Луна осветит реку

В библиотеке почти не было людей, из-за чего каменные балконы и мосты между разными сторонами помещения и свисающие с них зеленые растения казались дикими.

Я подошел к библиотекарю, это была молодая девушка, раскладывавшая по полкам книги. Протянув ей открытую книгу, которую мы нашли в Ячейках Памяти, я спросил:

– Не подскажите, есть ли у вас словари с этим языком? Или другие книги на нем?

Девушка несколько секунд всматривалась в непонятные буквы в книге, после чего позвала другую работницу, старушку.

Та, увидев мою книгу, сразу побледнела в лице. Что ее могло так напугать?

Я насторожился.

– Откуда у вас эта книга? – спросила старушка.

– От родственников. Вы знаете, что это за язык?

– Молодой человек, советую вам прятать эту книгу. На нее могут охотиться. Это древний язык. Я видела его лишь однажды, когда нам показывали в Историческом Музее Каедеса несколько сохранившихся документов, которым больше тысячелетия. Язык нигде не изучают, поговаривают, это язык святых. Запрещенный людям язык, который они не могут понять. Но это лишь легенда. В библиотеке подобного нет, только в музее. Большая вероятность, что вы не поймёте это.

– Ладно, спасибо, – задумчиво сказал я, отойдя в сторону.

Появлялось еще больше вопросов. Логичное действие – пойти в музей. Главное, не привлекать к себе лишнее внимание. Если это такая редкая книга, тогда понятно, что на нее могут охотиться коллекционеры редких старинных вещей.

Или не только коллекционеры?

Я не спешил уходить из библиотеки, меня привлекало и тянуло это здание. Может потому, что оно сильно отличалось от всех других.

Был всего лишь полдень, я никуда не торопился, поэтому попросил книги с биографиями, где могла быть информация о моих родственниках.

Один из читальных залов, где я решил посидеть, находился на первом этаже. Создавалось ощущение либо будущего, либо далекого-далекого прошлого. Над залом возвышался высокий потолок до самой крыши, несколько метров над землей выступали каменные балконы.

Сами столы и стулья были из гладкого тёмного камня округлых форм. Такое я видел впервые.

Мне принесли четыре книги. В двух из них была одна и та же информация о моих предках, участвовавших в правлении Каедесом. Подробно были расписаны все их заслуги, образование, карьерный путь и семейное положение. И ничего того, что меня интересовало.

В другой книге были собраны биографии художников. Я нашел Цефея Дэллет. Что я хотел найти, я не знал, но информация меня не удивила.

Родители – Аристей и Клеона. Учился Цефей в математическом лицее, но всегда увлекался живописью. Тем не менее, строил карьеру не только как художник, но и как искусствовед. На двадцать пятом году жизни женился на девушке по имени Кристиана, а спустя четыре года у них родилась дочь Лиа. Скончался он в глубокой старости.

Внизу было небольшое дополнение в виде сноски об отце Цефея. Аристей был астрономом, известным ученым и профессором, но в двадцать два года резко прервал свою карьеру, хоть у него были большие амбиции. Сделал он это ради другого дела, какого – не уточнено. Больше о нем ни слова.

В читальном зале было не особо много людей, помимо меня лишь парень с девушкой, оба младше меня. Кажется, студенты. Они делали какое-то домашнее задание, параллельно болтая шепотом о чем-то. Краем уха я уловил их разговор:

– У нас стали чаще покупать телескопы и блокноты с чёрными листами, – сказала девушка. – И бабушка говорит, по телевизору то и дело пугают более частыми появлениями Робмунов.

– Боишься, что они к вам в магазин приходят, а вы упускаете преступников?

– Да. Им наверняка нужны телескопы, если они связаны с луной и космосом. А на чёрной бумаге удобно рисовать луну и созвездия. Но никаких признаков у покупателей, что они Робмуны…

Меня посетила глупая мысль, но сейчас самое сумасшедшее могло мне помочь в поисках. Я мог пойти в подобный магазин, дождаться покупателя, которому бы понадобились эти вещи, и проследить за ним.

Нужно было действовать, чтобы найти Робмунов. Идея отыскивать их ночью, когда совершаются убийства от их рук, дело рискованное. Патрули могут меня схватить. Тем не менее этот вариант я не исключал, а оставлял на крайний случай.

