«Голубая вена. Сердце кратера»

Я ожидал этого.

— Нет.

— Почему?

— Потому что здесь нужны люди.

— Я умею стрелять.

— Неделю назад ты не мог разобрать автомат.

— Уже могу.

— Молодец.

Он недовольно скрестил руки на груди.

— Тогда почему?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что если мы не вернёмся, кто-то должен будет защищать этих людей.

Лёша замолчал. Впервые за долгое время в его взгляде появилось что-то взрослое. Осознание ответственности.

— Я понял, — тихо сказал он.

Я кивнул.

— Ирина остаётся за главную.

Несколько человек сразу посмотрели на неё. Она спокойно выдержала взгляды.

Я посмотрел на карту. На северо-запад. Туда, где ждал кратер. Где ждал Пророк. Где ждали ответы. И где нас вполне могла ждать смерть.

— Выступаем завтра на рассвете, — сказал я.

Тишина. Потом Вера коротко кивнула.

— Пора заканчивать подготовку.

Люди начали подниматься из-за стола. Зашумели разговоры. Заскрипели лавки. Кто-то обсуждал оружие. Кто-то припасы. Кто-то просто пытался отвлечься. А я остался стоять возле карты. Потому что впервые за долгое время чувствовал не только страх. Но и надежду. Возможно, именно там, у кратера, наконец найдутся ответы на все вопросы. Или появятся новые. Гораздо страшнее старых.

Часть 2. Распределение обязанностей

После совета люди начали постепенно расходиться. Кто-то отправился на посты. Кто-то вернулся к своим делам. Кто-то остался обсуждать предстоящую экспедицию. Я ещё некоторое время стоял возле стола, рассматривая разложенную карту. Теперь всё стало реальным. До этого момента поход к кратеру был всего лишь планом. Опасной идеей. Очередной попыткой найти ответы. Но теперь решение было принято. Завтра мы уходили.

— Ира, — сказал я.

Она подняла голову. В её глазах не было ни удивления, ни страха. Только усталое понимание.

— Ты остаёшься за старшую.

— Я знаю.

— Если что-то случится...

— Я справлюсь.

Я кивнул. Ирина уже давно доказала, что умеет принимать решения. После моего ухода именно она станет человеком, от которого будет зависеть жизнь всей базы. И это понимали все.

Семён, сидевший возле стены, поднял руку.

— Я всё ещё считаю, что должен идти с вами.

Я посмотрел на него.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты единственный полноценный фельдшер на базе.

Семён недовольно нахмурился.

— А если кто-то будет ранен там?

— Тогда мы будем полагаться на Галину, — спокойно ответила Вера.

Все посмотрели на женщину. Галина сидела прямо, сложив руки на столе. Спокойная. Собранная. Уверенная. За последние недели она успела заслужить уважение практически всех жителей крепости.

— Справимся, — сказала она.

— Надеюсь, — проворчал Семён.

Галина лишь усмехнулась.

Михаил поднялся из-за стола. Высокий, широкоплечий строитель выглядел так, словно уже мысленно составлял список работ на ближайшую неделю.

— Пока вас не будет, я займусь укреплением восточной стены.

— Правильно, — сказал Алексей.

— Трещину нужно закрыть как можно быстрее.

— Уже подготовил материалы.

— Хорошо.

Дмитрий тоже поднял руку.

— Насосную станцию проверю сегодня.

— Есть проблемы? — спросил я.

— Пока нет.

— Но если начнутся перебои с водой, лучше узнать об этом заранее.

— Согласен.

Я кивнул.

На такой базе каждая мелочь могла стать вопросом жизни и смерти. Без воды люди долго не протянут. Без электричества тоже. Виталий лениво откинулся на спинку лавки.

— А мне что делать?

— Ты занимаешься тренировкой новичков.

— Опять?

— Опять.

— Я начинаю подозревать, что меня используют.

— Именно так и есть.

