Цифра и экономика. 50 почти детективных историй об экономике

Важным проявлением американской экономической мысли в начале XX века стал институционализм. В какой-то мере это была средняя линия между марксистской политэкономией и экономическим либерализмом.

В экономике маржиналистов ключевая фигура – индивидуум, который действует предельно рационально для достижения максимального блага. Институционализм полагал, что в экономике действуют сообщества людей, экономическое поведение которых во многом определяется социально-экономическими институтами.

Вот как описывал институтамериканский экономист Уолтон Гамильтон, который ввел в 1918 году термин институционализм:

институт … это вербальный символ, который описывает пучок социальных обычаев. Он означает способ мышления или действия, с достаточной распространенностью и прочностью запечатленный в привычках групп или обычаях народа.

Позднее экономисты этого направления стали различать:

институции—традиции, обычаи, нормы поведения, сложившиеся в разных группах представления об окружающем мире, устойчивые поведенческие шаблоны, которые может объяснить психология;

институты— государство и его органы, законодательная база, семья, профсоюзы, политические партии, общественные, коммерческие и иные организации.

Представители институционализма полагали, что экономическая наука не должна ограничиваться изучением лишь экономических отношений. Она обязана изучать самые разнообразные стороны человеческой жизни – все, что влияет на хозяйственную деятельность. Основная ее задача – изучать развитие (эволюцию) социально-экономических институтов и их влияние на экономическое поведение людей. Экономика – это не базис для других социальных наук, как считали классики и неоклассики. Экономика – их равноправная часть, тесно взаимоувязанная с остальными научными направлениями.

Перечислим другие важные особенности институционализма.

Экономические категории, такие как цена, прибыль, спрос, предложение не игнорируются. Они рассматриваются в более широком социально-экономическом контексте. При этом ключевой экономической категорией считается цена товара, так как именно с реальными рыночными ценами имеют дело все участники экономической деятельности – производители, распределители, торговцы, потребители.

Представители институционализма утверждали, что рыночная цена – наиболее консервативная экономическая категория, которая меньше других подвержена быстрым колебаниям. Резкие изменения спроса и предложения часто не приводят к соответствующим изменениям цены, так как на ее формирование влияют различные институции и институты. А они эволюционируют очень медленно.

Институционализм отрицал принципы рыночной оптимизации. Хозяйствующие субъекты не занимаются максимизацией своих целевых установок, они следуют социально-экономическим нормам, которые определяются институциями и институтами данной страны.

Согласно институционализму, интересы общества первичны. Действия отдельно взятых экономических субъектов, их цели и предпочтения формируются обществом. В маржинализме и классической политэкономии считается, что сначала возникают интересы индивида, которые затем обобщаются в интересы социума.

Институционализм первой трети XX века не был единой теорией. В нем существовали отдельные направления, которые различались теми социальными науками, на которые делали упор их сторонники.

Основатель институционализма Торстейн Веблен во главу угла ставил общественную психологию и социологию. Он рассматривал эволюцию социально-экономических институтов, проводя аналогии с эволюцией биологической.

В другом направлении акцент делался на юридические отношения между участниками экономической деятельности.

Третье направление полагало важным влияние на экономическое поведение психологических факторов, которые возможно учитывать и анализировать на основе объемных статистических данных. Основатель этого направления Уэсли Митчелл на основе собранных им статистических данных вышел на понимание деловых циклов– повторяющихся подъемов и упадков, которые проявляются в большинстве экономических систем.

Решая отдельные значимые и актуальные задачи, представители институционализма в итоге не создали единой научной школы. Проработанные предшественниками математические методы решения экономических задач они, как правило, игнорировали. В этом проявилась теоретическая и методологическая слабость их экономических концепций. В каком-то смысле их работы – это стремление «объять необъятное». А время для этого еще не пришло.

Начало XX века – это годы триумфального шествия по Америке идей научного управления производством. Главным идеологом выступил Фредерик Тейлор – американский инженер, основоположник научной организации труда и менеджмента. Его работа по применению инженерных принципов в управлении помогла создать и развить направление, которое теперь называют промышленной инженерией.

Представители институционализма уделяли большое внимание техническому прогрессу и его носителям – научно-инженерным кадрам. Основоположник институционализма Торстейн Веблен сблизился с Генри Ганттом, пионером календарного планирования деятельности предприятий (диаграммы Гантта сегодня известны всем управленцам).

