Верни меня к жизни, волк

Рассыпая ругательства, мама протопала прочь, оставив бессмысленный спор. Она знала, что если я упрусь, переубеждать меня бесполезно, поняла это еще в клинике, когда я наотрез отказалась продолжить дорогостоящее лечение. Это черта характера мне точно досталась от нее.

Но дуться она будет недолго и уже послезавтра снова отпустит меня с Халле, немного поворчав и отвесив парочку беззлобных угроз.

Она продолжит настаивать, что общество парня влияет на меня дурно, будет беспокоиться за каждое опоздание и каждый мой чих, обвинять в моих бедах мое упрямство или безрассудство Халле, но ничего не добьется, впрочем, как и всегда.

Я только одного не могла взять в толк: она же прекрасно понимала, что никогда не сломает меня под свои запросы, так почему продолжала попытки? Тем самым лишь делая хуже и портя наши и без того не доверительные отношения.

Почему она не могла просто быть доброй, любящей и понимающей матерью, а каждый раз устраивала из воспитания цирк?

Может быть поэтому моя ночь после ссоры была особенно беспокойной? Или это потому, что я пережила чересчур насыщенный день?

Загадки никогда не давали мне расслабиться, и сегодня я насобирала их целый вагон! Уснешь тут…

После аварии я вообще спала плохо: сначала меня будили боли в сломанных костях, затем терапия принесла кошмары, где главную роль мучителей играли врачи.

Во сне я кричала, умоляла их прекратить пытки, но они продолжали истязать меня со злорадными ухмылками. Неудивительно, что в конечном итоге я захотела домой. Увы, но когда вернулась в Бепре, кошмары не отпустили…

Сегодня мой сон был таким же странным, как проведенный день. Передо мной вилась лента дороги, по которой я неслась на красном «камаро» с головокружительной скоростью, испытывая восторг и… чувствуя собственные ноги. Это было упоительно прекрасно.

Но затем дорога сменилась падением, машина превратилась в задевающий нервы аттракцион, уносящий в бездонную пропасть, а желудок попытался выскочить из груди в бесконечном тошнотворном полете.

Халле смеялся, не слушая мои мольбы остановить неподвластное мне движение, уговаривал получить удовольствие от веселья.

Он представился другом, но вел себя как настоящий оборотень - говорил одно, в уме держал что-то другое, скрывал важные тайны, которые я забыла, но очень хотела узнать! И, в конце концов, превратился в настоящее чудовище, приковавшее меня прочной цепью к сидению.

Что мама, что друг твердили, что желают мне только добра, а на самом деле отнимали самое ценное – мою настоящую личность, мою свободу.

Я чувствовала, что тело и жизнь мне не принадлежат, не могла управлять своими действиями и просто болталась в кабине карусели, как беспомощный зверек на привязи.

А затем вернулись врачи. Тот скромный водитель, не посчитавший необходимым выйти из «камаро» и показать лицо, во сне покидал автомобиль, но от этого не становилось легче: на нем оказывался белый халат, а в руке поблескивал шприц, которым он собирался истыкать мое настрадавшееся тело.

Я кричала и билась в паутине ремней, но что могла противопоставить его силе и власти? Он забирал меня и увозил с собой, а горю моему вторил из леса ужасный волчий вой, перерастающий в подчиняющий своей воле рев.

Как и всегда, во сне я, измотанная кошмарами, безмолвно открывала рот, но не могла выдавить ни звука…

Как и всегда, меня спасала мама, прикладывающая что-то прохладное к моему лбу, помогающая сменить неудобное положение и аккуратно поправляющая одеяло… Ее нежная забота, как и каждую предыдущую ночь, позволяла успокоиться и забыться глубоким сном до утра.

Глава 12. Мы знакомы?

Халле все-таки удалось убедить Шарлетт, что он будет хорошо обо мне заботиться и не позволит влипнуть в новые неприятности, да и появившийся у меня небывалый оптимизм послужил хорошим подспорьем, чтобы переубедить ее в споре.

Раньше мама ждала, что я вот-вот скачусь в черную депрессию, но теперь смотрела совсем другими глазами, с облегчением и надеждой. Ну, еще бы, ей больше не нужно было изыскивать способы отвлечь и развлечь меня, эта обязанность полностью легла на плечи Эрлинга.

