Путь Хайдеггера. Том 18. Путеводитель по GA 76

Метафизика есть тогда формирование (Gestaltung) истины о сущем в целом, каковое формирование принадлежит не отдельному знающему человеку, но в свою очередь предварительно составляет область, в которой движется всё знание и незнание, вопрошание и решение, вера и отчаяние, скорбь и любовь человечества. Метафизика как формирование истины истинного есть, однако, не произвольное явление, которое можно встретить среди других происшествий истории. Она есть Grund истории самой; и поскольку через метафизику и из метафизики западное человечество впервые начинает свою историю, постольку метафизика — как истина о сущем в целом — стоит в сущностной связи с западной историей. (И это потому, что сочленение необоснованной истины сущего в целом.)

Метафизика есть сущностный Grund западной истории. Она некогда дала и ещё даёт почву, область и целевые возможности западного человечества, его истории, его творений, его нужд и его решений, его подъёмов и падений. Метафизика есть сущностный Grund западной истории. История же никогда не есть только прошедшее и уж тем более не только настоящее. История есть прежде всего приход грядущего. Что мы, совершенно превратные современные люди через историю (Historie), это существо истории лишь медленно и, быть может, очень болезненным способом постигаем, делает всякое слово об истории трудным.

Метафизика, как сущностный Grund западной истории, несёт и про-господствует также и прежде всего в нововременную эпоху. Знают ли человечества, народы и эпохи свою метафизику собственно или не знают и уже не могут знать — никогда не решает о том, является ли метафизика Grund’ом их истории. Так же мало зависит от того, известна ли метафизика в странной форме школьного предмета и учебного раздела и ценится ли как учебное достояние или нет. Метафизика как истина о сущем в целом настолько сокрыта в Grund’е истории, что она именно впервые выкапывает этот Grund и определяет сокрытую и собственную историю. История именно как приход грядущего никогда не состоит из событий и из только что провозглашённых мнений и стремлений публичного человеческого существа о его намерениях и взглядах.

Если метафизика таким образом есть сущностный Grund западной истории, то обдумывание (Besinnung) «основных понятий» метафизики должно нести в себе необходимость, которая не нуждается ни в каком подтверждении и тем более отказывается от всякой рекомендации. Что, однако, метафизика есть сущностный Grund западной истории, можно сначала счесть за произвольное утверждение или как одностороннее мнение обставить сомнениями. Является ли метафизика сущностным Grund’ом западной истории, это пока ещё не решено и потому вопросительно. А с вопросами дело обстоит своеобразно. От нас зависит, спрашиваем ли мы этот вопрос или уклоняемся от него. Если же мы спрашиваем, является ли, как и почему метафизика сущностным Grund’ом западной истории, то мы должны взять на себя одно: работу обдумывания основных понятий метафизики, ибо через них соединяется (fügt sich), что есть метафизика и какова она. Почему же мы должны трактовать именно о «основных понятиях»? Почему вообще о «понятиях»? Если мы идём путями через «науки», то они ведут в области самой природы, самой истории, искусства, художественных произведений и художников самих. Правда, науки могут употреблять «понятия» и даже нечто вроде «основных понятий». Но они трактуют не о «понятиях», но всегда о самих вещах, понятых (begriffenen) через «понятия» или, быть может, не понятых. «Понятия» и так же основные понятия суть ведь всегда только понятия, не действительное и не само сущее. Воля к действительному и к делу презирает «голые понятия»; чем резче напрашиваются «реальности», тем беспочвеннее становятся все «понятия». Поэтому над земным шаром лежит настоящий страх перед понятиями (Begriffsangst), который, как всякий страх, в Grund’е никогда не знает, что это такое, перед чем он боится.

