Комментарии на Откровение. Том I

Обернувшись Иоанн видит семь золотых светильников. Семь светильников «суть семь церквей» (Откр.1:20), к которым должен обратиться апостол с посланиями и которые, как мы знаем, изображают благодатную полноту Единой Вселенской Церкви, Главой которой является Иисус Христос (см. Кол.1:18).

Золото светильников изображает неизменность Христа – «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8), святость и непорочность Его Церкви (см. Еф.5:27). Еще «золотыми же он называет подсвечники по причине чести и превосходства тех, кто был удостоен принять божественное осияние»76[80]. Сами же светильники названы у Иоанна подсвечниками, что указывает на то, что основой Церкви является только Христос. Он основа для «свечей», которые будут зажжены на подсвечниках. Он же и зажигает «свечи». «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор.3:11). «Подсвечниками же он их назвал потому, что они несут на себе свет славы Христовой77. В самом деле, он не называет их светильниками, но подсвечниками. А этому подсвечнику не свойственно светить: но несет на себе то, что может светить. И Христос умным светом78[81] освещает Свои церкви»79[82].

И, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом (Откр.1:13).

В центре (буквально – «в середине») Вселенской Церкви – «посреди семи светильников» апостол видит Христа, «подобного Сыну Человеческому». А если буквально – «подобного Сыну человека». «Подобного» это не «похожего» на Сына Божия человека, а человека, имеющего Божественную Природу. Сын Божий стал Сыном Человеческим, «приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Фил.2:7). Поэтому и видит Иоанн Христа буквально «водвоившимся», что переведено как «облеченного». Здесь прямое указание на принятие Христом второй природы – человеческой. Подобной Божественной по благодати человеческая природа стала после Пасхальной Победы. «Не человек стал Богом, но Бог Сын стал человеком, чтобы нас обожить»80[83]. «На небесах, когда Он взошел [туда], объединившись Своим телом с Духом Славы, Коего получил от Отца, Он может уже называться подобным Сыну Божьему, а не Сыну Человеческому»81[84].

Богочеловек Иисус Христос облачен в первосвященническую и царскую одежду – подир. Поди́р — старинная еврейская верхняя длинная одежда, облачение иудейских первосвященников и царей. Подир Христа указывает на Его первосвященническое и царское служение. «Мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр.4:15). Облачение Христа, находящегося в центре Церкви, в подир указывает на то, что Христос не просто пребывает в Церкви «во все дни до скончания века» (Матф.28:20), Он священнодействует. Именно Он и никто иной преподает верным в Таинствах Церкви Благодать Св. Духа, от Отца исходящего. Именно Он и только Он управляет Церковью, поставляя и удаляя священнослужителей, открывая и закрывая (по нечестию) храмы, епархии и целые поместные Церкви, именно Он, а не миссионеры или проповедники, обращает сердца людей к Себе. Явление Иоанну Христа, облаченного в подир, готовит и наше внимание к видению Небесной Литургии, пронизывающей весь Апокалипсис. Христос облачен в одежду священнодействия, причем Он и приносящий Жертву архиерей, Он же и принесенная Жертва за грех.

Сверху подира Христос опоясан «золотым поясом». Если быть точными, то опоясан Он не по груди – «по персям», а как дословно у апостола – «при сосцах». Греческое слово «сосец» μάστος однокоренное с μάστιξ – рана, язва, бич. Сосцы Спасителя – это Его раны, которыми питаются верные через Таинства Церкви, в первую очередь Евхаристию. «Ранами Его вы исцелились» (1Пет.2:24). «Это опоясание есть знак страстей»82[85]. Два сосца «понимай как два Завета, которые люди получают из груди Господа Спасителя, словно из вечного источника, вскармливающего христианский народ для вечной жизни»83[86].

В греческом языке слово пояс однокоренное со словом «жизнь», таким образом, человеческая природа опоясана, окружена, обнята Христом золотой жизнью. «Посему, [возлюбленные,] препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа» (1Пет.1:13). Опоясанная жизнью Христа, человеческая природа дала обильный урожай в сонме святых и праведных. «Пояс златой – хор святых, как золото в огне искушенное»84[87].

