«Голубая вена. Сердце кратера»

Учёный.

Он простоял здесь столько времени, что одежда почти превратилась в труху. Но стоило свету фонаря коснуться его лица, как заражённый медленно поднял голову. Из пересохшего горла вырвался знакомый хрип. Он сделал первый шаг. Потом второй.

— Не стрелять, — тихо сказал я.

Два быстрых движения. Я оказался рядом раньше, чем он успел поднять руки. Нож вошёл в основание черепа. Тело беззвучно осело на бетонный пол. Никто не произнёс ни слова.

Галина смотрела на погибшего особенно долго.

— Он ведь работал здесь... — прошептала она.

— Когда-то.

Дима медленно выдохнул.

— Представляете... Он умер здесь. И даже после смерти продолжал ходить по этим коридорам.

По коже пробежал холод. Мы были внутри места, где закончился один мир. И, возможно, начался другой.

На бетонной стене ещё сохранилась выцветшая надпись:

«Научно-исследовательский комплекс 17. Уровень допуска "А".»

Я медленно перевёл луч фонаря дальше по коридору. Темнота казалась бесконечной. Где-то глубоко внутри комплекса тихо работала вентиляция.

Или...

Мне только показалось.

Часть 5. Административный сектор

Герметичная дверь открылась тяжело.

Электропривод давно умер, поэтому Диме и Олегу пришлось почти минуту вращать аварийный механизм. Огромные стальные створки медленно разошлись в стороны, выпуская наружу поток затхлого воздуха.

Он пах пылью. Плесенью. Озоном. И чем-то едва уловимым, знакомым каждому из нас. Смертью.

Я первым переступил порог. Фонарь осветил огромный вестибюль. Не лабораторию. Настоящий научный комплекс.

Потолок уходил вверх метров на десять. Белые бетонные стены почти не пострадали. По ним тянулись световые панели, большая часть которых давно погасла. Лишь аварийные лампы через равные промежутки времени заливали помещение тусклым красноватым светом.

Пол был выложен серыми керамогранитными плитами. Ни одной трещины. Когда-то здесь строили с расчётом пережить войну. И, похоже, действительно пережили. Справа располагалась длинная стойка регистрации. За ней — десятки терминалов. Перед ней — турникеты с биометрическими сканерами. Рядом стояли рамки металлодетекторов. Над ними висели таблички сразу на двух языках.

«ПРОПУСКНОЙ РЕЖИМ».

"AUTHORIZED PERSONNEL ONLY".

— Вот это уровень... — тихо произнёс Виталий.

Никто ему не ответил. Мы медленно двинулись вперёд. Время словно остановилось в день Падения. На стойке лежала раскрытая папка. Возле компьютера стояла кружка с давно высохшим кофе. На полу валялся пропуск молодой девушки с фотографией и надписью: «Администратор».

Рядом лежал детский рисунок. Дом. Солнце. Мама. Папа. Подпись неровными буквами: «Жду тебя домой».

Я молча положил рисунок обратно.

В углу стоял автомат с напитками. Внутри всё ещё виднелись банки с газировкой. Разбитое стекло покрывала толстая паутина.

— Здесь жили месяцами, — тихо сказала Галина.

— Скорее годами, — ответила Валерия.

За стойкой регистрации находился широкий центральный коридор.

От него расходились десятки направлений.

«Административный сектор».

«Медицинский блок».

«Жилые помещения».

«Столовая».

«Конференц-зал».

«Архив».

«Исследовательские лаборатории».

Настоящий подземный город. Именно в этот момент я почувствовал движение. Не камнем. Слухом. Где-то далеко. Очень далеко. Послышался скрежет. Будто кто-то медленно тащил подошву ботинка по бетонному полу. Я поднял кулак. Группа мгновенно остановилась.

Мы выключили фонари. Тишина. Прошла почти минута.

Потом... Из бокового коридора очень медленно вышел человек. Или то, что когда-то было человеком. Белый халат. Разбитые очки. Пластиковый бейджик всё ещё висел на груди.

