Как приручить трех мужей и выжить при этом

— Я не разговаривала с лесом.

— Конечно. Лес просто смотрел на тебя с выражением старого знакомого.

Она хотела возразить, но не нашла слов.

Риис заметил это и уже тише добавил:

— Не спорь. У меня сегодня слишком много доказательств и слишком мало терпения.

Лёгкость в его голосе ещё оставалась, но что-то в нём изменилось. Шутка больше не закрывала тревогу полностью. Теперь она только смягчала её края.

Шиара провела ладонью по рукаву платья. Пальцы всё ещё были холодными.

— Я правда могу подняться сама.

— Верю, — сказал Риис.

Она подняла на него глаза.

Он улыбнулся почти беззаботно.

— Но сегодня я уже видел достаточно. Так что с этого дня я отношусь к словам «я могу» с большим уважением. И ещё большим подозрением.

На этот раз Шиара всё-таки слабо улыбнулась.

Но улыбка исчезла почти сразу.

Перед глазами вновь вспыхнула чёрная трава. Шип у самой ноги. Тяжёлые нити яда, падающие с пасти твари. Ей показалось, что запах гари снова добрался до горла.

Она сделала вдох. Не получилось.

Риис перестал улыбаться.

— Шиара?

— Всё хорошо, — повторила она, но голос подвёл её на последнем слове.

Он шагнул ближе. Не резко. Просто оказался рядом раньше, чем она успела отвернуться.

— Нет, — сказал он мягко. — Не очень.

Шиара хотела снова возразить, но в этот миг поняла, что устала. Не телом даже — внутри. Там, где всё утро жила зелёная нить, теперь было странно тихо. Слишком тихо. И в этой тишине что-то мерцало, как уголь под пеплом.

Она не знала, что это.

Риис, кажется, заметил перемену в её лице.

Его взгляд стал внимательнее.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Шиара не сразу подняла глаза.

Почему-то стало страшно. Не так, как в лесу. Иначе.

Там страх был понятным: тварь, яд, смерть. Здесь ничего не угрожало ей напрямую. Здесь был только Риис, тёплый полумрак дома и лестница за спиной.

И всё же сердце вдруг ударило сильнее.

— Риис…

— Я знаю, — сказал он тише. — Я не Эсхиан. Обещаю, превращаться в змея-дракона у лестницы не буду.

Она невольно посмотрела на него.

— А во что?

Уголок его губ дрогнул.

— В существо куда более опасное.

Шиара замерла.

Риис наклонился чуть ближе и почти шёпотом добавил:

— В мужчину, который сейчас очень серьёзно волнуется и пытается не выглядеть при этом глупо.

Слова были лёгкими. Но взгляд — нет.

Шиара почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Риис уже не улыбался по-настоящему. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась та внимательная острота, которую она видела раньше лишь мельком — в лесу, когда он закрывал её собой от тёмной чащи.

— Подожди, — сказал он.

Она не успела ответить.

Он осторожно шагнул перед ней, перекрывая путь к лестнице. Не грубо. Не так, чтобы испугать. Просто не оставляя ей возможности сделать вид, будто ничего не происходит.

Шиара отступила на полшага и почувствовала за спиной стену.

Он стоял слишком близко.

Шиара понимала это совершенно ясно — так же ясно, как чувствовала холод стены за спиной и неровное биение собственного сердца. Риис не касался её, не удерживал, не делал ничего, что можно было бы назвать грубостью. Но само его присутствие оказалось неожиданно плотным, тёплым, почти осязаемым.

Она подняла на него глаза.

— Я правда в порядке.

— У тебя есть удивительный талант говорить это именно тогда, когда выглядишь хуже всего.

— Спасибо.

— Не за что. Я вообще щедр на честность в трудные минуты.

Обычно после такой фразы он, наверное, улыбнулся бы шире. Сейчас только чуть склонил голову, будто всматривался в неё внимательнее.

Шиара почувствовала, как по коже пробежала дрожь.

— Что? — спросила она тише.

Риис не ответил сразу. Его взгляд задержался на её лице, потом — на глазах. Улыбка исчезла окончательно.

— Подними голову.

Она напряглась.

— Зачем?

— Потому что если я скажу «из чистого любопытства», ты мне не поверишь.

— А если скажешь правду?

— Тогда, боюсь, ты начнёшь волноваться ещё сильнее.

