Комментарии на Откровение. Том I

Изначально евреи не собирались нападать на мадианитян, так как они были потомками Авраама. Конфликт вышел из-за самого Валаама. Он хоть и не проклял Израиль, но, предположительно, потом дал дружеский совет Валаку — развратить с помощью женщин израильских мужчин (для того, чтобы Бог Израиля отвернулся от избранного народа). Война (пророчество Валаама о которой ничего хорошего самим мадианитянам не предвещало) началась именно из-за этой его провокации. Согласно плану Валаама, мадианитянки приглашали евреев в городки Моава (в основном, на какие-то праздники) и занимались с ними разного рода уголовными по израильским законам делами (идолопоклонство, прелюбодейство и т. п.). Однако этот план не пошёл по запланированному сценарию. Умертвив 24 тысячи израильтян, Бог внезапно приказал начать войну с мадианитянами и истребить их»56[140].

Совершенно очевидно, что сребролюбие Валаама, согласившегося за деньги Валака использовать пророческий дар и произнести проклятие на израильтян, в чем был обличен собственной ослицей, лишь верхушка айсберга. Хотя уже в ней мы видим черты симонии – продажи за деньги церковных должностей, а в общем – попытка продавать Благодать57[141]. Симония, зародилась еще в апостольское время58[142], но достаточно широко развилась в Пергамский период истории Церкви (см. 2-е правило IV Вселенского собора, 22-е и 23-е правила VI Вселенского собора, 4-е и 5-е правила VII Вселенского собора, 90-е правило свт. Василия Великого, Окружное послание свт. Геннадия, патр. Константинопольского (459), послание свт. Тарасия, патр. Константинопольского, к Адриану, папе Римскому (787) и др.). В Пергамский период истории Церкви, со становлением Церкви как доминирующего религиозного института в Империи и ряде ведущих стран Азии, Европы и Африки, в состав Церкви стали входить люди, для которых вера в Господа Иисуса Христа не была выстраданным внутренним убеждением, а была… [черновик] В учении Валаама мы видим корни будущей схоластики, которая, вытесняя созерцательное богословие, набирала силу в Пергамской Церкви. «Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская» (Иак.3:15). И тогда становится ясно, что жертвы идолам и прелюбодеяние некоторых из Пергамской Церкви это духовный блуд, это духовная измена сердечной вере в пользу веры рациональной, рассудочной и изменение духовного образа жизни на душевный. «Их конец - погибель, их бог - чрево, и слава их - в сраме, они мыслят о земном» (Фил.3:19). Есть идоложертвенное – принимать чуждые Откровению Христа учения, любодействовать – жить искаженной жизнью. Одним из аспектов такой искаженной жизни является толерантность к различным религиозным идеям и воззрениям – «и то хорошо, и это». Эдакий идейный плюрализм, перерастающий во внутренний синкретизм. В любодействе некоторых из Пергама можно усмотреть корни современного либерализма. И как это не парадоксально, «религиозная каша» является следствием попытки жить по Закону, а не по Вере. «Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения» (Рим.9:32).

Сказанное выше не отменяет буквального смысла в обличении Господом епископа Пергама. Любодейство Николаитов было общеизвестно. «Те, кто считают себя последователями Николая… по-своему истолковывают его слова: «Плоть должна служить не по назначению». На самом деле этот правоверный муж хотел своим изречением сказать лишь то, что мы должны умерщвлять плоть, то есть укрощать ее вожделения и порывы строгим обузданием чувственности и желаний. Утопая в сладострастии, подобно козлам, и как бы издеваясь над телом, они сокращают жизнь свою в плотских забавах, не задумываясь о том, что тело, будучи слабым уже по самой природе своей, от этого разрушается в хлам. Душа же их, следуя зову телесных влечений больше, нежели учению апостольского мужа, погрязает в тине порока»59[143].

Есть идоложертвенное христианам не подобает, об этом нам напоминает решение апостольского собора: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете. Будьте здравы» (Деян.15:28,29). Кстати, есть колбасу из крови, столь популярную у народов Западной и Восточной Европы, согласно этому правилу, христианам тоже запрещено. Но когда вопрос касается чрева, многие правила становятся просто незаметными. А быть благочестивым удобно в свободное от еды время. Но запрет есть идоложертвенное имеет очень важный нюанс, который отличает его от табу. Немного остановим внимание читателя на гастрономических особенностях кухни христиан в контексте апостольского правила. Это необходимо, так как достаточно много христиан изучению надписей на продуктах питания уделяет гораздо больше времени и ревности, чем изучению Св. Писания и святоотеческого наследия.