Он шёл медленно. Будто до сих пор искал нужный кабинет. Только потом поднял голову. Увидел нас. И открыл рот. Я выстрелил первым. Глушитель лишь коротко хлопнул. Тело осело на пол. Но тишина уже исчезла. Из глубины коридоров донеслось ещё несколько протяжных хрипов. Потом ещё. Они услышали.

— Работаем быстро, — тихо сказал я.

— Не шумим без необходимости.

Мы двинулись дальше. Через несколько десятков метров нас встретили ещё трое.

Женщина-врач. Инженер. Охранник. Все погибли почти одновременно. Но неприятнее всего было другое. Каждый из них умер там, где работал. Никто даже не успел убежать.

Часть 6. Центр безопасности

Комнату наблюдения мы нашли только через полчаса. Толстая бронированная дверь была закрыта. Замок оказался электронным. Дима долго возился с панелью. Потом приложил пропуск погибшего начальника смены безопасности. Раздался тихий сигнал. Замки открылись. Внутри было прохладнее. Перед нами оказался настоящий центр управления комплексом.

Полукруглый зал. Три ряда рабочих мест. Десятки серверных стоек. Под потолком — огромный видеокуб. Сейчас он был тёмным.

На столах лежали планшеты. Рации. Кружки. Даже недоеденные шоколадные батончики. Казалось, персонал просто вышел на несколько минут.

— Не нравится мне это... — пробормотал Олег.

Я подошёл к центральной консоли. Всё было обесточено. Кроме одного маленького дисплея.

На нём мигала надпись:

«Резервное питание готово к запуску».

Олег уже тянулся к панели.

— Не трогай...

Поздно. Он нажал кнопку. На секунду всё погрузилось в абсолютную тишину.

Потом... Гул. Глубокий. Тяжёлый. По всему комплексу словно заработало огромное сердце. Под потолком начали одна за другой включаться аварийные лампы. Заработала вентиляция. Послышался шум воздуха в шахтах. Из скрытых динамиков раздался механический голос.

— Внимание персоналу.

— Выполняется запуск резервного энергоснабжения.

— Биологическая тревога сохраняется.

— Карантинный режим активен.

— Самовольное открытие изоляторов запрещено.

По коже пробежал холодок. Потом ожили мониторы. Один. Второй. Десятый. Перед нами появились десятки камер. Коридоры. Лаборатории. Склады. Операционные. Жилые блоки. И...

«Блок биологической изоляции».

На экране виднелись длинные камеры. Матовые. Непрозрачные. Будто за стеклом ничего не было.

— Пусто, — сказал Виталий.

— Не факт, — ответила Вера.

Олег снова нажал какую-то кнопку. Щёлк. Матовые стёкла исчезли. И все мы одновременно замерли. Они были там. Совсем рядом. Не один. Не два. Несколько десятков. Высокие. Искажённые. Некоторые с непропорционально длинными руками. Другие — покрытые костяными наростами. Третьи вообще почти утратили человеческий облик. Но самое страшное было не это. Они стояли абсолютно неподвижно. И смотрели прямо на стекло. Словно всё это время знали, что мы здесь.

Никто не произнёс ни слова. Прошла секунда. Вторая. Потом самый крупный мутант медленно поднял голову. И ударил ладонью в стекло.

БУМ.

Следом второй.

БУМ.

Через мгновение весь изолятор ожил. Десятки существ одновременно бросились на прозрачные стены. Они били кулаками. Головами. Когтями. Некоторые пытались прогрызть стекло. Орали так, что даже через несколько слоёв бронекомпозита мы слышали глухой рёв.

Стёкла даже не дрогнули. Комплекс проектировали лучшие инженеры страны. Эти камеры создавались именно для такого. Но зрелище всё равно заставило кровь стынуть в жилах.

Галина сделала шаг назад.

— Господи...

Я не отрывал взгляда от экрана.

— Их не выпустили...

— Их заперли.

Вера медленно выдохнула.

— Значит...

— Учёные успели понять, с чем имеют дело.

