«Голубая вена. Сердце кратера»

По серверному залу одновременно вспыхнули десятки мониторов. Гул оборудования усилился. По потолку зажглись дополнительные светильники. Мы словно разбудили весь комплекс.

Перед нами открылась главная база данных. Тысячи файлов. Десятки проектов. Биология. Генетика. Военные разработки. Космические исследования. Материалы по объектам. Отчёты об экспедициях. Записи камер. Журналы испытаний. Дима поражённо покачал головой.

— Здесь... всё.

— Не всё, — сказал Алексей.

Он внимательно изучал журнал доступа.

— Смотри.

За три дня до Падения кто-то массово копировал данные.

— И?

— Потом почти всё удалили. На экране оставались лишь отдельные разделы. Большинство архивов были уничтожены. Но не полностью.

Дима быстро запустил восстановление повреждённых каталогов. Через несколько минут появился первый список.

Проект "Падение".

Проект "Красный носитель".

Проект "Белый носитель".

В помещении стало совсем тихо.

— Белый носитель... — повторила Валерия.

Я почувствовал, как камень внутри руки едва заметно дрогнул. Дима открыл каталог. Большинство файлов оказались повреждены. Но один восстановился полностью. Личное дело.

На фотографии была молодая девушка. Совсем ещё юная. Белый кристалл уже врастал в её ладонь. Под снимком значилось:

К-12. Алиса Воронцова.

Никто ничего не сказал. Я смотрел на фотографию. На спокойное лицо девушки. И впервые понял одну простую вещь. До нас уже был человек, который прошёл через то же самое. Только намного раньше.

И если документы не врали... Она пережила самый первый день Падения. Где-то в глубине комплекса неожиданно раздался металлический удар. Потом второй. Потом взвыла сирена.

— Это ещё что? — резко спросил Олег.

Дима побледнел, глядя на экран.

— Кажется...

Он медленно повернулся к нам.

— Когда мы вошли в систему...

...мы случайно разбудили весь комплекс.

Конец третьей главы.

Глава 4. Первый архив

Часть 1. Доступ

Экран терминала мигнул.

Красная надпись «Доступ подтверждён» исчезла, уступив место главному меню архивной системы.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Перед нами открылась история конца света. Тысячи каталогов. Сотни тысяч документов. Отчёты. Видеоархивы. Журналы исследований. Протоколы испытаний. Переписка руководства.

— Мы внутри... — тихо произнёс Дима.

Он сам не заметил, как сказал это шёпотом. Будто боялся, что система услышит.

— Работаем быстро, — сказал я.

— Копируем всё, что возможно.

— Остальное читаем по месту.

Дима сразу подключил к терминалу переносной накопитель. На экране появилась полоска загрузки.

Подготовка к копированию...

— Здесь несколько десятков терабайт информации, — пробормотал он. — Всё сразу не забрать.

— Тогда выбирай самое важное.

Дима быстро пробежался по каталогам.

— Исследования...

— Биология...

— Военный отдел...

— Служба безопасности...

— Видеоархив...

— Медицинские наблюдения...

— Проект "Падение"...

Он резко остановился.

— Вот.

Папка была защищена дополнительным уровнем допуска. Дима ввёл несколько команд. Замок открылся почти сразу.

— Повезло.

— Или они не рассчитывали, что кто-то будет пользоваться системой спустя столько времени, — сказал Олег.

Я подошёл к соседнему терминалу. Первый файл открылся почти мгновенно.

Документ 17

Статус: частично повреждён

Образец успешно доставлен...

Первичный анализ подтвердил...

...биологическая активность значительно выше расчётной...

...рекомендуется полная изоляция...

...контакт персонала запрещён...

Дальше текст исчезал. Словно кто-то вырвал половину страницы.

— Повреждение? — спросила Вера.

— Или удаление.

Я открыл следующий файл. Пусто. Ещё один. Опять повреждён.

— Кто-то чистил архив.

— Причём очень тщательно, — сказал Алексей.

Тем временем Дима уже копался глубже.

— Здесь несколько уровней доступа.

Он быстро перечислял каталоги.

— Отчёты по образцам. Личные дневники сотрудников. Видеозаписи. Журналы охраны. Испытания носителей. Военные заключения. Большая часть зашифрована.

— Открывай всё, что можешь.

— Уже.

Полоска копирования медленно двигалась.