С тех пор квэн стал частым гостем в нашем доме.

В некотором роде мы были практически неразлучны, виделись почти каждый день: несколько раз катались в тату-салон, чтобы мастер довел дело до конца, затем продолжили встречаться просто так, ходили в кино и заезжали в супермаркет, чтобы я купила домой еды, не дожидаясь, пока на это найдет время мама.

Частенько я замечала тут или там красный «камаро», едущий по дороге или стоящий на парковке, но ни разу не смогла разглядеть водителя, а Халле наотрез отказался рассказывать об этом человеке, мотивируя свою скрытность предупреждением доктора.

Ездили мы и в Борлене – родной город Халле, расположенный в пяти милях к северу от Бепре, где устраивали пикники на дворе большого частного дома возле могучего леса.

Жарили на костре мясо вместе с его сестрами и друзьями, устраивали вечеринки «в духе традиций квэнов», где ребята делились причудливыми историями из жизни народов севера, больше похожими на сказки или легенды.

А иногда просто смотрели вместе телевизор, сидя с Шарлетт.

Халле был отличным шутником, ему частенько удавалось рассмешить не только меня, но и маму, так что ей пришлось признать – общество Эрлинга в самом деле хорошо влияет на мое самочувствие.

Вопросом, зачем здоровому молодому парню понадобилась девушка-инвалид, я не задавалась – его красноречивые взгляды, полные надежды и ожидания, были громче слов.

Каким бы странным ни казался его интерес, я видела – Халле влюблен и ему без разницы, в каком я физическом состоянии. Это, не скрою, было приятно… но все равно не вызывало ответных чувств. Он был мне только другом.

Если между нами и существовала какая-то близость раньше, увы, она осталась в забытом мною прошлом.

Как бы там ни было, время шло, и Халле не мог проводить со мной каждую минуту. Его сестры также нуждались в заботе, а еще парень не должен был забывать об учебе и друзьях. Неизбежно я оказывалась иногда одна. И, несмотря на беспомощное положение, стремилась к независимости.

Шарлетт заплатила за бетонный скат с крыльца немалые деньги, и я постепенно осваивала прогулки в одиночестве. Устраивала путешествия все дальше от дома, до тех пор, пока не навострилась добираться до ближайшего магазина у бензоколонки.

Всего-то миля пути. Мои руки настолько окрепли, что я преодолевала это расстояние меньше чем за час!

И Халле, и Шарлетт категорически возражали, чтобы я отправлялась туда без сопровождения, и они составляли мне компанию так часто, как могли. Но мне не нравилось постоянно находиться под надзором нянек, поэтому, не слушая предостережений, я все равно поступала по-своему.

Бепре – городок некрупный, в нем почти все жители хорошо знали друг друга.

Вскоре я уже дружелюбно здоровалась с соседкой Ларинн, матерью троих маленьких детей, мимо чьего дома постоянно проезжала на инвалидной коляске, Хозе – чутким молодым охранником, всегда открывающим передо мной тяжелую магазинную дверь, и Маором, любезным кассиром, помогающим закрепить мешки с продуктами так, чтобы они не потерялись в дороге.

Взгляды прохожих изменились после того как я сделала татуировку. Люди больше не видели моего уродства. Узоры – это первое, что бросалось в глаза, отвлекая внимание от шрамов.

Я стала чувствовать себя уверенней и вместо того, чтобы опускать голову под жалеющими взорами, гордо поднимала подбородок, демонстрируя всем рисунок.

- О, привет, Флоранс! – поздоровался Маор с кассы, когда я въехала в магазинчик, в очередной раз ослушавшись требования сидеть дома. Он всегда выглядел так, будто готов в любую секунду броситься мне на помощь, если она понадобится. – За чем сегодня пожаловала?

- Ни за чем особенным, - отмахнулась я; продуктов было в избытке, просто мне осточертело сидеть в четырех стенах, а душа требовала новых свершений. – Шопинг.

- Отлично! – жизнерадостно одобрил мужчина, а я поспешила скрыться между стеллажами, чтобы избежать разговора.