Я не заметил, как ко мне подошла старая библиотекарша с еще одной книгой.

– Тут тоже есть про Цефея Дэллет, вам может быть интересно, – сказала она.

– Спасибо, – взял я в руки книгу под названием «Искусство вечно. Шедевры Каедеса».

В оглавлении было много сочинений известных личностей о великих творениях, описание памятников, картин, книг, музыкальный произведений.

Про «Луна осветит реку» было одно сочинение искусствоведа, жившего около ста лет назад.

Он не описывал саму картину, лишь рассуждения о ней.

То, что мне нужно.

«…Цефей был скрытным человеком, но талантливым художником. На одном званом приеме нам удалось познакомиться, и он позвал меня своими глазами увидеть его известную еще в узких кругах «Луну осветит реку». Обрамленная в темную деревянную рамку, она висела на стене, в обычной гостиной особняка Йефея. «Луна осветит реку» – произведение, которое поймёт не каждый, но даже не вдумываясь в смысл, можно наслаждаться ею. Возможно, в будущем за эту картину будут предлагать немыслимые суммы денег, но всякой суммы будет мало. С первого взгляда меня поразила эта картина, и до сих пор впечатление и восторг о ней не покидают меня. Каждого, кто увидит «Луна осветит реку», свяжут узы с этой картиной. Мне кажется, я чего-то не понял. Словно мысль была, но ускользнула от тебя. Но несмотря на это, осталось чувство, что, увидев картину однажды, я остался духовно связан с ней навечно…»

Я видел картину не один раз, но у меня таких ощущений не возникало. Однако эти слова подтверждали, что картина обладала тайной, доступной не каждому встречному.

Только зачем она понадобилась Робмунам?

Никто не знал их численность, но это было не пять и не десять человек. Где в большом охраняемом Диврете собирались Грабители Лунного Света? Было известно, что они находятся лишь в столице, в других городах их нет, разве пара человек. Поэтому искать их имело смысл лишь здесь.

Они были ходячей легендой. Про них везде ползали слухи, о их существовании знал каждый житель Каедеса, но никто их никогда не видел.

В книгах я чего-то особо важного для себя не подчеркнул, как мне показалось, поэтому пошел сдать книги и двигаться дальше.

Глава 12.

Умбра

Рисование было моим любимым занятием, но вот уже много времени я не держала в руках бумагу, карандаш и краски. Не было идей, что изобразить на бумаге, и не было желания даже притрагиваться к этим предметам.

Но что-то заставило меня этим утром взять в руки простой карандаш, ластик и новый, еще пустой блокнот, который мне подарила Алиса на прошлый день рождения.

Вчера мы созвонились с Алисой и договорились встретиться вечером. Власти Каедеса не были совсем жестокими и бесчеловечными, поэтому раз в две недели была ночь, в которую не соблюдался комендантский час, и в эту ночь работали различного рода заведения для отдыха и веселья. Поэтому мы обе определились, что нам нужно отдохнуть таким образом.

Но до вечера у меня был целый день. За окном светило яркое солнце, из открытой форточки дул легкий прохладный ветер, колышущий белый тюль. Я решила не сидеть в комнате и спуститься на улицу, сесть на деревянную зеленую лавочку, окруженную белыми и розовыми флоксами, цветущими шапками и привлекающими бабочек.

Карандаш навис над листом бумаги, крепко сжимаемый в моей руке. Я не могла сделать ни штриха, в голове не было идеи, что я хотела перенести на бумагу, но я хотела пересилить себя и нарисовать что-то.

Последние мои рисунки были сделаны после смерти друзей. Я их не доставала и не пересматривала, и пока мне не хватало смелости взглянуть на них еще раз. И после этого я ни разу не рисовала.

Нужно отдаться спонтанному воображению и вдохновению.

У меня получались толстые, кривые линии. Я боялась отдаться творчеству. Боялась раскрыться в искусстве. Такое было и в детстве, с чем мне помог справиться Нави. Хоть он и утверждал всегда, что далек от искусства, именно он был моей музой, моим мотиватором.

Я сделала глубокий вдох июльского теплого воздуха, пахнущего ягодами и цветами.

Не нужно так насильно заставлять себя рисовать. Ничего хорошего не выйдет. Может, я пока не готова к этому.

