Как приручить трех мужей и выжить при этом

— Это не голос, — сказала она тише. — Не слова. Просто… будто мне нужно туда.

Эсхиан молчал. Она почувствовала его молчание очень ясно. В нём не было резкого запрета, но было напряжение. Сдержанное, внимательное. Он не хотел пугать её, но и не мог отнестись к её словам как к обычной прихоти. Шиара сама понимала почему. Ещё вчера она не знала, как пользоваться своей силой. Даже не знала, что она у неё есть. И всё же эта сила вошла в чужое духовное море, исцелила раны Эсхиана, истощила её до беспамятства, а теперь тянула к лесу так настойчиво, будто имела собственную волю.

Она тихо усмехнулась, но улыбка вышла слабой.

— Наверное, я должна испугаться сильнее.

— Ты испугалась?

Шиара задумалась. Страх был. Но не такой, как утром перед зеркалом. Тогда она боялась себя — отражения, алого отблеска в глазах, чужого лица. Сейчас было иначе. Лес не казался угрозой. Он не давил. Не звал резко. Не пытался забрать её. Он ждал. И это тревожило сильнее.

— Не знаю, — честно сказала она. — Мне не страшно идти туда. Мне страшно, что я хочу.

Эсхиан посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то тихое. Не жалость. Скорее понимание.

— Желание не всегда опасно.

— Но это может быть не моё желание.

Слова вырвались сами. После них в комнате стало очень тихо. Шиара опустила глаза. Ей вдруг показалось, что она сказала вслух то, о чём старалась не думать с самого утра. Если сила проснулась в этом теле, значит ли это, что она принадлежит ей? Или прежней Шиаре? Или чему-то ещё более древнему, что жило глубже памяти и теперь выбирало путь за них обеих?

За окном Риис рассмеялся, но смех быстро оборвался. Наверное, Сахан снова ответил что-то короткое и убийственно спокойное. Обычно это могло бы отвлечь Шиару. Сейчас — нет. Лес снова потянул. Тише, чем прежде. Но глубже. В груди откликнулась зелёная нить. Она не вспыхнула, не забилась, не потребовала движения. Просто дрогнула, как тонкий росток под слоем земли, нашедший направление к свету. Шиара закрыла глаза.

На мгновение исчезли стол, чашка, окно, двор. Осталось только ощущение тени под деревьями. Прохладная земля. Корни, уходящие глубоко вниз. Медленное движение сока под корой. Тишина, в которой было больше жизни, чем в любом шуме. Она открыла глаза резко. Сердце билось быстрее. Эсхиан уже смотрел на неё.

— Что ты почувствовала?

Шиара не сразу смогла ответить.

— Не знаю, — сказала она наконец. — Но там… живое. Очень живое.

Ей стало неловко от этих слов. Они звучали странно, почти по-детски. Но Эсхиан не улыбнулся и не стал поправлять. Он вообще редко относился к её растерянности как к слабости. Просто принимал её слова всерьёз — даже тогда, когда сама Шиара не была уверена, заслуживают ли они этого. И от этого говорить становилось легче.

— Я думаю, если подойду ближе, то пойму больше.

Эсхиан едва заметно напрягся. Она заметила это не по лицу. По воздуху. По тому, как у окна перестала шевелиться занавеска, будто ветер тоже задержался между ними.

— А если поймёшь слишком много? — спросил он.

Шиара подняла на него глаза. Вопрос был спокойным. Но в нём скрывалась память о вчерашнем: о силе, ушедшей слишком глубоко, о её теле, которое не выдержало отката, о руках Эсхиана, подхвативших её после падения. Она не стала делать вид, что не понимает.

— Тогда мне понадобится кто-то рядом.