Несколько человек тихо рассмеялись. Даже обстановка немного разрядилась.

— Лёша помогает тебе, — добавил я.

Парень удивлённо поднял голову.

— Правда?

— Правда. — Будешь учить людей стрелять.

— Но я сам ещё учусь.

— Поэтому и будешь учить.

Чтобы самому стать лучше. Лёша серьёзно кивнул. Похоже, поручение ему понравилось. Я посмотрел на Валерию. Она уже снова склонилась над картой. Карандаш двигался по бумаге. Девушка что-то отмечала и записывала.

— Лера.

— Да?

— Маршрут полностью готов?

— Почти.

Она провела пальцем по карте.

— Через лес безопаснее.

— Значит идём через лес.

— Согласна.

Я посмотрел на Олега.

— Оружие.

— Уже занимаюсь.

— Боеприпасы?

— Проверяю запасы.

— Возьмём максимум.

— Так и планировал.

Дима сидел рядом с ним.

— Рации работают. Аккумуляторы зарядил. Запасные батареи подготовил.

— Хорошо.

Потом я перевёл взгляд на Алексея.

Бывший военный спокойно выдержал мой взгляд.

— Ты идёшь со мной.

— Я понял.

— Мне нужен человек, который сможет мыслить холодно, если я ошибусь.

Алексей усмехнулся.

— Тогда тебе нужен не один человек.

— Возможно.

Впервые за всё утро я тоже улыбнулся. Ненадолго. Всего на секунду. Но даже этого оказалось достаточно. Потому что люди вокруг тоже начали улыбаться. Пускай ненадолго. Пускай через силу. Но жизнь продолжалась. Несмотря ни на что.

Я медленно свернул карту.

— Всё. Разговор окончен.

Люди начали подниматься из-за стола. Кто-то сразу отправился работать. Кто-то задержался ещё на несколько минут. А я смотрел им вслед и понимал одну простую вещь. За последние месяцы эта группа перестала быть просто выжившими. Мы стали семьёй. И именно поэтому я собирался идти к кратеру. Чтобы эта семья продолжала жить.

— У вас есть день, — сказал я. — Завтра на рассвете выступаем.

И на этот раз никто не возражал.

Часть 3. Разговор у ворот

После совета люди разошлись по своим делам. Во дворе сразу стало шумнее. Кто-то таскал доски к восточной стене. Михаил уже командовал несколькими мужчинами, распределяя работу.

Возле гаража Дмитрий возился с насосом.

Из оружейной доносился голос Олега, который проверял запасы патронов и ругался на тех, кто складывал магазины не по порядку.

Крепость жила.

Каждый занимался своим делом. Каждый готовился к тому, что могло произойти дальше. Я вышел за ворота и остановился возле бетонного блока, служившего частью внешней линии обороны.

Лес начинался всего в нескольких десятках метров. Тёмный. Молчаливый. Опасный.

— Егор.

Я обернулся. Ирина быстро шла ко мне через двор. Она явно искала меня сразу после совета. Ветер трепал её волосы. На плечах висела старая куртка, которую она носила ещё с первых недель после Падения.

— Можно тебя на минуту?

— Конечно.

Она остановилась рядом. Несколько секунд просто смотрела на меня. Словно пыталась запомнить. Словно боялась что-то не успеть сказать. Потом осторожно взяла меня за руку. Ту самую, левую. Где под кожей едва заметно светились голубые прожилки.

— Я знаю, что остаюсь здесь.

— Да.

— И знаю, что это правильно.

— Правильно.

Она опустила взгляд. Пальцы слегка сжались на моей ладони.

— Но я хочу, чтобы ты кое-что понял.

— Что именно?

Она глубоко вдохнула.

— Я не боюсь оставаться на базе.

— Не боишься?

— Нет.

Я удивлённо посмотрел на неё.

Она слабо улыбнулась.