«В последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, … горды, надменны, … имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся» (2Тим.3:1,2,5). «И теперь появилось много антихристов» (1Иоан.2:18). Приставка «анти-» в древнегреческом и церковнославянском языке имеет не только значение «против», но и значение «взамен». Уже во времена апостола Иоанна Богослова распространялись учения, которые, выдавая себя за христианство, на самом деле пытались подменить собой христианство. Муж апостольских времен священномученик Игнатий Богоносец в своем «Послании к траллийцам» призывал удаляться от яда еретиков, которые «к яду своего учения… примешивают Иисуса Христа, чем и приобретают к себе доверие: но они подают смертоносную отраву в подслащенном вине. Не знающий охотно принимает ее, и вместе с пагубным удовольствием принимает смерть»60[144]. К сожалению, и сегодня за христианство выдаются учения, которые, подменяя собою христианство под видом благочестия, на самом деле наносят христианству гораздо больший вред, чем любые богоборческие движения и учения, так как, не отрицая явно Божественное Откровение, повреждают сам образ мысли христианина, формируют в человеке форму мысли61[145], отличную от апостольской. На таком подслащенном вине ереси остановим наше внимание.

«Можно ли употреблять православному христианину кошерные продукты или нельзя?», – вопрос который волнует многих христиан, уступая по значимости только вопросу «Когда придет антихрист?» и значительно опережая вопросы «Как мне очистить грехи мои?» и «Господи, как мне познать Тебя?». Например, давайте попробуем разобраться, какие опасности скрывает этикетка с надписью «Kosher» на продуктах питания.

«Кошерный = подходящий. В переводе с иврита слово «кошерный» буквально означает «пригодный, подходящий». Если говорить в общем, то правила кошерности содержат ряд требований, которые Тора62[146] предъявляет к пище, чтобы она была для евреев разрешенной. Законы кашрута определяют, какие продукты пригодны для употребления (и также ритуальные предметы или действия, которые должны быть неотъемлемой частью еврейской жизни). Но само слово «кошерный» со временем стало использоваться куда шире, распространившись практически на все, что одобряет Аллаха́63[147]»64[148]. Действительно, библейский текст содержит не одно упоминание о разделении животных, рыб, птиц и т.д. на «чистых» и «нечистых», часто разрешая употребление в пищу первых и категорически запрещая употреблять в пищу вторых (см. книги Исход, Левит, Второзаконие). Грехопадение прародителей наложило проклятие первородного греха не только на человечество, но и на весь окружающий мир, «потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее» (Рим.8:20), – пишет апостол Павел. Ветхозаветное разделение животных на «чистых» и «нечистых» связано не со свойством самих животных, а как форма напоминания о том, что грех сделал нас нечистыми. Весь мир сотворен Богом «чистым»: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт.1:31). «Нечистоту» в мир, нарушив Божественную Волю, внесли дьявол и прельстившиеся его искушением прародители. «Знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим.8:22). В частности, нечистота помыслов и чувств человека, искаженных грехопадением, не могла не привести к искажению богопочитания. Слава, которую надлежало воздавать только Творцу, стала воздаваться твари, в том числе животным, порождая множество языческих культов. «Мы утверждаем, что все хорошо весьма относится к определению миротворения и природы, а то, что нечто из этого чисто, а нечто нечисто, – не к миротворению и не к природе, а к определению жертвы и человеческого суждения. Миротворение же и природа отстоят от суждения и жертвы на несказанное расстояние, тем более что жертвы и суждения не всегда расцениваются одинаково, и чистое стало отделяться от нечистого не с начала мироздания, но получило это различие из-за некоторых обстоятельств. Ибо поскольку египтяне, у которых израильское племя было в услужении, многим животным воздавали божеские почести и дурно пользовались ими, которые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ израильский не был увлечен к этому скверному употреблению и не приписал бессловесным божеское почитание, в законодательстве справедливо назвал их нечистыми – не потому, что нечистота была присуща им от создания, ни в коем случае, или нечистое было в их природе, но поскольку египетское племя пользовалось ими не чисто, но весьма скверно и нечестиво»65[149].

Крестная смерть и тридневное Воскресение Господа Иисуса Христа сняло проклятие нечистоты не только с человека, но и с животных. В Деяниях святых апостолов подробно описано как апостол «Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться. И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо» (Деян.10:9-16). Разделение животного мира на «чистый» и «нечистый» сохранилось в современном иудаизме, отвергающем и поносящем имя Господа Иисуса Христа.

