Путь Хайдеггера. Том 18. Путеводитель по GA 76

Далее Хайдеггер обращается к φύσις. Возвратный шаг от сегодняшнего «понятия» природы. История понятий? Нет — да, но понятие = совокупность (Inbegriff). Ин-зистенция (Inständigkeit) — принадлежность к бытию-как-событию (Seyn). Субъектность — отпущенность (Losgelassenheit) в сущее. Отпускание в целое как обеспечение и устройство — каверзность отпускания — сокрывающее — завуалирование (очарование). Φύσις — τέχνη не природа — техника или…, но φύσις — ἀλήθεια.

Изначальное понятие φύσις. Φύσις — знание. Хайдеггер цитирует Пиндара (Ol. IX, 100—108): «То, что от природы, есть сильнейшее во всём; многие же из людей берутся через выученное умение найти удовлетворение в славе (почете). Где же недостает бога, там всякая вещь остается без сказания и тем самым (как замалчивающая) не менее, чем она уже есть. Среди путей, а именно, есть другие, которые выводят (за обычное); одна забота; не всех нас она понесёт; знание, правда, бездонно». И далее (Ol. II, 86—89): «Знающий же тот, кто многое (многообразное) имеет в виду из принадлежности к бытию. А выученные — необузданно, всеязычно, как вороны, (?) бессмыслицу, пустое кричат они против птицы Зевса, божественной; держи теперь на точку зрения, лук — соберись, дух». И (Pyth II, 72): «Стань тем, кто ты есть». Не собственно: развивайся к твёрдо установленной «цели» и идеалу; не собственно: развёртывай лежащие в тебе склонности, но: воз-никни — вы-ставь себя в так впервые ещё только завоевываемую безмятежность бытия; найди в бытие (φύσις — φύειν). Φύσις — φύειν — бытие (Анаксимандр, Гераклит, Пиндар, Софокл, Платон — Аристотель).

Восхождение, уходящее назад в положение-стояния (Standnahme) (корень), — в восхождении при-сутствовать и так существовать (ср. позже Аристотель, Phys. B 1: φύσει ὄντα — ἐν ἑαυτῷ ἀρχὴν ἔχοντα κινήσεως καὶ στάσεως). Устойчивость (Ständigkeit), постоянно (beständig) в открытое присутствие (Anwesung). Ибо восхождение — распростираться и занимать место, да впервые его образовывать и занимать. Восходящее в положении-стояния (укоренение). — Вместе с тем себя-сокрывающее; восхождение есть себя-вы-ведение. Присутствие в (открытое) несокрытость. Против ничто и небытия. Бытие — таким образом, сначала как то-что-бытие (Daß-sein) — ὅτι — и причём каждый раз одно и определенное; что-бытие (Was-sein) только определение того-что-бытия, причём одновременно различие возможного и действительного; ср. ἰδέα — видность (Sichtsamkeit) — присутствие (Anwesung). И здесь (ἰδέα) «что» не есть существенное так, чтобы оно определяло собственное бытие, напротив, здесь именно присутствие. Но как же ὅτι есть особенное?

Затем Хайдеггер говорит об истолковании изречения Анаксимандра. Оно чудно! Должно ли это нас удивлять? Нет. Чудно было бы только, если бы этот Anfang вошёл в нас само собой разумеющимся, как газетное сообщение. Невыразимо подвести к φύσις через истолкование изречения Анаксимандра. Из высшего наброска, без прикрас и обходных путей, кажущееся произвольным и всё же вынужденное из нужды самого бытия-как-события (Seyn) — это есть выведение. Путь в Anfang — не через учёные мнения и привнесённые, выведенные из них истолкования (Пиндар — Софокл — Гераклит). Φύσις — ἄπειρον. То, что «без» «границы» и «стояния», что «нуждается», «меньше», близкое к ничто. Что обратно? Что из себя даёт восходить и обратно берёт (что удерживает ничтожное. Бытие есть ничто) и удерживает всё возникающее, преходящее (себя-сокрывающее и потому всякому возможному вы-веденному). Как «дающее» (Gewährende) не недостаток, но богатство «простого».

