Возвращение к себе. Остаться до рассвета

За остальными дверями Виррис нашла гостиную – кабинет и купальню с уборной. Отлично, то, что надо.

А Зоратт ожидал за дверью, чтобы вести на маленькое скромное торжество для самых близких, чьих имён от волнения она не запомнила. Кроме одного. Любопытные у них обоих близкие: у невесты никого, у жениха коллеги и единственный родственник, к которому официально правильно обращаться лорд. Идти к гостям, к мужу не было никакого желания. Увидеть ещё раз среброволосого красавца, поймать его беглую улыбку, возможно, даже потанцевать разочек – да. Представив танец, Виррис вспыхнула как девчонка, невольно приложила ладони к щекам. Надо успокоиться, не хватало ещё в таком виде выйти! Девушка оставила горничной указания относительно подготовки комнаты и вещей и заставила себя покинуть комнаты. Бьорд встретил её появление мягкой улыбкой.

– Готовы?

Она кивнула, избегая светлого взгляда.

Их встретили радостными возгласами. Едва оказавшись во главе стола, эти замечательные уважаемые люди, от которых Вир ожидала самого благопристойного поведения, потребовали совершенно дикий, неприличный в высших кругах обычай: поцелуй новобрачных перед началом маленького пиршества. Так принято у бедняков, которые верили, что поцелуи сделают их стол изобильным, а жизнь сладкой. Виррис возмущённо повернулась к господину директору с намерением потребовать прекратить эту нелепость, но наткнулась на тёплый смеющийся взгляд. «Потерпите, это всего пару раз», – шевельнулись его губы почти беззвучно. Виррис не почувствовала никакой сладости, пока он осторожно целовал её, зато свою неловкость и досаду испила сполна, а где-то там, за пару стульев от неё, сидел темноглазый юноша и что-то одобрительно выкрикивал в общем гуле голосов.

«Скорее бы ночь», – молилась невеста, нежно улыбаясь гостям.

И из всего вечера, бесконечно длинного, тягучего, ей запомнились первый танец с мужем и единственный – с Арви, и с ним же длинная беседа. Движения под музыку с Бьордом она переносила стоически, как пытку, намертво приклеив к губам улыбку и пряча глаза, якобы от смущения. На самом деле – отгораживалась от пронзительного взгляда прозрачных аквамариновых глаз, в которых светилась совершенно ненужная нежность. Никакой игры на публику не надо: все видели, как муж на неё смотрел, как держал в руках. Арви на другом конце стола оживлённо беседовал с профессором – стихийником; в свете ярко горящих сфер блестели белым серебром волосы, блестели его глаза дымчатыми драгоценными камнями. Виррис помнила, как заставляла себя отворачиваться и старательно уделяла внимание каждому из гостей. Помнила, как под их взглядами улыбалась Бьорду, вежливо кивая на пожелания скорейшего заполнения детскими голосами и смехом стен этого дома. Видела, как рады и счастливы за господина Зоратта собравшиеся гости и даже прислуга. С ласковой улыбкой смотрела в лицо мужу, когда он ухаживал за ней за столом, и когда отводил от лица длинные пламенные локоны, ненароком касаясь горячими сухими пальцами её открытого плеча. И держал её руки в своих, когда они по обычаю вместе разрезали свадебный пирог, а после кормил её этим пирогом с рук, и Виррис, подчиняясь ритуалу, делала тоже самое, стараясь так дать откусить от куска, чтобы губы Бьорда не коснулись её пальцев. А муж ухитрялся таки доставать до самых кончиков и отводил глаза, в которых появлялся насыщенный аквамариновый оттенок. Гости наблюдали с понимающими улыбками, а Виррис изо всех сил держала спину прямой и играла перед всеми этими приятными и добрыми людьми.

Что они скажут через год..?

Когда господин Фавьен, давний друг её мужа, увлек того к дальнему окну побеседовать с глазу на глаз, молодая супруга недолго скучала в одиночестве. Лорд Вейсдгар приблизился к ней, сверкая белозубой улыбкой, и, получив разрешение присесть рядом, начал:

– Мне страшно неловко, что я не успел приготовить вам подарка на свадьбу. У вас с дядей всё случилось так стремительно… Приглашение Бьордхарда застало меня в море, и прибыл я в самый последний момент, ничего не успевал, а покупать первую подвернувшуюся под руку ерунду не хочется. Простите меня, тётушка, я…

– Непременно прощу, лорд Вейсдгар, если не будете называть меня так. Просто Виррис, прошу вас! Я ещё не настолько старая, чтобы носить это обращение!