Эти слова прозвучали тише, чем она хотела. Эсхиан молчал. Шиара почувствовала, как к щекам подступает тепло. Она не собиралась говорить именно так. Не собиралась просить. Не сейчас. Не так. Но лес продолжал ждать за окном, сила внутри продолжала тянуться к нему, а рядом стоял человек, который уже видел её там, где она сама себя почти не понимала. И именно к нему было проще обратиться. Она медленно выдохнула. Потом повернулась к Эсхиану полностью.

— Эсхиан…

Он сразу стал внимательнее. Шиара сжала пальцы в складках платья, чтобы не выдать внезапное волнение. Просьба была простой. Но от неё сердце билось так, словно сейчас она переступит не порог дома, а куда более важную границу.

— Можно мне выйти к лесу? — спросила она осторожно. — Ненадолго.

Эсхиан не ответил сразу. Шиара успела пожалеть, что спросила так прямо. В комнате всё ещё было тихо, но теперь эта тишина стала другой — внимательной. Будто даже дом прислушался к тому, что он скажет. Эсхиан посмотрел сначала на её лицо, потом на руки. Задержался на пальцах, сжатых в складках платья, и снова поднял взгляд.

— Ты только начала восстанавливаться, — произнёс он.

Голос был спокойным. Не строгим, не холодным. Просто осторожным. Шиара кивнула.

— Я знаю.

— Вчера твоя сила ушла слишком глубоко.

Она невольно опустила глаза.

— Я помню.

Это было не совсем правдой. Она помнила обрывками: тёмную чешую под ладонью, зелёный свет, чужую боль, которая не оттолкнула её. А потом — пустоту, руки Эсхиана, его голос где-то рядом. Эсхиан, кажется, понял, что она имеет в виду.

— Лес может усилить отклик, — сказал он. — Особенно если твой дух уже тянется к нему.

Шиара медленно вдохнула. Слова прозвучали разумно. Даже слишком разумно. Любой другой на его месте, наверное, просто запретил бы ей выходить. Сказал бы, что она слаба, что это опасно, что ей нужно сидеть в доме и ждать лекаря. Эсхиан не запрещал. И именно поэтому ей стало труднее спорить.

— Мне кажется, — начала она и запнулась.

Он ждал: не подталкивал, не помогал закончить фразу, просто оставил ей время подобрать слова.

— Мне кажется, мне нужно туда, — сказала Шиара тише. — Недалеко. Просто… подойти ближе.

Эсхиан слегка повернул голову к окну. За стеклом качнулись ветви. Утренний свет лёг на подоконник, на её пальцы, на край зелёной одежды Эсхиана.

— Кажется? — спросил он. — Или тянет?

Шиара замерла. От этого вопроса внутри снова дрогнула та самая зелёная нить. Тихо, но так ясно, что притворяться стало бессмысленно.

— Тянет, — призналась она.

Эсхиан молчал несколько мгновений. В его лице ничего резко не изменилось, но Шиара почувствовала, как он стал внимательнее. Словно её ответ подтвердил то, чего он опасался.

— Тогда тем более нельзя идти одной.

Она подняла на него глаза. В этих словах не было отказа — только осторожность. И от этого в груди стало немного легче.

— Я и не собиралась, — сказала она. — Я хотела попросить тебя.

После этих слов ей вдруг стало неловко. Она не вложила в них ничего лишнего. По крайней мере, старалась не вкладывать. Просто рядом с ним после вчерашнего было спокойнее. Он уже видел её силу. Видел её слабость. Видел то, что она сама ещё не умела понять. И не испугался. А если испугался, то не отступил. Эсхиан опустил взгляд, словно услышал в её просьбе больше, чем было сказано вслух.

— Почему меня? — спросил он.

Шиара не сразу нашлась с ответом. За окном Риис снова что-то сказал, но слова не долетели. Сахан ответил коротко. Двор жил своей обычной жизнью, а в комнате между ней и Эсхианом будто остановился отдельный воздух.

— Не знаю, — честно сказала она. — Наверное, потому что ты был там.

