«Голубая вена. Сердце кратера»

— Чего?

Он посмотрел на свою руку. Голубые прожилки снова вспыхнули под кожей. На этот раз ярче.

— Что однажды перестану себя контролировать.

Николай долго молчал. Будто подбирал нужные слова.

— Ты всё ещё считаешь эту силу проклятием.

— А разве нет?

— Нет.

Егор нахмурился.

— Она убивает людей.

— Людей убивает не сила.

— А что тогда?

— Люди.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом старик продолжил:

— Молоток может построить дом. А может проломить человеку голову. Но виноват не молоток.

Егор усмехнулся.

— Красиво сказал.

— Старость располагает к философии.

Он снова посмотрел на лес. Лицо старика стало серьёзным.

— Ты слишком долго борешься с камнем.

— И что мне делать?

— Принять его.

Егор покачал головой.

— А если я потеряю себя?

Николай вздохнул.

— Тогда потеряешь.

— Очень обнадёживающе.

— Зато честно.

Старик посмотрел ему прямо в глаза.

— Но знаешь, что я думаю?

— Что?

— Ты не станешь таким, как Пророк.

Егор нахмурился.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты боишься этого.

Он указал пальцем на руку Егора.

— А Пророк не боится.

Слова прозвучали просто. Но почему-то попали точно в цель. Егор задумался. Возможно, старик был прав. Возможно, именно страх пока удерживал его от той черты, за которую уже шагнул человек с красным камнем.

Небо постепенно темнело. На востоке загорались первые звёзды.

— Завтра начнём подготовку, — тихо сказал Егор.

— К походу?

— Да.

— И когда отправитесь?

— Скоро.

Николай кивнул. Словно услышал именно то, что ожидал услышать.

— Ты всё равно пойдёшь.

— Да.

— Даже если узнаешь что-то страшное?

— Да.

— Даже если окажется, что ответы тебе не понравятся?

Егор посмотрел на лес. На бесконечную темноту за стенами крепости. На неизвестность, которая ждала впереди. И впервые за долгое время ответ пришёл сразу.

— Да.

Николай удовлетворённо кивнул.

— Тогда всё правильно.

— Почему?

Старик поднялся с ящика.

— Потому что некоторые дороги нельзя обойти.

Он направился к лестнице. Но перед тем как начать спускаться, остановился.

— И ещё кое-что.

— Что?

Николай обернулся.

— Если не пойдёшь туда сейчас, будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

После этого он начал спускаться вниз.

Егор остался один.

Ветер гулял над верхушками сосен. Ночь медленно опускалась на крепость. А где-то далеко на северо-западе, за сотнями километров лесов и руин, что-то снова откликнулось на его мысли. Что-то древнее. Живое. И терпеливое. Оно ждало.

И Егор чувствовал, что ждать осталось недолго.

Часть 6. Разговор по душам

Поздно вечером крепость постепенно затихла. В казармах гасли лампы. Стихали разговоры. Дежурные занимали посты на стенах. Только ветер негромко шуршал в кронах деревьев за периметром базы.

Я сидел на крыльце штаба и чистил автомат. Пальцы привычно разбирали механизм, протирали детали, проверяли затвор. Работа была простой. Понятной. В отличие от всего остального. Когда чистишь оружие, не нужно думать о будущем. Не нужно вспоминать погибших. Не нужно задаваться вопросом, кем ты становишься. Достаточно просто делать своё дело.

Я как раз собирал автомат обратно, когда услышал скрип двери.

Ира.

Она вышла из штаба и тихо прикрыла за собой дверь. В руках у неё была металлическая кружка. От горячего чая поднимался пар. Она подошла ко мне и села рядом. Молча протянула кружку. Я взял её. Тёплый металл приятно обжёг ладони.

— Спасибо.