Далее Хайдеггер рассматривает φύσις и νοεῖν. Почему νοεῖν и λόγος? Выхождение и φύσις. Φύσις и ἀλήθεια. Оба — в изречении Анаксимандра. Что там — δίκη и т. п. — можно исторически подтверждать (как правовые понятия, но где право?) — как способ бытия и что есть бытие. Что помогают подтверждения, если не [знание] обычая и сущности того, для чего они могут быть положены и нечто положенное! (для существенного решения первостепенной значимости). Φύσις: от Канта (Шеллинг, Гегель) назад к Аристотелю и через Аристотеля вплоть до изречения Анаксимандра. Промежуточное рассмотрение о сомнениях и способе. Начальное (Anfängliche) и решающее (Entscheidende). Никакого гуманизма. Способ принадлежности к бытию-как-событию (Seyn). Знание об этом. Сущностная полнота φύσις — достижима через возвратный шаг к ней, от того, что против неё и всё же из неё возвышено и вместе с тем в ней удержано. Это возможно только если из всей истории Anfang’а, т. е. из истории метафизики удаётся набросок сущности (Wesensentwurf); это только если брошенность в сокрытую истину бытия-как-события (Seyn) со-бытийствует, если испытана нужда безнуждности в отказе (Verweigerung), если принадлежность к бытию-как-событию (Seyn) есть про-мывающее (Durchwesende) всё мышление. Истолкование φύσις по способу, который не может быть подчинён низким меркам «исторической интерпретации источников» со всей вопрошаемостью их пред-взятий (Vorgriffe). Но это истолкование ещё мало, да произвольно. Его необходимость? Тем не менее хорошо исходить из кажущегося более близким, обеспеченным, развёрнутым и отчеканенным, хотя бы из вида аристотелевского изложения (Phys. B 1). Полностью развернуть это понятие φύσις как οὐσία — ἐνέργεια. Но откуда это? «О природе» древних. Из φύσις — ср. самого Аристотеля. Если «устойчивость» — «лежание» — тогда только вопрос Anfang’а. (Первый набросок истолкования вычистить и взять острее.)

Φύσις: в себя возвращающееся восхождение как существуя в присутствие (выхождение в несокрытость — выведение сущего). Отблеск этого: ὕλη — уже пред-лежание — почва-корня — материал; μορφή — образ, поставленное в открытое; ἀρχὴ κινήσεως καθ» αὑτό — μεταβολή («пере-ворот») — οὐσία.

Далее текст даёт заголовок «Изначальная φύσις и метафизика». Хайдеггер пишет: φύσις — то, что показывает себя само собой, на себе самом, — потому что оно есть восходящее, восход, выходящее, приносящее несокрытость. Но φύσις κρύπτεσθαι φιλεῖ. Это не противоположность, но глубочайшее подтверждение сущности — себя-сокрытие только там, где изначальное, всё превышающее, вы-ведено. Восхождение как в-себя-возвращение, но ἀλήθεια существенна! Φύσις: уходящее назад в устойчивость, положение-стояния восхождение. Восхождение — распростирание как впускающее. Себя-вы-ведение — присутствие — властвование (Walten). Присутствие в несокрытости и как эта в… Но не предметно, не оптически, но? μοῖρα. Φύσις — ἀλήθεια. Φύσις — τέχνη. Мочь (Macht) — Subjectum. Действительность — техника. Видность и φύσις (τέχνη?) μορφή, νοητὰ τοῦ λόγου (τέχνη?), ἐνέργεια (τέχνη?), ἐντελέχεια (τέχνη?), εἶδος. Далее отсылка к «Введению в метафизику» (SS 1935, с. 41) и к «Beiträge» (534/5).