Пояс, которым опоясан Христос «по персям», можно еще понимать как указание на более возвышенные требования к новозаветной праведности. «Золотой пояс вокруг груди – это горящий ум и чистое духовное чувство,… данное церквам»85[88]. Мы прекрасно помним слова Христа, устанавливающие принципиально новый уровень духовной жизни: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Матф.5:27,28), «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе» (Матф.5:33,34), «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому» (Матф.5:38,39). Именно поэтому пояс, который обычно носят на бедре, здесь у Христа находится на груди. Иероним Стридонский86[89] указывает на то, что ветхозаветное законодательство было поясом на бедрах, удерживающее жизнь человека в рамках внешней праведности, а новозаветные заповеди требуют от человека праведности не только внешней, но и внутренней, имеющей основу в сердце человека. «Первый пастырь церкви говорит ученикам: «Посему, (возлюбленные), препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать» (1Пет.1:13)». Ибо препоясать чресла плоти – это удерживать похоть от дела, но препоясать чресла ума, это сдерживать его от мысленных грехов. Поэтому Ангел, который обращается к Иоанну, описывается как опоясанный золотым поясом, ибо чистота Нового Завета утверждает также сдержанность похоти сердца»87[90]. «Золотая перевязь – ограничение всех движений нашей изменчивой мысли руками истинной любви»88[91].

Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный (Откр.1:14).

Увиденного Христа апостол Иоанн описывает имеющим голову и волосы белыми, как шерсть, как снег. «Белая волна», на церковнославянском «ярина белая», у Иоанна «шерсть белая». Таким сравнением подчеркивается, что Христос и есть ягненок, принесенный в искупительную Жертву. «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Иоан.1:29). Через сияние снега Иоанн указывает на Божественный нетварный свет, исходящий от Христа. Тот же свет видели апостолы на Фаворе: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мар.9:3).

Когда мы говорим, что такой-то блондин, мы подразумеваем, что на голове человека растут волосы белого цвета. Указывая на цвет волос человека, мы не отделяем, голову от волос. Почему же Иоанн указал отдельно на голову и отдельно на волосы? «Христу глава – Бог (1Кор.11:3). Он [Бог Троица] изображен белым из-за блеска чистоты Нерожденного, простого света Единородного, чистого сияния Святого Духа и непорочной красоты праведности. Он не случайно называется белым, когда сравнивается с белой шерстью и снегом, из-за прощения, которое Он непрерывно предоставляет грешникам. Так и написано: «Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну89 убелю (Ис.1:18)»»90[92]. Таким образом, упоминание головы еще раз указывает на божественную природу Ветхого Днями Христа. Упоминание отдельно волос указывает на святых и праведных, чьи грехи омыты слезами покаяния и Божественным Милосердием. «Белые волосы это множество отцов (авв), которые белы, словно овечья шерсть, ради простоты овец. Так же это бесчисленное множество, облеченных в белые ризы, святых, ставших белоснежными вследствие принятия небесного учения»91[93]. Если нераздельная Троица, а мы не отделяем Отца от Сына и Св. Духа, имеет белое сияние «как белая волна, как снег» по Божественной природе, то вошедшие в радость Господа своего святые и праведные имеют это сияние по Божественной благодати. И их сияние тоже подобно белой шерсти Жертвенного Агнца, так как они принесли себя Ему в жертву, распяв «плоть со страстями и похотями» (Гал.5:24). «Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим.12:1). Таким образом, через отделение волос от головы Иоанн указывает на несмешиваемость Божественной и человеческой природ, а через описание общего сияния на произошедшее обожение во Христе человеческой природы.

Глаза Христа «как пламень огненный» не потому, что похожи на огонь. Его взгляд и есть огонь. У Иоанна это огонь поджигающий, то есть не только сам горящий, но превращающий в огонь все, к чему прикоснется. «Очи Его, как пламень огненный, просвещают святых и опаляют нечестивых»92[94]. И поэтому Иоанн «обнаруживает, с одной стороны, что Христос есть свет… С другой стороны, он делает внушение об опасности и угрозе семи церквям, которым послал книгу Откровения, поскольку не вполне следовали они Его законам»93[95].

И ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих (Откр.1:15).

Продолжает Иоанн символическое изображение Явившегося ему Спасителя в котором «называет ногами апостолов, [они] по всему земному шару слово его проповедали»94[96]. Халколиван это расплавленная медь, раскаленная до бела, производящая ослепительный блеск. Так и апостолы, пройдя через Божественное горнило, очистились и потекли во все пределы земли, разнося весть о Свете Христовом, который просвещает всех. «По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу» (Пс.18:5).