Шиара хотела отвести взгляд, но Риис уже медленно поднял руку. Не резко. Не требуя. Его пальцы замерли у её подбородка, оставляя ей возможность отстраниться.

Она не отстранилась. Сама не поняла почему.

Тогда он осторожно коснулся её лица и чуть приподнял подбородок. Прикосновение оказалось тёплым. Очень тёплым — после её холодных пальцев, после ледяного испуга, после вида чёрной травы у леса.

Шиара задержала дыхание.

— Смотри на меня, — сказал Риис.

Голос у него был уже совсем другим. Без насмешки.

Она подчинилась.

Несколько мгновений он молчал. Просто смотрел ей в глаза — так пристально, что Шиаре стало не по себе. Не от страха. От того, что между ними вдруг не осталось привычной лёгкости, за которую можно было бы спрятаться.

Риис нахмурился. Совсем чуть-чуть. Но она заметила.

— Что ты видишь? — спросила она.

Его пальцы на её подбородке едва заметно напряглись.

— Красный.

Шиара не сразу поняла.

— Что?

— В глазах. Вспышки.

Она моргнула.

— Красные?

— Да.

Внутри что-то неприятно сжалось.

Шиара вспомнила зелёный свет во дворе, влажный запах леса, тонкие нити силы, которые тянулись к ранам Эсхиана. Всё, что просыпалось в ней прежде, было живым, мягким, глубоким. Зелёным.

Но она вспомнила и другое: утром, когда впервые рассматривала своё отражение, в её глазах уже мелькал алый отблеск.

— Но моя сила… — начала она и замолчала.

Неужели это неправильно?

— Была зелёной, — закончил Риис. — Я помню.

Он сказал это спокойно, но в глазах его появилось выражение, которое совсем не подходило к привычной улыбке. Быстрая настороженность. Почти тревога.

— Может, это из-за твари? — спросила Шиара.

— Может.

— Или из-за страха?

— Может.

— Ты говоришь так, будто не веришь ни в одно из этих объяснений.

Риис посмотрел на неё чуть дольше.

— Я говорю так, потому что пока не знаю, во что верить.

От этих слов стало почему-то холоднее.

Шиара попыталась отступить, но за спиной была стена. Риис сразу убрал бы руку, она это почувствовала. Стоило только отвернуться, оттолкнуть, сказать «нет» — и он отошёл бы.

Но она не сказала.

Потому что вместе с тревогой пришло другое ощущение.

Едва заметное.

Сначала похожее на тепло его пальцев. Потом — на слабое движение где-то глубже, там, где жила её сила. Не зелёная нить, которая тянулась к лесу. Не мягкий отклик, который просыпался рядом с Эсхианом.

Иное.

Более тёплое.

Более беспокойное.

Словно под корнями вдруг вспыхнул маленький уголёк.

Риис тоже замер.

Его взгляд изменился.

— Шиара…

Она хотела ответить, но не смогла.

В комнате стало слишком тихо. Очаг почти не горел, лестница не скрипела, за дверью не слышалось ни шагов, ни голосов. Даже дом будто отступил, оставив их двоих у стены, в мягком полумраке, где слишком ясно чувствовалось каждое дыхание.

Пальцы Рииса всё ещё касались её подбородка.

Лёгкое прикосновение.

Почти невесомое.

Но Шиара ощущала его так остро, словно между кожей и кожей прошла тонкая искра.

Внутри снова дрогнуло тепло. На этот раз сильнее.

Шиара невольно прикрыла глаза, и в тот же миг ей показалось, что под ногами больше нет деревянного пола. Не исчез совсем — просто стал далёким. Как звук, который слышишь сквозь сон.

А впереди, где-то совсем близко, вспыхнул огонь.

Не обжигающий. Живой.

Он не приближался, но и не отступал. Просто смотрел на неё из темноты — золотисто-рыжий, гибкий, настороженный.

Шиара не знала, откуда поняла, что это лис.

Огненный. С тремя хвостами.

Он стоял на самом краю чужого духовного моря и смотрел на неё так внимательно, будто тоже не мог решить, опасна она или нет.

А где-то внутри неё тихо шевельнулся Дух Древа.

Он не проснулся резко.

Он поднялся медленно, словно зелёная тень из глубины, где до этого было тихо и темно. Шиара не чувствовала ни страха, ни боли. Только странное, почти невозможное любопытство — не своё даже, а той живой силы, что смотрела на огонь так, будто давно знала его язык.