Он понял. Она увидела это по его взгляду. Не в лесу и не рядом с ней во дворе. Там — в той тьме, в том странном духовном пространстве, куда она вошла сама не понимая как. Эсхиан был связан с этим не меньше неё. Может быть, больше. Шиара тихо добавила:

— Если со мной что-то снова случится, ты поймёшь быстрее других.

Эсхиан не ответил сразу. Его молчание не было тяжёлым, но в нём появилось что-то глубокое. Почти болезненное.

— Я не хочу удерживать тебя против твоей воли, — сказал он наконец.

Шиара медленно выдохнула.

— Я знаю.

— Но если сила поведёт тебя слишком далеко, я остановлю тебя.

Она кивнула.

— Хорошо.

Он посмотрел внимательнее.

— Ты понимаешь, что это значит?

Шиара не отвела взгляда.

— Да.

На самом деле она понимала не всё, но главное — да. Она сама просила его быть рядом не только для прогулки. Просила остановить её, если она перестанет понимать себя. Эта мысль должна была испугать. Но не испугала. Эсхиан ещё несколько секунд смотрел на неё, будто проверял, правда ли она согласна. Потом его взгляд стал мягче.

— Хорошо, — произнёс он. — Но только недалеко. До первой тропы.

Шиара почувствовала, как напряжение в плечах немного отпустило.

— Спасибо.

— Если почувствуешь слабость, головокружение или зов станет сильнее, мы сразу вернёмся.

Она слабо улыбнулась.

— Ты всегда ставишь столько условий?

На этот раз тень улыбки коснулась и его лица.

— Только когда хочу, чтобы ты вернулась обратно целой.

Шиара опустила глаза. От этих слов внутри стало тепло и немного неловко. Не потому, что он сказал что-то слишком откровенное. Наоборот, фраза была почти практичной. Но именно в этой практичности и пряталась забота.

— Я постараюсь быть осторожной, — сказала она.

— Не “постарайся”, — мягко поправил он. — Просто говори мне, если что-то изменится.

Она подняла взгляд.

— Даже если я сама не пойму, что именно?

— Особенно тогда.

В комнате снова стало тихо. Шиара услышала, как во дворе рассмеялся Риис. Сахан что-то коротко ответил, и Риис рассмеялся ещё раз — тише, уже почти себе под нос. Это обычное утреннее движение вдруг помогло ей успокоиться. Дом не рушился от её просьбы. Никто не смотрел на неё как на безумную. Лес всё ещё ждал за забором, но теперь она знала: пойдёт туда не одна. Эсхиан отступил на шаг.

— Сначала тебе нужно привести себя в порядок.

Шиара невольно посмотрела на себя. Простое домашнее платье, распущенные волосы, лёгкая слабость, которую она уже почти перестала замечать. В лес так идти действительно было не слишком разумно.

— Я выгляжу настолько плохо?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу. Слишком сразу. Шиара подняла на него глаза. Эсхиан, кажется, сам понял, что ответил быстрее обычного. Но взгляда не отвёл.

— Просто в лесу ветки не будут смотреть, слаба ты или нет.

Она не удержалась и тихо усмехнулась.

— Это звучит почти как угроза со стороны веток.

— Они часто грубее людей.

Теперь уже Шиара улыбнулась по-настоящему. Ненадолго. Осторожно. Но всё же улыбнулась. Эсхиан смотрел на неё спокойно, и в его взгляде на миг появилось то едва заметное тепло, которое он, кажется, сам не привык показывать.

— Я подожду, — сказал он.

Шиара кивнула и сделала шаг к лестнице. Ноги слушались лучше, чем утром. Слабость ещё оставалась, но больше не казалась непреодолимой. И всё же Эсхиан пошёл рядом — не касаясь, не торопя, просто достаточно близко, чтобы подставить руку, если она оступится. На этот раз это не смутило её так сильно. За окном лес молчал. Но в этом молчании уже был зов. Шиара уже сделала несколько шагов к лестнице, когда снаружи послышался голос Рииса:

— Я правильно услышал, или у нас в доме кто-то собрался в лес?