3%...

Очень медленно. Слишком медленно. Я открыл журнал службы безопасности.

08:45 — смена заступила.

09:03 — проверка камер завершена.

09:18 — доставка груза из объекта 4.

09:41 — поступил запрос на усиление охраны лаборатории Б-7. Причина не указана.

09:56 — введён режим повышенной готовности.

10:07 — приказ директора комплекса. Подготовить персонал к эвакуации.

10:12 —

Запись обрывалась. Дальше только пустые строки.

— Они начали эвакуацию, — сказал я. Уже понимали, что происходит. Но не успели.

Галина сидела за соседним терминалом. Она открыла личный дневник.

— Здесь записи одного из учёных.

Она начала читать.

— "Сегодня мы снова потеряли двоих."

Все сразу посмотрели на неё.

— "Сначала мы решили, что произошёл несчастный случай."

Она перевернула страницу.

— "Потом тела встали."

В комнате стало тихо. Даже вентиляторы серверов словно загудели громче.

— Читай дальше.

Галина кивнула.

— "Мы закрыли лабораторию." — "Военные приказали продолжать исследования." — "Они утверждают, что всё находится под контролем."

Она тяжело выдохнула.

— Последняя запись.

Если кто-то когда-нибудь найдёт эти записи... Не верьте отчётам армии. Они уже знали. И всё равно продолжали эксперимент.

Виталий тихо присвистнул.

— Вот тебе и безопасный объект.

Я открыл военный отчёт. Заголовок сразу бросился в глаза.

Оценка угрозы

Совершенно секретно

Угроза для персонала отсутствует. Образец стабилен. Работы продолжить согласно плану. Я нахмурился.

— Они пишут, что всё безопасно.

— А учёные пишут обратное, — ответила Вера.

— Значит, кто-то врёт.

— Или разные люди знали разную правду.

Я открыл ещё один файл.

Подпись:

Доктор Белов

Главный научный руководитель проекта.

Текст начинался без привычных официальных оборотов. Будто человек писал уже не отчёт. А крик о помощи.

Немедленно прекратить исследования. Все активные образцы уничтожить. Комплекс полностью изолировать. Военному руководству запрещается извлекать материалы за пределы объекта. Последняя строка была выделена красным.

Если мы ошиблись хотя бы в одном расчёте — человечество уже проиграло.

Никто ничего не сказал. Каждый молча смотрел на экран. В этот момент в глубине комплекса раздался глухой металлический удар. Потом ещё один. Где-то далеко. Будто захлопнулась тяжёлая дверь. Все одновременно подняли головы.

— Это не мы, — тихо сказал Дима.

Я медленно снял автомат с предохранителя.

— Нет.

— Это кто-то другой.

В тишине серверной снова послышался звук. На этот раз гораздо ближе. Медленные шаркающие шаги. Из коридора.

Часть 2. Последняя запись

— Егор... сюда.

Голос Димы прозвучал непривычно напряжённо. Я подошёл к центральному терминалу. Остальные тоже постепенно собрались вокруг.

На экране отображался список видеозаписей. Большинство файлов были повреждены. Некоторые вовсе отсутствовали. Несколько оказались пустыми. Но один привлёк внимание сразу.

Камера В-12. Центральный исследовательский корпус.

Дата: день Падения.

Время: 10:11:43.

Последняя запись перед полным отключением комплекса.

— Запускай, — сказал я.

Дима кивнул.

Экран мигнул. Появилось изображение длинного белого коридора. Камера находилась под потолком, поэтому весь этаж был виден почти целиком. Несколько секунд ничего не происходило. Потом двери лифта распахнулись. Из них начали выбегать люди. Учёные. Врачи. Военные. Кто-то прижимал к груди ноутбук. Кто-то тащил герметичный контейнер. Кто-то бежал вообще без ничего. Лица у всех были одинаковые. Испуганные.

За кадром звучал автоматический голос системы.

— Внимание. Объявлен режим полной эвакуации. Персоналу немедленно покинуть сектор Б. Повторяю... Немедленно покинуть сектор Б.

Изображение несколько раз дёрнулось. Камера явно работала от резервного питания.