— После всего, что мы пережили? После всех этих месяцев? После осады? После Волков?

Она покачала головой.

— Нет, любимый. Этого я не боюсь.

Её голос стал тише.

— Я боюсь другого.

Я уже знал ответа.

Но всё равно спросил:

— Чего?

Она подняла на меня глаза. И в этот момент исчезла вся её привычная уверенность. Осталась только женщина, которая боялась потерять человека, которого любила.

— Я боюсь, что ты не вернёшься.

Несколько секунд я молчал. Потому что не существовало правильного ответа. Не существовало слов, которые могли бы убрать этот страх. Не существовало обещаний, которые могли бы гарантировать возвращение. Особенно сейчас. Особенно после того, что произошло с Сергеем.

Я медленно сжал её руку.

— Я вернусь.

Она сразу покачала головой.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу.

— Почему?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что я обещал тебе.

На её лице появилась грустная улыбка.

Она покачала головой.

— Мир забирает людей независимо от того, что они обещали.

Перед глазами на мгновение возникло лицо Сергея. Потом Светланы. Я понимал, о чём она говорит. Очень хорошо понимал.

Но всё равно ответил:

— Я вернусь к вам с дочкой, даже если нужно будет выйти из самого ада!

Она усмехнулась. Тихо. Почти беззвучно.

— Самоуверенно.

— Возможно.

Несколько секунд мы стояли молча. Слушали ветер. Смотрели на лес. На тот самый лес, который завтра должен был поглотить нас.

— А если что-то пойдёт не так? — спросила она.

— Тогда я найду способ вернуться.

На этот раз она всё-таки улыбнулась. По-настоящему. Всего на секунду. Но этого хватило. Потом шагнула вперёд и крепко обняла меня. Так крепко, словно боялась отпустить. Я почувствовал, как бьётся её сердце. Быстро. Тревожно. Почувствовал знакомый запах её волос. Почувствовал тепло. То самое тепло, ради которого стоило возвращаться домой. Всегда.

— Приведи их всех обратно, — тихо сказала она.

— Приведу.

— Я серьёзно, Егор.

— Я тоже.

Она немного отстранилась.

Посмотрела мне в глаза.

— Всех.

Я кивнул.

— Всех.

Она ещё несколько секунд смотрела на меня. Словно проверяла, действительно ли я верю в собственные слова. Потом медленно отпустила мою руку.

— Хорошо.

Она повернулась и пошла обратно к штабу. А я остался стоять возле ворот. Смотрел ей вслед. Смотрел на стены крепости. На людей во дворе. На дым, поднимающийся из труб. На место, которое стало нашим домом. И именно в этот момент я окончательно понял одну вещь.

Я иду к кратеру не ради ответов. Не ради камня. Не ради мести. Я иду туда ради того, чтобы всё это осталось существовать. Ради жены. Ради дочки. Ради людей за этими стенами. Ради дома.

И если для этого придётся встретиться с самим дьяволом в центре кратера - значит, так тому и быть.

Часть 4. Сборы

К полудню база окончательно погрузилась в суету.

Во дворе стучали молотки. Михаил с несколькими мужчинами укреплял восточную стену. Дмитрий возился возле насосной станции, время от времени ругаясь себе под нос. Из оружейной доносился голос Олега, который пересчитывал магазины и спорил с кем-то из охраны.

В штабе было тише.

Здесь пахло бумагой, маслом для оружия и свежезаваренным чаем.

Валерия разложила на столе несколько карт и склонилась над ними. Карандаш быстро скользил по бумаге, отмечая ориентиры, овраги, заброшенные дороги и возможные места для ночёвок.

Я подошёл ближе.

— Что у нас?

Она не подняла головы.

— Маршрут сложный.

Тонкий карандаш остановился на одной из линий.

— Здесь старый лес. Много оврагов и бурелома. Двигаться быстро не получится.

— Заражённые?

— Наверняка.

— Мутанты?