Я повернулся к Олегу и сказал :

— Больше ничего не трогай!

На что тот коротко кивнул, не сводя глаз с мутантов отчаянно бившихся в стеклянных коробках всего в 10 метрах от нас.

И именно тогда я впервые осознал одну простую мысль.

Этот комплекс проиграл не потому, что был слабым.

Он проиграл потому, что столкнулся с тем, чего человечество никогда раньше не встречало.

Часть 7. Архив

Административный сектор закончился массивной противопожарной дверью. За ней начиналось помещение, обозначенное простой металлической табличкой:

«АРХИВ»

Дверь оказалась незапертой. Я осторожно толкнул её стволом автомата. Комната была огромной.

Ряд за рядом тянулись металлические стеллажи высотой почти до потолка. Тысячи папок должны были храниться здесь. Отчёты. Научные журналы. Экспериментальные данные. Всё то, ради чего существовал этот комплекс. Но полки были почти пустыми.

На некоторых местах ещё сохранились картонные разделители.

«Сектор Б-14».

«Эксперименты».

«Биологические исследования».

«Отчёты комиссии».

Однако самих документов не было. Остались только пыльные следы там, где годами лежали папки.

— Их не уничтожали, — тихо сказал Алексей.

Он провёл пальцем по полке. Под слоем пыли отчётливо виднелся чистый прямоугольник.

— Их снимали.

— Причём аккуратно, — добавила Вера.

Я кивнул. Если бы здесь была паника, документы валялись бы по полу. Если бы архив уничтожали — вокруг лежали бы обгоревшие бумаги. Но ничего подобного. Кто-то методично освобождал стеллаж за стеллажом. Будто выполнял заранее подготовленный план эвакуации.

Виталий присел возле одного из металлических контейнеров.

— Здесь даже описи остались.

Я подошёл ближе. На крышке была наклеена этикетка.

«Проект "Падение". Том 18.»

Внутри пусто. Рядом ещё одна коробка.

«Экспериментальные носители.»

Тоже пустая.

— Кто бы это ни сделал, — сказал Олег, — времени у него было достаточно.

— Или людей было много, — ответила Валерия.

Мы продолжили осматривать помещение. Большинство шкафов оказались открыты. Некоторые были даже пронумерованы цветными полосами, словно архивисты специально сортировали информацию перед вывозом. Но одна вещь всё же выбивалась из общей картины.

В дальнем углу стоял небольшой металлический шкаф. Закрытый. Дима быстро вскрыл замок отвёрткой. Внутри лежали всего несколько предметов. Сломанный планшет. Пустой пластиковый кейс. И толстый журнал регистрации.

Я раскрыл его. Последние записи были сделаны в день Падения.

08:14

«Начата эвакуация архива согласно протоколу "Омега".»

09:52

«Вывоз завершён на 68%.»

Следующая строка была написана торопливо. Чернила размазались.

10:37

«Объект вышел из-под контроля.»

Дальше записи обрывались. Я молча закрыл журнал.

Никто ничего не говорил. Мы понимали одно. Большая часть информации пережила катастрофу. Но ушла отсюда вместе с теми, кто успел покинуть комплекс.

— Значит, бумажных документов мы уже не найдём, — сказал Алексей.

— Не обязательно.

В этот момент Дима, осматривавший дальнюю стену, негромко свистнул.

— Нашёл кое-что.

За стеллажами скрывалась ещё одна дверь. Совсем неприметная. Без ручки. Только электронная панель. И табличка.

«СЕРВЕРНЫЙ КОМПЛЕКС»

Ниже.

«УРОВЕНЬ ДОСТУПА: АЛЬФА.»

— Вот где всё осталось, — тихо произнёс Дима.

— Если резервные копии пережили Падение...

— ...то ответы находятся именно там.

Я посмотрел на массивную дверь. Она выглядела почти новой. Гораздо прочнее всех предыдущих.

— Значит, открываем.