Вместе Веблен и Гантт продвигали идею политической организации инженеров, которая могла бы заняться реформированием социально-экономической действительности на основе критериев научно-промышленной рациональности. По сути, впервые зашла речь о формировании технократии – общественного строя, во главе которого стоят технические специалисты и эксперты, а проблемы решаются с использованием инженерных подходов.

В начале XX века эти идеи обсуждались, но считались маргинальными, так как социальная инженерия только зарождалась. В XXI веке полным ходом идет цифровая трансформация всего вокруг. В экономику и иные сферы человеческой деятельности проникают большие данные и искусственный интеллект. О технократии, основанной на цифровых технологиях, говорят все чаще.

Но возвращаемся в первую треть XX века, в США. «Позолоченный век» продлился недолго. В 1929 году ему на смену постучалась Великая депрессия. О ней и пришло время поговорить.

Вопрос для любознательных. Почему в США не получила распространение марксистская политэкономия, хотя представители институционализма часто критиковали власть крупного капитала?

История 10. Великая депрессия – никто подобного не ждал

Сегодня в Америке мы ближе

к окончательной победе над бедностью,

чем когда-либо прежде в истории любой страны.

Герберт Гувер

Эти слова произнес в августе 1928 года Герберт Гувер. Через полгода он стал 31-м президентом Соединенных Штатов Америки. Еще через полгода в США стартовал экономический кризис, получивший название Великая депрессия.

В словах Гувера для нас интересны два момента. Во-первых, слова правдивы – экономические успехи США первой четверти XX века впечатляют. Во-вторых, эти слова демонстрируют близорукость и популизм правителей перед лицом грядущих экономических катаклизмов.

Экономисты, занимающиеся исследованиями и анализом этого грандиозного экономического катаклизма, до сих пор не пришли к единому мнению о его причинах. Их оценки часто зависят от принадлежности к тому или иному экономическому направлению. Нам проще – знатоками и сторонниками конкретных концепций мы не являемся, опираться можем только на логику и здравый смысл.

Диспропорции, которые в итоге привели к Великой депрессии, формировались в США не один месяц. И даже – не один год. Рассмотрим те, которые представляются наиболее значимыми.

Производство и денежная масса. Экономический подъем 20-х годов привел к быстрому росту товарного производства, причем в секторах, ориентированных на конечного потребителя. Например, автомобили в США после внедрения конвейерных технологий производились к началу Великой депрессии миллионами. К 1929 году простые американцы управляли уже более чем 26 миллионами машин, по одной машине на каждые четыре человека в стране.

Вместе с тем в США и других развитых странах действовал золотой стандарт, который требовал привязки денежной массы к имеющемуся в стране золотому запасу. Объем денег, которые можно было потратить на покупки, отставал от производства промышленной и сельскохозяйственной продукции. Многие компании, тем не менее, продолжали наращивать производство, зачастую работая на склад. Закладывались масштабные предпосылки для кризиса перепроизводства.

Проблемы сельского хозяйства в США. С самого начала Первой мировой войны в августе 1914 года американские фермеры начали активно поставлять продовольствие на мировой рынок. Они увеличивали сельскохозяйственные площади, за счет механизации повышали урожайность. Количество тракторов в военные годы увеличилось в пять раз. Это было благодатное время для американских фермеров.

После заключения мира в 1918 году европейское сельское хозяйство быстро возвращалось к довоенным объемам. В результате американские фермеры оказались с огромными излишками продукции, а также с долгами, которые они брали на расширение и механизацию своего хозяйства. Фермеры массового разорялись, их поддержка со стороны государства носила до Великой депрессии эпизодический характер, так как противоречила принципам свободного рынка.

Изменения на рынке труда. Они определялись несколькими взаимодействующими факторами. Механизация в промышленности, внедрение конвейерных технологий приводили к росту потребности в низкоквалифицированных рабочих кадрах. Массовая иммиграция из Европы в США во время Первой мировой войны, миграция в крупные города разорившихся фермеров, безработных сельскохозяйственных рабочих из южных штатов обеспечивали эти потребности.

Заработная плата рабочих в промышленности росла, но несмотря на это отмечалась их массовая неуверенность в завтрашнем дне. Эти опасения в годы Великой депрессии оправдались на все 100 процентов – безработица достигла в США беспримерных размеров.

Потребительское кредитование. С надвигающимся кризисом перепроизводства крупные производители и вслед за ними банки стали бороться, развивая потребительское кредитование.