Валерия наконец подняла глаза.

— После того, что мы видели возле поселения, я бы не рассчитывала на обратное.

Я кивнул.

— Продолжай.

— Здесь есть обходной путь через болота, но он длиннее почти на день. Через лес быстрее, но риск выше.

— Идём через лес.

— Я так и думала.

Она сделала ещё одну отметку на карте.

— Есть ещё проблема. Если Волки выставили дозоры, то именно этот участок они будут контролировать в первую очередь.

— Тогда будем стрелять.

Из угла послышался смешок.

Виталий сидел на ящике с патронами и проверял ножи.

— Мне нравится твой подход, командир. Очень оптимистично.

— У тебя есть предложение получше?

— Да. Вернуться в кровать и притвориться, что кратера не существует.

— Поздно.

— Вот и я о том же.

Он вздохнул и вставил нож в ножны.

— Мы идём туда, где даже Волки стараются не появляться. Это должно нас настораживать.

Вера, стоявшая у окна, повернулась к нему.

— А меня это обнадёживает.

— Серьёзно?

— Если такие фанатики чего-то боятся, значит, там есть нечто важное. И именно поэтому мы должны это увидеть.

Виталий покачал головой.

— Ты пугаешь меня всё больше.

— Привыкай.

У стола Дима разбирал рацию. Вокруг него лежали аккумуляторы, провода и отвёртки.

— Связь будет плохой, — сказал он, не отрываясь от работы. — Чем ближе к кратеру, тем больше помех.

— Справишься?

— Попробую усилить передатчик. Если повезёт, сможем держать контакт с базой хотя бы дважды в день.

— Этого хватит.

— Если не сдохнет антенна.

— Очень вдохновляюще, Дима.

— Я реалист.

Дверь открылась, и в штаб вошёл Алексей.

Он нёс список снаряжения.

— Проверил автоматы, патроны, аптечки, запас воды и сухпайки.

Он положил лист передо мной.

— Всё готово.

— Хорошая работа.

Алексей задержался.

— Егор.

— Да?

— Я иду не только потому, что умею держать оружие.

В штабе стало тише.

— Тогда почему?

Он посмотрел на карту.

— Потому что видел, что делают Волки. Если Пророка не остановить, таких поселений, как Лесной, станет ещё больше. А я не хочу снова смотреть на обгоревшие дома и тела людей, которых не успел спасти.

Я несколько секунд молчал.

Потом протянул ему руку.

— Спасибо, Алексей.

Он крепко пожал её.

— Мы остановим его.

— Остановим.

За окном загрохотал молоток. Кто-то крикнул со стены. База продолжала жить.

А мы продолжали готовиться к походу, который мог изменить всё.

Часть 5. Прощание с детьми

Вечером я вернулся в казарму.

На улице уже темнело. За окнами медленно угасал закат, окрашивая небо в тёмно-оранжевые и багровые цвета. Где-то во дворе слышались голоса людей, заканчивающих работу. Скрипели ворота. Лаяла одна из собак, которых мы подобрали зимой.

Внутри было тепло. Тихо. Спокойно. Настолько спокойно, насколько вообще могла быть спокойной жизнь после конца света.

Ирина сидела на кровати возле стены. На руках у неё устроилась Вика. Дочь уже сонно моргала, изо всех сил пытаясь не уснуть. Но когда она увидела меня в дверях, её лицо мгновенно просветлело.

— Папа

Она протянула ко мне руки.

Я улыбнулся и подошёл ближе.

— Привет, солнышко.

Вика тут же потянулась ко мне. Я взял её на руки. Она сразу обхватила меня обеими руками за шею и прижалась щекой к плечу. Как делала всегда. Как будто боялась, что я исчезну.

— Па...

Я осторожно погладил её по голове. Мягкие светлые волосы пахли мылом и чем-то домашним. Чем-то настоящим. Тем, чего в этом мире оставалось всё меньше.

