Верни меня к жизни, волк

Я сглотнула, обнаружив парня слишком близко. Жаркое дыхание касалось моего лица, в янтарных глазах горел огонь решимости.

- Это не имеет никакого смысла, - хмуро попросила я его прекратить давление. – Халле, посмотри же на меня! Я не та нормальная, обычная девчонка, какой была. У меня ни с кем не может быть отношений. Я калека.

- Я вижу, какая ты. – Свободная рука Халле поднялась, горячие пальцы, лаская, коснулись щеки, заставив меня отодвинуться.

Забавно, что когда-то он, как и Линет, придумал не слишком правдоподобное объяснение повышенной температуры. Он не говорил о вымышленной болезни, но представил это как «особенность северной крови». Оба оправдания не были состоятельными, а правду мне никто не спешил открыть.

- Флоранс, ты должна узнать о моих чувствах. Принять их или отказаться – твой выбор. Но я хочу, чтобы ты поняла: меня не пугает и не отталкивает твоя неспособность ходить. Это не важно, потому что… да ты и сама уже знаешь: я люблю тебя!

- Пожалуйста, остановись… - покачивала я головой, сожалея о том, что мы все-таки добрались до этого печального поворота, после которого «как прежде» уже не будет.

- Ты просто боишься, я понимаю. И это нормально, Фло. Я тоже боюсь! - наклонился Халле ближе, и его пальцы скользнули на мою шею, удерживая на месте.

Но даже если бы он не сделал этого, ремни безопасности, которыми я была прикована, помешали бы мне отпрянуть. В салоне автомобиля деться было некуда, а квэн был слишком здоровенным, чтобы у меня оставалось пространство для маневра.

- Позволь себе почувствовать что-то в ответ, сделай шаг в неизвестность... Обещаю, тебе понравится! Верь мне!

- Хватит…

- Брось, Флоранс, - искренне досадовал он из-за моего сопротивления. – Между нами наконец-то никто не стоит, и мы вольны делать все, что захочется. Неужели ты не дашь мне даже одного шанса доказать, как идеально мы подходим друг другу? Расслабься – это все, что от тебя сейчас требуется. Я все сам сделаю. Если не смогу убедить, разбежаться успеем.

Его лицо оказалось совсем близко, жар коснулся моей кожи, а губы шептали прямо напротив моих губ.

Светло-карие глаза смотрели все пристальней и жестче, буквально приковывали взглядом, будто мой друг обладал уникальной способностью подчинять. Но какая-то часть моего сознания все равно понимала, что воля подавлена искусственно, и уступать на самом деле я не хочу.

Где-то неподалеку вдруг взвизгнули шины быстро взявшего старт автомобиля, умчавшегося по шоссе. И я тут же очнулась.

Глава 19. Я не сдамся

- Ты же не станешь делать этого против моей воли, пользуясь моей беспомощностью? – мой голос окреп, потому что слова – это все, что я могла использовать в качестве возражения. Физически я бессильна была сопротивляться.

Халле замер, и его дыхание споткнулось, словно я ударила его в живот. Мне тут же стало стыдно за жестокость, но извиняться я точно не собиралась – это же не я настаиваю на поцелуе, когда партнер не готов.

Взгляд парня стал еще тверже, еще пронзительнее, но на сей раз я не чувствовала давления: Халле просто искал в моих глазах ответ… И, по всей видимости, нашел совсем не то, что ожидал там увидеть.

- За что ты так с нами?..

Секунда – и квэн уже сидит на своем месте, сжимая побелевшими пальцами руль. Голова опущена, желваки вздуваются на напряженных скулах.

- Значит, это конец, да? Я все-таки опоздал? – голос прозвучал грубо, как режущее лезвие ножа. - Нет у меня шанса. И никогда не было!

Осознав только что пережитое насилие над психикой, я задрожала от возмущения. И от растерянности, потому что совершенно не знала, как это понимать.

Мне все померещилось или у парня способности, которые никак нельзя назвать обыкновенными? Что он применил ко мне, сверхъестественный гипноз?

И если да, то как он посмел сделать это! Хотел принудить меня подчиниться, серьезно?!