Φύσις и движимость (Bewegtheit). Также κίνησις, μεταβολή из φύσις, не наоборот — эта через то. Так каждый раз — κίνησις, ποίησις, θέσις (νόμος, τέχνη), οὐσία, ἔργον, ἐνέργεια, τέλος, ἐντελέχεια — достигнуть единства сущностной полноты φύσις. Также понятие ἀρχή из φύσις, не наоборот. Φύσις ←→ οὐσία. К Аристотелю, с. 19 — φύσις и метафизика. Эти вопросы уже совершенно чужды философии, потому что существует мнение, будто философия вообще началась как метафизика. При этом изначальное понятие φύσις, правда, было несовершенным и лишь с течением времени определилось острее. Но что случилось? Нечто более существенное, чем ходячий смысл!

Аристотелевское понятие φύσις. Уже от κίνησις, которая, в свою очередь, как ἐνέργεια (οὐσία τοῦ δυνατοῦ ᾗ δυνατόν) уже в [устойчивость] присутствия, больше не κρύπτεσθαι.

Φύσις — θέσις / ποίησις. Φύσις — ставить (stellen): с-, за-, вы- ставить — «стояние», восхождение, воз-никновение (Ent-stehen). Φύσις и τέλος. Τέλος не цель, но конец, граница, завершение; (готовность), «стояние», воз-никшее (Ent-stand). Φύσις — к истории слова: индогерм. bhu, bhen — греч. φύω, φυ — φα φάος — свет, сияние, это сияние: восходящее просветление, «просвет» (Lichten). Латин. fui — я есмь, герм. «bin».

Φύσις — οὐσία и устойчивость присутствия (оптическое). Грубым недоразумением было бы, если бы захотели понять устойчивость присутствия только как момент предметности предмета и мыслить её из о-предмечивания, т. е. нововременно-метафизически. Напротив, устойчивость и присутствие должны быть поняты из выводящего способа восхождения и восходящего в-себя-возвращения (укоренение). Тем самым исчезает и недоразумение греческого понятия бытия в смысле классической оптической эстетики (гётевски от «глаза»). Напротив, бытие-как-событие (Seyn) есть φύσις — λόγος и πόλεμος. Отношение и вы-брасывание человека в незащищённое, вы-веденное и тем самым одновременно возможность νοεῖν и ἐπιστήμη как σχολή. Только от ἰδέα создаётся возможность позднейшего о-предмечивания, хотя сама ἰδέα ещё есть φύσις — δύναμις.

Φύσις — οὐσία — κίνησις — ἐνέργεια. Существенно, что Аристотель испытывает κίνησις как характер сущности (Seiendheit) и понимает ὄν как κινούμενον; причём не только φύσει ὄν. Тем самым истолкование οὐσία вообще преобразуется; οὐσία есть ἐνέργεια. (Первенство этого перед всем. Ср. Θ.) Но означает ли это теперь, что бытие понято из движения? Отнюдь, ибо ἐνέργεια есть ведь οὐσία, т. е. сама движимость истолковывается из невопрошаемой οὐσία в смысле присутствия и устойчивости; следствием этого является ещё большее удаление от изначальной сущности φύσις в направлении «действительности»; кроме того, истолкование κινούμενον поставлено в перспективу τέχνη. Это становится противовесом φύσις в отношении определяющего предоставления (Beistellung) исхода и горизонта наброска.

Аристотелевское истолкование φύσις и κίνησις, по Хайдеггеру, есть острейшее удостоверение того, что он мыслит в греческом горизонте бытия как устойчивости и присутствия, т. е. правильно, т. е. достаточно изначально понятого «времени». «Время» как основное явление просвета, открытости, несокрытости — так, что согласно только изначальной и необоснованной ἀλήθεια именно это время остаётся для греков совершенно сокрытым, и иное — от νῦν — испытывается само как οὐσία τις! Κίνησις — φύσις — οὐσία. Покой как граничный случай движимости. Движимость как не-покой как род покоя. Покой же как тишина. (Z — R). Почему тяжелее схватить, чем движение. Ἐντελέχεια: также движимость ещё из устойчивости присутствия. Κίνησις — ἐνέργεια — οὐσία. Ἐνέργεια — высшая, прошедшая через истолкование ὄν κινούμενον фиксация οὐσία. Тем самым οὐσία преобразована; но κινούμενον не привнесённая область, но основная черта. Становление: также Б [движение] — П [окой], но не как таковые. Является ли μεταβολή только формальным родовым понятием, или основной чертой? В какой мере, в каком отношении к οὐσία?