Что же это такое — «понятие»? Имя переводит латинское слово conceptus: со-гриф (Zusammengriff), в-одно-гриф; кто гребёт что куда вместе? Возьмём пример: понятие «дерево» — что здесь есть понятие? Не слово в смысле звучания и письменного образа, но пред-ставленное (Vorgestellte) при этом слове. «Понятие», «составить себе понятие» есть род представления: «понятийное» представление. Пред-ставление (Vor-stellen) = пред-ставить себе дерево, например, отдельную яблоню, и представить её себе и рассмотреть её; такое рассмотрение — пред-ставление, но это пред-ставление не есть просто «понятийное» пред-ставление. Мы здесь не по-стигаем (be-greifen) в смысле со-единения в-одно-грифа; мы представляем не в том смысле, что мы многое — а именно многообразные деревья — яблони, фруктовые деревья, дубы, берёзы, пихты, буки — со-ставляем на одно, а именно что они суть деревья, на одно, а именно древесность. Понятие как представляющее со-единение (Zusammengriff) на одно и то же представляет, что такое дубы, буки, пихты и т. д. вообще, в одном, что им как деревьям обще. Понятие представляет то, что мы при слове «дерево» «мыслим»; мышление есть этот род представления, а именно понятийное. Если мы пред-ставляем древесность, то нам будут реять отдельные более или менее наглядно определённые, но мы разумеем не их как единичные, но древесность. Понятие есть, стало быть, представленное вообще и как всеобще представленное. Это всеобще представленное (дерево) не растёт на лугах и не стоит в горах; это всеобщее мы не можем собрать урожай или срубить для использования древесины; это всеобще представленное, понятие «дерево», вовсе не встречается в «действительном», и поэтому понятие нигде не отыскать среди «объективно» наличного; в лесу и как лес растут пихты, но нигде не растёт понятие «дерево»; и именно поэтому всякое понятие есть только «голое» понятие, ничего «объективного» и потому только нечто «субъективное», что встречается в человеческом «субъекте»; где-то в «голове» или как-то ещё, и потому занятие «понятиями» и «голыми понятиями» есть «удалённое от действительности» заблуждение без «близости к жизни». Понятия, быть может, незаменимы, но мы должны учитывать, что «понятия» суть лишь «мыслеобразы». И тут мы читаем в газете, возможно, даже с красной полосой под ними: «Капитан-лейтенант Прин стал для нас понятием». Бедный Прин — понятие? — превратился в голый мыслеобраз в дыме и тумане? Газета, очевидно, имеет в виду не это; она, быть может, имеет в виду как раз противоположное; тогда газетный писатель не знает, что такое понятие; у него нет понятия о понятии. Так кажется.

Что же тогда означает оборот речи «Капитан-лейтенант Прин стал для нас понятием»? Это хочет прежде всего сказать: имя «Прин» больше не есть произвольное имя среди других, но такое, при котором мы можем мыслить нечто прочно ограниченное; мы связываем с ним представления, которые сходятся на нечто единое, на смелость и умение морского офицера. Мы мыслим при этом имени именно это, что есть такая смелость и такое умение. Мы по-стигаем нечто, у нас есть понятие; не капитан-лейтенант Прин, этот сам человек есть «понятие», но его имя сняло с себя неопределённость ничего не значащего значения; имя стало словом для такого, что мы можем мыслить в прочно охваченной форме, т. е. в понятии и как понятие. Да, более того, то, что мы себе при этом имени представляем, есть теперь не только нечто ограниченное и отчеканенное в отличие от реющего и неохватного, что высказывают имена «Мюллер» и «Шульце», но это ограниченное и отчеканенное, что мы там представляем, представленное, есть нечто существенное, смелость и умение суть такое, на что теперь и, быть может, всегда важно. Представленное, понятие схватывает вместе то, что для нас обязательно (verbindlich). Понятие есть, стало быть, не только голое представление, которое мыслит нечто лишь вообще, но всеобщее есть обязательное. Обязательное же есть обязательное и связывающее (bindend), потому что представленное есть существенное и сущность чего-то; понятие хватает сущность — сущего. И голое понятие, быть может, всё же не есть «голое» понятие, оторванное от действительного и сущего и реющее где-то в мышлении, но понятие есть как раз то, что связывает нас с сущностью сущего. Понятие есть хватка (Griff) в существенное, которое как обязательное связывает нас и задевает (angreift). Тот оборот речи «Капитан-лейтенант Прин стал для нас понятием» означает поэтому не только, что мы с именем представляем нечто прочно ограниченное, но что этот сам человек в своём действовании стал существенным и обязательным для определённых человеческих областей. Он тем, как он вдвинулся в публичное представление, сам в «деле» стал понятием, пред-ставленным и ведомым, которое существенное обязательным образом пред-ставляет нам. Тот оборот речи — если предположить, что мы при этом что-то мыслим — говорит всё же кое-что о «понятии»: что оно связывает в обязательное сущего. Является ли для нас нечто понятием или нет, в этом заключено и решено или же не решено род нашей принадлежности к сущему.