Потребительский кредит или «покупку в рассрочку» первой применила корпорация «General Motors» ещё в 1919 году. Этому примеру последовали другие крупные производители. Накопленные к 1929 году потребительские кредиты стали еще одним фактором, который способствовал превращению заурядного циклического кризиса (как считали многие экономисты в те годы) в Великую депрессию.

Доступные деньги и биржевые спекуляции. Согласно экономическим взглядам того времени, свободные рынки акций отражали экономическую реальность и даже позволяли предвидеть тенденции в производстве товаров и услуг. Приобрести акции перспективной компании – разве могло быть лучшее вложение накопленных средств? Покупка и продажа акций на бирже перед самым началом Великой депрессии стали национальной американской забавой.

Здесь было несколько аспектов, которые нужно учитывать.

На растущем фондовом рынке оптимизм участников зашкаливает. Чрезмерный оптимизм во время игры на бирже – главная причина итоговых финансовых потерь. Чрезмерный оптимизм легко и быстро трансформируется в панические настроения.

За несколько лет до Великой депрессии Федеральная резервная система США снизила процентную ставку до 3,5% и расширила кредитование банков. У банков появился прекрасный бизнес – занимать федеральные средства под 3,5% и выдавать их потом в качестве кредитов на покупку акций пот 10%.

К чудесному бизнесу быстро присоединились крупные корпорации. Накопленные в годы промышленного подъема финансовые средства гораздо интереснее было давать в кредит под 10%, чем с риском инвестировать в развитие производства.

Вишенкой на торте стала хитрая схема кредитования, получившая массовое распространение. Значительная часть денег, предоставленных для покупки акций, проходила через брокеров, которые выдавали участникам рынка кредиты под залог покупаемых акций. При этом в случае падения стоимости акций до определенного уровня, кредитор имел право потребовать немедленного погашения долга.

Схема замечательно работала до октября 1929 года.

В «черный четверг» 24 октября 1929 года фондовый рынок открылся резким падением. За день были проданы рекордные 13 миллионов акций. Тем не менее, когда день завершился, на рынке произошло небольшое восстановление.

В «черный вторник» 29 октября было продано уже 16,4 миллионов акций (этот рекорд продержался 39 лет). Капитализация рынка упала на 10 млрд долларов. В ценах того времени убыток составил около одной восьмой ВВП страны в течение дня. Именно «черный вторник» считается официальным началом Великой депрессии.

Падение фондового рынка продолжалось непрерывно две недели. К середине ноября 1929 года капитализация снизилась на 26 миллиардов долларов – на треть от того, что стоили акции в сентябре.

Однако, как утверждает логика, «вслед за чем-то не значит, что вследствие этого». Большинство исследователей Великой депрессии считают, что биржевой крах осени 1929 года не является причиной глобального экономического катаклизма. Более того, Джон Кейнс, которому посвящается следующая история, утверждал, что «черный четверг» сыграл положительную роль, перенаправив финансовые средства от биржевых спекуляций к продуктивному использованию.

Американская экономическая ассоциация в декабре 1929 года предсказывала восстановление рынков к июню следующего года. К апрелю 1930 года цены на акции восстановили около 20 % от своих осенних потерь. В отличие от предыдущей паники на Уолл-стрит, спустя полгода после краха ни одна крупная компания и ни один банк не обанкротились.

4 марта 1929 года в атмосфере эмоционального подъёма прошла инаугурация президента Герберта Гувера. На президента, являвшегося инженером по образованию, возлагались большие надежды. Американцы ждали от него перестройки и быстрого развития экономики.

Роль Гувера по-разному оценивается историками и экономистами. Кто-то считает, что ему просто не повезло – справиться с Великой депрессией по объективным причинам не смог бы на посту президента США ни один человек. Кто-то указывает на его постоянные колебания между принципами свободного рынка и необходимостью государственного вмешательства.

Экономисты отмечают и явно провальные решения, например, введение запретительных тарифов на импортируемые товары. Эти протекционистские меры ввели для поддержки американских производителей, но они сыграли в итоге против них. Другие страны ввели встречные тарифы, закрыв свои рынки для американских товаров.

В любом случае Герберт Гувер с экономическим кризисом не справился. 8 ноября 1932 года в ходе выборов Гувер получил поддержку выборщиков всего в 6 американских штатах. Великий инженер, триумфально победивший четыре года назад, стал в США «самой ненавистной и презираемой фигурой».