Я, возможно, была довольно нелюдимой и самодостаточной до аварии? Потому что меня угнетало общение со всеми подряд, исключение составлял только Халле. Но его сегодня со мной не было…

Я покаталась между рядами, выдумывая необходимость покупки, заставившей меня выбраться из дома. Взяла с полки пару шоколадок к чаю, а затем мой взгляд упал на кукурузные фитнесс-шарики, которые я любила есть по утрам с молоком.

Ореховые или медовые? И те, и другие, находились слишком высоко, вне пределов досягаемости. Я оглянулась вокруг, не чураясь попросить о помощи, но магазин был пуст.

Вздохнув, я потянулась рукой, едва достигая и половины расстояния до любимого лакомства. И удрученно поджала губы – придется обойтись без них.

Я удивилась, когда коляска натолкнулась на чьи-то ноги. Препятствие появилось передо мной словно из ниоткуда – темноволосая девушка с пушистым каре, выразительными глазами необычно яркого цвета и потрясающей улыбкой.

- Привет, Флоранс! – непринужденно пропела она, словно мы все это время вместе обследовали полки магазина, и она изначально составляла мне компанию. – Дай угадаю – ореховые или медовые? Ореховые, да! – уверенно заключила она, подавая мне нужную пачку. А затем вложила заодно и медовые, чтобы уж точно не промахнуться.

Я смотрела на нее, очарованная и сбитая с толку. Как на божество, спустившееся прямо с Небес. В ней сквозила уверенность и прямо-таки животная грация, вызывающая искреннее восхищение. Вероятно, мужчины сходили по ней с ума, бросив один-единственный взгляд.

- Мы знакомы? – догадалась я сразу.

Глава 13. Подруга

Девушка качнулась с пятки на носок, оценивая вопрос.

- Ну, как сказать, - протянула она с улыбкой. – Я уж точно тебя знаю. Мы общались прошлым летом во время каникул: познакомились на вечеринке, которую устроила я.

Как жаль, что я забыла ее милое лицо и понятия теперь не имела, связывало нас что-то большее, чем веселье на тусовке. Но я была рада, что она подошла ко мне и первой завела разговор – дружелюбный и непринужденный.

Может так статься, что эта сногсшибательная и обаятельная красотка была моей подругой – той, кто не отвернулся от меня, как другие, а решил поддержать, как Халле. Выглядела она, по крайней мере, именно так: словно давно ждала случая заявить о себе, и он, наконец, подвернулся.

- Я Линет, кстати, – протянула девушка руку, и я охотно пожала ее, продолжая пялиться с восхищением. – Линет Морель.

Мы медленно двинулись вдоль ряда, и Линет словно точно знала, в чем именно я нуждаюсь.

- Жидкость для мытья посуды, - напевала она мелодичным, волшебным голосом. - Еще возьми влажные салфетки, чтобы реже посещать ванную. Тканевую маску хочешь? Снимет раздражение от татуировки, и смывать ее не надо.

- Да она давно зажила, - пробормотала я, не в силах противиться обаянию попутчицы. – Лучше расскажи о себе! Как все было: мы по-настоящему подружились или просто здоровались при встрече из вежливости?

- А это ничего? – засомневалась она, бросив осторожный взгляд, но я физически ощутила, что ее распирает от желания поделиться подробностями.

- Мне кажется, все сроки для самостоятельного восстановления памяти давно вышли, - призналась я со смешком. – Доктор Генье говорит это лишь ради моего спокойствия: мол, «время придет, и ты что-то вспомнишь». Но я уверена, что это только уловка. Ни черта я не вспомню.

Линет рассмеялась так сексапильно, что я невольно оглянулась по сторонам: хотела убедиться, не повалились ли в обморок мужчины, случайно оказавшиеся рядом. Но вроде было тихо.

- То есть, я могу рассказать? – обрадовалась она искренне.

- Да! – попросила я, мучаясь любопытством и надеясь, что хоть один человек не будет ничего от меня скрывать.

Улыбка с губ девушки исчезла, сменившись усталым и меланхоличным выражением.

- Хочется верить, что мы с тобой были подругами, - призналась она неуверенно.

- Подругами? – пришла я в восторг, недоумевая, почему Линет это расстраивает. Все прояснилось в следующих словах.