Понятие никогда не есть голое понятие, мыслеобраз в голове человеческого субъекта, понятие также никогда не есть само сущее, но оно есть связующее (Bündige) связи (Bund) между человеком и вещью и человеком и человеком. Уже для первого размышления «понятие» — кажущееся воздушным образованием отвлечённого мышления — показывает свою первую сущность.

Как же тогда обстоит с основными понятиями, каковым именованием мы, очевидно, разумеем выдающиеся понятия? Говорят об основных понятиях отдельных наук. И мы думаем при этом о науках в облике, который сегодня публично известен, о нововременных науках, как мы коротко говорим; ибо не то, что мы сегодня называем наукой, есть то же самое, что scientia Средневековья, которая, в свою очередь, существенно отлична от ἐπιστήμη гречества. То, что охотно называют основными понятиями наук, лучше называть главными и ведущими понятиями; почему — это мы хотим разъяснить на нескольких примерах из различных наук.

Повторение: что означает оборот речи «Капитан-лейтенант Прин стал для нас понятием»? 1. Имя имеет прочно ограниченное значение, в котором представляется нечто всеобщее — смелость и умение морского офицера. Значение слова имеет характер понятия. (Пред-ставление чего-то вообще, всеобщее одного.) 2. Сам человек представляет (stellt vor) понятое (Begriffene) в этом понятии и есть оно. Понятое (Begriffene) есть существенное и обязательное. Прин есть такого рода понятое, есть понятие. 3. Понятие и понятое: a) понятое и пред-ставление и при этом представленное и подразумеваемое, значение, что мы мыслим; b) понятое в смысле того, что существенным образом входит в представленное и так себя-пред-ставляющее (sich Vor-stellende) и пред-стоящее, назначает ему содержание и тем самым в известной мере есть понятие. (Капитан-лейтенант — понятие; то, что как понятое, мерило для представления; капитан-лейтенант никогда не только понятие в смысле ограниченного значения слова.) Понятийное пред-ставление: от одного — как единящего — представлять (zu-stellen) (дерево, растение, живое), так что теперь пихта как дерево стоит перед нами, противо-стоит, противо-стоит (Gegen-stand). — Это пред-ставление есть о-предмечивание сущего.

II. «Основные понятия» наук

A. Разъяснение на примерах из математико-физической, исторической, биологической науки

«Основные понятия физики». «Сила»: то, что способно изменить состояние движения тела (массы), вызвать ускорение. (Также изменение направления как ускорение, также замедление как ускорение. «Математически». ) Масса: инерция — сопротивление против быть-движимым. Сила = масса × ускорение (K = m × b), есть «произведение из массы и ускорения». Ньютон. Основное уравнение механики. (Движение, изменение (численно и измеримо), изменение места (Ortsveränderung) материальной точки во времени, «смена места». ) Вес: сила тела, с которой оно давит на свою опору. Давление движения, отношение сопротивления («равновесие»). Вес: вещь, «утварь», чей «вес», давление, тяга употребляется, например, привод у часов (часовой вес, противовес). Вес: весовой инструмент; откалиброван для измерения «весов» (измерительный инструмент). Сколько что весит. [Далее понятия: ] «атом», колебание, волна, потенциал.

Понятие веса. «Вес» как приводной инструмент и измерительный инструмент. Эти «весы» не «метафора» физически понятийно мыслимого веса. Метафора: например, смеющийся луг. Там нет переноса сущности веса на такое, что собственно не имеет характера веса, но, напротив: «весы» — такое, в чём физический вес определённым образом действителен и действенен. Если же мы говорим: заключённая генералом Йорком с русскими конвенция Тауроггена падает для формирования освободительной борьбы против Наполеона «на вес» — что же тогда есть соответствие (так — как) — (влияние) — «вес»? Почему? Силы, отношения власти. Сила и власть (сущность обоих?).