Вернемся в 1930 год к набирающей обороты Великой депрессии. Весенние надежды на стабилизацию экономики после биржевого краха не оправдались. В стране раскручивалась дефляционная спираль – падали цены, за ними падало производство, росла безработица, еще больше снижалась покупательная способность американцев…

В конце 1930 года в банковской системе США начались беспрецедентные события – массовое банкротство банков. Известно, что катастрофа началась в ноябре 1930 года в Национальном банке Кентукки. Затем паника распространилась на дочерние банки в соседних штатах.

11 декабря 1930 года закрыл двери нью-йоркский банк «Bank of United States», что стало крупнейшим банкротством коммерческого банка в истории США. Важным стал психологический эффект. Название банка вводило в заблуждение многих американцев, полагавших, что он является официальным учреждением правительства страны.

Толпы вкладчиков по всей стране бросились забирать из банков свои сбережения. ФРС не смогла погасить панику, и банки сотнями банкротились один за другим. Именно крах банковской системы США современные исследователи считают настоящим началом Великой депрессии, которая быстро перекинулась в Европу.

После Первой мировой войны США стали международным кредитором. Частные американские банки активно одалживали Германии крупные суммы в 1920-х годах. Часть этих средств Веймарская республика использовала для выплаты репараций британскому и французскому правительствам. Те, в свою очередь, использовали их для выплаты своих военных долгов американской казне. Банковский кризис в США выбил из цепочки важнейшее звено – поток американских кредитов. Проблемы начались у Великобритании.

21 сентября 1931 года британское правительство перестало выполнять обязательства по выплате золота иностранцам, отказавшись от золотого стандарта. Вскоре более двух десятков стран последовали британскому примеру. Британский отказ от выплаты золота остановил мировую торговлю, и международная экономика практически перестала существовать. Германия объявила политику национального самообеспечения (автаркии). Объём мировой торговли сократился с 36 миллиардов долларов в 1929 году до 12 миллиардов к 1932 году.

Великая депрессия зашагала по планете.

В США массово закрывались промышленные предприятия. Люди оказались без средств к существованию. Американцы (как простые люди, так и руководство компаний) пытались штурмом брать банки, чтобы взять кредиты. Но банковская система рассыпалась, денег в финансовых организациях не было. Без кредитной поддержки все новые заводы и фабрики останавливали производство и сокращали рабочих.

Кризис затронул всех, даже самых обеспеченных людей. Они больше не могли содержать ни свои дорогие особняки, ни прислугу. Армию безработных пополнили вчерашние горничные, кухарки, личные водители. Представители среднего класса в основной своей массе превратились в нищих. Фермеры столкнулись с тем, что даже скудный товар по символической плате практически никто не покупал. Миллионы людей недоедали, по всей стране проходили «голодные марши».

Странно то, что никакой официальной статистики по смертям в США в этот период не велось, хотя американцы просто помешаны на публикации различных статистических данных. Косвенные сведения с оценкой динамики численности населения в этот период говорят о реальном «голодоморе».

В марте 1933 года президентом Соединённых Штатов стал Франклин Рузвельт. Первые 100 дней правления Рузвельт занимался принятием антикризисных законов. Главной задачей на тот момент было затормозить кризис, который и не думал останавливаться. Программа реформ растянулась до 1938 года.

Главную задачу Рузвельт видел в борьбе с безработицей. Её жертвами стали более 12 миллионов американцев, потерявших работу и средства к существованию, а также их семьи. В качестве решения была разработана общегосударственная программа общественных работ.

Люди получили работу и какие-то деньги. Программа включала возведение общественных зданий, благоустройство национальных парков и заповедников, строительство инфраструктурных объектов – мостов, дорог, гидроэлектростанций. Условия труда были тяжелыми, но многим людям это помогло выжить.

Несколько позже в общественных работах появилось творческое ответвление. Ставились спектакли, устраивались концерты. За работу артистов платили не зрители, а государство.

Главный плюс заключался в том, что на объектах были задействованы люди разных профессий и возрастов. Эти работы стали символом объединения всех американцев перед лицом общей беды. В конце туннеля забрезжил свет.

В 1939 году ситуация в США начала меняться в лучшую сторону. В Европе началась Вторая мировая война, открывшая для американцев путь к быстрому восстановлению. Экономика Штатов сориентировалась и перешла на военные рельсы. За семь военных лет Соединенные Штаты Америки стали мировым экономическим лидером.

Великая депрессия закончилась, пришло время победителей.

Вопрос для любознательных. Почему никто из экономистов не смог предсказать Великую депрессию?

История 11. Джон Кейнс и еще одна экономическая революция

Капитализм – это удивительная вера в то,

что худшие поступки худших людей

тем или иным образом служат общему благу.