– Вы свежи и очаровательны, тё…ладно, не хмурьтесь, просто Виррис. У Бьордхарда великолепный вкус, я очень, очень рад его выбору. Давно его таким не видел. Пожалуй, никогда. А подарок за мной. В следующий раз привезу вам из Герриарда что-нибудь достойное вас.

Виррис мяла в руках салфетку. Следующий раз – просто музыка для ушей. И как же не хочется играть именно перед этим парнем!

– Самое главное, что сегодня Бьорда окружают самые близкие ему люди. Арви, я хотела спросить: как так вышло, что из всех родных приехали только вы? Ещё эта разница... У вас разные фамилии – я подумала, вы сын его сестры, но никакой сестры нет…

Племянник покачал светловолосой головой и молча подлил золотистого лёгкого вина в бокал Виррис, а потом притянул по воздуху свой и наполнил и его.

– Сестры нет, есть брат, мой отец. Считается младшим, хотя разница в возрасте, можно сказать, отсутствует…Бьордхард что, вам совсем-совсем ничего не говорил?.. Узнаю дядю!

Арви отпил из бокала, а Виррис в повисшей паузе смотрела на него, не таясь. О брате она слышала, но Зоратт обошёлся без называния имён. Получается, Бьорд…

– Дядя – бастард Сибрана Вейсдгара, графа Ольверского, – буднично сообщил юноша. – Титул переходит по наследству законному сыну, то есть моему отцу, а Бьордхард, он…просто такой, как есть. Думаю, вы и сами уже убедились, что в его крови не меньше благородства, чем у Ольверских, иначе не выбрали бы его. Я прав?

Девушка моргнула. Господин директор Высшей Школы – внебрачный сын герриардского графа… И перед ней сидит виконт, принявший её столь доброжелательно и открыто, и сразу. Какие удивительные тайны скрываются за простой невозмутимой внешностью её временного мужа, и как же они непохожи с ярким Арви!

– Правы, безусловно, – выдавила Виррис как можно увереннее.

Неизвестно, чем делился с племянником Бьорд, и делился ли.

– Я заметила, вы прекрасно ладите. А…остальная семья Бьорда, она…

– Все по-разному. Бьорд очень помог Бальдеру, моему отцу, когда забрал меня к себе на несколько лет. Так получилось, что в княжестве между некоторыми семьями началась…война не война… междоусобица, в которую втянули и Ольверских. Некрасивое, кровавое пятно в истории, о котором не распространяются. Три старинных клана…рода оказались на грани вымирания, после того, как начали уничтожать друг друга. Потомство у нас… то есть детей рождается мало, один-два на семью: родители опасались за мою жизнь и нашли способ переправить меня к дяде. Я рос с ним с четырехлетнего возраста до…двенадцати лет? Тринадцати? Плохо помню.

– Я ничего не слышала о вооруженном восстании в Герриарде, – нахмурилась Виррис.

– Княжество сделало всё, чтобы события тех лет не получило широкой огласки. Хотя негласно – его величество король Бастиан Лигарт оказал неоценимую помощь в решении этого, как выражается наш князь, конфликта. Но – тс-с-с-с, это государственная тайна… Вы же умеете хранить тайны, Виррис?

– Я никому не расскажу, – одними уголками губ улыбнулась девушка. – Но… Как ваш…дед, да? Как граф принял известие о внебрачном сыне? Когда он узнал о существовании Бьорда?

– Через пару лет после его рождения. Уже мой отец подрастал, и тут многоуважаемая матушка дяди решила сделать деду сюрприз. Мне говорили, под стенами замка появилась прислуга с мальчиком и письмом на имя графа Сибрана. Их впустили, ребёнка вручили опешившему графу и его обескураженной супруге и удалились. Бьордхард остался в Ольверском замке, его поручили заботам кастеляна по фамилии Зоратт. Служил у нас верой и правдой этот замечательный человек, вместе с женой, а детей у них не было. Они к Бьорду очень тепло относились. Нет, он знал, кто его отец, но там…всё непросто было в то время. Бабушка, мягко говоря, возражала. Так возражала, так орала, что башня едва не рухнула. Но ничего, дед с бабкой как-то договорились, что его сын останется в замке.

– А…кто его мать?