Метафизика. Метафизически мыслить: основной способ также сегодняшнего отношения к сущему в целом, даже там, где об этом не знают или уже не знают особо. Метафизически мыслить и о метафизике. Пред-понятие «Физика». Физика о φύσις — «природа». Аристотель — назад и вперёд. Не «исторически», что раньше делалось, но исторично (geschichtlich), что ещё есть и так пребывает, что оно принадлежит к духовным решениям, не только принадлежит, но существенно со-определяет (природа — техника). Со-мыслить его существенный ход мысли, пройти вместе с ним отдельные шаги. Но откуда истолкование сущности (Seiendheit) как οὐσία? Из φύσις! Аристотель говорит ведь обратное! Что теперь? Φύσις и φύσις не одно и то же. Изначальное и производное понятие φύσις, каковым признаётся аристотелевское. Οὐσία — φύσις τις. Отзвук! Движение не последнее, но более решающ способ истолкования движения от ἐνέργεια — ἐντελέχεια. Ἐνέργεια существенна — οὐσία, и эта здесь φύσις, и φύσις, в свою очередь, → поэтому природа ↔ действительность. Φύσις — ἀρχή. Φύσις как одна ἀρχή, но сама ἀρχή только из изначальной φύσις. Ἀρχή как (Anfang — Vorrang) опредмечивающее присутствие, и ἀρχή как в соответствие чему вопрошает ἐπιστήμη.

Характеристика φύσις как причины и также как ἀρχή могла бы всё ещё побуждать искать существенное φύσις в том, что от неё исходит действие и что она сама выходит за себя и действует на другое и, следовательно, есть сущее, тогда как она есть бытие или род бытия. Что же «природа» сама берётся за сущую причину, есть уже следствие того, что φύσις больше не слово для бытия как такового, но, как ясно показывает аристотелевское рассмотрение, уже только особый род бытия. Аристотелевская характеристика могла бы не только побуждать, но она побуждала, и сам Аристотель уже в известной мере толкал в этом направлении. Почему дошло до такого истолкования φύσις — этот вопрос не меньший, чем вопрос, почему вообще западная философия вскоре стала «метафизикой». Что Аристотель, однако, всё же пытается спасти изначальную сущность φύσις, словно он имел в слухе отзвук этой сущности, выдает усилие, через которое он пытается удержать характер καθ» αὑτό…

Чтобы мыслить φύσις в её сущности, мы должны мыслить: от себя и само по себе исходное распоряжение (Verfügung über). Это отличает сущее как φύσει ὄν. Καθ» αὑτό: на себя самое обратно принимающее. Стало быть, не просто бытие-причиной (Ur-sache-sein), что могло бы побудить к поверхностному мнению, будто существенное есть то, что φύσις нечто производит, но исходное и вместе с тем в-себя-возвращающееся и при-себе-пребывающее. Поэтому ещё раз явное отклонение […] и поэтому следующее разъяснено на примере. Что φύσις никогда не устанавливается попутно — это ещё случается, когда врач лечит самого себя, хотя через то же самое сущее, — столь сокрыто и единственно есть πρώτως = само по себе (что никогда нельзя схватить чисто и достаточно изначально).

Φύσις у Аристотеля как οὐσία, тогда как изначально, конечно, οὐσία как φύσις в существенном смысле. Поэтому ὄν ᾗ ὄν — ἀρχή — φύσις τις, последний отзвук, и более не достижимое. Отграничение метафизики от Anfang’а (истории бытия-как-события) философии.