Огненный Лис замер.

Пламя вокруг него дрогнуло. Три хвоста вспыхнули ярче, разливая по темноте тёплый свет. Он не бросился вперёд, не оскалился, не отступил. Просто стал внимательнее.

Шиара почему-то поняла: он не пускает её глубже. Но и не прогоняет.

Дух Древа осторожно вытянулся навстречу. Не ветвью даже — тонкой зелёной нитью, мягкой, живой, влажной от соков. Она коснулась края огня и не сгорела.

Шиара вздрогнула.

В реальности это, наверное, было едва заметно: лёгкое движение плеч, быстрый вдох. Но там, на краю чужого духовного моря, отклик прошёл глубже. Огонь скользнул по зелёной нити, лизнул её жаром, и вместо боли пришло тепло.

Не разрушительное. Не опасное. Живое.

Лис сделал шаг ближе.

Пламя на его груди стало тише. Не слабее — именно тише, словно перестало метаться и начало дышать ровнее. Дух Древа потянулся ещё немного. Зелёные нити мягко легли у его лап, потом поднялись выше, осторожно обвивая огненный свет.

Не как путы.

Скорее как лес обнимает костёр ночью: не тушит, не забирает жар, только держит вокруг него живую тень, чтобы пламя не пожрало всё вокруг.

Шиара перестала чувствовать стену за спиной.

Исчез пол под ногами.

Исчезло тепло пальцев Рииса на её подбородке.

Остался только огонь перед ней и тихое движение Древа внутри. Всё остальное — дом, лестница, полумрак, закрытая дверь — стало далёким и неважным, словно происходило с кем-то другим.

Лис больше не смотрел настороженно.

В его взгляде всё ещё оставалась осторожность, но уже без прежнего напряжения. Он словно прислушивался к зелёным нитям, а они, в свою очередь, прислушивались к нему. Там, где огонь касался Древа, свет становился теплее. Там, где Древо ложилось рядом с огнём, пламя переставало рваться в стороны.

Шиара не понимала, что делает. И, кажется, Риис тоже.

Она не видела его лица в реальности, но чувствовала, как по их общей границе проходит дрожь. Не испуг. Не отказ. Скорее удивление, слишком глубокое, чтобы его можно было закрыть улыбкой.

Дух Древа потянулся к Лису ещё ближе.

Огненный зверь тихо выдохнул.

Этот выдох коснулся Шиары изнутри — жаром, запахом дыма, сухой травы, солнца на камнях. И вместе с ним пришло ощущение чужого живого сердца: быстрого, сильного, осторожно спрятанного под слоем смеха и насмешки.

Шиара на мгновение забыла, что должна бояться.

Лис опустил голову.

Зелёные нити коснулись его шеи, прошли по огненной шерсти, и пламя под ними не погасло. Оно стало мягче. Глубже. Будто нашло форму, в которой ему больше не нужно было доказывать, что оно способно сжечь.

Дух Древа ответил тихим движением. Не радостью. Не торжеством. Узнаванием.

И в этот миг Шиара почувствовала, что в реальности между ней и Риисом почти не осталось расстояния.

Сначала это пришло как тепло.

Потом как дыхание рядом.

Потом как чья-то ладонь у её спины — уже не просто поддерживающая, а тянущая ближе, осторожно, почти вопросительно.

Шиара открыла глаза.

Риис смотрел на неё без улыбки. Впервые за всё время — совсем без улыбки.

И от этого его лицо показалось ей другим. Не легче. Не мягче. Настоящим.

Она хотела спросить, что происходит. Хотела отступить. Хотела сказать, что не понимает.

Но Дух Древа всё ещё тянулся к Огненному Лису, а Лис не уходил. Его пламя дышало рядом с её зелёными нитями, и это дыхание было таким тёплым, что мысли распадались, не успев стать словами.

Риис склонился к ней.

Или это она сама подалась вперёд.

Шиара не поняла.

Их губы соприкоснулись сначала почти невинно.

Лёгкая, осторожная ласка, такая тихая, что её можно было бы принять за случайность. Только случайность не заставляет сердце ударить так сильно. Не обжигает дыхание. Не заставляет Дух Древа внутри неё расправиться навстречу огню, будто это прикосновение было не первым, а давно ожидаемым.

Риис замер на мгновение, словно тоже ждал, что она отстранится.