Так же под ногами можно понять человеческую природу Христа, как это делал, например, Апрингий: «Ноги здесь – это пребывающая в Нем человеческая природа, которую Он воспринял ради нашего спасения. Ибо как медь в печи, краснея на поверхности, никакими пузырями и никакой ржавчиной не покрывается, так чистейшая и совершеннейшая плоть воспринятого человека, присоединенная Божеством и сохраненная в Божестве, сберегается без повреждения человеческой природы и без родительской вины»95[97]. Эти два понимания символизма ног Христа, подобных халколивану, не противоречат друг другу, а скорее дополняют друг друга, расширяя толкование образа. В дальнейшем мы неоднократно встретимся в Откровении с образами, которые имеют достаточно широкое значение. Так и Андрей Кесарийский, размышляя над этим стихом откровения, сводит во едино понимания ног как Пречистой Плоти Спасителя, в Воплощении Которого исполнилось домостроительство Божие, и апостолов, которые стали для мира вестниками о свершившемся в Воплощении и Воскресении Христа домостроительстве. «Ноги Его «плоть суть», которою явившееся на землю Божество соделало наше спасение… [и] апостолы, в пещи искушений разжженные для подражания Христу»96[98].

Голос Его подобен шуму «вод многих» потому, что в виде воды не что иное изображается, как множество людей по всему миру. Всем людям уготован Благодатный дар крещения, в котором Св. Духом, ниспосланным от Отца, Сыном Божиим Иисусом Христом, происходит рождение человека в жизнь будущего века. Шумит Голос Христа во многих народах и поныне. Но, давший дар, спросит в свое время с каждого как он реализовал в своей жизни этот дар. Принял или отверг? А если принял, приумножал ли дарованное? «Голос Его подобен голосу грозного судии, поражающему трепетом смятенные души судимых человеков»97[99].

С учетом того, что Церковь есть тело Христа, в этом стихе и предыдущем Иоанн символически дает описание Церкви Христовой, ее сужения – жертвенность, святость, очищение, просвещение, освящение. «Все, присущее Сыну Человеческому, присуще также и Церкви, с которой Христос сделался единым существом»98[100]. Впрочем, описание Христа и Церкви в видении продолжается.

Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей (Откр.1:16).

Господь наш Иисус Христос держит в своей руке семь звезд, предназначенных для размещения на семи светильниках (см. Откр.1:13), которые, как мы помним, изображают всю полноту Вселенской Церкви. «Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей» (Откр.1:20). Этими звездами тайнозритель изображает полноту епископской власти, призванной, подобно, Рождественской звезде, указывать путь идущим на поклонение Христу. «В деснице Его семь звезд, т. е. предстоятели вселенской Церкви, чрез которых Он непосредственно управляет кормилом великого церковного ковчега»99[101]. А тем, что Спаситель держит звезды в правой руке напоминается, что епископская власть в Церкви не самодостаточна и является не более, чем послушанием Первоиерарху – Христу. Держит епископов в деснице своей, как бы говоря: «Я вас поставляю сообразно Моему замыслу, и смещаю Вас тоже сообразно Промыслу, и ответ держать будете. Если найду Вас светящимися, то не поставлю Вас «в сокровенном месте, ни под сосудом, но на подсвечнике, чтобы входящие видели свет» (Лук.11:33). «И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде - как звезды, вовеки, навсегда» (Дан.12:3). Если же потеряете силу, чем исправить Вас? Ни в землю, ни в навоз не годитесь. Вон выбрасываю вас (ср. Лук.14:34,35). «И низринул на землю часть… звезд, и попрал их» (Дан.8:10)».

Очень интересное духовное понимание семи звезд и их связь с семью церквями находим у священномученика Викторина Петавийского. Священномученик говорит о том, что Иоанн написал Откровение семи церквям (одной Вселенской) «чтобы когда увидят люди в Церкви неких расточителей и губителей, не уходили в расколы, но понесли тяжесть». И заодно чтобы нечестивцев призвать к покаянию. В частности тех, «в ком угасла вера, … которые под предлогом милосердия творят в Церкви недопустимые грехи и чуждые [вере] дела являют, … которые из-за небрежения только по имени христиане, … которые исследуют Писания, и трудятся узнать тайны благовестия, но [при этом] не желают творить дело Божие – то есть милосердие и любовь. Всем покаяние проповедует. Всем суд предвозвещает»100[102].