– Я не помню имени. Знаю только, что особа не знатная, дед крутил с ней до женитьбы, расстался перед самой свадьбой, а она оказалась в тягости. Себе Бьорда оставить не могла, но и отправить к отцу сразу тоже почему-то не вышло.

Виррис растерянно отпила вина.

– Стало быть, граф Вейсдгар его так и не признал?

– Признал, много позже, когда бабушки не стало. Основное наследство, конечно, моему отцу, и титул, и земли, но доля Бьордхарда тоже есть и отписана ему. И имя своё дед ему дал, но… Бьорд – он такой человек, что… Не стал он менять документы, сохранил фамилию кастеляна. Говорит, ему неважно, под какой фамилией жить, он добился всего как Зоратт.

Бьордхард…Вейсдгар.

– А…доля наследства?

– Она в силе, Бьорд имеет полное право ей распоряжаться.

– Чем я имею право распоряжаться? – весело спросил неслышно подошедший муж. – Арви, при всём уважении – брысь, это место жениха. Тебе ещё рано.

Дядя и племянник захохотали, и Виррис следом невольно улыбнулась. Бьорд, который не Вейсдгар, а Зоратт, опустился на освободившийся стул и подтянул к себе полупустой бокал.

– Стало быть, Арви, ты развлекал мою супругу жалостливой сказочкой о моем происхождении? – насмешливо продолжил Зоратт и поднял блестящие глаза на Виррис. – Я всё слышал.

Она округлила глаза:

– Слышали? Но вы стояли в другом конце зала!

– У дяди отменный слух, – с улыбкой пояснил Арви. – Как и у всех нас. – К тому же, я не солгал ни единым словом. Я только удивлён, что ты, Бьордхард, сам не сделал этого. Неужели ты стыдишься родства с нашим скромным кланом?

Виконт откровенно веселился и подкалывал. Виррис в замешательстве переводила взгляд с одного на другого и никак не могла ухватить ускользающую мысль.

– Кстати, о родстве, – отсмеявшись, вспомнил Бьорд и шутливо погрозил племяннику пальцем: – Арви, если тебе приспичит гулять в ночи, как у тебя иногда бывает, будь добр…по возвращении домой не отсвечивай, пожалуйста, перед домочадцами голым за…

– Дядя! Я позаботился о достаточном количестве зачарованной одежды! Это раз. Я приручил…свою магию, больше никаких сюрпризов, это два. Ручаюсь, больше никакого конфуза.

И опять сидит, невыразимо прекрасный, и посмеивается.

– Я не понимаю, о чём речь, – призналась Виррис. – Что не так с одеждой?

– Всё так, – успокоил Арви. – Моя способность…ммм…моя магия не сразу мне подчинилась, и в предыдущий визит бывали курьёзы. Это не опасно, но были случаи, что одежда на мне…очень сильно страдала. Но, Бьордхард, это было больше года назад!

– Угу, – саркастически хмыкнул Бьорд. – Страдала она. Я прошу, Арви, если не ради меня, то хотя бы своё доброе имя береги. Не думаю, что Бальдеру будет приятно узнать, что в цивилизованном Калдигерне его наследник отсвечивает в непотребном виде. А лучше бы ночами оставался под крышей.

– Я бы рад, – примирительно улыбнулся племянник, – но иногда требуется размяться.

Виррис снова почувствовала, что ей говорят не всё, но под её пристальными взглядами мужчины улыбались старательно безмятежно и успокаивающе.

А потом она танцевала. Танец с виконтом Ольверским оказался ещё большей пыткой, чем плавные скользящие па в объятиях мужа. Арви был исключительно учтив и галантен, но каждое прикосновение било её разрядами молний, а внимательные глаза вызывали предательский румянец, грозящий затопить целиком, до самой линии декольте. Виррис едва дышала и старалась не сталкиваться с ним взглядом, а его руки, поочерёдно захватывающие в плен то одну, то вторую ладонь, были горячими, хотя девушка отчего-то ожидала морозного холода. Стихия льда – значит, и на ощупь лёд, а он полыхал костром. Арви танцевал лучше её мужа, легче, увереннее. И хотелось, чтобы музыка не смолкала, продлевая неспешный элегантный танец до бесконечности.

***

Первым из гостей с праздника удалился племянник. Заверив, что тихие, почти семейные посиделки в узком кругу понравились ему чрезвычайно и даже больше, чем пышные празднества на три сотни человек, юноша совершенно очаровательно зевнул, извинился и ушёл к себе.