О сущности и понятии φύσις. Φύσις была переведена «римлянами» как natura, и природа есть имя для основной области сущего в целом. Природа стала предметом человеческого нападения (для освобождения? — силы) в духе нововременной техники и естествознания. Природа как предметная область математического естествознания; как чувственность; как ландшафт; как земля и небо (Kosmos); как essentia — forma — принцип действительности и действенности — задаток (Anlage); как из-себя-растущее (в противоположность «искусству»); конституция: здоровая «природа». Далее, Хайдеггер указывает, что это является поводом для основного слова Гёльдерлина: природа (ср. «Как в праздничный день…»). Природа как бытие; в какой мере? а) не натуралистически, б) не природно-мистически надо всем — природа к бытию; что значит природа? Шеллинг — Кант; христиански — natura; φύσις. Но природа Гёльдерлина, по Хайдеггеру, всё же не изначальная φύσις.

Основные понятия метафизики. Основное понятие Physis

Хайдеггер начинает с замечания о пребывании в ближайшем и известном. Метафизика как учение; её учебные разделы. Словесное понятие «метафизики». Историческое понятие метафизики. Основные понятия учения. («Бытие» и категории). «Метафизика» — только в простоте её истории (различение). Сущность; сущностный Anfang, сущностное изменение, сущностное исполнение. (Истолкование сущности (Seiendheit), истины и человека.) Метафизика и истина «о» сущем в целом. Метафизика (отпущенность в покинутое бытием сущее) есть «ин-зистенция» (Inständigkeit) в ней, которая не есть ни одна.

Затем Хайдеггер говорит о прыжке (Sprung) в сущностное понятие («Метафизика» — техника). Основное строение сущего как такового (истина бытия-как-события (Seyn), но через неё забытая). Завершённое соединение (Fügung) как техника (Historie — субъектность человечества; национальность, народный суверенитет). Перемещение человека и между-тем (Inzwischen) — история и её Grund.

Опыт покинутости бытием (Seinsverlassenheit). Техника и опустошение (Verwüstung) — отказ (Verweigerung). Техника и отпущенность в покинутое бытием сущее. (Нападение на сущее в целом как защита уполномочения субъекта как такового.) Сущее и сущность (Seiendheit). Предчувствие решения — первенство сущего или основание истины бытия (присутствие-бытие (Da-sein)) — отпущенность в покинутое бытием сущее или ин-зистенция в присутствие-бытии (Da-sein) как основание истины бытия.

Изначальный (первый Anfang), т. е. в-решении-бытийный (entscheidungshaft); нововременной — «техника». Τέχνη: пред-ставление, про-изведение (ποίησις, νόος), οὐσία (устойчивость присутствия; ἐνέργεια, actus, действительность, предметность, мочь, махинация (Machenschaft). Основные понятия метафизики — не те понятия, которые метафизика как учение преподаёт и трактует (категории), но то постижение (begreifen), что составляет сущность метафизики и её происхождение из истории бытия-как-события (Seyn). Это, однако, не для того, чтобы, оглядываясь назад, объяснить её и, вперёд предчувствуя, улучшить, но чтобы знать решение, которое скрывается в самой метафизике. Так, однако, мы сами — наше нерешенное существо — в его принадлежности к бытию-как-событию (Seyn) и только так. Однако снова не сегодняшнее, но другое существо времени.

Ведущий заголовок: Бытие сущего. Техника: покинутость бытием — опустошение. Онтологическое различие: раз-личение (Unter-scheidung), решение (Ent-scheidung). Бытие и мышление (разум, ratio, дух): путь наброска и род «истины». Ἐνέργεια: не ἀτελής как κίνησις, потому ἐντελέχεια; не одновременно возможно в своей противоположности, но пришедшее к стоянию (устойчиво); готовность (покой завершённого). Ἔργον (ἐνέργεια): соответствует νοῦς и ὕλη, поскольку в нём — как в готовом (присутствующем устойчивом) изготовленном — бытие восходит; лучше, поскольку в произведении (Werk) как произведении восхождение восходит; бытие есть, существует (west).