Таким образом, все разделяющие пищу на «чистую» и «нечистую» на самом деле исповедуют не христианство Первоверховного апостола Петра, а самый настоящий иудаизм, сознательно ли это они делают или бессознательно под видом христианского благочестия. Поэтому, если какие-либо люди считают что какая-либо пища стала «нечистой» от соприкосновения с чем-либо или кем-либо (людьми иных вероисповеданий), то форма мышления этих людей соответствует иудаизму, но никак не христианству.

Но давайте посмотрим на вопрос с другой стороны. Всякую ли пищу разрешено есть христианину? Этот вопрос не затрагивает вопрос вкушения скоромной пищи в постные дни, так как воздержание от скоромной пищи в постные дни не является ритуальным воздержанием. Христиане воздерживаются от скоромной пищи в постные дни не потому, что пища скверная, а потому, что воздержание от сытной, вкусной пищи является формой аскезы. «Если кто, епископ или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина, удаляется от брака, мяса или вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело… и таким образом клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен от священного чина и отвержен от Церкви. Так же и мирянин»66[150], – гласит 51-е апостольское правило.

Следует признать, что Священное Писание предписывает воздерживаться христианину от определенных видов пищи. Святые апостолы вынесли следующее соборное решение о пище: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины… Соблюдая сие, хорошо сделаете. Будьте здравы» (Деян.15:28,29). Итак, христианину запрещено употреблять в пищу удавленину, кровь и идоложертвенную пищу. «Уда́вленина (др.-греч. πνικτός; лат. suffocatis) — библейский термин, означающий трупное мясо животного, которое было умерщвлено удавлением. Отличием удавленины от мяса животного, которого зарезали, является сохранение в нём крови. Например, мясо зайца, погибшего в силке, является удавлениной. К удавленине относится и мясо животного, которое было утоплено, или задохнулось без механического воздействия, или было убито электрическим током»67[151]. К удавлинине также относятся животные, сбитые автомобилем, придавленные деревом или камнем и т.п. Запрет на вкушение крови, подтвержденный 67-м правилом Шестого Вселенского Собора – стрела в любителей колбасы из крови, так называемой «кровянки» и других продуктов из крови животных: «Божественное писание заповедало нам воздержаться от крови и удавленины и блуда (Деян. 15:29). Посему, ради лакомствующого чрева, кровь какого бы то ни было животного, каким-либо искуством приуготовляющих в снедь, и тако оную ядущих, благоразсмотрительно епитимии подвергаем. Если убо кто отныне ясти будет кровь животного каким-либо образом: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен»68[152].

Так как удавленина и кровь были запрещены в законе Моисея, то в число кошерных продуктов они как раз не попадают. И, следовательно, избегание кошерных продуктов не может являться избеганием удавленины и крови по определению.

Рассмотрим самое главное обвинение, которое может заставить христианина избегать кошерных продуктов: кошерное – это идоложертвенное. Обвинение весомое, тем более, что Св. Писание и каноны Церкви строго запрещают избегать идоложертвенной пищи (см., например, Откр.2:14,20, правила 4-9 Анкирского поместного Собора).

Для начала разъясним себе что подразумевает Св. Писание и каноны Церкви под вкушением идоложертвенного и как относится Св. Писание к идоложертвенной пище как пищевым продуктам самим по себе.

Начнем с первого вопроса: «что такое идоложертвенная пища»? Ответ на этот вопрос дают сами апостолы перед тем, как зафиксировать запрет на идоложертвенное соборным постановлением: «Я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников», - говорит апостол Иаков, председательствовавший на апостольском соборе: «а написать им, чтобы они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе» (Деян.15:19,20). Таким образом, идоложертвенная пища, по указанию апостола Иакова, это пища, которая участвовала в каких-либо религиозных ритуалах и, соответственно, имеет сакральное значение, ее вкушение является частью языческого ритуала. На понимании идоложертвенной пищи как части религиозного ритуала делают акцент правила Анкирского Собора, уделившего много внимания употреблению христианами идоложертвенной пищи: «Об идоложертвовавших по принуждению и сверх того, пред идолами пиршествовавших» (правило 4-е), «которые вошли в» капище (правило 5-е), «которые только от угроз… поколебались и идоложертвовали» (правило 6-е), «которые пиршествовали в языческий праздник на месте, присвоенном язычниками» (правило 7-е), «дважды и трижды идоложертвовавшие по принуждению» (правило 8-е), «которые не только соделались отступниками, но и восставали на братии и принуждали их к отступлению или были виновниками такового принуждения» (правило 9-е). Таким образом, священное Писание и каноны Церкви четко указывают на обстоятельства при которых можно считать, что христианин употребил идоложертвенную пищу: 1) пища должна быть посвящена идолам, т.е. иметь ритуальное, сакральное значение; 2) христианин добровольно или против своей воли втягивается в некие ритуалы язычников (к которым, без сомнения, можно причислить современных иудеев, чтобы не уверяли знатоки «авраамических религий»); 3) вкушение христианином идоложертвенного является (добровольным или по принуждению) выражением лояльности или поддержки языческих верований, что, в свою очередь, является богоотступничеством. О лояльности или отпадении христианина заявляется язычниками публично как о факте их (язычников) силы и победы над христианством.