Часть 8. Жилой сектор

До серверного комплекса оставалось пройти всего один коридор. Но короткого пути не получилось. Путь проходил через жилой сектор. Когда автоматические двери разошлись в стороны, мы словно попали в другой мир. Исчезли лаборатории. Исчезли бетонные стены. Перед нами появился настоящий подземный жилой городок. Длинный коридор. Мягкое освещение. Картины на стенах. Комнатные растения, давно засохшие в кадках. Даже ковровые дорожки ещё сохранились. По обе стороны располагались жилые комнаты. Каждая со своей табличкой.

Фамилия.

Имя.

Должность.

— Они действительно жили здесь... — тихо сказала Галина.

— Годами, — ответила Валерия.

Первая дверь оказалась открыта. Небольшая квартира. Кровать. Книжный шкаф. Компьютер. На стене висели фотографии. Мужчина. Женщина. Двое детей. Последний семейный отпуск. Смеющиеся лица. На кухне всё ещё стояла кастрюля. Внутри давно высохший суп. Будто хозяин вышел всего на минуту.

Мы молча пошли дальше. Следующая комната принадлежала врачу. Повсюду медицинские книги. Белый халат. Награды. Фотография выпускного. В углу лежал плюшевый медведь. Наверное, подарок дочери.

— Господи... — прошептала Галина.

Именно тогда мы услышали негромкое постукивание. Я медленно заглянул в соседнюю комнату. За письменным столом сидела женщина. Белый халат. Седые волосы. В руках она всё ещё держала кружку. Высохшие пальцы намертво вцепились в ручку. Она не двигалась. Мы уже собирались пройти мимо.

И вдруг...

Голова медленно повернулась. Белёсые глаза посмотрели прямо на нас. Она открыла рот. Хрип. Я быстро подошёл, и ударил ножом в висок. Тело обмякло. Вытянутая рука с кружкой резко упала, разбившись о стол. Звук разнёсся по этажу. И где-то впереди хлопнула дверь. Потом ещё одна. Из разных комнат начали выходить заражённые. Инженеры. Учёные. Охранники. Повара. Уборщики. Не быстрые. Но их становилось всё больше.

— Контакт! — крикнул Олег.

Первая очередь. Вторая. Третья. Коридор моментально наполнился грохотом выстрелов. Один заражённый выскочил почти вплотную к Галине. Она отшатнулась. Но Алексей успел ударить его прикладом. Череп с хрустом раскололся о стену.

Слева ещё двое.

Дима снял обоих короткой очередью. Виталий добил последнего ударом ножа. Наступила тишина. Но ненадолго. Из глубины общежития уже доносились новые шаги. Очень много шагов. Я быстро оценил коридор. Десятки дверей. Каждая могла скрывать ещё нескольких заражённых. Если оставить их за спиной, при отходе нас могли зажать.

— Зачищаем сектор, — приказал я.

— Всех?

— Всех.

Вера молча кивнула. Никто не спорил. Следующие два часа превратились в тяжёлую, изматывающую работу. Комната за комнатой. Этаж за этажом. Иногда заражённые просто сидели. Некоторые лежали в кроватях. Один мужчина до последнего держал в руках фотографию семьи. Другая женщина так и осталась возле детской кроватки. Казалось, они ждали кого-то. И дождались только нас.

Когда всё закончилось, в жилом секторе снова воцарилась тишина. Только теперь она была другой. Не тревожной. А окончательной. Я посмотрел на длинный пустой коридор. Когда-то здесь жили лучшие учёные страны. Теперь здесь остались лишь воспоминания. И впереди нас всё ещё ждала самая важная дверь комплекса.

Серверный центр.

Часть 9. Медицинский центр

Тяжёлая противопожарная дверь открылась с протяжным металлическим скрипом. За ней начинался медицинский сектор. Он оказался намного больше обычной больницы.

Широкие коридоры. Белые стены с антибактериальным покрытием. Герметичные двери палат. Потолочные рельсы для перевозки оборудования.

Система подачи кислорода проходила вдоль стен, а через стеклянные перегородки были видны операционные, реанимационные боксы и диагностические кабинеты.