Шиара остановилась. Эсхиан тоже повернул голову к двери. Риис стоял на пороге, опираясь плечом о косяк. Вид у него был самый невинный из возможных, если не считать улыбки, которая ясно говорила: он услышал достаточно, чтобы теперь не оставить это без внимания. Рукава были закатаны, на пальцах оставались следы воды, будто он только что успел смыть кровь после разделки добычи.

— Если наша жена решила превратиться в лесную фею и начать разговаривать с деревьями, — продолжил он, — я хочу присутствовать. Вдруг деревья окажутся приятнее нас.

Шиара почувствовала, как щёки снова теплеют. На этот раз не от смущения рядом с Эсхианом, а от внезапного желания ответить. Не оправдаться, не спрятаться, а просто сказать что-нибудь в тон. Это было странно. Риис всё ещё держался с ней легко, но не близко. В его улыбке по-прежнему оставалось слишком много привычки. И всё же сейчас в ней не было прежней холодной безупречности. Может быть, потому что он шутил не для того, чтобы отстраниться, а чтобы не показать тревогу. Шиара посмотрела на него осторожно.

— Я не собираюсь становиться феей.

— Обычно именно с этого всё и начинается.

Он сказал это так серьёзно, что Шиара невольно улыбнулась. Риис заметил. Конечно, заметил. Уголок его губ дрогнул чуть заметнее, но он ничего не сказал. Только перевёл взгляд на Эсхиана.

— Ты её отпускаешь?

Вопрос прозвучал всё ещё легко, но Шиара услышала, как в нём изменился тон. Под шуткой проступила внимательность. Тонкая, лисья, слишком быстрая, чтобы назвать её открытой тревогой.

— Я иду с ней, — ответил Эсхиан.

— До леса?

— До первой тропы.

— И обратно?

— Если потребуется.

Риис слегка прищурился.

— Вот это мне нравится. Ответы короткие, обещания расплывчатые. Почти семейная гармония.

Шиара не удержалась:

— Вы всегда так разговариваете?

Риис повернулся к ней.

— Нет, конечно. Иногда мы молчим и делаем вид, что это глубокое взаимопонимание.

Снаружи раздался спокойный голос Сахана:

— Это и есть взаимопонимание.

Риис закатил глаза.

— Видишь? Совершенно невозможно спорить.

Сахан вошёл следом за ним. Он уже вымыл руки, но от него всё ещё тянуло прохладой леса и свежей землёй. В отличие от Рииса, он не заполнил собой комнату движением. Просто появился — и пространство будто стало тише, собраннее. Шиара выпрямилась. Не от страха. Скорее от ощущения, что рядом с ним лишние слова сами становятся ненужными.

Сахан посмотрел на неё. Не на волосы, не на платье, не на босые ступни, а на лицо. Как и Эсхиан, он оценивал состояние, только делал это иначе — без вопросов, без видимой тревоги, почти незаметно.

— Ты хорошо стоишь, — произнёс он.

Шиара моргнула. Она не сразу поняла, похвала это или просто наблюдение. Риис тихо фыркнул.

— Ты только что сделал ей комплимент?

Сахан даже не посмотрел на него.

— Нет.

— Жаль. Я уже хотел отметить этот исторический день.

Шиара снова улыбнулась, но улыбка вышла мягче. Сахан говорил мало, и потому каждое его слово весило больше обычного. “Ты хорошо стоишь” — странная фраза, почти сухая. Но в ней было внимание. Он заметил, что она держится крепче, чем утром. И сказал именно это, без лишней жалости.

— Я правда чувствую себя лучше, — тихо сказала она.

Сахан кивнул.

— Вижу.

Он перевёл взгляд на Эсхиана. Между ними на мгновение прошла короткая пауза. Шиара не поняла её смысла, но почувствовала, как воздух стал плотнее. Риис тоже перестал улыбаться так широко. Сахан снова посмотрел на неё.