Основные понятия исторических наук. Предмет — «история». «Событие» (Geschehen) (снег тает; земля нагревается; ветер дует; — событие? — изменение, движение?). «Событие»: то, что «случается» — с «человеком» (он растёт, болеет), с «действующим», созидающим, знающим человеком и с тем, что он создаёт и обрабатывает. (Мир) (Мир и истина бытия!) Мир и власть. История есть «мировое» событие. (Есть только всемирная история, потому что история каждый раз есть Г [е] бытия-как-события (Seyn). А бытие-как-событие (Seyn)? (Austrag). «Историю» рассказывают, «история» и рассказывающий. Отчёт и представление представления (Darstellung des Vorstellens) об «истории». «Событие» — ср. «История бытия-как-события (Seyn)» [GA Bd. 69], «О сущности основания» [GA Bd. 9]. История — «приход» на к (Z — R). К «Beiträge» — основание истины бытия-как-события (Seyn) — годы — крутизна и падение. Событие (Ereignis) как метафизика, махинация (Machenschaft).

Встречающееся (Vorkommende) и его способы: массовость (Massentum) — народ — культура — государство — техника — экономика — искусство — религия — война — революция — мир — прогресс — упадок. Народ: (≠ масса) — господство массового существа. völkisch — rassisch — «жизнь», тело и душа метафизически; народный (обычай, нрав) метафизически; народно-политический, демократический, глас народа; народная общность (социалистическая, господство массы); или исторически из сущности истории, как эта вынуждает человечество как народ. Государство: (status, стояние, положение, «конституция» и со-судность); в чём существуя, в «истории» (метафизически как «дух») или только «функция», учреждение «народа», и это? «Политика» (Гегель: государство и организация понятия «свободы»), государство — дух, который стоит в мире. Ср. «Философия права» §§257 ff. Культура: насаждение, поселение, забота, знать зачем? через что? Прогресс: «Авто», самолёт (возрастание возможностей сообщения: легче, быстрее, удобнее, безопаснее, шире). «Вперёд» — прочь от? «Вперёд» — к? Движение, становление перед бытием! Господство видимости (становление как упрочение изменения). Обосновано в субъектности, нападение на сущее (завоевание как защита субъекта). В этом планирование, расчёт (в замысле, пред-видение); все события и ходы как бег вперёд, который требует содействия и обеспечения; постоянное изменение, движение. Безопасность (Sicherheit) как производство обеспечения (Betreibung des Sicherns), хождение вперёд, куда? — вперёд. Страх перед возможностью и пустотой достигнутого; поэтому заранее поверх этого, постоянный рост, гигантское, совершенствование, плодовитость (разрушение). Про-гресс: «идея» прогресса. Прогресс как определяющий способ человеческого-бытия, т. е. субъектности. Прогресс обоснован в субъектности, поскольку она понимает себя как планирующая, рассчитывающая и пред-видит в замыслах и таким образом вообще хочет изменить ход (движение) и берёт события как бег вперёд, который должен быть совершен, продвигаем и обеспечен. — Обосновано метафизикой — и не преодолевается тем, что о ней не говорят, но тем не менее мнят прогрессировать и всё на это нацеливают. — Становление перед бытием! Видимость! Устойчивость движения.

Что это означает? Мир как «картина». — Сущее в целом открывать и подчинять «себе» (субъектности), чтобы обеспечить субъектность. — Вступление-во-владение «силами». — «Сила» — действительность, власть. Неспособность к хранению безопасности, страх перед ничтожностью и пустотой достигнутого гонит в производство достижения и обеспечения. Безопасность в производстве обеспечения. Вера в постоянный рост совершенства. Выживание сильных и сопротивляющихся. Плодовитость: обеспечение состояния (Bestand). Только привычное и обычное наследуется, никогда исключения и единственность, Zweck у их сущности (Austrag). Прогресс (хождение вперёд) и история (Historie) (сбегание — прехождение) соотнесены друг на друга.