Даже спустя многие месяцы, здесь чувствовался едва уловимый запах антисептика. Смешанный с запахом крови. И смерти.

— Здесь лечили не только сотрудников, — тихо сказала Галина.

Она провела рукой по табличке.

«Отделение интенсивной терапии.»

— Это полноценный госпиталь.

— Для такого комплекса иначе и быть не могло, — ответил Алексей.

На полу лежали перевёрнутые каталка и кислородный баллон. Чуть дальше валялся хирургический инструмент. Никто его не собирал. Все бросали работу и бежали. Или уже не могли бежать.

Мы двигались медленно. Каждый держал оружие наготове. Из глубины отделения доносился странный звук. Металл. Скрежет. Потом тяжёлый удар. И снова тишина.

— Слышали? — тихо спросил Виталий.

Все молча кивнули. Мы подошли к первой палате. Через бронированное стекло было видно несколько коек. Пациенты всё ещё лежали под одеялами. Капельницы давно опустели. Мониторы не работали. Казалось, люди просто спят. Галина осторожно вошла внутрь. Проверила ближайшего пациента. Покачала головой.

— Давно умерли.

Она посмотрела на высохшие ремни, которыми были пристёгнуты руки.

— Их фиксировали.

— Почему?

Вместо ответа она молча указала на следы укусов на собственных запястьях мертвеца. Никто больше вопросов не задавал. Следующая палата выглядела иначе.

Дверь была выбита наружу. Стекло разбито. На стенах тёмные разводы крови. На полу лежали тела. Врачи. Медсёстры. Военные. Некоторые всё ещё сжимали оружие. Возле двери валялся пустой магазин от автомата.

— Они держали оборону, — тихо сказал Алексей. — До последнего.

В этот момент где-то впереди раздался приглушённый стон. Не зомби. Человеческий. Мы мгновенно подняли оружие. Звук повторился. За одной из герметичных дверей. На стекле ещё сохранилась надпись.

«Карантинный бокс 4».

Я осторожно подошёл. За стеклом лежал мужчина. Он был пристёгнут к медицинской койке широкими ремнями. Грудь медленно поднималась. Опускалась. Он был жив. Или почти жив. Под кожей по всему телу тянулись чёрные жилы. Левая рука увеличилась почти вдвое. Пальцы превратились в длинные когти. Правая половина лица ещё оставалась человеческой. Левая уже покрылась серыми костяными пластинами. Когда он услышал наши шаги, веки медленно поднялись. Один глаз был человеческим. Второй полностью почернел. Он долго смотрел на меня.

Потом едва слышно прошептал:

— Помоги...

Галина резко повернулась ко мне.

— Егор...

Я не отвечал. Смотрел ему в глаза. Человек ещё был где-то внутри. Но организм уже проиграл. Я заметил экран возле кровати. Он всё ещё работал от резервного питания. На дисплее мигала единственная запись.

«Инфицирование — 96%.»

Ниже.

«Необратимые изменения.»

Пациент снова посмотрел на меня. На этот раз голос прозвучал ещё тише.

— Пожалуйста...

Я медленно поднял пистолет.

— Прости.

Выстрел. Стекло слегка дрогнуло. Тело обмякло. Монитор издал длинный протяжный сигнал.

Галина долго молчала.

Потом тихо спросила:

— Можно было его спасти?

Я покачал головой.

— Его потеряли ещё тогда.

Она опустила взгляд.

— Наверное...

Мы уже собирались уходить, когда в дальнем конце отделения послышался грохот. Потом ещё один. Из-за распахнутых дверей операционного блока начали выходить заражённые. Врачи. Хирурги. Пациенты в больничных халатах. Некоторые всё ещё тащили за собой капельницы. У одного из санитаров из груди торчали хирургические ножницы. Другой был полностью покрыт бинтами. Их оказалось не меньше двадцати.

— Зомби! — крикнула Вера.