- Это глупо, - пробормотала я раздраженным голосом. – Халле, глупо строить отношения с тем, кто никогда не сможет ходить! Я знаю, знаю, – сердито остановила я готовые сорваться возражения, - тебе все равно, но разве не важно, что об этомдумаю я? Тебе плевать на моичувства?

- Фло… - Я хотела вначале договорить, но Халле снова использовал фишку с низким и раскатистым голосом, от которого мурашки бежали по спине, а мысли стопорились: - Ты сама не знаешь, чего хочешь на самом деле. Ты просто забыла!

Ну вот. Он снова напоминал мою мать.

- Так расскажи! – вскинула брови я, требуя откровенности. – Если ты так уверен в своей правоте, приведи доказательства! Убеди меня, почему я должна делать так, как ты говоришь.

Но Халле умолк, словно воды в рот набрал. Порывался признаться, но всякий раз захлопывал рот и с досадой морщился, словно лизнул жабу.

- Так я и думала, - фыркнула я отчужденно. – Снова тайны. Хочешь быть со мной, но правду сказать не готов.

- Все совсем не так! – в голосе друга прозвучала настоящая боль, но мое сердце сейчас окаменело и не испытывало сочувствия к тому, кто не желает довериться. – Я… Да пойми же, Фло, я пытаюсь защитить тебя! От прошлых ошибок и от себя самой. Ты ведь понятия не имеешь, о чем просишь.

- Хочешь, чтобы я поверила тебе на слово, что ты действуешь из благородных побуждений? – уточнила я, взглянув на друга, янтарные глаза которого тут же вспыхнули отчаянной надеждой, что я его пойму.

- Ну да!

- Тогда и ты прими мой выбор, - пожала я плечами, показывая ситуацию со своей стороны. - Из меня не получится девчонки, которую можно представить родителям. Я никогда не смогу стать полноценной женой. И – о боже, Халле, включи мозги, я не смогу даже заниматься с тобой любовью!

- Это не важно… - спорил друг хрипло, но я видела, как недовольно он поморщился на последних словах. Какому нормальному парню понравится перспектива никогда не быть близким с любимой?

- Это тебе сейчас так кажется, - скептически заметила я, – потому что ты молод. Но пройдет несколько лет, и ты поймешь…

Его упорство было достойно уважения, но только если бы он уже был зрелым мужчиной, хотя бы тридцатилетним. Высокий рост и широкие плечи не делали Халле взрослым. Он все еще оставался подростком, а в юности мы все склонны преувеличивать, особенно наши чувства. И наше терпение.

- Я знаю, что к тебе испытываю, - процедил друг сквозь зубы, разозленный моим снисхождением, как будто я была старше его на десяток лет. – Мои чувства не изменились до сих пор и не пройдут со временем, я абсолютно уверен. Я люблю тебя, Фло.

- Прости, - вздохнула я, осознав, что придется сделать то, чего клялась избегать. Но, раз остальные аргументы не сработали, осталось использовать последний, другого выхода не было. Это будет жестоко, но правдиво. – Но яне люблю тебя. Смирись.

Тяжелое молчание повисло в салоне автомобиля. Полминуты спустя оно взорвалось яростью обиженного друга.

- Только пожалуйста, Фло, не говори мне, что это из-за того придурка на дорогой тачке, которого ты никак забыть не можешь! – яростно ударил Халле по рулю.

- Что?.. – ахнула я потрясенно, что разговор принял такой неожиданный оборот. Помимо воли мое лицо потяжелело, наливаясь жаром. – Ну ты и… Как же это нелепо, Халле! Я видела-то его всего один раз!

Хорошо, что парень смотрел не на меня, а в другую сторону.

- Но даже если бы ты был прав, - сердито сцепила я зубы, - то, во-первых, это не твое дело, а во-вторых, кто бы ни понравился мне, все равно получил бы отказ. Я уже сказала, что отношения – не для меня. Может кто-то и считает приемлемым встречаться с инвалидом, я же не стану отнимать у здорового человека право на счастье с равным.

Я уставилась в окно, застигнутая врасплох ужасающим чувством опустошения и ярости. Я высказала правду не только Халле, но, прежде всего, себе… заключила с собой договор и скрепила жирной печатью.