Метафизика: бытие как предметность (Gegenständlichkeit), и эта как единство связи многообразного созерцания и ощущения пред-ставлено. Представление вообще, т. е. мышление; от него понято: бытие пред-положенного (A priori, условие возможности опыта). Единство отношений. Единство: указание (Anweisung). Отношения: состояния (Bestände), в которых предметы стоят, постоянно и устойчиво (ständig und beständig); устойчивость (Beständigung); оба из времени, т. е. пространства-времени, т. е. просвета, события (Ereignis), вы-носа (Austrag). Бытие ≠ действительность (также в метафизике нет): правда, действительность есть определяющее истолкование бытия, от которого также возможность и необходимость, да вообще нечто вроде модальностей. Ἰδέα. Ἰδέα есть видность (Sichtsamkeit), способ в-себе-устойчивого упрочения присутствия; себя-ставящее и стоящее восхождение; «оптическое» не существенно, только требуемое следствие бытия-как-события (Seyn) как φύσις, причём истина остаётся необосновываемой, поэтому видность есть то, что делает видным, исключительно усматривает на упрочение присутствия. «Между» (Zwischen) как отношение видного и видения принадлежит видности как несокрытость, поскольку та понята, не нужно более вопрошания об этой.

Ἰδέα: вы-гляд (Aus-sehen), в котором и как которое сущее как таковое из себя вы-глядит и поддерживает видность — и тем самым присутствует.

Гегелевское понятие действительности: действительно то, что несёт в себе сущностную необходимость и не просто налично (экзистирует). «Действительность» и простое существование. Предметность — сила — мочь — «действительность». Как предметность (объективность) существенно замыкает в себе действительность и характер мочи. Ср. кантовское понятие природы. Модальности. «Сила». Ср. Лейбниц; ср. Гегель, «Феноменология духа».

Метафизика ищет бытие как сущность (Seiendheit) на и в сущем таким образом, что, вопрошая о основании, она выходит за него. Она ищет ὄντως ὄν, ἁπλῶς ὄν. (Первенство сущего, добавление бытия, т. е. A priori.) Самое сущее сущее: ἀρχή πρώτη, prima causa; сущность (Seiendheit) при этом истолковывается по-разному. Откуда и почему искание «бытия»? (Если не искание, то прежде нужда бытия-как-события (Seyn). Ужас и ликование.) Где же и как иначе, как в сущем или же из исхода от него! Но что значит «исходить»?

Бытие (Seyn) — самое обычное, самое чудное, самое ходячее, самое редкое, самое всеобщее, самое единственное, плоско и длинно, круто и коротко. Нерешённое между, которое всё про-делывает (durchmachtet) и окаймляет и как край всё же исчезает. Сокрыто со-бытие-присвоение (Er-eignung).

Прыжок не только от представления, но? — от сущего в вс-прыгивание (Erspringung) истины бытия-как-события (Seyn).

Часть II. Трактаты и наброски к возникновению нововременной науки

Основные понятия метафизики. Предварительное замечание и разъяснение на «основных понятиях» наук

Хайдеггер даёт предварительное замечание. Эта рабочая общность (Arbeitsgemeinschaft) пытается превратить прежнюю форму лекции в обсуждение (Aussprache). Слушатели должны быть осведомлены в том, что имеет в виду лектор; и этот должен непосредственно иметь возможность испытывать, что слышат слушатели. Обсуждение, однако, не должно становиться безграничной и блуждающей беседой о всяких взглядах и мнениях. Поэтому оно нуждается в строгом порядке прежних семинарских упражнений, не исключая при этом более длительного изложения замкнутых ходов мысли. Такая «рабочая общность» — не смесь лекции и упражнения, но собственная форма учащего воспитания, не имеющая ничего общего со школьным обучением. Эта форма учащего обсуждения определяется исключительно тем, о чём в ней идёт речь, и потому её никогда нельзя выдумать как схему и так сказать «механически» перенести на другие области преподавания. Удаётся ли попытка такого обсуждения, целиком зависит от того, обращается ли к нам то, о чём идёт речь, отвечаем ли мы на притязание (Anspruch) и одновременно в ответе испытываем и принимаем всерьёз ответственность слова. (Всё это нельзя вынудить, но это каждый раз для каждого из нас дар.) Больше не нужно говорить о замысле этих часов. Только одно ещё следует заметить: участие в обсуждении зависит прежде всего от того, насколько каждый отдельный участвует и хочет участвовать. Обладает ли он тотчас необходимыми знаниями и ремеслом или нет — это на втором плане. Знания и владение способом с течением времени незаменимы, но они также могут быть со временем приобретены через настойчивость и из чувства основательности.