Первым выстрелил Алексей. Следом загрохотали автоматы. Коридор мгновенно наполнился вспышками выстрелов. Один заражённый прорвался почти вплотную к Диме. Тот успел отбросить его прикладом. Виталий добил ударом топора. Слева сразу трое полезли через стойку регистратуры. Олег короткой очередью срезал двоих. Третий всё равно продолжил ползти. Без ног. Без нижней челюсти. Медленно перебирая руками по залитому кровью полу.

Я подошёл вплотную. И поставил точку одним выстрелом.

Через несколько минут всё закончилось. Тишина вернулась. Только теперь она казалась ещё тяжелее.

Я посмотрел на длинный медицинский коридор.

Когда-то здесь спасали жизни.

Потом пытались остановить Падение.

А в конце...

Стали его первыми жертвами.

Часть 10. Серверный комплекс

До серверного комплекса пришлось добираться ещё почти двадцать минут.

Лифты не работали. Даже после запуска резервного питания система выдавала ошибку безопасности.

— Центральный лифтовой узел заблокирован, — сказал Дима, изучая панель управления. — После аварии автоматика отключила все пассажирские кабины.

— Значит пешком.

Лестница уходила глубоко вниз. Бетон сменился металлом. Воздух становился заметно холоднее. Где-то далеко под ногами ровно гудели работающие механизмы.

— Они до сих пор питают весь комплекс? — удивился Виталий.

— Видимо, здесь стояли автономные реакторы или дизельные генераторы, — ответил Алексей. — Такие объекты проектировали на годы автономной работы.

Мы спускались долго. На каждой площадке висели таблички.

Уровень -2.

Уровень -3.

Уровень -4.

Наконец лестница закончилась. Перед нами появилась массивная дверь. Толстая. Герметичная. На ней не было привычного замка.

Только сенсорная панель и надпись:

«Центральное хранилище данных».

— Вот оно, — тихо сказал Дима.

Электронный замок давно не реагировал. Пришлось вскрывать технический люк. Работа заняла почти пятнадцать минут. Наконец дверь тяжело сдвинулась. Изнутри пахнуло холодным сухим воздухом. Совсем не таким, как в остальных помещениях комплекса.

Мы вошли. И остановились. Перед нами простирался огромный зал. Сотни серверных стоек уходили рядами в темноту. Высокие металлические шкафы. Толстые кабельные трассы под потолком. Мигающие зелёные индикаторы. Гул тысяч вентиляторов.

Комплекс продолжал жить.

— Невероятно... — прошептал Дима.

— Они всё ещё работают...

В центре помещения находился стеклянный пульт управления. Все мониторы были выключены. Кроме одного.

На чёрном экране мерцала белая строка.

«Ожидание администратора.»

Дима почти бегом подошёл к терминалу. Подключил найденный ранее сервисный ключ. Экран ожил. Появилось окно авторизации.

Введите пароль администратора.

— Ну вот...

Он тяжело выдохнул.

— Без него ничего не получится.

Начались поиски. Мы разделились. Осматривали шкафы. Столы. Личные шкафчики сотрудников. Комнаты операторов. В одном из кабинетов Вера обнаружила кружку с давно высохшим кофе. На мониторе всё ещё висел недописанный отчёт. Словно человек просто вышел на минуту. И больше никогда не вернулся.

Галина нашла настенный календарь. Последний день был обведён красным маркером. Именно день Падения. В соседнем помещении лежал начальник смены. Скелет в дорогом костюме всё ещё сидел в кресле. Перед ним находился аварийный сейф. На запястье сохранился электронный браслет администратора.

— Может...

Дима осторожно снял браслет. Вернулся к терминалу. Приложил его к считывателю. Экран мигнул.

Подтвердите пароль.

— Всё равно нужен код.

Олег тем временем ковырялся в сейфе.

— Есть!

Внутри лежала герметичная папка. Сверху аккуратно приклеен лист.

Пароли аварийного доступа.

— Надеюсь, это не ловушка...

Дима начал вводить коды.

Первый. Ошибка.

Второй. Ошибка.

Третий. Тишина. Потом экран медленно сменил изображение.

Доступ подтверждён.