Она кивнула. Несколько секунд мы сидели в тишине. Смотрели на освещённый прожекторами двор базы. На вышке прохаживался часовой. Возле склада кто-то заканчивал разгружать ящики. Крепость жила. Даже ночью. Особенно ночью. Потому что в этом мире нельзя было расслабляться. Никогда.

— Ты опять не спишь, — сказала Ирина.

— Сплю.

— По два часа за ночь.

Я усмехнулся.

— Следишь за мной?

— Кто-то же должен.

Я отпил чай. Он оказался крепким и сладким. Таким, каким она всегда делала его для меня.

— Ты уходишь завтра.

Это прозвучало не как вопрос. Она уже знала ответ.

— Да.

— К кратеру.

— Да.

Она опустила взгляд. Некоторое время рассматривала свои ладони. Потом осторожно взяла мою левую руку. Ту самую. Под кожей которой светились голубые вены. С каждым днём всё ярче. В темноте их свечение было заметно даже сквозь рукав. Ирина провела пальцем по запястью. По едва заметному узору. Я почувствовал, как камень внутри ладони отозвался слабой пульсацией. Словно заметил её прикосновение.

— Мне это не нравится, — тихо сказала она.

— Что именно?

— Всё.

Она подняла глаза.

— Этот камень. Волки. Пророк. Кратер. — Всё это.

Я молчал. Потому что спорить было бессмысленно. Мне самому всё это не нравилось. Но выбора уже давно не было.

— Я не хочу, чтобы ты туда шёл.

— Знаю.

— И всё равно не могу тебя остановить.

— Не можешь.

Она грустно улыбнулась. Без обиды. Без злости. Просто констатируя факт.

— Иногда я ненавижу твоё чувство долга.

— Иногда я тоже.

Впервые за весь разговор она тихо рассмеялась. Совсем немного. Но этого хватило. На секунду мне показалось, что всё стало как раньше. До Падения. До зомби. До камней. Всего на секунду.

Потом реальность вернулась.

— Ты боишься? — спросила она.

Я задумался. Раньше я бы ответил сразу. Но теперь всё было сложнее.

— Да.

— Кратера?

— Нет.

— Пророка?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тогда чего?

Я посмотрел на свою руку. На голубое свечение под кожей. На узоры, которые становились всё сложнее. Всё ярче. Всё живее.

— Себя.

Ирина долго смотрела на меня. Потом придвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Как делала раньше. Очень давно. В другой жизни.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я тоже боюсь.

— Чего?

— Потерять тебя.

Я закрыл глаза. Потому что это был единственный страх, на который у меня не было ответа. Я мог сражаться с заражёнными. С мутантами. С Волками. Даже с Пророком.

Но я не мог обещать ей, что выживу. Никто не мог.

— Я постараюсь вернуться.

Она сразу покачала головой.

— Нет.

— Что?

— Не постараешься.

Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты обязательно вернёшься.

Я невольно улыбнулся.

— Это приказ?

— Да.

Несколько секунд мы просто сидели рядом. Слушали ветер. Смотрели на крепость. На людей, которых защищали. На мир, который ещё не окончательно погиб.

Потом Ира медленно поднялась.

— Вика уснула.

— Хорошо.

— Не буди её утром.

— Не буду.

Она уже собиралась уйти, когда вдруг остановилась.

— Егор.

— Да?

— Что бы ты ни нашёл в этом кратере...

Она запнулась. Словно боялась произнести следующие слова.

— Не забывай, кто ты.

Я смотрел на неё несколько секунд. Потом кивнул.

— Не забуду.

Она улыбнулась. Подошла. Быстро поцеловала меня. И ушла обратно в штаб. Дверь тихо закрылась.

Я остался один.

Чай давно остыл. Ветер становился холоднее. Где-то далеко в лесу протяжно завыл заражённый. Я поднял взгляд к тёмному небу. Камень внутри ладони снова пульсировал. Ровно. Спокойно. Словно ждал завтрашнего дня не меньше моего.

И почему-то мне казалось, что после этой экспедиции уже ничего не будет прежним.