В дальнем конце коридора открылась тяжёлая герметичная дверь. Из неё выбежала ещё одна группа людей. Кто-то кричал. Но слов разобрать было невозможно. Звук постоянно прерывался треском. Вдруг один из бегущих резко остановился. Он смотрел куда-то вперёд. Прямо в центр коридора. Остальные тоже начали замедляться. Некоторые вообще попятились назад. Я невольно подался ближе к экрану. Посреди коридора стоял человек. Обычный. На первый взгляд. Высокий. Тёмная одежда. Никакого оружия. Никакой брони. Он просто стоял. Совершенно неподвижно. Будто ждал.

— Приблизить можно? — спросил Олег.

— Сейчас попробую.

Дима несколько раз нажал клавиши. Картинка стала крупнее. Но качество сразу ухудшилось. Лицо мужчины расплывалось. Камера никак не могла навести резкость. Автофокус постоянно срывался. Будто изображение само сопротивлялось.

— Что за...

— Смотрите назад, — тихо сказала Валерия.

Все одновременно перевели взгляд. За спиной мужчины что-то двигалось. Нет. Не двигалось.

Скорее...

Колыхалось. Тёмное пятно. Оно было похоже одновременно на густой дым, текущую воду и живую тень. Каждый раз, когда камера пыталась сфокусироваться на нём, по экрану проходили сильные помехи. Изображение начинало рассыпаться квадратами.

— Это неисправность? — спросил Виталий.

Дима медленно покачал головой.

— Нет...

Он показал на системный журнал камеры.

— Видите?

В углу экрана мигала строка.

Ошибка обработки изображения.

Неизвестный источник электромагнитных помех.

Я почувствовал, как внутри ладони дрогнул камень. Совсем слабо. Но отчётливо. Будто тоже узнал увиденное.

В этот момент один из учёных сделал несколько шагов вперёд. Молодой мужчина. В белом халате. Он поднял руки. Что-то говорил. Звука почти не было. Лишь отдельные обрывки.

— ...остановитесь...

— ...невозможно...

— ...мы ещё...

Потом он увидел того, кто стоял посреди коридора. Лицо учёного изменилось. Из него словно исчезла вся кровь. Он сделал шаг назад.

И едва слышно прошептал:

— Нет...

Именно так. Без крика. Без паники. С ужасом человека, который понял что-то раньше остальных.

Следующая секунда длилась вечность. По экрану пробежала мощная рябь. Изображение дёрнулось. Свет начал мигать. Кто-то из людей закричал. Автоматическая система снова попыталась что-то объявить. Но голос превратился в сплошной треск.

Потом экран резко погас.

Несколько секунд никто не говорил. Даже вентиляторы серверной словно стали работать тише.

— Это всё? — наконец спросил Олег.

Дима проверил файл.

— Да.

— Остальное повреждено.

Я продолжал смотреть на чёрный экран.

— Он не нападал...

— Что? — не понял Алексей.

— Посмотрите внимательно.

Я снова открыл последний кадр. Мужчина просто стоял. Ничего не делал. Не бежал. Не стрелял. Не атаковал. Люди сами остановились. Словно увидели нечто, чего камера показать уже не смогла. Вера долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Думаешь...

— Возможно.

Я медленно покачал головой.

— Нет.

Я не думаю. Я предполагаю.

— Что именно?

Я ещё раз посмотрел на расплывшуюся фигуру. На странную тень за её спиной. На помехи, которых не должно было существовать.

— Если это действительно Пророк...

Я сделал паузу.

— Значит, в день Падения он уже был не совсем человеком.

И почему-то эта мысль пугала меня гораздо сильнее, чем все документы, которые мы успели прочитать.

Часть 3. Белый носитель

— Подождите...

Дима резко перестал печатать. Несколько секунд он внимательно смотрел на экран, затем быстро открыл ещё один каталог.

— Кажется, нашёл что-то интересное.

Мы сразу подошли ближе. На экране появился раздел, которого раньше не было.

Проект "К-12"

Статус: доступ ограничен

Рядом мигала пометка:

Часть данных повреждена.

— Открывай, — сказал я.

Дима подтвердил запрос. Архив открывался медленно. Одна папка. Вторая. Третья. Большинство файлов оказались повреждены. Некоторые невозможно было открыть вовсе. На месте фотографий отображались лишь серые квадраты. Видеозаписи были испорчены. Будто кто-то намеренно пытался уничтожить всю информацию.

— Кто-то хорошо поработал, — пробормотал Алексей.

— Или время, — ответила Вера.