Все три вида обстоятельств мы видим в событиях известного чуда вмч. Феодора Тирона. «В начале Великого поста Юлиан (Прим.: Юлиан Отступник – племянник святого равноапостольного Константина, император Константинополя в 361–363 гг.) решил надругаться над верующими. Он приказал градоначальнику Константинополя незаметно окроплять продукты на рынке кровью животных, принесенных в жертву языческим богам. Апостолы предписывали воздерживаться от идоложертвенного и крови (Деян 15:29), и, как бывший христианин, император прекрасно об этом знал. Коварный замысел правителя оставался в тайне и должен был достигнуть своей цели, если бы не произошло чудо. Святой Феодор явился во сне константинопольскому архиепископу Евдоксию (Прим.: Евдоксий Антиохийский (греч. Εὐδόξιος; + 370), епископ Константинопольский (с 360), один из ересиархов арианства) и велел передать христианам, чтобы они ничего не покупали на рынках и готовили из домашних запасов коливо — вареную пшеницу с медом. Архиепископ немедленно собрал всех верующих, рассказал им о явлении великомученика и передал его повеление. Царь увидел, что попытка надругаться над христианами не принесла результата, и отменил свой приказ»69[153]. Мы видим, что кровь, которой планировалось окропить пищу на рынке, была получена в результате неких языческих религиозных ритуалов, христиан планировалось тайно втянуть в этот ритуал посредством окропления пищи кровью и, что самое главное, Юлиан планировал сделать факт втягивания христиан в невольное идолопоклонство публичным для посрамления христиан и их веры.

К соответствию кошерных продуктов перечисленным обстоятельствам мы вернемся чуть позже, а сейчас рассмотрим второй вопрос, который мы поставили выше: «как относится Св. Писание к идоложертвенной пище как пищевым продуктам самим по себе»? Или перефразируя: «оскверняет ли принесение в жертву идолам сами продукты или оскверняется только душа человека, учавствовавшего в идоложертвенном ритуале»?