– Парень прибыл в Калдигерн ночью, – пояснил муж. – И несколько часов добирался до Леавора.

А выглядел бодрым и цветущим, с таким свежим цветом лица. Вот она, сила молодости.

Виррис окинула рассеянным взором сразу поблёкшее, потерявшее свет помещение. Ей необязательно сидеть до последнего гостя, но их и так немного, и эти искренние, радушные лица… Она подавила вздох и осталась. Фейерверков и красивых магических иллюзий в вечернем зимнем небе не планировалось, да и хотелось ли ей этих иллюзий, таких же ложных, как её временный брак?

– Я рад, что вы нашли общий язык с Арви.

Вир изогнула губы в улыбке. Слуги подавали чай, но за новобрачной ухаживал сам Бьорд, вызывая этим тайную досаду.

– Он моя единственная семья, несмотря на наличие всех остальных, несмотря на то, что мы нечасто видимся. Хороший парень. Непохожий на других Вейсдгаров.

– Хороший, – эхом отозвалась Виррис, внимательно разглядывая узоры нежнейшего шоколадного крема на кусочке торта. – Почему вы ни о чём мне не рассказали?

– О чём? И когда? Мы очень мало виделись с вами, Виррис, и обстоятельства этих встреч не очень-то располагали к подобным откровениям. Вас сильно коробит то, что я бастард?

– Нисколько, – заверила девушка, и это было чистой правдой.

Но он мог бы вернуть себе приставку «лорд», и тогда и у Виррис бы сохранилась её… И фамилия могла бы быть, как… как у Арви. Виррис Вейсдгар – звучит красиво.

– Но, если семья признала вас, почему тогда никто больше не приехал на вашу свадьбу?

Зоратт тронул свой перстень, покосился на капельку крема в уголке губ своей жены.

– Появление Ольверских в Калдигерне явилось бы довольно заметным событием, а нам огласка раньше времени ни к чему. И не успели бы, путь по морю занимает больше недели. Потом, присутствие одного родовитого гостя скрыть проще, да и так вышло, что плыл-то к нам Арви с определённой миссией.

– Да, он говорил, что ваше послание застало его…погодите, но магическая почта не может достичь адресата, если он находится настолько далеко!

Бьорд загадочно улыбнулся.

– Родовую магию никто не отменял, Виррис.

– А что за миссия? – не сдержала любопытства девушка.

– Не могу сказать, простите. Предполагается, что я сам не в курсе.

Сколько тайн вокруг этого темноглазого юноши! Но они только добавляли ему привлекательности, и так хотелось узнать всё! Две недели, они назвали этот срок. Если повезёт, Виррис разгадает хотя бы часть его загадок… или сможет провести чуть больше времени в его обществе.

Когда наконец всё закончилось и можно было отправляться спать, Бьорд, ведя её по коридору с тёмными стенами и давящими потолками, наклонился к ней и негромко позвал:

– Виррис, по поводу сегодняшней ночи…

Девушка резко выдернула локоть из его пальцев и уставилась в его смущённое лицо.

– Мы всё обговорили, господин Зоратт!

– И договор в силе. Но нельзя давать повод для сплетен в собственном же доме, а прислуге я ртов не заткну никак. Люди не должны видеть, что только что поженившиеся два человека ночуют каждый в своей спальне. Нужно сделать вид, что мы…

– Каким образом, извольте объяснить?!

Виррис шипела рассерженной кошкой.

– Я должен проводить в ваших покоях хотя бы часть ночи. Не каждую ночь, но…

– О, ещё и с завидной регулярностью! А мне что, для разнообразия тоже к вам приходить и спать в кресле?? Чтобы слуги чего лишнего не подумали??

– Виррис. Хотя бы первые недели, дальше придумаем что-нибудь. У вас смежный со спальней кабинет, его вполне достаточно. Под утро я буду возвращаться к себе. Моё присутствие вас не потревожит никак, даю слово. И да, было бы чудесно, приходи и вы на мою половину, но, боюсь, я не могу допустить, чтобы вы спали в кресле.

Виррис нервным жестом поправила на шее колье. Объективно – Зоратт был прав, но соглашаться с ним было неприятно. Она подняла на него хмурый взгляд.

– Через полчаса, – сказала она. – И…вы дали слово. Надеюсь, оно что-то да значит.