Джон Кейнс

До 30-х годов XX века в экономической науке господствовали микроэкономика и экономический либерализм. Экономика рассматривалась как независимая, автоматически функционирующая рыночная система, в которой свободно и рационально действуют все участники. Их индивидуальные стремление к максимизации полезности (у потребителей) и прибыли (у предпринимателей) позволяют экономике незначительно колебаться вокруг оптимального равновесного состояния. Колебания – циклические спады и подъемы – предсказуемы, легко и быстро корректируются невидимой рукой рынка.

«Ревущие 20-е» подтверждали теорию – экономика США и других развитых стран стремительно развивалась. Послевоенный экономический спад 1920-1921 годов был преодолен, вмешательства государств не потребовалось, невидимая рука рынка справилась самостоятельно.

Экономическую идиллию разрушила Великая депрессия.

На первых порах экономисты и политики верили, что это очередной циклический спад. Они действовали по привычным шаблонам и ждали, что вот-вот – и экономика начнет восстанавливаться. Крах банковской системы США в конце 1930 года похоронил эти надежды. Даже до самых упорных сторонников экономического либерализма стало доходить, что экономика столкнулась с явлениями, не предусмотренными неоклассическими теориями.

Экономический кризис нарастал, конца ему не было видно. Социальные катаклизмы принимали угрожающие размеры уже в цивилизационном масштабе. В 1933 году Франклин Рузвельт, ставший президентом США, провозгласил «Новый курс», в котором от экономического либерализма мало что осталось. Государственное вмешательство в экономику США приобрело невиданные ранее масштабы.

Великая депрессия привела к очередной революции в развитии экономической мысли. Волею судеб глашатаем этой революции стал британский экономист Джон Мейнард Кейнс. Его работы заложили основы новой экономической политики, которой капиталистические страны следовали более тридцати лет. Они же стали основой для формирования нового экономического направления – макроэкономики.

Джон Кейнс родился в 1883 году в Кембридже в семье преподавателя экономики и философии. Кейнс рос в интеллектуальной атмосфере прославленного учебного заведения, имел возможность общаться с выдающимися представителями науки того времени. Среди друзей его отца был знаменитый экономист Альфред Маршалл.

Образование Джон Кейнс получил в Королевском колледже в Кембридже, где большое внимание уделял математике. Активно участвовал в работе научных студенческих сообществ, в которых формировался круг его друзей. Среди них был, например, Бертран Рассел, впоследствии знаменитый британский философ, логик, математик.

В начале XX века молодые английские интеллектуалы, к которым принадлежал Кейнс, выступали против моральных ценностей викторианской эпохи. Они считали, что человек может иметь собственную позицию и подвергать сомнению любые истины, сколь привычными и бесспорными они бы ни казались. Вот яркие слова одного из них:

Мы обнаружили, что живем в эпоху осознанного бунта против социальных, политических, религиозных, моральных убеждений и принципов наших отцов и дедов... Мы старались создать нечто новое; мы были в авангарде строителей нового общества, свободного, рационального, цивилизованного, стремящегося к правде и красоте.

После окончания колледжа Кейнс сочетал государственную службу, преподавательскую работу и исследования, которые были связаны в основном с экономическими проблемами.

В 1919 году как представитель Министерства финансов Кейнс участвовал в Парижских мирных переговорах и даже предложил свой план восстановления экономики Европы. Этот план не был принят, но его последующая публикация принесла Кейнсу широкую известность.

Интересно, что в своем плане Кейнс возражал против наложения огромных контрибуций на Германию, которые, по его мнению, могли привести к усилению реваншистских настроений в этой стране. Приход к власти в Германии партии национал-социалистов во главе с Адольфом Гитлером подтвердил его опасения.

В 1919 году Кейнса уволили из Министерства финансов, и он вернулся в Кембридж. В этот период он состоял в правлении нескольких финансовых компаний, в редколлегии ряда журналов, консультировал правительство, успешно играл на бирже.

В 1925 году Кейнс женился на русской балерине Лидии Лопуховой и совершил первую поездку в Россию на празднование 200-летия Академии наук. С частными визитами посещал СССР в 1928 и 1936 годах.

Во второй половине 20-х годов Кейнс работал над исследованием «Трактат о деньгах», в котором анализировал вопросы, связанные с золотым стандартом. Кейнс уже тогда выступал противником золотого стандарта, который, по его мнению, препятствовал проведению активной денежной политики, необходимой в условиях кризисов.