Часть 7. Дети

После разговора с женой я не сразу пошёл спать. Ноги сами привели меня к столовой.

Свет внутри уже почти погас. Горела только одна керосиновая лампа возле стены. Я остановился в дверях.

Настя сидела за столом и что-то рисовала на старом листе бумаги. Павел устроился рядом. Соня спала прямо на скамейке, подложив под голову сложенную куртку.

— Почему не спите? — спросил я.

Настя подняла голову.

— Не хочется.

— Завтра рано вставать.

— Мы знаем.

Я подошёл ближе. На листе бумаги был нарисован дом. Большой. С забором. С вышками по углам. И людьми. Много людей.

Я узнал крепость.

— Красиво получилось.

Настя пожала плечами.

— Не очень.

— Очень.

Павел ткнул пальцем в рисунок.

— Это ты.

Я посмотрел. Возле ворот действительно стояла фигура с автоматом.

— А это кто?

— Ира.

— А это?

— Вика.

Я улыбнулся. Соня во сне что-то пробормотала и перевернулась на другой бок. Несколько секунд мы молчали.

Потом Настя неожиданно спросила:

— Ты правда уйдёшь туда?

Я посмотрел на неё.

— Правда.

— Там опасно?

— Очень.

Она кивнула. Будто и не ожидала другого ответа.

— Сергей тоже пошёл туда, где было опасно.

Улыбка исчезла с моего лица. Павел опустил взгляд. После смерти Сергея дети стали взрослее. Слишком быстро. Слишком рано.

— Сергей был храбрым человеком, — сказал я.

— Он умер.

— Да.

— А ты тоже можешь умереть?

Вопрос прозвучал спокойно. Без страха. Без слёз. От этого он казался ещё тяжелее. Я присел рядом с ними.

— Могу.

Настя некоторое время смотрела на меня.

— Тогда не умирай.

Я невольно усмехнулся.

— Постараюсь.

— Нет.

Она покачала головой.

Совсем как Ирина несколько часов назад.

— Не постараешься. Не умирай.

Я почувствовал, как что-то болезненно сжалось внутри груди. Потому что иногда дети говорят самые простые вещи. И самые страшные.

— Хорошо, — тихо сказал я. — Не умру.

Настя удовлетворённо кивнула. Будто получила именно тот ответ, который хотела услышать. Я потрепал Павла по голове. Поправил куртку на Соне. Потом поднялся.

— Идите спать.

— Уже идём.

Я вышел из столовой.

За спиной ещё некоторое время слышались тихие детские голоса. Потом наступила тишина.

И почему-то именно сейчас я понял, ради чего завтра снова выйду за стены крепости.

Не ради мести. Не ради камня. Не ради ответов. Ради того, чтобы у этих детей появился шанс однажды жить без страха.

Часть 8. Ирина и Вика

В казарме было тихо.

За небольшими окнами уже давно опустилась ночь. Ветер иногда касался стен, негромко шуршал среди деревьев за периметром крепости, но внутри было тепло и спокойно.

Ира сидела на кровати, прижимая к себе спящую Вику. Дочь давно уснула. Маленькая ладошка запуталась в маминых волосах, а на губах застыла едва заметная улыбка.

Ирина осторожно убрала непослушную прядь с лица девочки. Вика даже не проснулась.

Она всё ещё жила в своём маленьком мире, где папа был самым сильным человеком на свете, мама всегда рядом, а за стенами крепости не существовало ничего страшного.

Ирина смотрела на дочь и чувствовала, как внутри становится одновременно тепло и больно.

Слишком многое изменилось за последнее время. Слишком многих они потеряли. Но Вика всё ещё улыбалась во сне. И ради этой улыбки стоило бороться.

— Твой папа завтра уходит, — тихо прошептала Ирина.

Девочка во сне что-то пробормотала. И снова затихла.

— Он идёт туда, где всё началось.

Голос дрогнул.