— Пусть выйдет, — сказал он. — Но не одна.

Эти слова прозвучали почти как разрешение. Шиара неожиданно ощутила облегчение. Она не ждала, что именно Сахан поддержит её желание. Скорее думала, что он первым скажет остаться в доме, лечь, не рисковать, не делать ничего необдуманного. Но он не запретил. Не стал спорить. Просто поставил границу. И эта граница не казалась клеткой.

— Я не уйду далеко, — сказала она.

— Знаю.

Она удивилась.

— Знаешь?

Сахан ответил не сразу.

— Ты попросила.

Всего два слова. Но Шиара поняла. Прежняя Шиара, наверное, потребовала бы. Приказала. Вышла бы, не спрашивая, а потом заставила бы всех оправдываться за попытку остановить её. Она же попросила. И Сахан это заметил. В груди стало тихо и немного больно от этой простой разницы. Риис хлопнул ладонью по косяку, будто решил вернуть комнате прежний ритм.

— Что ж, раз ледяной суд вынес решение, я официально желаю лесу удачи. Ему она понадобится.

— Лесу? — переспросила Шиара.

— Конечно. Он ещё не знает, что к нему идёт женщина, которая вчера исцелила змея-дракона, а сегодня решила выяснить, не родственники ли ей деревья.

Эсхиан посмотрел на него.

— Риис.

— Я уже молчу.

Он действительно замолчал. На два удара сердца. Потом добавил:

— Почти.

Шиара тихо рассмеялась. Смех вышел коротким, немного растерянным, но настоящим. И от этого сама комната будто стала легче. Риис улыбнулся в ответ — всё ещё с привычной насмешкой, но теперь в ней на мгновение мелькнуло что-то почти тёплое. Сахан не улыбнулся. Но его взгляд стал мягче. Совсем немного. Так мало, что Шиара могла бы решить, будто ей показалось. Эсхиан сделал шаг к лестнице.

— Тебе нужно переодеться, — напомнил он.

Шиара кивнула. Теперь, когда все трое знали о её желании выйти, отступать было уже поздно. Но странно — ей больше не хотелось отступать. Лес всё ещё тянул. Тихо, терпеливо. И теперь этот зов не казался таким одиноким. Она поднялась на первую ступень, потом обернулась. Риис всё ещё стоял у двери, будто собирался сказать что-то ещё. Сахан — рядом с ним, прямой и молчаливый. Эсхиан ждал у лестницы, не торопя её. Три взгляда. Три разных молчания.

И впервые Шиаре показалось, что все они не давят на неё, не удерживают и не проверяют прежнюю Шиару через её лицо. Они просто смотрят, что она сделает дальше.

— Я быстро, — сказала она.

— Не спеши, — ответил Эсхиан.

Риис тут же поднял палец.

— А вот это опасный совет. Если дать женщине не спешить перед выходом, лес успеет вырасти в два раза.

Шиара уже поднималась по лестнице, но всё-таки услышала, как Сахан спокойно сказал:

— Он уже вырос.

— С тобой, — вздохнул Риис, — даже шутки становятся практическими замечаниями.

На этот раз Шиара улыбнулась уже себе. Лестница тихо поскрипывала под ногами. С каждым шагом голоса внизу становились глуше, а зов леса — яснее. Но теперь рядом с ним в ней оставалось и другое чувство. Не уверенность — до неё было ещё далеко. Скорее тонкое, осторожное тепло от того, что её просьбу услышали. Когда Шиара скрылась наверху, внизу на несколько мгновений стало тихо. Риис первым перестал улыбаться. Сахан посмотрел на Эсхиана.

— Нужно поговорить.

Когда шаги Шиары наверху стихли, Риис первым оттолкнулся от косяка. Улыбка ещё держалась на его губах, но уже без прежней лёгкости. Она будто осталась там по привычке, а сам он мыслями был совсем в другом месте.

