Верни меня к жизни, волк

С тех пор Линет, как и Халле, стала бывать у меня постоянно.

Лишь раз я позволила себе покопаться в ее мотивах.

- Не пойми меня неправильно, просто я пытаюсь устаканить все в голове, - осторожно спросила я. - Что такого ужасного произошло между нами, если ты так отчаянно рвешься проводить время со мной? Особенно теперь, когда я не могу разделить твою яркую, свободную и, очевидно, насыщенную жизнь, - показала я на кресло и ноги, представляя столичные огни, очередь из влюбленных парней и вечеринки, которые Линет могла бы устраивать каждый день, а вместо этого сидела и скучала со мной. – Ты все еще чувствуешь вину за свой отъезд? Или было что-то глобальнее этого? Мы помирились, я тебя простила. Зачем тебе такая обуза?

- Возьми свои слова назад! – Линет выглядела чертовски оскорбленной. Мне стало стыдно. – Флоранс, как ты можешь такое говорить?! Ты не обуза! У всех есть изъяны. Ты перестала бы дружить с тем, у кого косят глаза или появилась лысина? Все люди разные, а любят друзей не за что-то, а просто так!

Напрасно она думала, что заговорит мне зубы, и я не замечу, как ловко она обошла главный мой вопрос.

- Но ты возишься со мной, хотя не обязана. Мы ведь даже не родственники. Объясни, зачем?

- Мне это не трудно, - снова избежала ответа плутовка. – Фло, ты классная. Мудрая, целеустремленная и очень, очень добрая. Сразу, как только тебя увидела, я знала, что мы станем друзьями, и счастлива, что оказалась права.

- Но со мной теперь скучно…

- С тобой не бывает скучно, - рассмеялась Линет с такой глубокой верой в это, что я почувствовала себя очень польщенной. – Флоранс, ты не осознаёшь, насколько интересная. И сильная. Немногие так запросто примирились бы с тем, что никогда не будут ходить. А ты не только не унываешь, но даже сделала на лице тату – это храбрый поступок. Я горжусь дружбой с тобой, и мне в радость оказывать тебе помощь. Я знаю, что ты всё можешь делать сама, и рада, что ты позволяешьмне участвовать в твоей жизни.

Она так проникновенно все это сказала, что я будто увидела себя со стороны ее глазами: решительной, независимой и достойной чьей-либо привязанности и любви.

- Если бы не убежденность Шарлетт в том, что мое появление – зло, я бы давным-давно с тобой связалась, - передернула Линет плечами. - Ты не представляешь, как я скучала. И переживала, что обидела. Мы вернулись в Бепре только из-за тебя! Могли поехать в любое другое место, но поняли, что не всё прошлое можно оставить позади. Ты слишком важна.

- Мы?.. – уточнила я на всякий случай, просто чтобы Линет знала, что я не дурочка и все ее случайные оговорки не пролетают мимо.

Чертовка раздвинула губы в понимающей ухмылке.

- Всему свое время, - подмигнула она мне и бросила загадочный взгляд на дверь. За которой наш разговор наверняка подслушивала мама, и она не даст моей подруге сказать ничего лишнего. Но раскрытие тайны было теперь не за горами.

- Спасибо, Линет! – заключила я девушку в объятия, тронутая и благодарная.

Глава 15. Спасена чужаком

Халле постоянно теперь пребывал в плохом настроении. Его поведение изменилось: он стал раздражительным и хмурым, часто огрызался по пустякам, и в глазах вместо нетерпеливого, но светлого ожидания поселилась злая тоска по утраченному.

Он все еще развлекал меня, вывозил гулять в столицу и забирал в свой дом, но улыбался как-то неестественно и обреченно, шутил реже и все время оглядывался по сторонам, ища воображаемого преследователя.

Я тоже скопировала его манеру мониторить пространство, тем более что у меня не было необходимости глядеть под ноги.

Впрочем, я и раньше заимела привычку подмечать все проезжающие мимо красные автомобили, не в состоянии забыть таинственного спасителя. И чем жестче Халле отказывался мне о нем рассказать, тем сильнее я стремилась узнать сокрытую завесой небытия истину.