— Он хочет остановить это. Навсегда.

Ирина опустила взгляд. Провела рукой по светлым волосам дочери.

— Иногда мне кажется, что он взвалил на себя слишком много.

Она грустно улыбнулась.

— Но это же твой папа. Он всегда такой. Сначала спасает других. Потом думает о себе.

Вика продолжала спокойно спать.

Ирина прижала её чуть крепче.

— Я бы очень хотела пойти с ним. Очень. Но не могу. Потому что ты нужна мне больше всего на свете.

Она коснулась губами лба дочери.

— И если однажды этот мир станет лучше, то только ради таких детей, как ты.

Несколько секунд она просто сидела молча. Слушала спокойное дыхание ребёнка. Слушала далёкие голоса часовых за стенами. Слушала собственное сердце.

Потом осторожно уложила Вику на кровать и укрыла одеялом. Девочка перевернулась на бок и сразу обняла подушку.

Ирина невольно улыбнулась. После этого её взгляд остановился на соседней кровати. Там спала Настя. Дочь Светланы. Девочка, которая слишком рано узнала, насколько жестоким может быть этот мир. Светлана погибла. Но её ребёнок остался. И теперь ответственность за неё лежала на всех жителях крепости. В первую очередь — на Ирине.

Она подошла ближе. Поправила сползшее одеяло.Погладила девочку по волосам.

— Спи, — тихо сказала она. — Завтра будет новый день.

Настя неожиданно открыла глаза. Она не спала. Просто лежала молча. Как это часто бывает у детей после тяжёлых потерь.

— Ира...

— Что такое?

— Дядя Егор завтра уходит?

Ирина присела рядом.

— Да.

— Далеко?

— Очень далеко.

Настя некоторое время смотрела в потолок.

Потом спросила:

— Он вернётся?

На мгновение Ирина закрыла глаза.

Потому что именно этот вопрос весь вечер задавала себе сама.

— Он обещал.

— Мам тоже обещала...

Слова прозвучали почти шёпотом. Но ударили сильнее любого выстрела. Ирина почувствовала, как сжалось сердце. Она осторожно взяла девочку за руку.

— Я знаю.

Настя отвернулась к стене. Несколько секунд молчала.

Потом спросила снова:

— А ты не уйдёшь?

— Нет.

— Правда?

— Правда.

— Ты останешься?

— Я останусь.

Настя медленно кивнула. Будто ей нужно было услышать именно это.

— Хорошо.

Через несколько минут её дыхание стало ровным. Она уснула.

Ирина ещё немного посидела рядом. Потом поднялась. Обернулась. На одной кровати спала её дочь. На другой — дочь женщины, которая отдала жизнь ради других. И в этот момент Ирина поняла, что теперь отвечает не только за Вику. Она отвечает за всех детей этой крепости. За их страхи. За их надежды. За их будущее.

И ради этого она будет держаться. Что бы ни случилось.

Даже если Егор не вернётся.

Часть 9. Егор и Вера

Поздно вечером я стоял у ворот крепости.

Ночь была холодной.

Сырой ветер тянул из леса запах мокрой земли и хвои. Прожекторы на вышках медленно скользили по деревьям за периметром, выхватывая из темноты кусты, старые пни и колючую проволоку.

Завтра мы уходили.

Я смотрел на ворота и думал о том, сколько раз проходил через них за последний год. Сколько раз уходил. И сколько раз возвращался.

За спиной послышались шаги. Лёгкие. Уверенные.

— Не спится? — спросил я.

— Не спится.

Вера остановилась рядом. На ней был гидрокостюм. Автомат висел на плече. Разгрузка уже была собрана. Словно она была готова выйти прямо сейчас.

Некоторое время мы молча смотрели на тёмный лес.

— Ты готов? — спросила она наконец.

Я усмехнулся.

— Нет. — А ты?

Вера задумалась.

— Тоже нет.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Ты умеешь бояться?

— Иногда.