Все, точка. Нет у меня прежнего будущего, и признания в любви лишь раскачивали мой внутренний покой, к которому я стремилась. Зачем манить сладкими обещаниями о нормальной личной жизни, если нормальной в этом смысле она больше не станет? Только душу травить!

Я придумала достаточно интересных идей, которые смогу осуществить в моем положении, и быть при этом вполне счастливой. Планов на будущее появилось немало! Многие здоровые люди живут без любви и семьи, но не чувствуют себя в чем-то обделенными, и я собиралась так же к этому относиться.

Дружба с Халле была такой светлой и приятной, раскрасила ярко все наши совместные дни. И дернул же его черт за язык все испортить! Очень, очень жаль…

Эрлинг подавлено молчал, и я тоже, мечтая об одном – поскорее вернуться домой и забыть этот тяжелый разговор. О том, что Халле продолжит водить со мной дружбу, даже не думала. Кто бы простил за такие резкие слова?

Но я недооценила парня.

- Ладно, значит, подожду еще, - вдруг заявил он. Почти спокойно по сравнению с предыдущим тоном. – Так просто ты от меня не отделаешься. Я не сдамся, Фло.

- Ничего не изменится, - поклялась я, досадуя на чувство облегчения, неуместно вспыхнувшее в груди оттого, что наша дружба, так или иначе, продолжится.

Как ни крути, а Халле был одним из двоих людей, кто навестил меня после аварии и стал частью моей новой жизни. Терять его я вовсе не хотела.

- Это мы еще посмотрим, - принял вызов Халле, и я мысленно поблагодарила его упрямство, потому что не останусь вновь наедине с собой.

Напряжение спало. Хоть я и избегала этого разговора несколько недель, было здорово расставить, наконец, точки над «и».

Друг обозначил свои намерения, я призналась, что ему ничего не светит. Надеяться на большее или нет – выбор Халле, не мой. Я больше не чувствовала себя виноватой, если это причинит ему боль.

Глава 20. Как его зовут, Линет?

Я знала: если надавлю на Линет, она выдаст мне все. Она была первой, кто осмелился сказать правду, в отличие от остальных.

Не только Шарлетт и Халле, другие люди – одноклассники, учителя и просто соседи – тоже хранили секреты. Каждый раз, вглядываясь в чье-либо лицо, я гадала, насколько хорошо человек меня знает.

Иногда мне кивали, здоровались и помогали, но я не могла вспомнить лиц и имен. Были ли они моими друзьями, врагами, знакомыми? Что связывало нас в прошлом?

- Линет, а как выглядит твой брат? – Мне надоело самой ломать голову, и я решила действовать прямолинейно. – Может, есть фотография?

Линет, по крайней мере, не впадала в бешенство, когда я задавала вопросы.

Девушка с аккуратно уложенным на сторону каре уставилась на меня почти испуганно, но моментально взяла себя в руки.

- Который из них? У меня их двое. И вообще, с чего тебя это вдруг заинтересовало?

- Ты приехала одна? – взяла я на вооружение привычку своих скрытных друзей уклоняться от ответов. – Или кто-то из братьев тоже в Бепре?

Линет не выглядела вдохновленной моими расспросами, но мне надоело просто наблюдать. Я хотела услышать наконец хотя бы часть правды.

- Я ведь встречалась с одним из твоих братьев раньше? Ты говорила: прошлым летом мы проводили много времени вместе. Хочу вспомнить лицо.

- Ты ведь до сих пор не вспомнила ни одного, - покачала подруга головой, с явной неохотой поддерживая разговор. Внезапно ее очень сильно заинтересовали пылинки на покрывале.

- На прошлой неделе, когда мы с Халле были в супермаркете, я чуть не упала…

- И?.. – наконец, мне удалось привлечь ее внимание: подняв на меня глаза, подруга нахмурила брови.

- Халле отошел, и я бы рухнула на бетон, если бы один парень не подоспел вовремя. У него были такие же глаза, как у тебя. А кожа даже горячее.

Она буквально обжигала сквозь одежду, и я никак не могла выбросить это из головы: что за болезнь вызывает настолько высокую температуру? При которой человек ходит на своих двоих, а не лежит под капельницей в больнице.

Линет похлопала глазами, переигрывая с невинностью.

- Это такой широкоплечий, накачанный, по-солдатски остриженный и с хитрющей улыбкой?