— Только не говори, что решил обсудить с Эсхианом правильную длину прогулки, — произнёс он. — Я не вынесу такого уровня семейной заботы.

Сахан не ответил. И именно это заставило Рииса замолчать. Эсхиан посмотрел на него внимательнее.

— Что ты учуял?

Вопрос прозвучал тихо, но Шиара, будь она рядом, наверняка заметила бы, как сразу изменился воздух в комнате. Не резко. Просто всё стало собраннее: тёплый утренний свет, старый стол, тишина после её ухода — всё будто отступило, оставляя место для того, что Сахан собирался сказать. Сахан подошёл к окну. За ним двор выглядел спокойно. Добыча лежала у колоды, на траве темнели свежие следы, у забора лениво шевелились ветви. Лес за двором не казался ни ближе, ни опаснее прежнего. Но Сахан смотрел именно туда.

— Чужой запах, — сказал он.

Риис больше не улыбался.

— Человеческий?

— Не совсем.

Эсхиан чуть повернул голову.

— Где?

— У северной тропы. Близко к дому.

Риис тихо выдохнул и провёл пальцами по волосам. Жест вышел быстрым, почти раздражённым.

— Я тоже его почувствовал, — сказал он уже без насмешки. — Слабый. Неровный. Будто кто-то прошёл там не телом, а тенью от тела.

Сахан кивнул.

— След свежий.

— Насколько?

— Утренний.

На этот раз молчание стало тяжелее. Эсхиан посмотрел в сторону лестницы, по которой только что поднялась Шиара. Сверху не доносилось ни звука. Наверное, она вошла в комнату и теперь пыталась привести себя в порядок, не зная, что внизу разговор уже перестал быть обычным. Риис проследил за его взглядом.

— Прекрасно, — сказал он тише. — Значит, лес зовёт её ровно туда, где кто-то решил оставить нам неприятный подарок.

— Не обязательно туда, — произнёс Сахан.

— Но достаточно близко, чтобы мне это не нравилось.

— Мне тоже.

У Рииса дёрнулся уголок рта.

— Исторический момент. Мы согласились.

Сахан не отреагировал. Эсхиан всё ещё смотрел на лестницу. В лице его не было тревоги, которую легко заметить. Но ветер у окна стал тише. Даже занавеска, едва шевелившаяся минуту назад, почти замерла.

— Почему ты не сказал ей? — спросил он.

Сахан ответил сразу:

— Она бы испугалась.

— Или отказалась выходить, — добавил Риис.

Сахан посмотрел на него.

— Нет.

Риис приподнял бровь.

— Нет?

— Она всё равно захотела бы понять.

Риис замолчал. Возразить было нечего. Шиара действительно не выглядела человеком, который отступит только потому, что стало страшно. Не сейчас. Не после того, как утром она смотрела на лес так, будто тот звал её по имени, хотя ни один из них этого имени не слышал. Эсхиан медленно выдохнул.

— Значит, лучше, чтобы она вышла под присмотром.

— Да, — сказал Сахан.

Риис скрестил руки на груди.

— Слово “присмотр” ей лучше не произносить. Наша будущая лесная фея может обидеться.

— Она не ребёнок, — спокойно сказал Эсхиан.

— Я заметил. Дети обычно не исцеляют духовное море змея-дракона и не заставляют лекаря выглядеть так, будто у него рухнула вся картина мира.

Несмотря на слова, голос Рииса оставался тихим. Он снова посмотрел в окно, и теперь в его лице не было ни игры, ни улыбки. Только быстрая, внимательная настороженность.

— Запах был странный, — сказал он. — Я не смог его удержать. Слишком мало следа. Как будто тот, кто прошёл там, знал, что его могут искать.

Сахан кивнул.

— Лес скрыл часть.

— Или ему помогли скрыться.

Эсхиан перевёл взгляд на него.

— Ты думаешь, это было намеренно?

Риис пожал плечом, но движение вышло совсем небрежным только внешне.