— И чего именно?

Она перевела взгляд на лес. Туда, где за десятками километров находился кратер.

— Того, что мы найдём ответы.

Я ничего не сказал. Потому что понимал её слишком хорошо. Иногда неизвестность пугает меньше правды.

— Я всю жизнь верила, что любую проблему можно решить, — продолжила Вера.

— Найти врага. Оценить угрозу. Составить план. Уничтожить цель.

— И?

— А если окажется, что врагом является не человек?

Она посмотрела на мою руку. Голубые вены едва заметно светились под кожей.

— Что тогда?

На этот вопрос у меня ответа не было. Мы снова замолчали. Где-то далеко в лесу раздался протяжный вой заражённого. Потом всё стихло.

— Иначе он найдёт нас первым, — тихо сказала Вера.

— Знаю.

— Поэтому мы должны идти.

— Знаю.

Она кивнула.

Будто поставила мысленную точку.

— Кого берём?

— Я. Ты. Олег. Дима. Лёша. Виталий и Лера.

Я мысленно перебрал список. Каждый из них был нужен. Каждый из них понимал риск.

— Хорошая группа.

— Лучшая из тех, что у нас есть.

— А если Волков окажется больше, чем мы ожидаем?

Вера пожала плечами.

— Тогда будем прорываться.

Ответ прозвучал спокойно. Без пафоса. Без страха. Как обычный факт. Именно поэтому люди ей доверяли. Потому что Вера никогда не врала. Ни другим. Ни себе.

Я медленно выдохнул.

— Спасибо.

Она нахмурилась.

— За что?

— За то, что идёшь со мной.

Несколько секунд Вера молчала. Потом неожиданно усмехнулась. Совсем чуть-чуть.

— Не льсти себе.

— Что?

— Я не иду за тобой.

— Нет?

— Нет.

Она перевела взгляд на тёмный горизонт. Туда, где нас ждали ответы. Или смерть.

— Я иду за правдой.

Ветер качнул верхушки деревьев. Где-то вдалеке снова завыл заражённый.

А мы ещё долго стояли возле ворот, молча глядя в темноту.

Туда, где начиналась дорога к кратеру.

И туда, где заканчивалась наша прежняя жизнь.

Часть 10. Ночь перед уходом

Я сидел на вышке один. Ночь окончательно накрыла крепость. Внизу давно погасли костры. На стенах дежурили часовые. Изредка слышались негромкие голоса патрулей. Но в остальном мир словно замер.

Лес впереди был чёрным. Бесконечным. Безмолвным. Звёзды ярко сияли над головой, но их света не хватало, чтобы пробить плотную темноту между деревьями.

Где-то там находился кратер. Где-то там ждал Пророк. Где-то там скрывались ответы на вопросы, которые не давали мне покоя уже много месяцев. Я посмотрел на свою левую руку. Под кожей мерцали голубые прожилки. Они стали ярче. Намного ярче, чем раньше. Теперь их свечение было заметно даже сквозь ткань перчатки.

Камень пульсировал. Ровно. Спокойно. Словно огромное сердце. Словно он чувствовал то же, что и я. Ожидание. Я медленно сжал кулак.

— Что ты такое?

Ответа не последовало. Но где-то глубоко внутри сознания возникло странное ощущение. Будто кто-то смотрел на меня издалека. Очень издалека. Я резко поднял голову. Тишина. Лишь ветер шевельнул верхушки сосен. Ничего больше. Наверное показалось.

Я устало провёл ладонью по лицу. Последние недели превратились в сплошной кошмар. Светлана погибла. Сергей погиб. Появились Волки. Появился Пророк. А теперь ещё этот кратер. Красный камень. Какая-то лаборатория. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Из казармы донёсся детский плач. Я сразу узнал голос. Вика.