Я удивленно подняла брови, отчетливо уверившись, что подруга юлит.

- Нет, худощавый и с волнистыми светлыми волосами чуть ниже ушей.

Линет на минутку задумалась, а затем изобразила беспечность и легкомыслие:

- А, ну да, такой тоже есть…

Я усмехнулась, снисходительно отнесясь к провальной попытке приуменьшить значение события.

- Как его зовут, Линет?

- Странно, что он ничего мне не рассказал, - надула губы девушка, думая, что я не замечу очередную попытку увести тему в сторону.

Это определенно раздражало, и с течением времени – все сильнее. Очевидно, в моем прошлом произошло нечто ужасное, о чем по неизвестной причине мне нежелательно было вспоминать.

Но я не могла жить в окружении тайн. Плохо спала, постоянно прокручивала в голове догадки и не собиралась сдаваться. Что бы ни случилось, я должна знать, или сойду с ума.

Однако я не стала давить на подругу, сдержала эмоции и попробовала зайти с другой стороны. Метод пряника обычно работал лучше, чем кнута.

- Я не отвяжусь, пока не ответишь, - пригрозила я, игриво кинувшись в подругу своими картами, в которые мы самозабвенно до этого играли.

Я постоянно оставалась «в дурачках», потому что больше думала о горячем спасителе с пылающими глазами, нежели о мастях и козырях.

- Брось, я же все равно узнаю. Просто не хочу выглядеть идиоткой, выспрашивая его имя на улицах Бепре.

- Ты на такое способна?! – воскликнула Линет, в притворном ужасе распахивая рот и выразительные глаза.

- А то! – поклялась я со смешком.

Линет сдалась, хотя и выглядела слегка неуверенной.

- Родной брат у меня всего один, и до прошлого года мы жили в Куоби с родителями. Брат уже почти окончил университет, а я только поступила. У нас были грандиозные планы на будущее, пока прошлым летом кое-что не случилось. Пришлось уехать… лечиться, и некоторое время мы путешествовали по стране.

Язык чесался спросить у Линет, о какой конкретно болезни она твердит, но я не хотела ее расстроить. В конце концов, если бы она пожелала, давно бы поделилась.

Я тоже не обо всех своих трудностях решалась сказать родным, поэтому понимала, что некоторые недуги могут быть очень личными.

- Это был темный период, - мрачно опустила глаза Линет, но, как обычно, хватило ее печали ненадолго, и лицо на следующих словах вновь посветлело: – Но затем мы встретили Тэмиана и его семью. Они показали нам, что жизнь может снова стать прежней, научили справляться с любыми трудностями!

Удивительно, но мы с Линет и ее братом оказались похожи гораздо больше, чем я думала. Получается, они прошли те же стадии принятия, что и я, только их недуг не был связан с физической неполноценностью.

- С тех пор мы живем и путешествуем вместе: Тэмиан, Джарси, Криставиан, я и Ильза. И считаем друг друга одной семьей, названными сестрами и братьями. За Джарси я несколько месяцев назад вышла замуж, - продемонстрировала она обручальное кольцо, висящее на цепочке под блузкой.

- Так ты, значит, замужняя? – пришла моя очередь невинно распахивать глаза. – А муж не против, что ты проводишь со мной столько времени? – забеспокоилась я, что создаю новобрачным проблемы.

- Не переживай об этом: что я делаю днем, его не волнует. Гораздо важнее, чтобы я всегда была дома ночью, - многозначительно подвигала Линет бровями, и мы обе как ненормальные расхохотались над шуткой.

- А я его когда-нибудь увижу? – поинтересовалась я, и вдруг с тревогой осознала, что подхватить меня мог вовсе не брат Линет, а ее любящий муж.

Это все меняло! Причем так кардинально, что мой желудок холодными щупальцами сдавил страх.

Что если в этом и есть причина, по которой он удерживает дистанцию? Именно с ним я была прошлым летом в кафе? Он ведь не сказал жене, что следил за мной и Халле и подхватил меня во время падения. Ох, дьявол меня раздери! Что если у меня был роман с женихом Линет!

От подобной мысли мне стало плохо до тошноты. Новые догадки выстроились в кошмарную теорию вероятности: что если Линет и ее семья уехали из-за того, что вскрылась измена?

