подадим прошение о расторжении, а за это время у тебя уже всё будет в порядке, если Небу так будет угодно. Очень надеюсь на это, Элге. Ты заслуживаешь лучшей судьбы.

Элге, не сдержавшись, опустила голову в подставленные ладони. Не хотела она такой жертвы от сестры. Никакой не хотела.

– Скажи, Вир…Бьорд, он…он не заставлял тебя?

– Нет, конечно! Неужели ты думаешь, я могла бы остаться в стороне, когда ты..? Я, конечно, всякого наворотила в жизни, но мне не всё равно, Эль. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Но что будет через год? С вами? С ним, с твоим мужем?

У Виррис дрогнули губы.

– Элге, самое главное сейчас это то, что будет с тобой. А со своей внезапной семейной жизнью я разберусь, не переживай. Сейчас вернётся гос…Бьорд и изложит свой план. Знаешь… не могу не признать, что определённая отзывчивость в нём имеется.

Вот только глаза у старшей сестры были совсем безрадостные.

Вошедший Зоратт бегло глянул на сестричек, понимающе улыбнулся и занял место за столом рядом с Вир. Принесли напитки и закуски; пока расставляли тарелки, хозяева вели непринуждённую светскую беседу.

– А теперь, – негромким голосом начал Зоратт, когда прислуга удалилась, – пора обсудить план вашего ухода из этого дома, Элге. Если вы не передумали.

– Я не передумала, – твёрдо сказала девушка, стараясь не смотреть на плотно сжатые губы Вир.

– Элге, что касается подачи прошения: через канцелярских медлительных крыс, заседающих в городской Ратуше, процесс будет тянуться месяцы, а то и год. Возможно, ваше заявление до его величества и не дойдёт – ваш свёкор успеет его перехватить и уничтожить. А попытка у вас будет всего одна.

– Но…

– Вам нужно попасть на этот бал. И передать прошение непосредственно в королевскую канцелярию, так надёжнее и быстрее.

И господин директор, её неожиданный зять, обстоятельно изложил всё, что успел предпринять и организовать для Элге за истёкший срок. Подробно объяснил, что ей необходимо будет сделать в определённый день и час, описал, как всё это приблизительно происходит. Успокаивал, что процедура подачи столь желанного девушкой прошения пройдет гладко и без неприятных сюрпризов. Заверил, что работает над мерами предосторожности: он сумеет передать Элге необходимые амулеты для отвода глаз, чтобы она смогла незаметно для бдительного семейства удалиться из залы, где будет проходить королевский приём. Это действительно был пошаговый план…её бегства.

Она слушала с замиранием сердца. Страха не было. Страшнее никогда не вернуть свободу. Было сильнейшее волнение, от которого дрожали пальцы и немели виски. Виррис во время беседы стояла спиной к Элге возле среднего из трёх окон, неотрывно уставившись в зимний сонный сад. Едва Бьорд взял паузу, чтобы перевести дух, Элге задала мучивший её вопрос:

– Все детали этого плана указывают на то, что мне нужно скрыться. Где-то спрятаться. Уехать подальше от Леавора, и желательно сразу после бала. Максимум – через пару недель, до того, как делу дадут официальный ход, а, значит, Мадвик будет оповещён и вызван к судье. И не появляться вплоть до признания брака расторгнутым.

– Именно так, – грустно подтвердил Зоратт. – А скорее всего, и после расторжения. Бумаги выдаются в любом из городов на территории Калдигерна, так что с их получением трудностей не возникнет. А вот на кристалл – распознаватель личности информация записывается в первую очередь; оповещение вы услышите и увидите.

Виррис оторвалась от бездумного созерцания пейзажа за окном и стремительно приблизилась к сестре.

– Я предложила…Бьорду спрятать тебя в его доме…

– В нашем доме, – тихо поправил её муж.

Элге украдкой скосила на него взгляд. Сквозь его северное спокойствие проступала нежность, с которой он глядел на её сестру.

– …в нашем. Мне было бы много спокойнее видеть тебя рядом, знать, что с тобой всё в порядке.

Элге на мгновение задумалась и решительно покачала головой:

– Не выйдет, Вир. Я не уверена, что Форрили так быстро успокоятся. Возможно, игра в прятки затянется не на один месяц. Я не смогу скрываться в стенах вашего дома безвылазно, не выходя на улицу, прячась, как последняя преступница, подставляя вас. Лучше всего мне будет уехать. Я смогу вести неприметную жизнь на новом месте. Ну не будет же лорд Тивис объявлять меня в розыск! А в Леаворе… найдут быстро, в первую же очередь к господину Зоратту и придут. Новость о вашем бракосочетании вот-вот дойдёт и до слуха свёкра с мужем, и первый два плюс два сложит сразу.

– Но почему именно Тивис, а не Мад? – удивилась Виррис.

– Мад, мне кажется, сможет отпустить меня проще, тогда как для его отца такой поступок будет пощёчиной, – хмыкнула Элге, потому что настоящей причины назвать сестре не могла.

Виррис понуро склонила голову.

– Но как же мне не нравится такая перспектива! Мы всегда были вместе, Элге.

Бьорд мягко коснулся её руки:

– Виррис, мы найдем способ, который позволит вам видеться чаще, обещаю. Мне тоже не по себе от необходимости побега, но в Леаворе у лорда Форриля много власти. К тому же эти меры безопасности не навсегда, а всего на несколько месяцев. Советник не станет преследовать Элге всю жизнь; уверен, рано или поздно он смирится с неудачей. Что касается места, где вы могли бы пережить всю намечающуюся шумиху…

Элге сама неоднократно раздумывала, куда можно было бы податься в бега. Прикидывала варианты, представляла, как всё это будет. Но что Бьорд предложит ей поддержку и в этом..!

А Бьорд предложил, мягко отмахнулся от отказа Элге принять такую помощь, как проживание в дертвинском доме, обеспечение удобного быта… Даже Виррис смотрела с одобрением, позабыв о прошлых обидах и ненависти.

Они закончили обсуждение за горячим изумрудным чаем; в отсутствие старших хозяев Элге сумела расслабиться. До возвращения со службы Мада оставалось время, день плавно перетекал в семейный вечер. Компания Бьорда Зоратта воспринималась Элге легко и естественно, как будто он давно существовал в их с Виррис жизни. Сама Вир, впрочем, такой расклад не разделяла, это сквозило в её задумчивом, чуточку печальном лице, скупых жестах, карих глазах, в которых поубавилось блеска. Элге чувствовала себя виноватой перед ней и сидящим напротив мужчиной.

– Всё получится, – ободряюще улыбнулся он на все её волнения сразу.