Через несколько секунд плач стих. Послышался тихий голос Ирины. Она что-то шептала дочери. Наверное рассказывала сказку. Наверное снова обещала, что папа обязательно вернётся домой. Я посмотрел на освещённое окно. И неожиданно почувствовал, как внутри становится немного легче.

Ради них я иду. Ради них сражаюсь. Ради них продолжаю жить. Я опёрся локтями на ограждение вышки.

— Я вернусь.

Слова растворились в ночном воздухе.

— Обязательно вернусь.

Ветер качнул верхушки деревьев. И в этот момент камень вдруг дрогнул. Сильно. Необычно сильно. По руке пробежала волна холода. Перед глазами на долю секунды вспыхнула картина. Огромный кратер. Красное сияние в его глубине. И чей-то силуэт возле самого края. Высокий. Худой. Неподвижный. Он смотрел прямо на меня. Я моргнул. Видение исчезло. Сердце забилось быстрее. Пальцы сами сжались на автомате.

— Пророк...

Тишина. Лишь далёкий вой заражённого прокатился над лесом. Потом всё снова стихло.

Я ещё долго сидел на вышке. Смотрел на горизонт. Туда, где небо постепенно начинало светлеть. Наступал новый день. День, который изменит всё.

И когда над лесом показалась первая бледная полоска рассвета, я наконец поднялся на ноги. Пора было уходить. Пора было искать ответы. Пора было встретиться со своим прошлым. И, возможно, со своим будущим.

Конец первой главы.

Глава 2. Подготовка экспедиции

Часть 1. Утренний совет

Солнце ещё не поднялось над верхушками деревьев, когда я собрал всех в столовой.

В помещении пахло дымом, кашей и влажной древесиной. За последние месяцы это место стало сердцем нашей крепости. Здесь ели, спорили, принимали решения, хоронили друзей и строили планы на будущее.

Сегодня настроение было другим. Тяжёлым.

После смерти Сергея люди старались держаться, но потеря чувствовалась во всём. В разговорах. Во взглядах. В том, как часто наступала тишина.

Я стоял у длинного стола. Рядом лежала развёрнутая карта. Люди постепенно рассаживались по местам.

Даже шестеро новых выживших из уничтоженного поселения пришли послушать.

За дверью слышались детские голоса. Ира специально отправила детей в соседнее помещение, чтобы они не слышали разговоров о войне. Я обвёл взглядом собравшихся. Все ждали.

— У нас есть задача, — начал я.

В столовой сразу стало тихо.

— Мы знаем, что Пророк жив.

Никто не возразил.

— Мы знаем, что он связан с красным камнем. И мы знаем, что все ответы находятся возле кратера.

Виталий шумно выдохнул.

— Звучит как самоубийство.

— Возможно.

— Обнадёживающе, — буркнул он.

Несколько человек усмехнулись. Напряжение немного спало.

Я продолжил:

— Поэтому мы собираем экспедицию.

Вера шагнула вперёд и развернула карту.

— Путь займёт несколько дней. Если не встретим крупные стаи заражённых и не нарвёмся на Волков раньше времени.

— А если встретим? — спросил Михаил.

— Тогда будет бой, — спокойно ответил Олег.

— Хороший план.

— Лучший из имеющихся.

Несколько человек негромко рассмеялись. Даже сейчас Олег умудрялся разрядить обстановку.

Я ткнул пальцем в карту.

— Идут: я, Вера, Олег, Дима, Алексей, Галина, Виталий и Валерия.

Лера подняла голову от своих записей.

— Я поведу через лес.

— Почему через лес? — спросил Дмитрий.

— Болота опаснее.

— А лес нет?

— В лесу хотя бы понятно, откуда тебя сожрут.

На этот раз рассмеялись уже громче. Даже Ирина улыбнулась. Ненадолго. Потом улыбка исчезла. Она понимала, что речь идёт не о прогулке. Я заметил, как её пальцы нервно сжимают кружку.

— Остальные остаются на базе, — продолжил я.

Лёша сразу нахмурился.

— Я тоже хочу идти.