— Всё хорошо.

Вика подняла голову. Посмотрела на меня своими большими глазами. Потом неожиданно коснулась пальцем голубых вен на моей руке. Свечение под кожей едва заметно дрогнуло.

— Тута...

Она ещё не умела выговаривать слова правильно. Только училась.

— Светится? — улыбнулся я.

Она радостно закивала.

— Да. Светится.

Вика внимательно посмотрела на руку. Потом снова прижалась ко мне. Словно для неё это было совершенно нормально. Словно её отец всегда ходил со светящимися венами. Я почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что она росла в мире, где такое действительно было нормой. Безопасного мира она никогда не знала.

— Она весь день тебя искала, — тихо сказала Ирина.

— Правда?

Вика снова подняла голову.

— Па.

— Да, я здесь.

Она довольно улыбнулась. Потом положила голову мне на плечо. Её глаза начали закрываться. Сон всё-таки побеждал.

Несколько минут я просто сидел рядом с Ириной и держал дочь на руках. Слушал её ровное дыхание. Слушал, как за окном шумит ветер. Слушал жизнь. Обычную жизнь. Такую редкую теперь.

Наконец Вика уснула окончательно. Я осторожно передал её Ире. Она укрыла дочь одеялом. Поправила выбившуюся прядь волос. И некоторое время просто смотрела на неё. Молча. Я тоже смотрел. Потому что завтра снова предстояло уйти. И никто не мог гарантировать, что я ещё увижу этот момент.

Возле дверей стояла Настя. Я заметил её не сразу. Девочка молча наблюдала за нами. После смерти Светланы она стала намного тише. Намного взрослее. Слишком взрослее для своего возраста.

— Дядя Егор.

— Да?

Она подошла ближе.

— Вы завтра уходите?

— Да.

— Далеко?

— Очень далеко.

Настя опустила взгляд. Потом снова посмотрела на меня.

— Это опасно?

Я помолчал.

— Да.

— Вы вернётесь?

Я присел перед ней на корточки.

— Вернусь.

— Точно?

— Точно.

Настя долго смотрела мне в глаза. Потом наконец кивнула.

— Хорошо. Потому что тогда Вика не будет плакать.

Я не нашёлся что ответить. Просто положил руку ей на плечо. Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. И ушла к своей кровати.

А я ещё долго смотрел на спящую дочь. Запоминая каждую черту её лица. Каждый вдох. Каждый миг.

Потому что именно ради этого стоило возвращаться домой.

Часть 6. Вечерний разговор

Поздно вечером база постепенно затихла. Работы на стенах закончились. Замолчали молотки. Погасли лишние фонари.

Я сидел на крыльце штаба. Автомат лежал рядом. В руках остывала кружка с чаем. Небо было чистым. Звёзды висели над лесом яркими холодными точками.

Завтра мы уходили.

Мысль об этом не давала покоя. Не потому, что я боялся погибнуть. К смерти я давно привык. Меня пугало другое. Что я могу найти там, у кратера. Что, если Пророк прав? Что, если камни действительно являются частью чего-то большего? Что, если всё произошедшее с нами — только начало?

Скрипнула дверь штаба. Я услышал знакомые шаги.

Николай.

Старик медленно подошёл ко мне, опираясь на свою деревянную палку. Возраст уже давно брал своё, но спину он по-прежнему держал прямо. Будто не позволял годам победить себя.

— Не помешаю?

— Нет.

— Тогда подвинься немного.

Я усмехнулся и освободил место. Николай осторожно сел рядом.

Некоторое время мы молчали. Слушали ветер. Смотрели на звёзды. Каждый думал о своём.

— Завтра уходишь.

Это был не вопрос.

— Да.

Он кивнул.

Словно и без того всё понимал.

— Боишься?

Я задумался.

— Да.

Старик посмотрел на меня с интересом.

— Честный ответ.

— А смысл врать?