Из уст Иисуса Христа исходит Его проповедь, не только словами сказанная, но самой Жертвой Его миру явленная. Закон, который «был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал.3:24) – это одна грань меча Христова обоюдоострого. Другая грань – Новый Завет, скрепленный Божественной Кровью. «Новый Завет в Моей крови» (Лук.22:20). «Поскольку весь род человеческий – как Ветхого, так и Нового Завета – будет судиться тем же самым Словом, то поэтому Он назван мечом»101[103]. «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр.4:12). Божественное Откровение двух Заветов Святым Духом возвещено. «Голос Его есть то же, что глас Духа Святого»102[104]. «Он хочет указать на то, что Он Судья от Отца установленный ради спасения человечества, ибо люди будут судиться словом [Его] проповеди, – Он говорит: «Вы думаете, что Я буду судить вас в последний день? Слово, которое Я говорил, оно будет судить в последний день (Иоан.12:48)». И Павел говорит фессалоникийцам об антихристе: «Которого Господь убьет духом уст Своих (2Фесс.2:8)», и Исаия: «Духом уст Своих, – говорит, – убьет нечестивого (Ис.11:4)». Итак, вот что [обозначает] обоюдоострый меч, выходящий из уст Его»103[105].

Этот меч обоюдоострый из уст Иисуса Христа взяли святые и теперь «мечи обоюдоострые в руках их» (Пс.149:6). «Таким образом, видишь, святые приняли эти обоюдоострые мечи, которые они держат в руках, из уст Господа. То есть Господь подает ученикам Своим меч из уст Своих, меч обоюдоострый, то есть слово учения Своего. Меч обоюдоострый – и исторически, и аллегорически, и по букве, и по духу. Меч обоюдоострый, поражающий противников и защищающий Своих»104[106]. «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух и двое против трех» (Лук.7:51,52). И другой евангелист пишет: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее. И враги человека – домашние его» (Матф.10:34-36). «Отчего так? Оттого, что само Слово Божие, как семя, посеянное в землю, неодинаково воспринимается почвой хорошей, почвой каменистой, почвой тернистой или, иначе говоря, сердцем разумным, сердцем заглушённым заботами и богатством, сердцем, отличающимся непостоянством, т. е. верующим только, когда все хорошо, и отпадающим тотчас, когда настает какая-либо скорбь или гонение за Слово Божие. Вот и источник для разделения между членами одной и той же семьи у христиан, не говоря уже о неверующих Слову Божию, которые так часто встречаются в семействах христиан. Потому и сказано в Евангелии: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня. И кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот недостоин Меня» (Матф.10:37-39). Куда следует? На Голгофу, на гору действительного самоотвержения, ибо сберегший душу (жизнь) свою – потеряет ее; а потерявший душу (жизнь) свою ради Меня – сбережет ее. Этот же меч разделения за Слово Божие произвел и производит разделение в недрах Церкви»105[107].

Говоря о Лице Христа, Иоанн говорит не просто о внешнем виде, а об облике Его, точнее – образе. Интересно, что у Иоанна можно усмотреть игру слов. Φαίνω означает и «сияю», «сверкаю», и «делаю очевидным», «делаю ясным», «показываю». Лицо Его показывает все ясным и очевидным, как солнце, всходящее над, покрытым тьмой, миром. Пришедший в мир Спаситель осветил всех, подобно Солнцу. «Сияние, о котором сказано, это [земное] служение Его»106[108]. Светом духовным, а не чувственным просветил мир Спаситель.

«Все эти черты представляют нам целостный образ Страшного Судии, Первосвященника и Царя, каким явится некогда Господь Иисус Христос на землю при Втором Своем Пришествии, дабы судити живым и мертвым»107[109].

И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти. (Откр.1:17,18).