Массовое-существо (Massen-wesen). Его господство не природный процесс: его отпускание: история: 1. увеличение — плодовитость (возможности уничтожения, власть); 2. восхождение нижнего и стаскивание вниз верхнего («многие», община); 3. притязание на жизненное пространство — «жизнь» как «наличествование», массовое; 4. требуемое устройство масс. Отношение к окружению (Umgebungsbezug); (порыв) размах, пере-размах (возбуждение, размах, воз-буждение, движение, шевеление); обособление (Einzelung) (организм, целесообразность). К 1: дерево и цветок (аромат, цвет), пища. Окружение даёт обеспечение (защиту), продвижение и угрозу, без воспринятости (Vernommenheit), а только втянутость (Eingenommenheit) и отупение (Benommenheit). Только к такому окружению (защита и сохранение) — отношение и отношение только обеспечение жизни, это потому порыв. Соответственно только [?]: круги окружения и способы обеспечения: пища — круг, обеспечение обособленного; размножение — круг, обеспечение вида (половой круг); враг — круг, обеспечение отдельного и вида (медиумы: обеспечение самого окружения: земля, воздух, вода) и возможность область окружения. Область окружения: впаянность в «землю» (материя, пространство, «место») в широком смысле — условие возможности соответствующего приспособления. Этот [отношение к окружению], однако, потому что обратное отношение на себя и «вокруг-себя» (но никакого «Selbst»). Обособлено, но отношение к существенному («внутреннее»). К 2: (порыв) размах (время) — порождение, рождение, юность, зрелость, старость, смерть. Жизненность такого существа обособляется (artet sich), и вид обеспечивает себя в обособлениях; эти не цель и «Zweck», но «средство», лучше проход, способ от-теснения (Erdrängung). К 3: Обособленное (Geeinzelte) в в-себе-основывающееся (in sich gründige) единство и отделённое, разделённое и при делениях неделимое. Но, например, река (индивид?). — Увечье и деление. Раздробление (дом, стул). — a) движущее из порыва (окружающе), b) движимое порывом (проход). — Растение (беззащитно), животное (оборона, против-оборона). — Живое, материя (Stoff). Обособлено (рядом, вне-друг-друга, возможно многообразные отношения) — на «единство», какое? понуждающее, ориентированное на окружение. Устройство отношения к окружению как впущенного в землю. — Раздражимость, подвижность. Только порывающееся раздражимо: 1. как порывающееся отношение (функция), 2. в своём органном устройстве.

Организм. «Организм», «тело» (Leib), «тело» (Körper) — есть «инструмент» (Werkzeug) живого, но не оно само; земно-вещественное устройство на земле. Признак: целесообразность без цели (Кант). Мыслить от «организма» значит мыслить небиологически, с самого Grund’а не признавать сущность живого. Раздражимость, подвижность; ср. устройство порывающегося отношения к окружению. У растения и животного каждый раз устроено по-разному. Растение: солнечный свет и тепло, соки почвы; смена дня и ночи, времен года. Животное: угроза врагом; вынюхивать добычу и устремляться (органы: зрение — глаза, слух — уши), голод. «Организм»: не само обособленное и его обособленность (Geeinzeltheit), но устройство, обеспеченное и включённое понуждающим обособлением (Einzelung) живому, включённое в окружающе-порывающееся обеспечение. Живое имеет тело (Leib), потому что порывающе-ориентировано на окружение, обратно-ориентировано на себя (и так впущено); и не: оно ориентировано на окружение, потому что оно имеет тело (Körper). Живое живёт, поскольку оно телит (leibt). (Телесность (Leibung).) «Организм»: инструментальная взаимосвязь действования (Organ, ὄργανον, ἔργον). «Аппараты»: при-готовление (Zu-bereiten), пред-устройство (Vor-richten); для принятия пищи, питания (совокупность «устройств из приспособлений (Vorrichtungen)»; недостаток соразмерных слов). — Жизнь как телить (leiben). От человеческого инструментария: находят у живого существа «органы», несправедливо, и уж вовсе нельзя сказать, что «органы» суть «фундаментальные» инструменты как человеческие «приспособления» (Zeuge), или даже «корень» для того. Теление и окружающе-ориентированное удержание телесного в порыве. (Порыв и раздражимость.) «Целесообразность»: цель (Zweck) (Новое время), цель (Ziel) (Средневековье), конец, завершение (Аристотель: πέρας, сочленение; εἶδος, образ). Только где ratio субъектности и объяснение сущего из него самого (материя) — там: живое как «организм» и этот охарактеризован «целесообразностью». Материя и разум, и оттуда «живое». Живое, понятое как «организм», есть набросок нововременной науки; этому не противоречит, что уже «Аристотель» при рассмотрении живого (περὶ ψυχῆς) берёт живое как σῶμα φυσικὸν ὀργανικόν. Т. е. органы познаны у живого существа. Тело (Körper), которое может иметь органы, из себя φύσις развёртывать, но называние органического не есть первое, а определение, что живое есть ἐντελεχείᾳ ὄν и это, правда, σῶμα τὸ φυσικὸν ὀργανικόν. Здесь именно органическое ещё не истолковано как организменное и это не положено как определяющее живого, но органическое удержано в определённым образом устроенном «физическом». Соответственно «душевное» не вещно «онтически», но бытийно. Но всё это через христианское истолкование сущего и нововременную науку одновременно застроено и истолковано неверно и потому лишено своей сущностной силы.