Могло даже такое быть, что Джарси не испытывал ко мне ответных чувств, но я его преследовала, и он жалел меня, пытался не обидеть. Той силы чувства, что вспыхнули во мне при первом же столкновении, пугающе точно подтверждали новую догадку.

Значит, они вернулись только потому, что узнали о моей потере памяти. Теперь они могли надеяться, что та неловкая ситуация больше не повторится.

Оттого парень и прятал свое лицо – боялся, что я снова влюблюсь до фанатизма и наделаю глупостей. Наверняка и мама узнала о моем поведении, потому так злилась.

Вот и причина, почему и Халле, и Шарлетт не подпускают нас друг к другу. Если все так и было, то они более чем правы.

Теория была удивительно стройной и от этого еще более тошнотворной. Не вписывалось в нее только одно: зачем Линет вновь сделала меня подругой? Зачем им вообще понадобилось возвращаться сюда, ради чего?

Не представляла, как теперь смотреть девушке в глаза. Она не знает… еще не знает, что ситуация ужевыходит из-под контроля. Я была и останусь ужаснейшим человеком, если позволю себе и дальше увлекаться мужем Линет. Я не должна показать, какое сильное впечатление он произвел на меня с первой же встречи. Я должна скрыть свои чувства.

Хотя, - напомнила я себе с жестоким сарказмом, - нет никакой разницы, нравится мне этот мужчина или нет, я ведь поклялась Халле и себе, что отношений с кем-либо у меня не будет.

- Флоранс, Шарлетт запретила кому-либо из моей семьи приближаться к тебе! – строго ответила Линет на мой вопрос, в пылу общения не заметив, в каком я нахожусь ужасе. – Я – единственное исключение.

- Потому что ты девушка? – выдавила улыбку я, изо всех сил пряча стыд, жаром подбирающийся к щекам.

- Да, - рассмеялась Линет, кинув в меня своей стопкой карт и тем самым разрядив немного мое напряжение.

Я больше не осмелилась задавать вопросы, боясь обнаружить, что действительно нечаянно положила глаз на мужа подруги. Моя нездоровая потребность узнать о спасителе все равно ни к чему бы не привела. Кроме, разве что, разочарования.

Так что я решила попридержать коней, получив солидную «порцию холодного душа» от разговора с Линет.

Глава 21. Бестиарий

Вечерами я уединялась в своей комнате и открывала учебники, постепенно восполняя образовавшиеся пробелы. Находясь на домашнем обучении, я старалась делать все задания, чтобы нагнать ушедшую вперед программу.

Каким-то образом школьные знания не потерялись полностью: достаточно было лишь раз прочитать, и материал тут же усваивался. Это позволяло мне наверстать упущенное за время больниц время и, может быть, даже закончить школу вместе со всеми, если успею подготовиться к экзаменам.

Будто где-то в глубине моего сознания ячейки вовсе не пустовали, нужно было только найти к ним путь.

И почему с моей жизнью не было так же просто? Почему я не могла взять и включить сегменты мозга, ответственные за прошлое? Увидела лицо – бам-с, вспомнила все, что с этим человеком связывало.

Но связь по-прежнему возникала только на уровне ощущений. Встретив Халле и Линет, я тут же поняла, что мы – друзья. Чувствовала к матери дочернюю привязанность. А водитель «камаро»… впрочем, мысли о нем развивать не стоило – слишком больно.

Домашняя библиотека Шарлетт была совсем небольшой, и вскоре я прочла ее всю от корки до корки, глотая по роману в день.

Одна непримечательная с виду книга сначала не привлекла моего внимания, но когда другой литературы в доме не осталось, я взялась и за нее.

Халле застал меня в самый разгар чтения. «Бестиарий Эмери», - гласил переплет.

- О чем врут глупые писаки? – пошутил друг, вваливаясь в комнату с мокрыми от дождя волосами и привычно занимая все пространство в высоту и ширину.

- Ты знаешь, что в твоем роду могли быть демоны, оборотни или даже драконы? – поделилась я, впечатленная прочитанным, хотя не дошла еще и до середины. – У потомков людей, вступавших в связь с вымершими сказочными существами, сохранялись некоторые свойства последних. Их кожа отличалась от человеческой более высокой температурой, а у тебя она очень, очень горячая.