Видение Господа поражает Иоанна так, что последний падает как бы замертво, потому что «человек не может увидеть… [Бога] и остаться в живых» (Исх.33:20). Но «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лук.20:38). «Не смог бы выжить святой Иоанн, будучи в ужасе, не дотронься до него спасительная десница Сына Божия, которая одним прикосновением произвела столь многие чудеса»108[110]. Конечно же, Иоанн не погибает. Более того, сподобляется прикосновения Того, у Кого на груди возлежал он на Тайной Вечери и спрашивал: «Господи! кто предаст Тебя?» (Иоан.21:20). Нельзя назвать падение апостола неким оцепенением, обмороком и т.д. Человек, видя Бога, падает от чувства глубокого благоговения. «Испугавшись страхом своей бренности, ничтожества и недостоинства, Иоанн не склонился до некоторого уровня, а пал, целиком в смирении и вере препоручая себя Господу»109[111]. Подобное состояние пережил пророк Даниил когда только услышал голос Бога: «в оцепенении пал я на лице мое и лежал лицем к земле. Но вот, коснулась меня рука и поставила меня на колени мои и на длани рук моих» (Дан.10:9,10). Человек перед Лицом Божиим всегда будет сокрушаться. И наоборот, история знает случаи когда «сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор.11:14). В таком случае у человека нет покаянного сокрушения. Есть страх перед незнакомым и неизвестным, есть тщеславие от такого «подарка», может еще быть беспечность, растворенная любопытством. И тогда человек вступает в беседу со «христом», а фактически предает свою душу в руки губителя. Как правило, такие встречи приводят к духовной гибели «созерцателя», а порой и к телесной. Только чувство смирения, покаяния, сокрушения, изменение всей последующей жизни являются критериями того, что человек действительно удостоился Божественного видения, чуда.

С возложением правой руки Господь повторяет апостолу заповедь, которую неоднократно возвещал как через пророков Ветхозаветных, так и Сам во время земного служения: «не бойся». Страх у человека есть признак недоверия Богу. Кого или что боится человек, если с ним Бог? Поэтому «Боязливых… участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр.21:8). Причем у Иоанна не просто «положил… десницу Свою» как некий кратковременный акт, а положил навсегда, на вечное время. Тем самым показывается, что уже не может быть для Иоанна пути назад к ветхому человеку. Апостол и с ним все верующие, кого действительно коснулась десница Господня, навсегда изменились, стали другими, способными быть участниками и наследниками Божественного Откровения.

Словами «Первый и Последний» Господь указывает на свое Божество. «Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Господь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (Ис.44:6).

Говоря «и живый; и был мертв», Он говорит о Своем славном трехдневном Воскресении после крестной смерти. «Ибо, хотя Он и распят в немощи, но жив силою Божиею; и мы также, хотя немощны в Нем, но будем живы с Ним силою Божиею в вас» (2Кор.13:4).

Слова «и се, жив во веки веков, аминь» указывают на вечно пребывающую Его Славу.

Ключи «ада и смерти» Господь имеет как победитель ада и смерти. Он закрыл их в бездне, и они уже не в силе кого бы то ни было поглотить. «Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится» (Иов.12:14). Только над теми имеют смерть и ад власть, кто сам не захотел войти в радость Господа своего, не захотел стать соучастником Его Пасхальной победы. «Иметь ключи от чего-нибудь означало у Евреев получить власть над чем-либо. Таким образом, «ключи ада и смерти» означают власть над смертью телесной и душевной»110[112]. «Бог для нас - Бог во спасение; во власти Господа Вседержителя врата смерти» (Пс.67:21). На факт того, что наследие Царства Христова для человека является Божественным даром за духовный труд, а погибель является следствием духовной беспечности указывает епископ Керники и Калаврита Илия Минятий: «Сотворил Бог рай для праведных, а ад – для грешных; заключил он рай, заключил и ад, однако ключи адские удержал Он у Себя, как об этом говорится в Апокалипсисе Иоанна, – И имам ключи ада (Откр.1:18), – а райские отдал апостолам Своим в лице Петра – ключи Царства Небеснаго (Матф.16:19). Итак, ключи от ада находятся в руках Божиих, а от рая – в руках человеческих»111[113]. «Христос никому не предоставляет располагать смертью, а оставляет ключи смерти и ада за Собой. В этом открывается особое человеколюбие, ибо Судья земли предоставляет право помилования (т. е. ключи Царства Небесного) рабам Своим – Апостолам, а ключи от вечных мук предусмотрительно удерживает при Себе. Он, как Единственный в благости и совершенный в милосердии Человеколюбец Господь, готов щадить и обращающегося к Нему в самую последнюю минуту, когда для помилования нет уполномоченного служителя Его»112[114].

Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего (Откр.1:19).

Иоанну дается заповедь записать Откровение. Не сам по себе Иоанн записал видение, а по послушанию Богу. Этим подчеркивается, что Откровение предназначено всей Церкви, а Иоанн избран Богом для пророчества. «Что… видел» Иоанн из духовных смыслов, образов и идей, недоступных для описания человеческим языком, то записал посредством образов и символов. Не все из увиденного разрешено было записать Иоанну (см. Откр.10:4). На то была своя причина. «Что есть, и что будет» из вполне конкретных событий истории Церкви то тоже записал посредством языка образов и символов.