– Я никогда не обижу любимую женщину.

Его случайное признание ещё долго звучало в ушах девушки.

На тихий стук Бьорда спустя оговорённое время Виррис открыла взмахом руки, забравшись в постель и отгородившись плотным шёлком полога. Ещё и светильники пришлось оставить, чтобы её недомуж сумел пройти через спальню во вторую комнату, не спотыкаясь в темноте о мебель. Едва слышно скрипнула дверь, и стало тихо. Первая настороженная неловкость постепенно сошла на нет, хотя сон долго не шёл к ней, вызывая в памяти сцены самого странного дня её жизни. Завтра она как следует ознакомится с этим домом, переговорит со слугами и станет понемногу вникать в новые дела. Зоратт на празднике обмолвился, что приготовил свадебный подарок, и выразил надежду, что уж его-то она примет. Судя по всему, это не украшения – бриллиантового гарнитура к платью хватило. Но даже подарки мужчины, первые, наверняка щедрые, достойные, которые теперь можно принять, не опасаясь скомпрометировать себя, не будили в её душе ни любопытства, ни предвкушающей радости. Гораздо сильнее ей хотелось утром увидеть за столом темноглазого виконта Вейсдгара, и это была катастрофа.

Как и когда выходил из комнат её муж, Виррис не слышала, сдавшись крепкому, но тревожному сну.

Глава 5

Утром он поцеловал ей руку. Возмутительный, совершенно неуместный жест! Никакой прислуги поблизости не было, чтобы играть их спектакль. И едва не схлопотал по невозмутимой физиономии, к слову, имевшей отдохнувший и выспавшийся вид.

– Господин Зоратт!..

– Бьорд, – поправил он. – Это просто обычай моей родины, маленький элемент этикета.

– Мы не в Герриарде! Здесь иные обычаи и правила этикета. Попрошу вас больше так не делать!

– Попросите, – легко согласился муж.

Её глаза сверкнули гневом, но Бьорд лишь улыбнулся, предельно мягко.

В качестве подарка он показал ей…оборудованный швейный кабинет –мастерскую на первом этаже, возле парадной лестницы. При желании, здесь будет удобно принимать заказчиц. И совершенно точно удобно работать. Эти помещения тоже разительно отличались от всего остального дома: много света, светлые же занавеси на окнах, удобная мебель и рабочий стол, функционально подобранные стеллажи для отрезов ткани, короба и корзины для хранения материалов и фурнитуры, зеркало, манекены, отдельная комнатка для переодевания. Всё новое, светлое и…неуловимо напоминало её девичью спаленку. Те же нежные цвета и мелкий цветочный узор, те же оборочки и кружева.

Бьорд прятал улыбку, но в глазах мелькал вопрос: понравилось?

– Спасибо, – выдавила Виррис, ведя ладонью по новенькой мебели.

Она не понимала, зачем он это делал, зная о её лютой неприязни к нему.

Арви к завтраку не спустился. На осторожный вопрос недомуж ответил, что племянник уже отбыл по своим дипломатическим делам, ради которых, в первую очередь, и прибыл в Леавор. Девушка подавила разочарование, уколовшее куда-то в область солнечного сплетения.

– Дипломатические? – переспросила Виррис удивлением. – С кем? Неужели с…неужели у него могут быть дела во дворце?

– Что вас так удивляет? – опять улыбнулся муж. – Арви рассказывал о роли его величества в разрешении внутреннего…конфликта княжества.

Не то чтобы рассказывал…упомянул.

Зоратт опять отпустил прислугу и ухаживал за девушкой сам. Почти не зная её вкусов и предпочтений, то и дело интересовался, чего она хочет. Виррис хотела покоя и быть подальше от этого человека, но вместо этого вежливо благодарила и просила просто омлет и тонкие ароматные вафли, на которые муж, уже не спрашивая, положил сверху взбитых сливок и спелых ягод малины.

–- То, что ваш племянник так юн, и… я пытаюсь понять, что это могут быть за дела, но ничего не приходит в голову. Будь он послом – его и поселили бы во дворце? Или…какие-то переговоры?

– Арви не настолько юн, как выглядит. Что до его миссии…Виррис, я могу сказать только одно: герриардцев нередко привлекают как охрану для перевозки ценных грузов или сопровождения людей. Вейсдгары – стихийники с высокой способностью к боевой магии, и Арви один раз уже выполнял…поручение подобного рода.