Сказала и тут же вспомнила кожу Линет, и еще более обжигающую – парня в магазине, связывая все эти ниточки воедино. Было бы забавно и необычно найти странностям друзей сверхъестественное объяснение, но наверняка причина была совсем банальной.

- Прикольно, - согласился Халле с насмешливой ухмылкой. – Ну и где тогда мои крылья?

- А еще пылающие во тьме глаза и умение превращаться в зверя, - удивленно припомнила я волчий вой в лесу и настоящий огонь, полыхающий в гневном взгляде моего спасителя. Отложив книгу в сторону, нахмурилась. – А ты никогда не задумывался, откуда берутся подобные легенды? Существовала ли нежить когда-то в реальности? Ведьмы, зомби, вампиры, колдуны, призраки?

- Фантастических фильмов пересмотрела? – подначил Халле. – А я как раз собирался сводить тебя сегодня в кино. Но, вижу, тебе уже хватит.

Он засмеялся и увернулся, когда я попыталась дотянуться, чтобы ворчливо его ударить.

- Представляешь, а ты однажды приснился мне в образе волка, - заметила я. - Тогда, после американских горок и салона тату.

- Правда, что ли? – посерьезневший Халле присел напротив, тряся головой и разбрызгивая капельки влаги – ну точно как настоящая собака. Мы снова засмеялись. – Откуда у тебя вообще взялась эта дребедень?

- Не знаю, - пожала плечами я, следя за тем, как Халле с любопытством перелистывает странички. – Там стоит штамп магазина Куоби. Наверное, когда-то купила.

- Ясно, - бросил друг, сердито захлопнув внушительный том. – Флоранс, тебе не стоит читать это, не забивай голову ерундой.

И под моим изумленным взором парень закинул книгу на самую верхнюю полку, откуда мне точно ее не достать.

- Эй, ты чего! – возмутилась я, немало раздосадованная.

И, откровенно говоря, настороженная.

Если до прихода Халле я не придавала большого значения прочитанному, то теперь у меня появилась иррациональная мысль, что кое-что в книге может оказаться правдивым – и заодно тем, что мне не положено знать. Иначе с чего бы квэну так забеспокоиться?

- Тебе мало романов? – указал Халле на ряды других книг.

- Я их все прочитала, верни мне ту!

- Забудь о ней. – Он фальшиво улыбнулся, подтягивая мою коляску и насильно пересаживая меня с кровати. – Давай лучше телек посмотрим.

- Но я хочу прочитать!.. – обиженно пробормотала я, строя планы по возвращению драгоценного тома в руки.

В любом случае – Шарлетт достанет, когда вернется с работы.

- Телек! – отрезал Халле, устанавливая коляску напротив экрана и ища пульт. – Прогулку не предлагаю – ливень хлещет.

- Заболеешь когда-нибудь, - пожурила я, заметив, что не только волосы парня, но и рубашка со штанами мокрые насквозь. – Возьми в шкафу плед, а вещи развесь на батарее.

- Я не болею, - Халле, наконец-то, щелкнул пультом, включив неизвестный сериал, ни капельки мне не интересный.

Любопытство тянуло меня обратно в комнату – продолжить чтение.

- Почему одним так везет: они никогда не болеют, - проворчала я крайне раздосадовано, - а другие вынуждены влачить жалкое существование, цепляя всякие болячки одну за другой?

Я с ненавистью посмотрела на свои мертвые ноги, припомнила все шрамы и переломы, обозначенные в медицинской карте. Некоторые из них появились еще до аварии, и жизнь достаточно длинная, чтобы нахватать новых.

- Это все лес, Флоранс, - объяснил Халле неубедительно. – Свежий воздух и натуральная еда.

Я раздраженно скривилась, вспоминая, как его друг Олле сломал руку. Его даже не повезли в больницу, чтобы наложить гипс, хотя я была уверена, что это именно перелом, а не растяжение и не «просто царапина». Кровь хлестала ручьем!

Однако спустя несколько дней рука Олле выглядела как новенькая, даже шрама не осталось.

«У норвейцев в силу здорового образа жизни повышенный метаболизм, Флоранс», - попытался обдурить меня Халле, но верилось с трудом.