Отношение же к тому, о чём идёт речь, зависит непосредственно от того, насколько далеко у нас хватает мужества к самим себе и насколько мы готовы ничего — но абсолютно ничего — себе не придумывать (nichts vorzumachen). Мышление философии мыслит всегда Anfang сущего, а тем самым и его конец, который в каждом Anfang’е сохранён. Философствовать значит мыслить изначально. Поэтому мы всегда должны снова становиться начинающими. Каждый, кто считает себя продвинутым, легко впадает в опасность полагать мнимо уже знакомое более не достойным мысли и освобождать себя от начинания. Начинать значит: каждую мысль каждый раз мыслить так, как если бы она мыслилась в первый раз. Только так возникает ясное знание; мыслительное мышление имеет своё отличие в том, что оно способно всегда мыслить одно и то же: бытие. Только эпоха, которая не боится последней ясности о себе самой, способна знающим образом, т. е. хотящим, стоять во тьме, которая всегда лежит вокруг всякой истории человечества.

I. Основные понятия метафизики

Странное имя «метафизика», по Хайдеггеру, называет нечто, причём обычное мнение думает либо о чём-то очень таинственном, о последнем и высшем, либо по крайней мере о таком, что далеко от повседневного занятия человеческого поведения, превосходит его и при этом заносится. И «заносчивое», что часто подозревают в метафизике, есть тогда только противоположный образ «высшему», к которому она стремится. Или же употребляют слова «метафизика» и «метафизическое» в небрежной манере, при этом вовсе ничего не думают и хотели бы только притворяться, будто думают нечто особенное и, быть может, глубокое. Или же речь о метафизическом благожелательна и хочет тогда быть словом для невыразимого и, быть может, немыслимого, чем бывают затронуты. Этому противостоит одновременно и издавна то, что метафизика как имя для собственного мышления и существенного, строгого знания считается, чья холодная смелость не допускает восторженного предчувствия в свою область. Вокруг имени метафизики, и вокруг дела, и её истории господствует, следовательно, величайшая возможная путаница, расстройство, которое, быть может, даже имеет свою необходимость.

Если же мыслить имена метафизика и метафизический трезво и предварительно, то мы замечаем, что тут всё же как-то речь идёт о физике, о физическом, о φύσις. И мы тотчас можем напомнить, что это слово φύσις в начале западного знания считается именем для сущего в целом, что больше, чем природа, и шире, чем мир, что обнимает всё человеческое и также превышает богов. Поэтому, настаивает Хайдеггер, мы не должны переводить φύσις как природа, поскольку природа обозначает уже позднейшее и суженное истолкование φύσις. Метафизика есть тогда род физики в смысле знания о φύσις, каковое имя называет сущее в целом как таковое. И подобно тому как сущее в целом не может быть выведено из единичного сущего, поскольку оно вообще отказывает всякому выведению и объяснению, так и знание об этом сущем в целом есть уникальное. И род метафизического знания будет соответственно состоять в том, что знания и науки об единичном сущем ничего для этого не привносят. Метафизическое знание вообще не терпит накопления и добывания достопримечательного, но требует, напротив, простоты установки (Haltung), которая одна только и остаётся соразмерной истине о сущем в целом. Тогда метафизика есть имя для отнюдь не само собой разумеющегося «события», что вообще есть нечто вроде истины; что истина есть дар или лишение, что есть такие, которые участвуют, или отворачиваются.