Порыв (Drang) (perceptio et appetitus); в себе Grund для отношения к окружению и отупения, для размаха (следствие), для обособления (отталкивание и укрепление), т. е. порыв должен быть изначально в своей сущности так полно мыслим; порыв есть такое в своей простоте.

B. Характеристика этих «основных понятий» как главных и областных понятий

«Основные понятия» наук. Каждый физик мыслит силу, ускорение, вес, электрическое сопротивление и тому подобное однозначно в том же прочно ограниченном значении, что и другой (различны области исследования и их попечение). Каждый историк мыслит народ, государство, господство, «право», власть иным способом, из иной точки зрения. Соответственно [мыслит] каждый историк искусства о художественном произведении, искусстве, пространстве, «форме» (историк литературы: «поэзия») иначе. Но это вовсе не мешает, напротив! Также и не [существует] потребности и необходимости той предопределённой единообразности. Да, кажется почти, что нечто принуждает здесь к каждый раз иным взглядам, которые каждый раз частично «истинны». Каждый биолог [мыслит] организм, раздражение и тому подобное иначе, и всё же различия здесь снова другого рода (школы и направления). Лежит ли различие на науках или на том, что эти понятия мыслят, или на том и другом, или даже на ещё более существенном? Но все же мыслят эти понятия — эксплицитно или нет, различно или единообразно — постоянно и движутся в окружности того, что они представляют. Сила — поле. Порыв — окружение. Власть — мир. Поле, окружение, мир — каждый раз сами по себе различны и одновременно отношение к ним.