— Нет.

Дима покачал головой.

— Это удаляли.

Причём уже после записи.

Он открыл первый сохранившийся документ.

Объект К-12

Классификация: Белый носитель.

Статус наблюдения: постоянный.

Дальше следовала длинная таблица. Большая часть строк отсутствовала. Остались лишь отдельные записи.

Объект демонстрирует устойчивую интеграцию...

...

Реакция организма отличается от всех известных образцов...

...

Биологическая совместимость превышает расчётную...

...

Носитель способен воспринимать импульсы других активных образцов...

...

Зафиксированы случаи получения информации посредством физического контакта...

...

Объект утверждает, что слышит источник сигнала...

...

Предположительно речь идёт о Центральном объекте. В помещении стало тихо.

— Центральный объект... — повторила Валерия.

— Сердце кратера, — сказал я.

Она медленно посмотрела на меня.

— Получается...

— Да.

Я кивнул.

Валерия долго молчала.

Потом негромко сказала:

— Значит... — Я не схожу с ума.

Никто не ответил. Потому что теперь всё выглядело совсем иначе.

Дима открыл следующий документ.

На экране появилась карточка наблюдения. Верхняя часть сохранилась. Нижняя почти полностью исчезла.

Имя объекта:

Алиса

Возраст: повреждено

Фамилия: отсутствует

Должность: повреждено

— Только имя, — сказал Дима.

— Остальное удалено.

Я смотрел на экран. Почему-то именно это показалось самым странным. Не вся карточка. Только имя оставили. Словно специально. Следующая запись оказалась дневником наблюдений. Большая часть текста отсутствовала. Но некоторые строки удалось восстановить.

День 14.

Объект утверждает, что источник зовёт её.

...

День 17.

Жалуется на повторяющиеся сны.

...

День 22.

Говорит, что может определить направление до объекта, не используя приборы.

...

День 29.

Военные требуют прекратить психологические исследования.

...

День 31.

Я начинаю думать, что она говорит правду.

— Кто писал? — спросил Олег.

Дима пролистал вниз. В конце сохранилась подпись.

Доктор Александр Белов.

— Тот самый, — тихо сказала Вера.

Я открыл последнюю запись. Это уже не был официальный отчёт. Скорее личная заметка. Писали явно в спешке. Некоторые слова были перечёркнуты. Некоторые вообще невозможно было разобрать.

Если кто-нибудь когда-нибудь прочитает это... Не мешайте ей. Она не заражена. Она слышит то, чего не слышим мы. Если существует шанс остановить происходящее... Возможно, он связан именно с ней.

Последняя строка оказалась почти полностью уничтожена. Удалось разобрать лишь несколько слов.

...ушла...

...

...к кратеру...

...

...не пытайтесь...

...

...слишком поздно...

— Получается... — наконец произнёс Виталий.

— Она сама ушла?

— Или её увели, — ответила Вера.

Я медленно покачал головой.

— Нет.

Все посмотрели на меня.

— Почему?

— Потому что Белов написал "не мешайте ей".

Я ещё раз посмотрел на экран.

— Значит...

— Он знал, куда она идёт. И не пытался её остановить.

Валерия всё ещё смотрела на фотографию, которая так и не открылась. Вместо лица девушки на экране оставалось лишь серое пятно.

— Странно...

— Что? — спросил я.

— Не знаю.

Она нахмурилась.

— Когда я читаю её записи...

Она приложила ладонь к виску.

— У меня такое чувство...

— Будто она была здесь совсем недавно.

Камень внутри моей руки едва заметно дрогнул. Совпадение это было или нет. Я уже переставал верить в совпадения.

— Значит, — тихо сказал я, закрывая папку, — мы нашли не ответы. — Мы нашли человека, который может знать ответы.

И теперь нам нужно найти её раньше, чем это сделает Пророк.

Часть 4. Противоречия

Мы провели в серверной уже больше часа.

Мониторы продолжали светиться холодным голубоватым светом. Под потолком монотонно гудели системы охлаждения, а где-то за стенами комплекса по-прежнему разносились далёкие удары запертых мутантов.

БУМ...

БУМ...

БУМ...

Каждый такой звук напоминал, что времени у нас не так много, как хотелось бы.

Дима продолжал открывать повреждённые архивы один за другим. Большинство файлов представляли собой бесполезный набор повреждённых строк. Но иногда попадалось что-то действительно важное.