Родители меня отпустили в клуб с Алисой, я им не соврала, куда собиралась идти. На удивление, отец даже не попытался меня отговорить от этого.

После нескольких дней носки комбинезона и майки, которые испачкались в первый день, мне хотелось нарядиться во что-то красивое.

Наконец пригодилось мое легкое черное платье в цветочек, которое я почти не носила. Для удобства на ноги я надела кеды, а волосы слегка завила и собрала заколками передние пряди волос. Немного туши на ресницах и блеск для губ освежили мой образ.

С Алисой мы встретились в центре города. Она была одета совершенно иначе, чем я. На ногах черные штаны карго, сверху кожаный топ, а на руках перчатки с открытыми пальцами. Часть ее стиля – темный макияж и слегка спутанные волосы, собранные в две косички.

Алиса одевалась так же, как ее старшая сестра. Ей хотелось быть похожей на нее, я видела это невооруженным глазом. Та же целеустремленность и стойкость, то же выражение лица, тот же стиль одежды…Глядя на Алису, я видела в ней копию Лолы.

Алиса радостно помахала мне, когда я подходила к ней. Наши объятия были крепкими и долгими, мы не хотели друг друга отпускать, потому что знали, что больше мы обе ни от кого такой поддержки получить не можем.

– Прости, – виновато сказала она, выпуская меня из объятий. – Из-за меня тебя арестовали. Как все прошло? Как ты?

– Сначала выпьем, потом расскажу, – сказала я, и мы зашли в клуб.

Мы выбрали заведение поприличнее, пусть там было и недешево. Выбрав дальний столик, мы заказали себе коктейли и принялись рассказывать, что произошло с нами за эти дни. Я в подробностях рассказывала о том, как мы работали и как сильно я уставала.

– Бедная, – с жалостью сказала Алиса. – Хорошо, что ты в порядке, но как ты попалась?

– Я столкнулась с одним парнем…Мы вместе отбывали наше наказание.

– Симпатичный? – загадочно улыбнулась Алиса.

Я закатила глаза. Хотя что уж скрывать, Кас мне действительно казался симпатичным. Только вот при этой мысли у меня что-то замирало в груди. И не из-за того, кем он был. Это было чувство вины перед Нави. Раньше я не могла даже взглянуть на других парней, но когда кто-то мне показался симпатичным на лицо, я сразу постыдилась этого.

В любом случае, стоит об этом забыть. Кас был преступником.

– Он Робмун, – шепнула я, и у Алисы тут же округлились глаза.

– И ты не сдала его?

– Нет. Вообще, я даже хотела попросить его отвести меня к Робмунам.

– Ты, никак, спятила? – опешила Алиса.

– Нет. Я как раз таки хотела разобраться с…со всем тем, что произошло. Но так и не рискнула, – призналась я.

– Может, оно и к лучшему.

– Но почему у меня тогда ощущение, что я упустила возможность? И упустила что-то важное?

– Боль все еще не дает покоя. Как и незнание истины.

Наверное, Алиса была права. Но в моей голове вертелся еще один ответ, который я так и не произнесла вслух и даже противилась принимать его.

«Потому что это был шанс на нескучную жизнь».

Нам принесли наши коктейли, а в моей голове все еще вертелись мысли, что зря я не попробовала влиться в Орден Робмунов. Но что уже жалеть, если ничего нельзя изменить?

– А ты как провела эти дни? – спросила я, стирая из головы прежние мысли. – Не переживаешь, что не взяли в группу?

– Они мне потом позвонили и сказали, что могли бы взять меня, если бы я им заплатила большую сумму, – ответила Алиса, уставившись в бокал с коктейлем. На мгновение она замолчала, обдумывая что-то. – У меня даже была мысль найти где-то деньги, но лучше я поднакоплю, куплю нормальную барабанную установку и справлюсь со всем сама. У меня случилось что-то вроде прилива мотивации.

– Это здорово.

– На самом деле, на меня так повлиял разговор с одним человеком… С племянником Августы. Он недавно приехал в Диврет.

– Симпатичный? – повторила я вопрос Алисы с такой же интонацией.

– Да, – ответила она, не шутя. – Высокий, мускулистый, серьезный… Ему где-то двадцать пять на вид.

– Неужели ты в кого-то влюбилась? – поразилась я. Насколько я знала, прежде у Алисы не было даже симпатий.