Характеристика основных понятий наук как главных, ведущих и областных понятий. 1. Представления о «силе», «движении» и т. п. представляют через многообразное каждый раз одно, которое одно, единя, даёт выступать и стоять многообразному как предмету (Gegenstand). Это представляющее через многообразное — вообще — представляющее характеризует понятия как главные понятия. 2. Их роль, однако, не последующее обобщение, а предваряющее указание на точки зрения, которые очерчивают горизонт, через который ограничивается предметная взаимосвязь; главные понятия ведут род и способ всматривания в подлежащее представлению; они суть ведущие понятия (Leit-begriffe). 3. Эти ведущие понятия ограничивают, какие шаги — куда и как далеко — должны быть совершены в представлении; они повелевают представляющим ходом и дают ему его область (Gebiet): областные понятия (Gebietsbegriffe). 4. Это так устроенное представление есть при-ставление (Bei-stellen) предметов в смысле ориентирования (Sichauskennen) в их взаимосвязи из намерения на возможность-счёта (Rechnen-können) в предметах и на них. Наука как учреждение такого ориентирующего, объясняющего, описывающего исследования и познавания. Каждый раз ведущее областное понятие (сила, власть, порыв → действенность). 5. В каком смысле областные понятия могут называться Grund-понятиями? Потому что их понятийный характер, род их представления, даёт почву и Grund для научного представления; ограничивающе-в-граничивающие областные понятия дают под- и пред-лежание (positum) для наук. Науки суть «позитивные» науки, и эти понятия составляют позитивность. Поэтому они в своём представлении повсюду и всегда обращены к особенному и многообразному. Но: они не мыслят дальше в противоположном направлении. Противоположное направление? Сила → изменение → движение →? (Действие → свобода →?) (Власть, господство). Если они пытаются это сделать своим способом, т. е. обобщая, планируя, то они попадают в каждый раз «более всеобщее», более неопределённое и пустое; и это кажется самим наукам ничтожным, как такое, с чем они «ничего больше не могут сделать»; это значит: обобщённые главные понятия теряют характер ведения и указания (слепые окна), они улетучивают область в беспредметное. Эти обычные характеристики главных понятий и их обобщения, говоря от целевых установок наук и для них считая, совершенно правомерны; поэтому растущее недоверие наук к «философии». Однако остаётся вопрос, имеют ли здесь науки первое и последнее слово; могут ли их главные понятия вообще постичь то, что они представляют, суть ли они собственно Grund-понятия. 6. Предположим, что нет ни естественных наук, ни исторических, ни биологических наук; эта попытка не предполагает ничего невозможного. Тогда, однако, есть природа, история, жизнь. Они не суть только и прежде всего вообще «области» для наук, но в себе царства самого сущего (какова их взаимосвязь?); и только потому, что они это суть, они могут стать тем (областями) и становятся иногда в совершенно определённом способе «знания» -хотения как «исследования» (τέχνη) нововременных наук. 7. Сами царства основывают целое сущего в целом самом (сущее в целом но? — бытие); они могут и должны иногда быть пред-ставлены, обдуманы и опрошены как такие основывающие царства (почему и как? когда истина бытия и бытие-как-событие (Ereignis)). Тогда есть понятия, которые спрашивают назад в эти Grund’ы — Grund-понятия в подлинном и совершенно ином смысле. Тогда понятие «природы» есть Grund-понятие не потому, что оно qua ведущее понятие естествознания даёт почву и Grund, но потому что оно мыслит назад в нечто, что само в себе имеет характер основания (Gründungscharakter) в самом сущем. Подлинные Grund-понятия суть не такие потому, что они считаются определённым образом устроенными и действенными понятиями, но в отношении того, что в них вопрошается и представляется (основополагающее). 8. Такие вопрошающие назад в Grund понятия (мыслящие сущее как таковое понятия) неосуществимы для наук (почему? — это покажется). Науки и тем самым в одном их главные и ведущие понятия имеют в себе границу. Указание: (1) Науки не могут сами себя представить в том, что они сами суть; физика не «физически», история не «исторически» (или всё же! но как?), биология не биологически (или всё же? но как?). Науки как роды, оформления знания, познавания, «истины». (2) Представленное в их главных понятиях, само по себе и для себя нечто, что научно доступно только в определённых точках зрения, что само по себе никогда не доступно научно. Главные понятия имеют как бы обращённую от них и недоступную оборотную сторону. Нечто, чего они не господа; и потому [является] вопросительным, является ли вышеприведённая характеристика обобщения главных понятий (ср. n. 5) состоятельной. 9. Возникает вопрос: является ли то, что с точки зрения наук выглядит как обобщение в пустоту, расплывчатое и неохватное, в самом деле ничтожным и улетучивающимся, или же природа, история, жизнь не суть как раз перед всякой наукой и вопреки всякой науке ближайшее и полнейшее и связующее (Bündigste)? Если да, то подлинные Grund-понятия не суть обобщения научных главных понятий в пустоту, потускневшие, но? Отношение к природе, истории и жизни не впервые через науки, но эти закрепляются в уже прежде существующем отношении. Но это отношение может быть расстроено, забыто, прикрыто науками, и не случайно, но согласно возможностям, которые лежат в нём самом. 10. Резюме: размышления относительно «основных понятий наук» дают: a) Эти Grund-понятия не суть собственно Grund-понятия, но главные понятия. b) Есть царства сущего, в которых, правда, «области» наук вы-граничиваются, но сами эти царства не доступны наукам. c) Эти царства — ближайшее и существенное — вопреки противоположной видимости. d) Науки и знание. Науки имеют собственную историческую необходимость и тем не менее суть сокрытия самого сущего. Науки могут доставлять собственный род «знания» в смысле знания-ориентирования (Sichauskennens) и всё же никогда не могут породить подлинное знание (ин-зистенцию в истине бытия-как-события (Seyn)). Науки распространены и распространимы на всё, что становится доступным рассчитывающему представлению, и тем не менее суть узкая область голого о-предмечивания. Науки могут достигать удивительных и впечатляющих результатов и приносить пользу, и тем не менее они не ведут ни на шаг в близость к самому сущему в целом; они только укрепляют метафизическое блуждание. Многое и разнообразное знать и всё же никогда не знать, что есть; сущее в целом. Как это вообще испытать? Через обшаривание сущего? Нет! Через обобщение? Нет! Но здесь возможен сокрытый указ: чем дальше в кажущееся улетучивание всеобщего, тем ближе к существунию единственного и основательного. Через знание мгновения истории — решения — открывают просвет бытия-как-события (Seyn).