- Совсем недолго, - пробормотала она, поглядывая на меня виновато. – Флоранс, я должна серьезно извиниться перед тобой! Ты это забыла, но… в конце июня наша семья внезапно уехала из города, и я была настолько черствой, что даже с тобой не попрощалась! Прости меня, пожалуйста, пока я не сошла с ума от разочарования в себе…

- Конечно, я тебя прощаю, - великодушно согласилась я, даже не представляя ситуации, в которой смогла бы хоть в чем-то отказать Линет – мистическим образом она завоевала мое сердце практически мгновенно. – А что случилось, почему вы уехали? Большая у вас семья?

- Проклятье, ты действительно ничего не помнишь? – воскликнула Линет, изящно передергивая плечами. – Ни чуточки?! Даже отдаленно?.. – показала она на свое лицо, словно один взгляд на него должен был вернуть мою память.

- Нет, - с сожалением покачала я головой.

- Мы… - Линет начала слишком аккуратно подбирать слова, будто решила утаить часть правды так же, как это делали остальные... – Возникли неожиданные личные проблемы со… здоровьем. Нам пришлось срочно уехать из Бепре, чтобы решить их. Все случилось так быстро, что пришлось сниматься с места буквально в один день, и мы никак не успевалиобсудить это с тобой.

Судя по всему, мы с Линет были очень близкими подругами, иначе она не стала бы так переживать из-за обычного прощания.

Друзья постоянно расстаются, бывает, что и на длительный срок, но не отчитываются друг перед другом за внезапные отъезды. Только если отношения не были настолько плотными и доверительными, что исчезновение могло причинить боль.

- И ты разве не могла подать мне весточку, просто позвонив по телефону?

- Вот об этом я и говорю, - хмуро подтвердила Линет, испытывая очевидную, самую настоящую вину. – У тебя есть абсолютное право на меня злиться.

- Я не стану, - улыбнулась я, и мы свернули в новый проход. Почти не глядя выбирали товары на полках, просто прогуливаясь по магазину туда-сюда. – Линет, я принимаю твои извинения. И даже если бы я помнила прошлое, уверена, что простила бы тебя! По-моему, я не из тех, кто долго дуется.

- Уж это я знаю, - тепло отозвалась Линет, воодушевленная моим прощением. – Так что, мир? – развернувшись на каблуках, она посмотрела так, словно сейчас лопнет от радости.

И как только я со смехом кивнула, тут же была заключена в горячие объятия. Не будь я «сидячей», подруга наверняка еще подпрыгивала бы и заставляла прыгать меня.

Понятия не имею, любила ли я подобные девчачьи нежности в прежней жизни, но готова была в ответ расцеловать Линет, словно познакомилась с ней не пятнадцать минут назад, а пятнадцать лет!

Мы подошли к кассе вместе, при этом покупки Линет превышали мои раз в пять. И, продолжая болтать, двинулись вдоль шоссе. Я была так очарована общением, что не сразу заметила свой дом. Кажется, и Линет тоже была озадачена тем, что мы добрались так быстро и незаметно.

- Обалдеть, вот это я увлеклась, у меня же была машина на стоянке, чтобы тебя подвезти! – воскликнула она, оглянувшись назад с досадой.

- Ничего, я люблю прогуляться, - успокоила я подругу, с содроганием представив, что ей пришлось бы пересаживать меня на сидение и затем еще возиться с коляской, заталкивая ее в багажник. Неловко, когда это делает мужчина, а если хрупкая девушка – вдвойне. – Зайдешь ко мне в гости?

- А можно?.. – засомневалась Линет. – Шарлетт нашу семью не жалует.

- Почему? – встрепенулась я, сдерживая любопытство изо всех сил, чтобы не спугнуть удачу. Линет была довольно открытой личностью, и если не давить на нее, она выболтает все секретики и даже не заметит.

- Считает, что ты попала в аварию, потому что связалась с плохой компанией, а связалась с ней потому, что мы уехали, и ты больше не дружила со мной…

- Глупости! – возмутилась я, ничего нелепее не слышала. – Плохая компания – это Халле, что ли?

Нахмурившись, я дала себе слово обязательно поговорить об этом с матерью. Не ей выбирать, с кем мне общаться, тем более если причина такая надуманная.