— Я думаю, после вчерашнего лучше считать намеренным всё, что появляется слишком близко к дому.

С этим никто не спорил. В комнате снова стало слышно, как где-то наверху тихо скрипнула половица. Шиара двигалась по комнате. Возможно, искала гребень или платье. Возможно, всё ещё прислушивалась к лесу, не подозревая, что лес уже ответил чем-то чужим. Сахан посмотрел на Эсхиана.

— Смотри за ней внимательнее.

Эсхиан не отвёл взгляда.

— Буду.

— Если лес снова отзовётся, не дай ей уйти глубже.

Эти слова прозвучали почти как приказ. Но Эсхиан не вспыхнул и не ответил резко. Только некоторое время молчал, словно выбирал между двумя одинаково верными вещами: защитить её и не сломать то доверие, с которым она попросила его пойти рядом.

— Я не стану тянуть её назад силой, если в этом не будет необходимости, — сказал он наконец.

Сахан спокойно принял ответ.

— Если будет необходимость?

Ветер у окна едва заметно шевельнулся.

— Тогда остановлю.

Риис усмехнулся, но без веселья.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Я не уверен, что после вчерашнего наш дом выдержит ещё одно “необходимое” чудо.

Эсхиан посмотрел на него.

— Она выдержала вчерашнее.

— Вот именно это меня и беспокоит.

Риис сказал это почти легко, но никто из них не ошибся в тоне. Сахан снова перевёл взгляд на лес.

— След был у северной тропы. До неё не доходите.

— Мы пойдём только до первой, — ответил Эсхиан.

— И вернётесь до заката.

— Раньше.

— Если почувствуешь ветер не с её стороны, уходите сразу.

Эсхиан кивнул. Риис посмотрел то на одного, то на другого.

— Замечательно. Теперь прогулка звучит так, будто мы отправляем её не к деревьям, а на переговоры с голодной пропастью.

— Ты можешь пойти вместо меня, — сказал Эсхиан.

Риис тут же поднял ладони.

— Нет уж. Она попросила тебя. А я не настолько самоотвержен, чтобы вставать между женщиной и змеем-драконом, который делает вид, что совсем не рад её просьбе.

Эсхиан ничего не ответил. Но Риис вдруг улыбнулся чуть мягче.

— Иди. Только смотри в оба.

— Смотрю.

— Нет, — Риис покачал головой. — Обычно ты смотришь так, будто всё вокруг уже решил заранее. Сейчас смотри иначе.

Эсхиан на мгновение задержал на нём взгляд.

— Как?

Риис убрал улыбку.

— Как будто можешь ошибиться.

Пауза вышла короткой, но настоящей. Даже Сахан посмотрел на Рииса внимательнее. Эсхиан не стал спорить. Только медленно кивнул.

— Хорошо.

Сверху снова послышался лёгкий скрип. Все трое одновременно подняли головы. Шиара ещё не спускалась. Но уже была ближе к двери своей комнаты. Риис первым вернул на лицо улыбку — не такую яркую, как прежде, но достаточно похожую на обычную, чтобы не выдать разговора сразу.

— Ну что ж, — произнёс он вполголоса. — Будем считать, что у нас обычная прогулка. Лес, свежий воздух, возможная чужая тень у северной тропы. Ничего необычного для этого дома.

Сахан посмотрел на него.

— Не говори ей.

— Я похож на человека, который рассказывает женщинам всё самое тревожное перед тем, как они расчёсывают волосы?

— Да.

Риис моргнул.

— Это было обидно.

— Это было точно.

На этот раз даже Эсхиан едва заметно улыбнулся. Напряжение не исчезло, но стало легче дышать. Не потому, что опасность оказалась меньше, а потому что каждый уже занял своё место: Сахан предупредил, Риис заметил лишнее, Эсхиан принял ответственность. Сверху раздался тихий звук — будто гребень упал на пол. Эсхиан сразу повернулся к лестнице. Риис не удержался: