«Голубая вена. Сердце кратера»

Валерия кивнула.

— Старые карты почти бесполезны. Придётся постоянно сверяться с местностью.

Я посмотрел на неё.

— Боишься?

Она задумалась.

— Немного. Больше всего я боюсь неизвестности. Мы слишком мало знаем о том, что происходит на севере. Слишком мало знаем о красном свечении. О Волках. О том, почему они так стремятся туда.

Я усмехнулся.

— Если бы мы ждали, пока узнаем всё, мы бы никогда не вышли за стены.

— Наверное.

Она тоже слегка улыбнулась. Но улыбка быстро исчезла.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

Валерия немного помолчала. Будто сама не была уверена, стоит ли говорить.

— Последние несколько дней у меня странное чувство.

— Какое?

— Будто нас кто-то ждёт.

Я нахмурился.

— Волки?

— Нет.

Она покачала головой.

— Что-то другое. Не могу объяснить. Иногда кажется, что лес стал слишком тихим. Слишком пустым. Словно всё живое старается держаться подальше от кратера.

Несколько секунд я молчал. Потом посмотрел на карту. На длинный путь, который предстояло пройти. На территорию, где не было ни одной гарантии.

— Завтра узнаем, — сказал я.

Валерия медленно кивнула.

— Да.

Завтра узнаем.

Часть 8. Разговор Веры и Олега

На вышке было тихо.

Ночь окончательно накрыла лес. За стенами крепости темнели деревья, а где-то далеко ухала сова.

Олег сидел на деревянном настиле, прислонившись спиной к мешкам с песком. Автомат лежал рядом. Вера стояла у края площадки и смотрела вдаль.

Несколько минут они молчали.

— Красиво, — наконец сказал Олег.

— Что именно?

— Тишина.

Вера усмехнулась.

— Странное слово для этого мира.

— Может быть.

Олег посмотрел на лес.

— Раньше я ненавидел тишину.

— Почему?

— Потому что она означала скуку.

Вера повернулась к нему.

— А теперь?

— Теперь она означает, что нас пока никто не пытается убить. На этот раз улыбнулась уже она. Ненадолго.

— Думаешь, справимся? — спросила Вера.

Олег не ответил сразу. Поднял с пола пустую гильзу. Покрутил между пальцами.

— Не знаю.

— Честный ответ.

— Других у меня нет.

Ветер шевельнул верхушки деревьев. Несколько секунд оба смотрели в темноту.

— Сергей бы сейчас сказал какую-нибудь глупость, — неожиданно произнёс Олег.

Вера опустила взгляд.

— Да.

— Что-нибудь вроде: "Главное — не умереть в первый день."

— Или во второй.

— Или в третий.

Они одновременно усмехнулись. Но легче не стало. Имя погибшего друга до сих пор отзывалось болью. Особенно в такие моменты. Когда впереди снова ждала неизвестность.

— Мне его не хватает, — тихо сказала Вера.

— Мне тоже.

Олег поднялся на ноги. Подошёл к краю вышки.

— Знаешь, чего я боюсь больше всего?

— Чего?

— Что однажды мы перестанем помнить тех, кого потеряли.

Вера посмотрела на него.

— Не перестанем.

— Уверена?

— Да.

— Почему?

Она немного подумала.

— Потому что именно ради них мы до сих пор живы.

Олег ничего не ответил. Где-то внизу скрипнули ворота. Кто-то из дежурных менялся на посту. Жизнь в крепости продолжалась.

Несмотря ни на что.

— Завтра выходим, — сказала Вера.

— Знаю.

— Отдохни хоть немного.

— Попробую.

Вера кивнула и направилась к лестнице. Уже у самого спуска она остановилась.

— Олег.

— Что?

— Мы вернёмся.

Он посмотрел на чёрную стену леса за укреплениями. Потом перевёл взгляд на неё.

— Очень на это надеюсь.

Вера спустилась вниз.

А Олег ещё долго стоял на вышке, всматриваясь в темноту.

Туда, где их уже ждали ответы. Или новые вопросы.

Часть 9. Ночь перед уходом

Я стоял у ворот, когда крепость уже спала. Ночь выдалась тихой. Слишком тихой.

Лес застыл во мраке, словно огромный живой зверь, наблюдающий за нами из темноты. Ветер стих ещё несколько часов назад, и теперь лишь редкое потрескивание факелов нарушало тишину.

Сон не шёл. Камень внутри руки пульсировал ровно и спокойно. Но именно это спокойствие тревожило меня больше всего. Словно он знал. Словно ждал.

Я смотрел на чёрную линию деревьев за стенами крепости и думал о том, что завтра всё изменится.

Где-то там находился кратер. Источник. Начало всего. Там были ответы. И, возможно, там же меня ждала смерть.

За спиной тихо скрипнула дверь. Я обернулся. Из штаба вышла Ира. Она сразу заметила меня и направилась к воротам.

В руках у неё была жестяная кружка.

— Опять не спишь? — тихо спросила она.

Я усмехнулся.

— Можно подумать, сама спала.

Она протянула мне кружку. Тёплый чай. Я сделал глоток. Травы. Мята. Что-то ещё. Домашнее. Настоящее. То, что напоминало о нормальной жизни.

Некоторое время мы молчали. Стояли рядом и смотрели на лес.

— Страшно? — наконец спросила она.

Я задумался.

— Да.

Она слегка улыбнулась.

— Знаешь, мне стало легче.

— Почему?

— Потому что меня больше пугают люди, которые ничего не боятся.

Я усмехнулся.

В этом была вся Ирина. Она всегда умела сказать именно то, что нужно. Даже когда сама переживала не меньше моего.

Я посмотрел на её лицо. Усталое. Осунувшееся. За последние месяцы она изменилась не меньше остальных. Просто её война выглядела иначе. Не автомат в руках. Не вылазки за стены. Не кровь и стрельба.

Её война заключалась в том, чтобы каждое утро находить силы жить дальше. Заботиться о Вике. Поддерживать людей. Не позволять страху победить. И я прекрасно понимал, насколько это тяжело.

— Спасибо тебе, — неожиданно сказал я.

Она удивлённо подняла брови.

— За что?

— За всё.

Ирина отвела взгляд.

— Дурак.

Я улыбнулся. Она шагнула ближе и прижалась ко мне плечом.

Мы снова замолчали. Иногда слова были не нужны. Из казармы донёсся детский всхлип. Потом ещё один. Через несколько секунд всё стихло. Наверное Вика перевернулась во сне. Я невольно улыбнулся.

— Она сегодня весь вечер искала тебя, — тихо сказала Ирина.

— Правда?

— Угу.

— И что делала?

— Ходила по комнате и говорила "па-па". Хорошо что ты зашел к ней перед тем как она уснула.

Я почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Наверное именно в такие моменты человек сильнее всего понимает, что ему есть что терять. И есть ради чего возвращаться.

Ира взяла меня за руку. Обычную. Не ту, где под кожей светились голубые прожилки. Будто специально. Будто напоминала, что я всё ещё человек.

— Береги себя, — сказала она.

Я посмотрел на неё.

— Постараюсь.

— Возвращайся.

Я ничего не ответил. Просто кивнул. Потому что любые слова сейчас были лишними. Она поняла. Как всегда.

Ирина поднялась по ступеням и остановилась у двери штаба. На секунду обернулась. Посмотрела на меня. Потом исчезла внутри.

Я остался один. Над крепостью раскинулось звёздное небо. Лес по-прежнему молчал. Камень внутри руки пульсировал ровно.

Где-то далеко впереди меня ждали ответы.

А пока оставалось только ждать рассвета.

Последнего рассвета перед дорогой к Сердцу кратера.

Конец второй главы.

Глава 3. Следы прошлого

Часть 1. Утро перед дорогой

Рассвет выдался серым и холодным.

Над крепостью нависли тяжёлые облака, а лес за стенами утонул в густом тумане. Воздух был влажным и неподвижным. Лишь изредка где-то далеко перекликались птицы, нарушая вязкую утреннюю тишину.

Я стоял возле ворот и наблюдал, как просыпается крепость. Во дворе уже начиналась привычная жизнь.

Из столовой тянулся запах горячей каши. Михаил и Дмитрий что-то обсуждали возле мастерской, проверяя инструменты. На вышках менялись дозорные. Всё выглядело привычно. Почти мирно.

Если не знать, что сегодня часть защитников покидает крепость и отправляется туда, откуда ещё никто не возвращался.

Жители постепенно собирались во дворе. Кто-то подходил пожелать удачи. Кто-то молча жал руку. Кто-то просто смотрел вслед, не находя нужных слов. Все понимали, насколько опасной будет эта экспедиция.

Ира стояла на крыльце штаба. Она не плакала. Не пыталась удержать меня. Просто смотрела. Спокойно. Уверенно. Только я один видел, сколько тревоги скрывается за этим спокойствием. Она знала меня слишком хорошо. И понимала, что если сейчас даст волю чувствам, мне станет гораздо тяжелее сделать первый шаг. Вику я будить не стал. Она ещё сала, крепко прижимая к себе любимую мягкую игрушку. Настя тоже спала. Прощаться с детьми перед дорогой было тяжелее всего. Особенно когда сам не знаешь, увидишь ли их снова.

Первым ко мне подошёл Олег.

Он привычным движением поправил автомат и внимательно посмотрел на меня.

— Всё готово?

— Почти.

— Боекомплект проверил?

— Проверил.

— Рации?

— У Димы.

— Аптечки?

— У Галины.

Он коротко кивнул.

Этого было достаточно. Один за другим во двор вышли остальные.

Вера. Дима. Алексей. Виталий. Валерия. Галина.

Все уже были в гидрокостюмах. За плечами тяжёлые рюкзаки. На груди оружие. Никто не улыбался. Каждый понимал, куда мы идём. Лёша стоял немного в стороне. Он наблюдал за нами молча.

Я подошёл к нему.

— За старшего среди молодых остаёшься ты.

Он серьёзно кивнул.

— Понял.

— Помогай Ире. Следи за детьми. Тренируйся каждый день. И не пытайся геройствовать.

— Не буду.

Я положил руку ему на плечо.

— Если вдруг что-то случится...

Он не дал мне договорить.

— Я защищу крепость.

Прозвучало спокойно. Без лишнего пафоса. Как обещание. Я улыбнулся.

— Верю.

Он впервые за утро слегка улыбнулся в ответ.

Тяжёлые створки ворот медленно начали расходиться. Раздался знакомый металлический скрип. За воротами нас встречал лес. Тёмный. Сырой. Непривычно тихий. Словно он тоже знал, что сегодня начинается что-то важное.

Я сделал глубокий вдох. Поправил ремень автомата. И шагнул вперёд. Следом двинулись остальные. За нашими спинами медленно закрылись ворота крепости.

В тот момент я ещё не знал, что эта дорога изменит каждого из нас.

И что далеко не все испытания будут ждать впереди.

Некоторые уже шли нам навстречу.

Часть 2. Лес

Лес встретил нас влажной прохладой.

Под ногами чавкала размокшая земля. Старые листья превратились в скользкую кашу, а тяжёлые ветви елей низко нависали над тропой, заставляя то и дело пригибаться.

Воздух пах сыростью. Прелой древесиной. Мхом. И тем едва уловимым сладковатым запахом гнили, который после Падения стал привычным спутником любого похода.

Мы двигались цепочкой. Я шёл первым. Следом Вера. Потом Дима. Виталий. Галина. Алексей. Валерия держалась рядом с Верой, время от времени сверяясь с картой и окружающими ориентирами. Олег, как обычно, замыкал колонну.

Первые километры прошли спокойно. Даже слишком спокойно. Камень внутри руки пульсировал ровно. Без тревоги. Без предупреждений. Но именно это настораживало сильнее всего.

После последних месяцев я успел понять одну простую вещь. Когда вокруг слишком тихо — жди беды.

— Не нравится мне этот лес, — негромко произнёс Виталий.

— Чем именно? — спросил Алексей.

Виталий медленно огляделся.

— Всем.

Я остановился. Поднял руку. Колонна мгновенно замерла. Несколько секунд мы просто слушали. Ничего. Ни птиц. Ни стрекота насекомых. Ни шороха мелких животных. Лес словно вымер.

— Слышите? — тихо спросила Вера.

— Именно, — ответил я. Ничего не слышно.

Дима нервно поправил ремень автомата.

— Может, поблизости заражённые?

Я покачал головой.

— Камень молчит.

— А если это не заражённые?

Ответить было нечего.

Мы снова двинулись вперёд. Чем дальше уходили от крепости, тем сильнее становилось неприятное ощущение. Кто-то наблюдал за нами. Я не видел его. Не слышал. Но чувствовал. Будто чей-то взгляд постоянно скользил между деревьями. Спустя ещё час густой лес начал редеть. Впереди открылась широкая поляна. Когда-то здесь были поля. Наверное, пшеница или рожь.

Теперь землю покрывали бурые сорняки почти по пояс. Посреди поля Валерия неожиданно остановилась.

— Егор.

Я подошёл ближе. Она молча указала вниз. Следы. Много следов, свежих.

Я присел. Мягкая земля отлично сохранила отпечатки обуви. Не меньше двух десятков человек. Размеры разные. Мужчины. Женщины. Несколько совсем маленьких следов. Дети. Местами земля была испачкана кровью. Тёмные капли уходили дальше, к противоположной кромке леса. Я коснулся одной из них пальцем. Ещё не успела окончательно засохнуть.

— Совсем недавно прошли, — тихо сказал я.

Олег присел рядом.

— Что скажешь?

Я внимательно осмотрел следы ещё раз.

— Это не бегство.

— Почему?

— Посмотри внимательно.

Я показал на землю.

— Следы ровные.

Люди держались вместе. Нет беспорядка. Нет давки. Они двигались организованно.

Вера тоже присела.

— Но кровь есть.

— Значит, среди них были раненые.

Алексей внимательно осмотрел горизонт.

— Думаешь, это Волки?

Я медленно покачал головой.

— Не знаю.

— Тогда кто?

Я поднялся.

Посмотрел туда, куда уходила цепочка следов. Она исчезала среди деревьев, в том самом направлении, куда вела наша карта. Неприятное чувство внутри стало сильнее. Мы действительно были здесь не первыми. И почему-то мне казалось, что догонять эту группу совсем не хотелось.

— Будьте внимательнее, — тихо сказал я.

— С этого момента оружие держим наготове.

Никто не стал спорить. Каждый уже понял. Наш поход только начинался.

А лес постепенно переставал быть безлюдным.

Часть 3. Старая дорога

Лес постепенно начал отступать.

Деревья становились реже, между стволами всё чаще мелькали полосы потрескавшегося асфальта.

Через некоторое время мы вышли к старой дороге. Когда-то здесь проходила федеральная трасса. Теперь её почти полностью поглотила природа.

Асфальт вздулся под корнями огромных сосен, местами его разломало так сильно, что из трещин росли молодые берёзы. По обочинам ржавели перевёрнутые автомобили, автобусы и грузовики.

Они напоминали скелеты давно погибших животных.

— Когда-то здесь было оживлённо, — негромко произнёс Алексей.

— Когда-то, — ответил я.

Мы двинулись вдоль дороги. Каждый внимательно осматривал машины. Любая из них могла скрывать опасность. Камень внутри руки неожиданно дрогнул. Слабо. Но отчётливо. Я сразу поднял кулак. Колонна остановилась.

— Что такое? — едва слышно спросила Вера.

Я прислушался. Через несколько секунд услышал знакомый звук. Хрип. Ещё один. Потом шарканье ног. Из перевёрнутого междугороднего автобуса медленно выбрался заражённый. За ним второй. Потом третий. И ещё двое появились между машинами. Всего пятеро.

Обычные. Истощённые. Но всё ещё смертельно опасные. Они пока нас не заметили. Я посмотрел на Веру. Она поняла всё без слов.

Мы одновременно двинулись вперёд. Никаких выстрелов. Только ножи.

Первого я встретил ещё до того, как он успел поднять голову. Лезвие вошло точно в висок. Тело беззвучно рухнуло в мокрую траву.

Вера в это же время одним быстрым движением перерезала шею второму заражённому, после чего добила ударом в основание черепа.

Дима и Алексей занялись оставшимися. Через несколько секунд всё закончилось. Лишь тяжёлое дыхание нарушало тишину. Олег вытер нож о куртку мертвеца.

— Хорошо, что без стрельбы.

— Здесь каждый лишний звук может дорого обойтись, — сказал я.

Мы продолжили путь. Спустя ещё полчаса впереди показалась бетонная постройка. Я поднял бинокль.

Разрушенный контрольно-пропускной пункт. Когда-то здесь проверяли документы и пропуска. Теперь от него остались только бетонные блоки, проржавевший шлагбаум и полуобрушенная караульная будка.

Мы приблизились осторожно. Возле КПП лежали человеческие останки. Их было много. Военная форма почти полностью сгнила, но кое-где ещё сохранились бронежилеты и металлические жетоны.

Я присел возле одного из скелетов. Череп лежал отдельно. В затылочной кости темнело аккуратное круглое отверстие.

— Их не заражённые убили, — тихо сказала Вера.

— Почему?

Она показала пальцем.

— Выстрел в затылок.

Я осмотрел остальные останки. Та же картина. Практически у всех.

— Построили в ряд, — сказал Алексей. — И расстреляли.

Олег уже проверял разгрузочные жилеты. Через минуту он разочарованно покачал головой.

— Оружие забрали.

— Патронов тоже нет.

— Зато кое-что осталось.

Он поднял из травы проржавевший металлический жетон.

Я взял его в руки. Несмотря на ржавчину, ещё можно было разобрать часть надписи.

«Объект 17»

Ниже едва угадывалась эмблема научного комплекса. Виталий тихо присвистнул.

— Значит, охрана лаборатории.

— Или персонал, — ответил Алексей.

Я ещё раз посмотрел на останки. Слишком организованная казнь. Слишком тщательно всё зачищено. Кто-то очень не хотел, чтобы люди покинули это место живыми.

— Уходим, — тихо сказал я.

За КПП начиналась старая служебная дорога. Когда-то по ней ездили армейские грузовики и машины снабжения. Теперь колёса здесь давно никто не оставлял. Лишь трава. Мох. И тишина.

Минут через тридцать деревья неожиданно расступились. Мы одновременно остановились. Перед нами возвышался огромный искусственный холм. Настолько искусственный, что это становилось заметно сразу. Слишком ровные склоны. Слишком правильная форма. Почти полностью заросший мхом и кустарником, он всё равно выдавал своё происхождение. У самого основания виднелась массивная герметичная дверь. Серый металл почти не пострадал от времени. Толстые запорные механизмы. Аварийные прожекторы. Камеры наблюдения. Большинство приборов давно не работало. Но само сооружение выглядело так, словно его покинули совсем недавно.

Над входом ещё сохранялась выцветшая надпись:

«Объект 17. Научно-исследовательский комплекс».

Никто не произнёс ни слова. Даже обычно разговорчивый Олег молчал. Камень внутри моей руки внезапно дрогнул. Не предупреждение. Не чувство опасности. Что-то совсем другое.

Будто он... узнал это место.

По голубым венам пробежала слабая волна тепла.

Я медленно поднял взгляд на герметичную дверь. За ней скрывались ответы. Ответы, за которые тысячи людей когда-то заплатили своими жизнями. И у меня появилось тяжёлое ощущение, что открывать эту дверь человечеству вообще никогда не следовало.

Часть 4. Вход в бункер

Дверь оказалась именно такой, какой я представлял её всё это время. Огромная. Стальная. Герметичная. Толщина металла была не меньше полуметра. Когда-то эта махина должна была выдержать ударную волну ядерного взрыва. Теперь её покрывали ржавые потёки, слои грязи и мох, пробившийся даже между сварными швами.

Над дверью едва читалась потускневшая надпись:

«Объект 17»

Ниже располагался герб научного центра и предупреждение:

«Посторонним вход запрещён».

Олег тихо присвистнул.

— Теперь понятно, куда ушли наши налоги.

Даже Вера едва заметно усмехнулась. Дима уже стоял возле панели управления. Он осторожно убрал слой грязи ладонью. От корпуса почти ничего не осталось. Кнопки были выломаны. Экран разбит. Из отверстий торчали оборванные провода.

— Кто-то очень не хотел, чтобы дверь открыли, — пробормотал он.

— Или наоборот, — сказал Алексей. — Очень хотел попасть внутрь.

Дима внимательно осмотрел механизм.

Потом покачал головой.

— Бесполезно.

— Совсем?

— Если только у кого-то из вас нет переносной электростанции и заводского компьютера двадцатилетней давности.

— Тогда ищем другой вход, — сказал я.

Мы разделились по двое. Обход занял около десяти минут. Холм оказался значительно больше, чем выглядел издалека. Заросшие технические площадки. Разрушенные вентиляционные колодцы. Полуобвалившиеся бетонные стены. Следы старых оползней.

— Егор! — негромко позвала Валерия.

Мы подошли. За густыми кустами скрывалась широкая вентиляционная шахта. Когда-то её закрывала тяжёлая металлическая решётка. Теперь она лежала рядом. Петли были не проржавевшими. Их вырвали силой.

Я присел. На влажной земле отчётливо отпечатались человеческие следы. Не старые. Максимум несколько дней.

— Здесь кто-то спускался, — тихо сказал Алексей.

Я кивнул. Следов было много. Не меньше восьми человек. Некоторые отпечатки были почти полностью заполнены дождевой водой. Другие оставались совсем свежими.

— Волки, — произнесла Вера.

— Скорее всего.

Я посветил фонарём вниз. Луч растворился в густой темноте. Лишь где-то далеко блеснул мокрый бетон. Из шахты тянуло холодом. Сыростью. Плесенью. И тяжёлым запахом разложения. Таким запахом пахнут помещения, где смерть поселилась очень давно.

— Спускаемся, — сказал я.

Олег тяжело вздохнул.

— Когда-нибудь ты предложишь войти через парадную дверь.

— Когда она откроется.

Он усмехнулся.

— Справедливо.

Я закрепил верёвку на массивной металлической балке. Проверил карабин. И начал спуск. Бетон оказался мокрым и скользким. Конденсат стекал по стенам тонкими ручьями. Где-то внутри эхом капала вода. Каждый звук разносился по шахте так громко, будто кто-то шёл рядом. Через несколько метров сверху перестал пробиваться дневной свет. Меня полностью поглотила темнота.

Наконец ботинки коснулись бетонного пола. Я сразу включил налобный фонарь. Луч прорезал мрак.

Передо мной тянулся длинный технический коридор. По стенам проходили толстые кабельные магистрали. Под потолком висели разбитые светильники. На полу валялись пластиковые контейнеры, проржавевшие инструменты, разорванные папки и рассыпавшиеся листы бумаги. Будто люди бросали всё на бегу. Я сделал несколько осторожных шагов.

Под подошвой что-то сухо хрустнуло. Опустил взгляд. Человеческая кисть. Высохшая. Почти превратившаяся в кость. Рядом лежало тело в полуистлевшем белом халате. На груди всё ещё висел пластиковый бейдж. Фамилию разобрать было невозможно.

Только слово:

«Сотрудник».

В этот момент камень внутри руки едва заметно дрогнул. Не опасность. Совсем рядом. Я резко поднял автомат.

— Замерли.

Все мгновенно остановились. Несколько секунд ничего не происходило. Потом из бокового технического помещения донёсся тихий скрежет. Будто кто-то медленно волочил ноги по бетону. Из темноты показалась человеческая фигура. Белый лабораторный халат. Почерневшая кожа. Запавшие глаза. Высохшие пальцы всё ещё сжимали ржавый планшет.