На поставленный вопрос развернутый ответ дает апостол Павел в своем письме к коринфянам: «О идоложертвенных яствах мы знаем, потому что мы все имеем знание; но знание надмевает, а любовь назидает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него. Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, - но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Но не у всех такое знание: некоторые и доныне с совестью, признающею идолов, едят идоложертвенное как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется. Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос. А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего» (1Кор.8:1-13). «Нужно наперед сказать, что здесь имеет в виду (апостол), тогда и будет понятна нам речь его. Кто видит кого-нибудь обвиняемым и не узнает наперед свойства вины его, тот не может понять сказанного. В чем же (апостол) обвиняет здесь коринфян? В преступлении великом и причинявшем множество зол. В каком же именно? Многие из них, зная, что «не… входящее… оскверняет человека, а исходящее» (Мф.15:17–18), и что идолы, т. е. деревья, камни, демоны, не могут ни вредить, ни приносить пользу, употребляли такое совершенное знание неблагоразумно, ко вреду другим и себе. Они входили в капища, участвовали там в трапезах, и таким образом производили большую гибель. Те, которые еще боялись идолов, не научились презирать их и принимали участие в этого рода вечерях, видя, что и совершеннейшие делают то же, получали от того великий вред (так как они касались предлагаемого не с таким расположением, с каким совершенные, но как идоложертвенного, чем и поддерживалось идолослужение)»70[154]. Как мы видим, Златоустый святитель Иоанн разделяет мнение апостола Павла, повторяющего слова Господа Иисуса Христа, и прямо нам указывает, что если идол ничто, то и осквернить он ничего не может. Никакие тварные предметы и даже демоны сами по себе «не могут ни вредить, ни приносить пользу». Беда коринфян была в том, что не многие из них, уже будучи христианами, избавились от языческого мышления и видя, что «совершеннейшие» совсем презирают факт принадлежности пищи к идоложертвенной, расценивали употребление жертвенной пищи как одобрение языческих ритуалов. Именно пережиток языческого мышления коринфян, боязнь ритуально оскверниться через прикосновение к материальным предметам стала одним из объектов критики Павла. Таким образом, сам принцип мышления, который заставляет человека избегать тех или иных продуктов питания, вещей и т.д. из опасения получить от них «осквернение» является образом мышления духовного раба – язычника, пленника дьявола и материального мира. Иоанн так и говорит: когда «познаете истину [Христа], и истина сделает вас свободными» (Иоан.8:32). А пока не познали Христа вы будете бояться мира и всего в нем. Но совершеннейших Павел тоже укоряет. Укоряет не за факт употребления пищи, а за соблазн. Но в чем соблазн? Они не просто употребляли идоложертвенное, а делали это публично, в языческих капищах, участвуя в языческих ритуалах. И хоть они понимали, что не получают от этого ни малейшего вреда или осквернения, что подтверждает и Павел, но участием в публичных языческих мероприятиях они, с одной стороны, соблазняли еще не окрепших верой, с другой давали язычникам повод считать, что их ритуалы имеют значение и влияние. Христианин, ели он верит во Христа и Евангелие не на словах, а на деле, просто не может оскверниться идоложертвенной пищей. Как можно оскверниться тем, что не действует в мире? Если ты веришь в то, что «идол в мире ничто» (1Кор.8:4), то чего ты боишься, христианин? Применительно к иудаизму можно сделать следующий вывод – если христианин зашел на иудейский праздник в синагогу, принял участие в неких мероприятиях, проходящих там, выразив им одобрение своим внешним видом или в другой форме, в том числе, разделив с иудеями праздничную трапезу, это сделано было нарочно публично или стало достоянием широкой общественности, что в свою очередь, привело к поношению христиан и христианства, то такой человек согрешил. Не осквернился, потому что идол – ничто, а согрешил, предоставив повод к хулению Христа и Его Церкви. Если же кто-то тайно подсунул христианину что-то «скверное» даже идоложертвенное, думая таким образом как-то навредить его душе, то он ошибается. И ошибаются все, так думающие. Кстати, именно иудаизму свойственно отношение к материальным предметам, в том числе к пище, как к чему-то, что может приблизить к Богу или удалить от Него. «Кошерная пища благотворно влияет на душу. Все, что вы едите, становится как минимум частью вашего тела. Когда вы употребляете кошерную пищу, она преобразуется в положительную энергию, которую вы можете использовать для благих целей, тем самым возвышая Божественные искры, скрытые в растениях и животных, которые вы употребляете в пищу. Однако, если вы съели что-то запрещенное, оно как бы «связывает» вас, и даже если вы едите это с самыми благими намерениями и затем продолжаете совершать самые героические и благочестивые поступки, оно все равно застревает, утяжеляя вас в духовном плане, как тонна кирпичей (Тания, ч. 7.) Так что действительно очень полезно следовать правилам кашрута — Ваша душа вам будет благодарна!»71[155]. Это мощная стрела от самих иудеев в тех, кто продолжает утверждать, что иудаизм это не языческая религия лишь на том основании, что они читают Моисея.

Теперь вернемся к последнему вопросу: «Можно ли считать кошерную пищу идоложертвенной»? Сразу следует заметить, что неиудею запрещено участие в сакральных действиях иудеев. Т.е. настоящую, особым образом приготовленную и посвященную еду, иудеи сами ни явно, ни тайно не подсунут гоям72[156]. Например, «нееврею запрещено считать, что соблюдение пасхальных предписаний Торы обязывает его. То есть, возводить их соблюдение в ранг культа»73[157]. Так же настоящее кошерное вино иудеям запрещено давать неиудеям. «Несмотря на то, что вино крайне редко может содержать молоко, мясо или другие «опасные» в плане кашрута ингредиенты, оно имеет свои собственные правила — не евреи не могут с ним взаимодействовать… Это создает проблемы для виноделов, желающих производить кошерное вино с помощью не еврейских работников. Кроме того, это проблематично и для тех, кто хочет подавать вино за трапезой, где будут присутствовать не еврейские гости или обслуживающий персонал. Но после того, как вино прошло определенную тепловую обработку (на иврите мевушаль), оно становится чуть хуже качеством, зато больше не подвержено дисквалификации в случае контакта с не евреем»74[158]. Т.е. в случае с иудаизмом действует не принцип «подсунем гоям свою еду и оскверним их, обратим тайно в иудаизм и т.д.», а наоборот: «не дадим гоям свою ритуально чистую еду, чтобы гои ее не осквернили». Ни один иудей не будет подсовывать кому-либо из неиудеев свою ритуальную еду. Это запрещено делать иудеям хоть в тайной, хоть в явной форме.