Хотя что-то мне подсказывало, что на такой абсурд не способна даже Шарлетт, и причина ее враждебности к Линет гораздо серьезнее.

Опять эти таинственные намеки и неполная информация, я скоро с ума сойду, пытаясь узнать о своем прошлом правду!

- А парень, позволивший девушке, недавно севшей за руль, бесконтрольно гонять на большой скорости – хорошая компания, по-твоему?! – посуровела Линет, резко напомнив сейчас мою мать, когда та отчитывала Халле, называя его безответственным.

Но меня задело не это.

- Позволивший? – недоверчиво подняла я брови. – По-твоему я недостаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения? Мы с Халле одного возраста, вообще-то, а машину водит уже два года.

- Вот именно, - кивнула Линет, будто я не опровергла, а подтвердила ее слова. – Молодой, самонадеянный, упертый, глупый мальчишка, который должен был сидеть рядом с тобой для страховки, а вместо этого…

- Ой, ну хватит! – меня передернуло от нравоучительного тона подруги. – В том, что со мной случилось, нет его вины, только моя! Не нужно вешать всех собак на одного Халле, и вообще, оставим эту тему, теперь-то я исправно сижу дома и не могу нигде погонять!

- Ну да¸ ну да, - со скепсисом проворчала Линет, следуя со мной до самого крыльца. – Поэтому я застала тебя в магазине совершенно одну?

- Мне не нравятся няньки, - признала я, искренне надеясь, что Линет не станет упрекать меня в безрассудном поведении, как остальные.

- Это я заметила! – улыбнулась в ответ подруга, выбирая иную тактику: - Но, может, ты позволишь мне ходить иногда с тобой?.. У меня в этом городе, кроме тебя, совсем нет друзей…

Нижняя губа девушки оттопырилась, и в этом было столько искренности, что я никогда бы не усомнилась в том, что Линет говорит правду, хотя понятно, что это была только маска. Но, конечно же, я не смогла бы ей отказать, даже если бы она так не переигрывала.

- С удовольствием! – поддержала я идею подруги, заставив ее практически станцевать джигу от радости.

Мы обменялись телефонными номерами, и Линет поклялась, что подарит мне новый сотовый с улучшенными характеристиками, чтобы постоянно находиться на связи.

Я возражала, но Линет была настолько убедительной и очаровательной, что я и моргнуть не успела, как согласилась на это.

Глава 14. На этот раз все будет иначе

Следующие несколько недель были наполнены удивительными и неоднозначными событиями. Сначала Халле пришел в настоящую ярость, узнав о появлении Линет. Он кричал как бешеный и буквально трясся от злости, чем ужасно напугал меня.

- Ничего не изменилось! – обвинял он, тыча пальцем в мою сторону и ходя туда-сюда по комнате. – Флоранс, ты уже вляпалась в эту «дружбу» однажды по самые уши! Неужели так трудно понять, что для тебя хорошо? Почему ты всегда выбираешь неправильных друзей?!

- Себя ты тоже причисляешь к неправильным? – указала я на очевидное противоречие.

- Я бы тебя не обидел! – задохнулся друг от возмущения, а я нахмурилась, гадая, имеет в виду Халле внезапный отъезд Линет или что-то посерьезнее этого.

Было немного странно, что сразу двое моих друзей считают расставание чуть ли не предательством. Что же за тайна связывала нас с Линет в прошлом, что они с Халле так единодушно переживали из-за этого?

- Все совершают ошибки, - возразила я, защищая Линет. Я ведь уже простила ее и не собиралась менять решение.

- Смотря какие у этих ошибок последствия! Флоранс, да ты представить себе не можешь, что с тобой было! Как тебе было плохо, насколько ты была разбита и… - он прикусил себе язык, будто понял, что чуть не сболтнул лишнее.

Как же мне надоели эти тайны. Но ничего! Настанет день, и я докопаюсь до истины. Нужно лишь проявить немного терпения… ну и, конечно, наводящие вопросы не помешают тоже.

- И все это потому, что подруга уехала в другой город? – подняла брови я, не видя в словах друга ни капли логики.

Он оторопел на секунду, осознав, что его подловили на несоответствии, но затем вновь раскричался, бессвязно обвиняя меня в неразумном поведении и обещая «поговорить с Линет начистоту».