– Не говори ерунды, мы виделись то пару раз. Просто симпатичный, – отмахнулась она, вертя трубочку в бокале.

Я выпила первый коктейль, ожидая, когда алкоголь подействует на мое сознание. Кажется, оно подействовало раньше, чем я ожидала, поскольку прямо за Алисой я увидела одинокого парня в черной водолазке, хорошо прикрывавшей его шею прямо до того места, где росли волосы. Он сел за соседний свободный столик, держа в руках стакан виски.

Я мгновенно узнала в нем Кассиопея.

Когда он сел и посмотрел вокруг, наши взгляды пересеклись, и мое сердце остановилось.

– Ты будто призрака увидела, – сказала мне Алиса. Заметив, что я смотрю куда-то за ее спину, она развернулась, после чего резко посмотрела на меня.

– Это он?! – спросила она, но я уже не слышала ее вопроса.

В ушах стоял гул, сердце пустилось в пляс, а в голове кричала мысль:

«Это твой шанс. Узнай правду. Отомсти.»

Алиса что-то говорила мне, но я уже вставала из-за стола и направлялась к столику Каса.

– Надо же, судьба снова сводит нас, – усмехнулся он, хотя в его темных глазах промелькнула тень.

– Я подумала…В общем, можешь отвести меня туда, где вы все обитаете? Просто я подумала, почему бы не стать одной из вас… – старалась уверенно говорить я, но слова давались мне с трудом из-за волнения.

– Ты хочешь стать…такими, как мы? – насторожился он.

– Ну, да, – ответила я, понимая, что это звучит ни капли не убедительно.

Кас ничего не говорил, он сделал большой глоток виски, размышляя.

Сейчас он ответит «нет». Оно и к лучшему, не буду рисковать своей безопасностью.

Однако подсознание предательски умоляло: «Пожалуйста, скажи да».

Ничего не произнося, Кас достал из кармана штанов огрызок карандаша и на салфетке написал какой-то адрес.

– Приходи туда завтра в полночь. Я тебя встречу и проведу, куда надо, – сказал он.

– Спасибо, – тихо ответила я, скомкав салфетку и спрятав в лифчик, после чего вернулась к Алисе.

– Что сейчас произошло? – спросила она. Пока я отсутствовала, она успела выпить еще коктейль.

– Я пойду к Робмунам. И все выясню, – с уверенностью ответила я, хотя руки слегка тряслись.

– Ты только будь осторожна.

– Буду, не переживай. Лучше давай обсудим песни Лолы, – перевела я тему, чтобы не думать о том, что сделала. Жалеть или радоваться я буду потом, на трезвую голову. – Думаю, тебе нужно найти гитариста и студию, чтобы записать песни.

– А знаешь, я иногда думаю, способен ли будет кто-то заменить Лолу?

– Нет, – мрачно ответила я. – Никто ее не заменит. Но ты найдешь другого, не менее плохого гитариста или гитаристку, который поможет показать миру труды Лолы.

– Я надеюсь на это. Но знаешь, слишком много трудностей и переживаний было в последнее время, – сказала Алиса, и я не могла с ней не согласиться. – Пойдем и оторвемся по полной.

Она потащила меня на танцпол, а я глянула в сторону Каса. Интересно, он кого-то ждал или был здесь один?

Алиса заставила меня прыгать и танцевать, и вскоре я совершенно забыла о Касе. Когда мы решили передохнуть и вернулись к нашему столику, чтобы выпить еще по коктейлю, его уже не было.

Вернулась я домой под утро, когда солнце уже начало всходить.

Я устало плюхнулась на свою кровать и смотрела на потолок, который немного вращался.

Только сейчас я вспомнила про записку Каса, которую вытащила ее из лифчика и кинула на тумбу.

Я сделала первый шаг, но не знала, продолжать ли. Стоит ли оно того.

Перевернувшись на бок, я потянулась к тумбочке, чтобы достать одну папку, которую доставала крайне редко. Точнее почти никогда.

Я разложила на кровати вокруг себя фотографии нас с Нави, Лолой и Бренном и свои рисунки.

Нави любил фотографировать, и все фотографии, лежавшие сейчас передо мной были сделаны им. Он всегда старался запечатлеть счастливые моменты или красивые вещи.