— Большинство людей врёт даже самим себе.

Я невольно улыбнулся. Это было похоже на Николая. Говорить простые вещи так, будто открываешь древнюю истину.

— Ты знаешь, куда идёшь? — спросил он.

— К кратеру.

— Нет.

Он покачал головой.

— Это место на карте. Я спрашиваю не об этом.

Я нахмурился.

— Тогда о чём?

Николай посмотрел в сторону леса. Туда, где за сотнями километров находилась огромная рана на теле мира.

— Ты идёшь к источнику.

Я ничего не сказал.

Старик продолжил:

— К тому месту, где всё началось.

К тому месту, где родились камни. К тому месту, где старый мир впервые столкнулся с чем-то, чего не понимал. Ветер качнул деревья. Где-то в темноте закричала ночная птица.

— И знаешь, что самое опасное?

— Что?

— Не монстры. Не Волки. Не Пророк.

Я посмотрел на него.

— Тогда что?

— Правда.

Это слово прозвучало неожиданно тяжело. Николай перевёл взгляд на меня.

— Люди часто мечтают узнать правду. Думают, что она всё исправит.

Но иногда правда ломает человека сильнее любой лжи.

Я вспомнил лабораторию. Дневники учёных. Голубой камень. Красное свечение. Лица погибших людей. Всех тех, кого уже не вернуть.

— Думаешь, там ответы?

— Думаю, да.

— И они мне не понравятся?

Старик усмехнулся.

— Если бы ответы нравились людям, никто бы их не боялся.

Мы снова замолчали. Прошло несколько минут. Наконец Николай тяжело поднялся на ноги.

— Ты не готов к тому, что увидишь.

— Возможно.

— Нет.

Он покачал головой.

— Точно не готов.

Я посмотрел на него.

— Тогда почему все говорят, что я должен идти?

Старик улыбнулся. Спокойно. Устало. По-доброму.

— Потому что кроме тебя никто не сможет.

Я ничего не ответил. В глубине души я и сам понимал это. Он сделал несколько шагов к дверям штаба. Потом остановился. Не оборачиваясь.

— И ещё кое-что, Егор.

— Что?

— Когда станет страшно... вспомни, ради кого ты идёшь туда.

Я посмотрел на окна казармы. Там спали Ирина. Вика. Настя. Павел. Все те, кого мы защищали. Все те, ради кого продолжали жить.

— Не забуду.

Николай кивнул. Будто другого ответа и не ожидал.

После этого он ушёл. А я остался сидеть на крыльце один. Среди ночной тишины.

Смотрел на звёзды и думал о том, что уже завтра начнётся путь, который может изменить не только мою жизнь.

Но и судьбу всего мира.

Часть 7. Подготовка Валерии

Штаб постепенно пустел.

Большинство уже разошлось по своим делам. Кто-то проверял оружие, кто-то занимался укреплениями, кто-то просто пытался провести этот день как обычный.

Только Валерия оставалась за большим столом. Перед ней лежали несколько старых карт. Она что-то отмечала карандашом, сверяла расстояния, записывала цифры в потрёпанный блокнот.

Я остановился в дверях. Несколько секунд молча наблюдал за её работой.

Она заметила меня не сразу. Настолько была погружена в расчёты.

— Нашла что-нибудь интересное? — спросил я.

Валерия подняла голову. Устало потёрла глаза.

— Скорее неприятное.

Я подошёл ближе. Посмотрел на карту. Она уже успела нанести несколько новых отметок.

— Что именно?

— Если верить старым схемам, северные районы сильно изменились после Падения.

— Насколько сильно?

— Настолько, что многие ориентиры больше не существуют.

Она провела карандашом по одной из линий.

— Здесь раньше была дорога. Сейчас её нет.

— А здесь находился посёлок.

После пожара от него остались только руины.

Я внимательно слушал.

— Значит, идти будет сложнее.

— Намного.