Загадочную фразу «она же обещала оставить тебя в покое» я умышленно проигнорировала, надеясь, что потерявший контроль Халле невзначай подкинет еще любопытных деталей.

Все оговорки я аккуратно собирала в копилку «обмозговать в тишине». Но друг оставался раздражающе сдержан во всем, что касалось моего прошлого и особенно Линет Морель.

К счастью, подруга оказалась слеплена из крутого теста, и разговор с Халле никак не повлиял на ее стремление дружить.

С Шарлетт ситуация в точности повторилась.

- Я не подпущу тебя к ней, - мама говорила шепотом, но я уже проснулась, так что со всем вниманием навострила уши, чтобы не пропустить утреннюю разборку. – Она столько пережила, ей и до сих пор нелегко. Я не позволю вам снова все испортить. Мир наконец-то вернулся в наш дом! Мало вам того, что вы уже устроили?

- Мы не хотели причинить ей боль, для отъезда была серьезная причина!

Я узнала голос Линет и, обрадовавшись, поспешила одеться, ненавидя мертвые ноги, мешающие этому простому действию. - Чтобы ее память восстановилась, она должна общаться с друзьями.

- Хороши друзья, - с горечью парировала мама.

- Это была ошибка, но на этот раз все будет иначе!

- Пойми, Линет, я не хочу, чтобы она вспомнила ту боль! Девочка едва начала приходить в себя после аварии, еще не хватало, чтобы к переживаниям добавились воспоминания.

- Клянусь, Шарлетт, такого больше не повторится! Я обещаю, дружба со мной Флоранс не повредит: я сделаю все от меня зависящее, чтобы облегчить и вам жизнь, и ей. Ну, только подумайте, насколько проще станет, если ей будет помогать в гигиене подруга!

Я похолодела, когда поняла, на что подписывается Линет.

У парализованного большие проблемы с купанием и другими персональными делишками. Конечно, мама стойко переносила испытания, как и я. Но Линет… я совсем ее не знала! И лишь отдаленно представляла, насколько доверительными были наши отношения, если для нее личная помощь мне была настолько естественной и даже чуть ли не желанной.

Я слышала в словах подруги настоящий, а не вежливый энтузиазм. Она действительно готова была на что угодно, чтобы вернуть нашу дружбу.

- А он?.. – в голос Шарлетт прокрались строгие материнские нотки, будто она говорит о преступнике, чудом избежавшим казни на электрическом стуле, но все еще заслуживающим ее.

- Я обещаю, он не подойдет.

- Хм, я не уверена… Как бы все это снова не закончилось плохо… - наконец-то засомневалась Шарлетт. А я как раз управилась с джинсами и кофточкой, перекинула ноги на каталку и перебралась в нее целиком.

Но не торопилась покинуть комнату до того, как услышу все подробности, складывающие мозаику прошлых тайн во все более понятный узор. «Он не подойдет» было самым интригующим из услышанного, но, увы, мне не удалось узнать больше, потому что разговор ушел в сторону.

- Кто знает, может мне удастся уговорить ее продолжить лечение? – выстрелила Линет точно в цель. Шарлетт не откажется от надежды, даже если я сейчас настроена категорично.

- Эм-м…

В этот момент я неловко задела колесом стол, и с него повалились на пол сложенные на краю книги. С грохотом.

- Ну, вот… - разочарованно пробубнила Шарлетт, уверенная, что они только что меня разбудили.

- Кто-то пришел? – изобразила я «сонный» голос и прибавила строгости: - Если это Линет, не смей ее прогонять, она мне нужна!

Хотела бы я увидеть выражение лица Линет в этот миг, наверняка она ощутила сладкий вкус триумфа. Когда выкатила в коридор, глаза подруги цвета золота сияли будто солнца, так она искрилась от счастья.

Неудивительно, что мы раньше были близки, я и сейчас испытывала к ней захватывающую дух симпатию. К моему удовольствию, взаимную.

- Все будет хорошо, Шарлетт, я обещаю, - уверенно улыбнулась Линет, следуя за мной в комнату, куда я за руку неуклюже ее потянула. – Пряча от мира в четырех стенах, вы не убережете ее от трагедий.