Вот мы с ним на качелях, а вот он сфотографировал меня с букетом цветов. А вот несколько фотографий, где мы все вместе. На обратной стороне одной из них были подписи Нави, Лолы и Бренна.

Я не чувствовала боли, разрывавшей сердце на маленькие осколки, это была ноющая боль с нотками приятной ностальгии. Я улыбалась и плакала, глядя на эти фото.

У меня отняли счастье. Отняли мою поддержку, мою радость, мою любовь, оставив вместо них лишь пустое место, которое ничем не заполнить. Моя жизнь потускнела, словно надо мной всегда висели серые непроглядные тучи.

Я взяла в руки лист бумаги с моим карандашным рисунком. На ней был портрет Нави. Я всегда думала, что плохо рисую людей, но этот портрет очень точно передавал все его черты лица, его взгляд, даже читалось настроение, в каком он был, когда я рисовала его с натуры.

Прижав портрет к груди, я шепотом произнесла:

– Я сделаю это ради тебя. Я отомщу тому человеку, который отнял тебя у меня. И узнаю правду, за что.

Пусть мне было страшно, что меня могут там убить. Пусть я боялась, что я совершаю ужасную ошибку. Мне хотелось это сделать ради Нави. Ради Лолы и Бренна. Ради себя и своих чувств.

Я сама не заметила, как в моих руках оказались карандаш и блокнот и как я сидела и делилась на бумаге своими чувствами.

Штрих за штрихом. Карандаш в моих руках уверенно выводил линии и заштриховывал. Я не задумывалась над сюжетом рисунка и техникой, я руководствовалась лишь чувствами. И вскоре на первом листе блокнота появился первый рисунок. Девушка, похожая на меня, обхватила себя руками, зажмурившись. Сначала мне хотелось нарисовать позади нее еле видного парня, который был ее опорой, даже не находясь с ней физически. Но я не верила в призраков. Может, они и существовали, но у меня никогда не было ощущения, что его дух преследовал меня повсюду.

Зато я точно была уверена, что Нави всегда оставался в моей душе, не давая мне сломаться окончательно. А сейчас он заставлял меня двигаться вперед.

Поэтому закончив с девушкой, нарисованной простым карандашом, я взяла в руки голубой карандаш и нарисовала в области груди девушки свечение. Смешавшись с серостью грифеля, голубой карандаш на бумаге приобрел точный оттенок глаз Нави. Его свет и тепло находились в моей душе, ведь Нави был частичкой меня. И как бы мне не было страшно, эти свет и тепло, поселившиеся во мне однажды, теперь помогали мне всегда.

Глава 13.

Умбра

Как говорится, если сомневаешься – не делай, а если уж делаешь – не сомневайся. Страх все еще не покидал меня, но я твердо решила пойти в полночь по тому адресу, который дал мне Кас. Мы договорились с Алисой, что я якобы останусь у нее на ночевку. После недавних событий мне не хотелось быть пойманной отцом во время сбегания из дома в ночи. На самом деле, вечер я действительно провела у Алисы дома, потому что оттуда было ближе идти к тому самому месту.

– Так, нож, перцовый баллончик, второй нож, – проверяла меня Алиса.

Чтобы быть более скрытной, я надела черную длинную кофту Алисы с большим капюшоном и доходившую до колен. Один нож был в кармане вместе с баллончиком, другой в ботинке. Нужно быть подготовленным на всякий случай, ведь кто знает, куда Кас меня мог завести.

– В левый рукав вшито маленькое лезвие, – сказала Алиса. – Если что, достань его. И потом обязательно приходи сюда. Я за эту ночь с ума сойду.

– Я буду осторожна, – пообещала я, обнимая подругу на прощание. – Я не собираюсь становиться Робмуном, но и убивать их я сегодня не планировала. Просто хочу разведать обстановку и узнать больше об их деятельности.

– Ты же знаешь, что я не могу и тебя потерять.

– Не потеряешь.

На мое счастье, мне не встретилось ни одной патрульной машины. С другой стороны, я специально подбирала такой путь, чтобы большую его часть проходить через дворы, где патрулей нет.

Кас меня должен был ждать в арке одного из жилых домов, но когда я туда пришла, никого не было. Я взглянула на свои наручные часы. Была ровно полночь.

Прошло пять минут, но Кас так и не появился. Мне начало казаться, что он меня обманул. Может, он вовсе и не собирался отводить меня к Робмунам.