— Есть ещё один, — сказал он.

На экране появился внутренний отчёт. Без номера. Без даты. Без имени автора. Только несколько уцелевших страниц. Я начал читать вслух.

«Сегодня я снова наблюдал за объектом во время эксперимента.»

...

«Он смотрел на нас.»

...

«Не просто реагировал.»

...

«Именно смотрел.»

...

«Я готов поклясться, что он понимал каждое наше действие.»

...

«Он ждал.»

...

«Не нападал.»

...

«Ждал момента.»

В комнате стало тихо.

— Кто это написал? — спросил Виталий.

Дима пролистал документ.

— Подписи нет.

— Удалена?

— Или никогда не было.

Вера задумчиво смотрела на экран.

— Похоже на личные заметки.

— Испуганного человека, — добавил Алексей.

Я молча закрыл документ. Слишком эмоционально. Слишком мало фактов. Но слова почему-то запоминались. Особенно последние.

"Он ждал."

Дима открыл следующий файл. На этот раз перед нами оказался официальный научный отчёт. Стиль сразу отличался. Никаких эмоций. Только сухие формулировки.

«Объект не демонстрирует признаков разумной деятельности.»

...

«Все наблюдаемые действия объясняются инстинктивными реакциями колониального организма.»

...

«Попытки интерпретировать его поведение как осознанное являются ошибочными.»

...

«Следов высшей нервной деятельности не обнаружено.»

Вера усмехнулась.

— Совсем другое мнение.

— Причём полностью противоположное, — сказал Олег.

— Один говорит, что объект разумен. Другой утверждает, что это обычный паразит.

— Кто-то из них ошибается.

— Или оба.

Я продолжил просматривать документы. Следующий оказался ещё интереснее. Это был протокол внутреннего совещания. Несколько фамилий. Несколько должностей. И стенограмма обсуждения. Большая часть текста не сохранилась. Но некоторые реплики уцелели.

— Мы недооцениваем его.

...

— Вы очеловечиваете обычную биологическую систему.

...

— Тогда почему оно обучается?

...

— Потому что обучаются все сложные организмы.

...

— Оно начало предугадывать наши действия.

...

— Совпадение.

...

— Это уже не совпадение.

...

— Мы не имеем права прекращать исследования.

...

— Мы не имеем права их продолжать.

Запись обрывалась.

Некоторое время никто ничего не говорил.

Первым нарушил молчание Олег.

— Такое чувство, будто сами учёные разделились.

— Они и разделились, — ответила Вера.

— Одни считали, что изучают опасный организм.

— Другие думали, что столкнулись с чем-то разумным.

Я открыл ещё один документ. Он оказался совсем коротким. Всего несколько строк. Но именно они заставили меня задержать взгляд.

«Самая большая ошибка — считать объект единым существом.»

...

«Он одновременно является организмом...»

...

«...и средой существования.»

...

«Мы пока не понимаем разницы.»

Я перечитал запись ещё раз. Потом ещё.

— Что там? — спросил Дима.

Я медленно поднял голову.

— Похоже...

Я задумался.

— Они сами не понимали, с чем столкнулись.

В серверной снова стало тихо. Виталий облокотился на стол.

— Значит, все эти годы лучшие учёные страны пытались разобраться...

— И так и не смогли, — закончил я.

Вера задумчиво сложила руки на груди.

— Тогда неудивительно, что всё закончилось катастрофой.

Я снова посмотрел на десятки открытых документов. Чем больше мы читали... Тем меньше понимали. Каждый новый отчёт противоречил предыдущему. Одни были уверены, что перед ними инопланетный паразит. Другие говорили о совершенно новой форме жизни. Третьи вообще предполагали, что объект невозможно описать привычными научными понятиями. Но во всех документах совпадало одно. Все они были написаны людьми, которые постепенно переставали понимать происходящее. И именно это пугало сильнее всего. Потому что если лучшие специалисты не смогли разобраться... То что ждало нас впереди?

Я невольно посмотрел на карту комплекса. Где-то далеко под землёй продолжали греметь тяжёлые удары.

БУМ...

БУМ...

БУМ...

Будто кто-то терпеливо напоминал нам, что ответы находятся совсем рядом. И что за каждый ответ придётся заплатить.

Часть 5. Ошибка