Вот и сегодня на парковке крупного гипермаркета Куоби я насчитала целых пять приземистых красных машин, пока Халле искал свободное место для своего потрепанного «форда», отремонтированного заново. Они с Линет на дух друг друга не переносили, поэтому возили меня за покупками по очереди.

Однажды я стала свидетелем их разборки, но не выдержала и минуты возмутительного «дележа».

- Эй, я вам не вещь! – рассердилась я, прерывая их нелюбезную «беседу» на повышенных тонах, где они решали, кто и почему больше достоин заботиться обо мне. Оба уставились на меня испуганно.

- Прости, Флоранс, - искренне извинилась Линет.

- Да, прости, - поторопился добавить Халле, лишь бы я не думала, что он в чем-то хуже.

С тех пор я и только я решала, с кем отправиться за покупками. Едва кто-то начинал навязывать свое мнение, я оставляла обоих и отправлялась одна. Кое-как мне удалось нащупать компромисс в их непримиримой вражде, частью которой я становиться не собиралась.

Охотнее я предпочитала делать покупки с Халле. Он не имел возможности добавить продуктов в мою корзину за свой счет, в отличие от Линет, которая вечно набивала мои сумки всякой ерундой. А на кассе в присущей ей веселой манере расплачивалась кредитной картой, отмахиваясь от протянутых денег, и ставила меня тем самым в неловкое положение.

Сначала я возмущалась, потом привыкла, лишь закатывала глаза и в очередной раз делала бестолковую попытку вернуть долг. Совала ей в карманы незаметно, оставляла в машине под сидением и хитрила, кладя на телефонный номер.

Со временем эта денежная войнушка стала казаться мне милой.

Как бы там ни было, с момента появления Халле и Линет моя жизнь точно перестала быть скучной и однообразной, и я уже не представляла возвращения к уединению и книгам.

Несмотря ни на что, мое существование ощущалось все более полноценным, и паралич превратился лишь в досадную преграду на пути к цели, которую я в конце концов преодолевала. Просто все, что я раньше давалось мне легко, теперь требовало больше усилий, но зато закаляло и тело, и характер.

В этот раз я держала в руке целый список покупок: затеяла ремонт. Мы с Халле не спеша ходили между рядами, при этом парень одной рукой управлялся с полной тележкой, а другой умудрялся толкать меня.

Я часто поражалась его ловкости и силе, хотя чему удивляться, ведь он рос с братьями и сестрами в доме, стоящем практически в лесу, а лесозаготовительная фабрика была практически единственным местом работы для жителей Борлене.

- Белая краска для потолка, - с трудом разобрала я корявый почерк Халле, который записал все это под мою диктовку пару часов назад. – Зеленая для кухни.

Халле добавил в тележку четыре банки нужного цвета.

- Кисти, номера четыре и шесть, - прочитала я. – Кажется, вижу их в конце прохода. Возьму, а с тебя крепежи.

- Ладно, - согласился Халле и отпустил коляску, а я, избавившись от гиперопеки, покатила к стенду с кистями, возле которого стоял всего один человек.

Можно было к нему обратиться в случае необходимости, но он исчез в боковом проходе, как только я приблизилась, окатив меня потоком горячего воздуха. Спешил по своим делам или не хотел связываться с инвалидом.

Ну и до свидания, сама справлюсь.

Как назло, кисти нужного размера висели слишком высоко, и я уже собиралась подождать Халле, спешащего ко мне со всех ног, когда увидела на уровне лица нужные упаковки, покачивающиеся на крючках с другими размерами. Кто-то из покупателей перевесил их, а продавцы еще не успели вернуть на место.

- Нашла! – заявила я, обрадованная тем, что справилась-таки без посторонней помощи.

- Ох уж эти заботливые радиаторы! – сердито выдал друг полную несуразицу, которую я совершенно не поняла. – Нам бы и без них было неплохо. Верно?

Не заподозрив никакого подтекста в странноватой шутке, я автоматически согласилась:

- Ага.

Мы собрали почти все необходимое, когда я обнаружила, что кое-что все-таки забыла. Я как раз остановилась возле стенда с обоями, рассматривая кремовые с золотым принтом и салатовые с вязью желтых цветов.

- Постой, валик для размазывания клея не написан! Он там, где кисти, я привезу…

- Я сам, - опередил Халле, оставляя меня рядом с обоями и груженой тележкой. – Выбирай пока.

Он исчез, а я прищурилась, представляя свежие цвета в своей комнате. Светло-бежевые с золотом были теплее глазу, хотя зеленые больше подходили моей татуировке.

Прикинув, что рулоны расположены не слишком высоко, я поняла, что с удовольствием достану их сама, заодно продемонстрировав в очередной раз свою самостоятельность. Всего-то надо перетащить вес неподвижных ног на ручку кресла, и тогда смогу преспокойно дотянуться до нужной полки.

Я даже не подумала о том, как важно равновесие. Кресло покачнулось и стало заваливаться набок вместе со мной, беспомощно барахтающейся в воздухе.

Чьи-то сильные руки не позволили упасть, подхватив в сантиметре от пола. Испугавшись, но не ударившись, я уставилась в пронзительные глаза невероятно яркого желтого оттенка, почти такие же, как у Линет. Но в этих будто колебался настоящий огонь.

Молодой парень, прекраснее которого я никогда в жизни не встречала, бережно поднял меня вместе с креслом и удобно устроил в нем. Я покраснела, ошеломленная событием – неуклюжим падением и фактом, что оказалась спасена чужаком.

Глава 16. Несмываемый след в сердце

- Спасибо, - пробормотала я, едва шевеля губами от ослепительной красоты незнакомца, оставляющей в сердце несмываемый след, будто метку, навечно.

- Не за что, - шепнул парень, задержав меня в объятиях чуть дольше обычного, словно боялся, что если отпустит, я опять упаду.

От него веяло жаром, как от печки, ладони были невообразимо горячие. Пылающие глаза не отрывались от моих ни на секунду, и я с волнением осознала, что он тоже очарован или, по крайней мере, ошеломлен нашей внезапной близостью.

Но затем вспомнила про татуировку и расстроилась, что он смотрит, должно быть, на нее.

- А ну, убери руки! – рявкнул рядом Халле, и я подпрыгнула на кресле, почувствовав себя как жена, застуканная ревнивым мужем на измене.

Мой спаситель резко выпрямился, желтые глаза сверкнули, и на мгновение огонь в них стал совсем диким.

- Как мог ты оставить ее одну даже на секунду! – прорычал не менее вспыльчиво он, заставив меня вторично вздрогнуть, хотя тембр его голоса имел еще и другой эффект – он показался мне знакомым! – Не можешь позаботиться о ее безопасности – поручи это другому!!!

- Она самостоятельно может справиться с любой проблемой! – вступился Халле за мое право на независимость, слишком агрессивно реагируя на добрый поступок незнакомца. – Нечего лезть!

- Еще секунда, и она была бы на каменном полу, упав с полутораметровой высоты! – грозно наступал взбешенный красавчик, и я с удивлением заметила, как заискрила его кожа, когда он напряженно сжал кулаки, будто собирался броситься в драку.

Халле не сразу нашелся с ответом, и это дало мне шанс вставить слово:

- Это правда, он подхватил меня.

Квэн перевел на меня такой взгляд, будто я только что предала нашу дружбу.

- Вечно тебе неймется! Какого черта ты не сидела спокойно?.. – набросился он, не сдерживая досады. – Тебя даже на минуту нельзя оставить, да?!

Обалдеть, я еще и оказалась виноватой. Хотя… он же был прав.

- Ладно, признаю, что сглупила, - отмахнулась я, снова поворачиваясь к спасителю, чье лицо от гнева стало еще прекрасней и привлекательней, от него буквально захватывало дух. – С-спасибо еще раз, - поперхнулась я реакцией собственного тела: жгучим огнем, опалившим щеки, и слишком быстрым биением сердца.

Его лицо… светло-русые волосы с серебристым отливом, изящный изгиб губ и бесподобные глаза – все это я уже когда-то видела.

- Мы с вами не встречались раньше? – прищурилась, пытаясь выцепить картинки, неотчетливо мелькающие в памяти и тут же ускользающие в небытие.

- Мы закончили, домой пора, - грубо оборвал Халле нашу наклевывающуюся беседу, развернув коляску и торопливо увозя меня прочь от парня, даже не успевшего ответить.

Я изогнулась, чтобы посмотреть назад, но фигура друга была слишком огромной, чтобы увидеть проход. Ощущая себя ужасно беспомощно, я разозлилась на Халле от всей души и нажала на тормоза.

- Это невежливо – вот так накричать и уйти, он же помог мне! – высказала я ярый протест, но остановить махину-Эрлинга было невозможно – застопоренные колеса никак не повлияли на скорость движения, он все равно толкал коляску вперед, причем без каких-либо усилий, словно даже не заметил моего сопротивления.

- Ты же сказала «спасибо», - напомнил он холодно, и не подумав остановиться.

- Ты стал таким тираном! – обиженно надулась я, скрещивая руки на груди и прикидывая, как отомстить за пережитое насилие над свободой воли.

- Он уже ушел, все! – Халле развернул меня к проходу, давая удостовериться, что там никого нет. После чего снова покатил меня и наши покупки к кассе.

- Жаль, что так вышло, - кисло отозвалась я, ощущая невесть откуда навалившуюся апатию, очерняющую мысли. – Он сделал доброе дело, и ты на него совершенно несправедливо наехал. Ревность затмила тебе глаза.

Я ворчала, а внутри сотрясалась от напряжения, умоляя пустые ячейки памяти подбросить хоть какую-то зацепку, маленький эпизод, расплывчатый образ прошлого. И всякий раз, когда была близка к разгадке, это оказывался самообман, не более чем фантазия или мечта.

Чем сильнее я мучила извилины, тем меньше понимала, добившись лишь того, что разболелась голова.

Глава 17. Почему мне нельзя с ним поговорить?

Мы вышли на парковку, и я, как обычно, окинула взглядом автомобили, фиксируя внимание на красных цветах.

Онстоял именно там, где я и думала – рядом с «камаро», и мое сердце споткнулось, когда все предыдущие события сошлись, будто паззлы головоломки.

Необщительный и таинственный спаситель на безлюдной трассе, ревность Халле и его нежелание отвечать на расспросы, странное поведение официантки в кафе Куоби и даже сходство цвета глаз красавчика и Линет...

Может авария и повредила мою память, но не сделала меня дурой. Цепочка связей, выстроенная с помощью логики, была делом времени и элементарной внимательности. Неужели Халле думал, что я останусь в неведении навсегда?

Я чуть не свернула шею, разглядывая незнакомца издалека: высокий рост и стройное телосложение, благородные и приятные черты лица, волевые скулы и развевающиеся на ветру светлые волосы. И цепкий, неотрывный ответный взгляд.

Казалось, он ждет только знака, чтобы кинуться в мою сторону. Небрежная поза – руки в карманах, плечи слегка опущены – не обманула меня, я видела напряжение, пронизывающее все его тело, словно он с огромным трудом оставался на месте, подавляя истинное желание.

Так легко было поверить, что он тоже хочет со мной заговорить!.. Легко, но слишком опасно и до жути пугающе, а теперь еще и невозможно из-за моего положения.

Это лишь иллюзия в моем сознании, будто в пристальном внимании угрюмого спасителя сквозит нечто большее, чем вежливое беспокойство, как о любом другом калеке…

- Ну, хватит пялиться! – возмутился Халле, и его грубая интонация заставила меня смутиться. Я же не хотела причинять другу боль.

- Почему мне нельзя с ним поговорить? – от волнения я прикрыла щеки руками, тщетно пытаясь остудить их жар.

- Что, Флоранс, простой и надежный парень вроде меня тебя не устраивает? Красивую тачку увидела и прости-прощай, Халле?..

Я оторопела от столь несправедливого обвинения и покраснела от стыда – Халле заметил мой интерес и трактовал его совершенно правильно.

- Уверена, кроме денег есть что-то еще, - возразила я, не желая верить, что клюнула лишь на смазливую внешность, и уж тем более на дорогую машину, это было бы слишком примитивно. – Он же помог мне, значит, не плохой…

- Фло, ты получила возможность начать жизнь с чистого листа, судьба дала тебе второй шанс неспроста, неужели так трудно принять его? – сердитый тон друга вновь пронизало обвинение. - Неужели ты хочешь потратить его бездарно, совершая одни и те же ошибки дважды?!

- Значит, мы все же были с ним знакомы раньше? – не удержавшись, озвучила я вопрос, один из многих, роившихся в голове.

- Видимо, недостаточно хорошо, - огрызнулся Эрлинг.

- Что неправильного в том, чтобы по-человечески поздороваться и поблагодарить за помощь? – я с трудом принудила себя отвернуться от притягательного лица, отметив и колоссальную концентрацию мужчины, и яркий огонь глаз, ломая голову над утраченным прошлым и ускользающим образом красивого парня, затмившего все остальное в сознании.

- Поверь, так будет лучше для тебя, - мрачно пробормотал мой друг.

Когда Халле устроил меня на сидении, я снова бросила взгляд на таинственного спасителя, почувствовав, как сердце подскакивает к горлу от его мужественной и темной красоты.

Новая волна опустошения омрачила мысли: я не могла вспомнить обстоятельств, которые нас познакомили, придумать причину, разделившую нас так непримиримо, и объяснить тягу, заразившую каждую мою клетку болезненной потребностью столь быстро и неотвратимо.

Был ли он тем самым парнем, с которым я ходила на свидание одновременно с Халле?

Какое имеет отношение к Линет, с которой схожи его глаза и обжигающие прикосновения, объясненные подругой как «да это просто нарушение терморегуляции, Флоранс, я уже говорила, что нам пришлось уехать по вопросу здоровья».

И почему так трудно вспомнить, где же я его встречала раньше?

Может он – тот самый первый знак, свидетельствующий о начале восстановления памяти. Но не получалось яснее разглядеть картину.

Словно я оступилась и теперь летела вниз, в глубокий и темный колодец, не контролируя это ужасное и тошнотворное падение, а прошлое стремительно отдалялось, исчезая в недосягаемой высоте.

Я ненавидела свою амнезию всем сердцем, потому что она лишила меня настоящей жизни, буквально разорвала ее на «до» и «после», и я даже не могла предположить, насколько важной была часть, принадлежавшая тому молодому мужчине.

Память – она как пыль, которую развеял ветер на множество миль вокруг и не оставил ни малейшей возможности собрать драгоценные осколки. Как я ни старалась, в голове зияла пустота, и лишь разрозненные штрихи новой жизни, которую я начала с нуля, рисовали узор взамен утерянного старого.

Смогу ли я когда-нибудь снова стать полноценной хотя бы душой, соединив прошлое и настоящее воедино?

Халле завел мотор и повез меня домой, но мое сердце осталось на парковке, рядом с красным «камаро». Жестокая реальность, врезающаяся в разум как неуправляемый таран, была во много раз страшнее потери памяти: какой смысл в восстановлении воспоминаний, если я никогда не смогу ходить?

Может, Халле прав… и оберегает меня от боли разумно. Каждая минута, проведенная рядом с прекрасным мужчиной, будет красть кусочек моего сердца. Одна лишь встреча, а я уже сама не своя.

Что станет со мной, если я почувствую большее, чем просто обычное – ну ладно, довольно сильное – притяжение?.. Нет ни единого шанса, что кто-то настолько великолепный, к чьим ногам может пасть весь мир, пожелает связать свою свободную и обеспеченную жизнь с калекой.

Хотел бы он этого, держался бы так далеко? Злился бы на Халле, что ему самому пришлось спасать меня от расквашенного носа и ободранных локтей? Сбежал бы сразу, как только Халле отвез меня в сторону и представилась возможность избежать дальнейшего общения?

Все это было как-то связано: моя инвалидность и нежелание водителя гоночной машины даже познакомиться. По неизвестной причине он всегда оказывался поблизости, но это не значило, что однажды он захочет большего. Ровно наоборот.

Мое сердце будет разбито. И пережить это окажется похуже искалеченных ног…

Глава 18. Обещаю, тебе понравится

Минуло несколько недель с нашей первой встречи, а я не только не вспомнила Халле, но как будто даже отдалялась от него, несмотря на регулярное общение.

Его явный интерес ко мне как к девушке смущал, ожидание большего в светло-карих глазах накладывало отпечаток на каждое мое действие: я испытывала растущий дискомфорт, осторожничала в словах, чтобы случайно не дать парню надежду, будто возможна взаимность.

Это угнетало. Да и совесть не спала, мучая за разочарование, все сильнее охватывающее друга.

Я не желала становиться Халле обузой – именно так я повторяла ему, - но, откровенно говоря, я попросту никак не могла полюбить его, каким бы он хорошим ни оказался.

А сильнее всего меня напрягала нетерпеливость друга. Возникало чувство, что он куда-то спешит. Словно он боялся не успеть завоевать мое сердце по какой-то причине.

Особенно это его беспокойство усилилось после того моего судьбоносного полупадения в гипермаркете. И мимолетной встречи с таинственным спасителем, которого с тех пор я ни разу больше не видела, будто он покинул Бепре.

Я чувствовала, что его рядом нет. До этого я всегда исподволь ощущала слежку, сама постоянно выискивала красный автомобиль, но теперь в моем сердце разливалась ядовитая пустота, подтачивая настроение.

Со временем боль этого разочарования сгладилась, уступив место привычному саркастичному равнодушию в духе «романы для нормальных, забудь и живи как живется, наслаждайся чем можешь».

Но Халле это не останавливало от косых взглядов и раздражающих подначиваний: «О ком размечталась на этот раз, Фло?», когда я иногда впадала в задумчивость и апатичную усталость.

Казалось бы, впереди – целая длинная жизнь, и если дать мне немножко больше времени, привязанность Халле растопит мое холодное сердце.

Но он торопился так, будто кто-то мог его опередить, и у него совсем не осталось времени. Будто вопрос о том, стану я его подружкой или нет, решался в ближайшие часы, минуты, мгновения. Будто в любой момент он ждал, как из-за угла появится соперник и моментально меня уведет.

Это было смешно, учитывая мое положение. Разве я не повторила много раз, что не собиралась строить с кем-либо отношения?

Иррациональное давление Халле не исчезало, лишь укрепляя стену вынужденного отчуждения между нами.

Мы объяснились лишь однажды. Я боялась серьезного разговора и всячески избегала его, потому что не хотела ранить чувства парня. Признание означало бы, что дружбе конец, а мне действительно нравилось проводить время с квэном.

Объясниться обязательно следовало: я должна была убедить его, наконец, что нам лучше быть только друзьями. Но я подозревала, что парень не согласится на меньшее, упрямо будет добиваться углубления наших отношений.

Наверное, я была эгоистичной стервой, отодвигая как можно дальше откровенный разговор, питая надежды парня вежливым молчанием, но не позволяя ему переходить грань.

Может, я должна была поступить жестче и просто прогнать его, лишив напрасных иллюзий, но так и не сделала этого. Он ведь был одним из двух моих лучших друзей!

Это случилось, когда Халле привез меня из супермаркета. Посещение магазина стало регулярным развлечением: мне нравилось чувствовать себя полезной и выполнять домашние обязанности наравне с Шарлетт. Так мне казалось, что я не калека-иждивенец, а полноценный член семьи.

Когда Халле остановил «форд» на подъездной дорожке, то не спешил выходить. Положил руки на колени и сердито уставился на них.

Сердце сжалось от предчувствия, что настал тот самый момент «икс», который я оттягивала изо дня в день. И вот, мы здесь. Жаль, что я не могла просто открыть дверцу и сбежать, как прежде.

- Флоранс… - тихо начал Халле, поворачивая голову ко мне. Я же нервозно смотрела в окно.

- Не надо, Халле. Не порть все… - взмолилась я без особой надежды на понимание.

Сейчас он испортит нашу светлую, ничем не омраченную дружбу. Ничего не добьется, но легкость общения разрушит, и обратно его будет уже не склеить.

- Мне нужно это сказать, - мрачно упорствовал Халле. Его горячие пальцы опутали мою ладонь и потянули к себе.

Я не стала выдергивать руку, боясь обидеть друга, но и не сделала ничего в ответ. Просто сидела, замерев в мучительном ожидании несчастливой развязки.

- Посмотри на меня, Флоранс, - хрипло попросил он, и мне пришлось повернуть голову против своей воли. Его голос будто проник мне под кожу и вибрировал там, и я просто не могла не выполнить его тихий приказ.