Мне было неприятно стоять там одной. Темная арка, ведущая в такой же темный двор, ни одной кошки или мышки не пробегало. Зато могли проходить маньяки. Я старалась об этом не думать.

«Еще пять минут и я вернусь к Алисе», – решила я, как вдруг в арку завернул какой-то парень. Это был не Кассиопей, но на вид примерно его возраста. И направлялся он ко мне.

Я инстинктивно сделала шаг назад.

– Умбра? – тихо спросил он. Я осторожно кивнула. – Я друг Каса. Он не смог за тобой прийти, поэтому попросил меня отвести тебя.

Что ж, Кас хотя бы не кинул меня, но откуда мне было знать, что этот парень не собирался меня убить? С другой стороны, и сам Кас мог лишить меня жизни, никому из Грабителей Лунного Света нельзя было доверять. Так что какая разница, с кем мне идти?

Парень повел меня через двор. Он шел немного впереди меня, так что я вполне могла еще сбежать.

Но я не хотела отступать.

– Кстати, я не представился. Я – Рорин, – сказал он.

Мы подошли к какому-то подвалу. Единственная оставшаяся разумная клетка моего сознания спрашивала, куда подевался мой инстинкт самосохранения. Место не выглядело безопасным. Совсем.

Мы спустились в подвал, в котором были разве что трубы и ничего похожего на сборище Грабителей Лунного Света.

– Вход чуть дальше. Это наше неофициальное место, – объяснил Рорин. Мы протискивались между трубами, пока не добрались до небольшой двери, которая была открыта.

«Боже, куда меня завели?» – подумала я.

Мы оказались в неком помещении. Это была одна большая комната, в которой находилось несколько человек. Двое мужчин лет тридцати читали газеты, пара парней-подростков играли в приставку, а рыжеволосая девушка с короткой стрижкой готовила напитки. Света практически не было, разве что из небольшого окошка у самого потолка проникал уличный свет, и горела гирлянда, развешанная по периметру комнаты. В дальнем углу была небольшая дверь, за которой была уборная, а в самой комнате были диван, пуфики, стол со стульями и пара стеллажей. Вполне уютная комната для развлекательного времяпровождения.

Это было совсем не то, что я ожидала увидеть. Никаких подвешенных к потолку жертв, бокалов с кровью, колдунов в мантиях и со свитками в руках.

– Куда мы пришли? – шепотом спросила я у Рорина. Не то чтобы я была разочарована, просто это мало походило на место, где собирался орден убийц, пугавший весь Каедес.

Никто из этих людей не был похож на безжалостного маньяка. Рорин был был милым парнем. Ровесник Каса, немного пухлый, с отросшими светлыми волосами, яркими синими глазами и мягкими чертами лица.

Тут никто не скрывал свои светящиеся линии на позвоночнике, они просвечивали сквозь одежду и виднелись на шеях, но это было единственным, что указывало бы на Грабителей Лунного Света.

Удивительно, но никто не обратил особого внимания на меня. Скорее всего, Кас предупреждал их о моем приходе.

– «Убивающий серп», – ответил Рорин. – Так называется это место. Мы тут иногда тусуемся. Хочешь, можем выпить, пока ждем Каса.

Он взял два стакана у девушки, которая готовила их, и протянул один мне.

– Это же…обычный напиток? – уточнила я, настороженно приняв стакан.

– Это апельсиновый ликер со сливками, – ответил Рорин, после чего усмехнувшись добавил: – А ты думала, мы тут кровь пьем, как вампиры?

В целом, да, я допускала такую вероятность, но ответила нет.

– Мы не пьем кровь, – сказал Рорин. – И не убиваем, как привыкли все думать.

Во мне яркой горячей вспышкой воспламенилась ярость. Они убили моих друзей, все признаки указывали на то, что это сделали Робмуны, но сейчас мне утверждают, что они не убивают?

Мне резко захотелось наброситься на Рорина. И на всех здесь присутствующих. Но я сразу вспомнила, зачем я здесь. Вспомнила свой план. Главное, не подавать виду, что я ненавижу их. Нужно делать вид, будто я искренне хочу стать одной из них и в моей голове совершенно нет ни одной фантазии, в которой я безжалостно их убиваю.

– А где Кассиопей? – поинтересовалась я.