– Какого – подобного?

– Больше ничего не могу сказать, простите. По-хорошему, я и сам не должен знать. Кстати: в знак признательности Бастиану Лигарту уцелевшие рода дают своим наследникам его имя, это как раз не тайна. Мне известно о двоих мальчиках, родившихся после прекращения той бо…междоусобицы. И, Виррис…После обеда я отлучусь ненадолго в Школу, вы найдёте чем себя занять?

– Разумеется, – сдержанно кивнула девушка.

Опять недоговорки. Впрочем, заключая с Зораттом соглашение, она не собиралась вести с ним длинных и проникновенных бесед. Минимум общения, существование бок о бок как соседей. Но в тот момент она знать не знала о существовании прекрасного лунноволосого виконта, в присутствии которого замирало сердце.

Временная хозяйка мрачноватого особняка, конечно, нашла себе занятие, и не одно. Берг показал ей остальной дом, хозяйственные книги, содержащиеся, к слову, в педантичном порядке, провёл на кухню, где познакомил с небольшой командой в белых колпаках и кокетливых фартучках. Бьорд подтвердил, что госпожа Зоратт вольна менять всё в доме по своему вкусу, и Виррис, поначалу не желавшая ни во что вникать, с неожиданным энтузиазмом взялась за дело. Составляла перечень комнат, требующих изменений, делала первые пометки. Вечер наступил слишком быстро. И её нежеланный муж вернулся тоже слишком быстро.

Ожидая к ужину возвращения племянника, Бьорд отметил, что завтра – удачный день для визита к Элге и, пока не приехал Арви, успел коротко изложить ей основные пункты своего плана.

Не волноваться не получалось. Насколько проще было бы всё, не задумай Элге этот вопиющий развод! Пусть и разрешённый в обществе, но такой…такой… Зеленоглазка просто не осознаёт всей глубины неудобств, изменения жизни и, скорее всего, отвержения обществом!

– Вир, – негромко позвал муж, заметив, что она глубоко задумалась.

– Виррис, – поправила она жёстко.

– Виррис. Если вам так будет спокойнее – попробуйте завтра ещё раз поговорить с леди Элге. Я же вижу, вы недовольны её решением, оно пугает вас. Если вы считаете, что…словом, попробуйте убедить её?

Девушка резко смахнула на спину выпущенные из причёски локоны.

– Я очень недовольна, вы правы. Но я не буду. Не теперь, не после того, как обошёлся с моей сестрой этот негодяй, будь он хоть правой рукой самого короля! И этот слизняк, сыночек его – он недостоин такой женщины, как Элге. Я уже один раз вмешалась в её жизнь, и это едва не привело к плачевным результатам. Я боюсь последствий развода для Элге, но я приму и поддержу её решение.

Зоратт с минуту пытливо вглядывался в её лицо, смотрел на плотно сжатые губы и сдерживался, чтобы не протянуть руку и не погладить их.

Они справятся.

Она ждала его появления, весь день ждала, за делами и заботами вслушиваясь в звуки дома, то и дело выглядывала в окна. А всё равно оказалась застигнутой врасплох: Вейсдгар вошёл неслышно, мягко ступая по коврам. Комната, в которой новобрачные ожидали родственника, будто стала светлее от широкой улыбки Арви, а Виррис изо всех сил надеялась, что никому не слышно громкого стука её сердца. Бьорд просматривал документы, а она делала вид, что изучает свои же заметки относительно обновления дома, а на самом деле не видела ни строчки.

– Ужин ждёт нас, – волнуясь, объявила девушка, пробуя роль хозяйки этого дома.

Зоратт улыбнулся, взмахом руки укладывая бумаги обратно в папку. На пару мгновений они с племянником встретились взглядами, значения которых Виррис не поняла, но на лице Арви проступило едва различимое удивление; ноздри изящного носа дрогнули, после чего он обернулся и посмотрел на Виррис, и вновь…принюхался, что ли? Зоратт на переглядывания племянника отвечал прямым взглядом, вопросительно приподняв брови. Девушка зябко повела плечами: в комнате свежо и едва уловимо пахло летними цитрусами, на ней самой тонкий шлейф любимых духов – вроде ничего неприятного в витающих в воздухе запахах нет. Не успела ничего спросить: Арви согнал с улыбчивого лица тень и бодро выразил готовность перейти в столовую. У Бьорда она спрашивать не стала.