Шиара не отстранилась.

И тогда всё изменилось.

Его рука легла на её талию крепче, вторая скользнула к её спине, и в следующий миг он притянул её к себе так резко, что у неё перехватило дыхание. Стена снова оказалась за её спиной, но теперь уже не холодной преградой, а единственным, что удерживало мир на месте.

Риис поцеловал её по-настоящему.

Не осторожно. Не почти.

Жарко, открыто, жадно — словно огонь, который слишком долго держали под пеплом, наконец нашёл сухую траву и сорвался наружу. В этом поцелуе не осталось ни прежней насмешки, ни лёгкости, ни выверенной вежливости. Только пламя. Живое, нетерпеливое, опасное.

Он целовал её так, будто хотел выпить её дыхание, его губы жадно сминали ее, а горячий язык скользил по ним словно по самому вкусному лакомству. Порождая внутри Шиары пламя.

Будто его собственный огонь узнал в ней то, чего сам Риис ещё не успел понять.

Шиара должна была испугаться. Наверное.

Но страх не пришёл сразу.

Его тепло почти сжигало ее, тело дрожало и трепетало в его жгучих объятиях. Этот жар, растекающийся под кожей, заставляющий пальцы сжаться на ткани его одежды. Мир сузился на этих ощущениях, его дыхание, жаркие жадные губы и горячий язык сплетающийся с ее. Она чувствовала его близко — слишком близко, до дрожи, до слабости в коленях, до невозможности понять, где заканчивается духовный отклик и начинается обычное человеческое желание.

Огненный Лис внутри чужого моря вспыхнул ярче.

Дух Древа не отступил.

Зелёные нити обвили пламя смелее, и огонь ответил им не болью, а жаром, от которого всё внутри Шиары стало мягким и податливым. Её дыхание сбилось. Она уже не знала, отвечает ли на поцелуй сама или за неё отвечает та сила, которая тянулась к Риису глубже, чем она могла позволить себе понять.

И всё же она продолжала отвечать.

Неумело. Растерянно. Но ответила.

Риис будто почувствовал это — и поцелуй стал ещё горячее. Его пальцы на её спине сжались, прижимая её ближе, почти вплавляя в собственное тепло. Он был похож на пожар, пожирающий всё на своём пути: осторожность, страх, остатки мыслей, слабую попытку помнить, что так нельзя, что они не должны, что снаружи всё ещё лежит мёртвая тварь и кто-то привёл её к дому.

Всё исчезло.

Остались только его губы. Его дыхание. Его огонь.

И Шиара, которая на несколько долгих мгновений позволила себе раствориться в этом жаре.

Потом что-то внутри неё дрогнуло.

Не Древо. Не Лис.

Она сама.

Как будто тонкая нить, удерживавшая её в этих ощущениях, вдруг натянулась слишком сильно и оборвалась.

Мир вернулся сразу.

Стена за спиной. Тяжёлое дыхание Рииса рядом. Его рука на её талии. Её собственные пальцы, всё ещё сжимавшие ткань его одежды.

Шиара резко открыла глаза.

И поняла, что стоит прижатая к стене, в объятиях мужчины, которого ещё недавно пыталась понять, боялась и не могла назвать своим.

Ужас вспыхнул не снаружи. Внутри.

Она оттолкнула Рииса.

Не сильно. Но достаточно, чтобы он сразу отпустил.

Он не сказал ни слова. Не удержал. Не попытался вернуть её к себе. Только отступил на полшага.

Шиара не смотрела ему в глаза. Не могла.

Её губы горели, дыхание путалось, сердце стучало так быстро, будто бой в лесу только теперь догнал её по-настоящему.

Она развернулась и бросилась к лестнице.

Ступени скрипнули под ногами. Дом качнулся в полумраке. Шиара почти не чувствовала, как поднимается наверх, только держалась за перила, потому что колени были слишком слабыми.

Внизу Риис остался молчать.

И это молчание почему-то преследовало её сильнее любого слова.

Шиара вбежала в свою комнату и закрыла дверь.

Не хлопнула. Просто прижала её ладонью, будто боялась, что громкий звук разрушит остатки самообладания.

Потом повернулась и прислонилась к двери спиной.

Тишина комнаты приняла её сразу.

Здесь не было Рииса. Не было его рук, его дыхания, его огня, который пожирал осторожность так же легко, как пламя пожирает сухие листья. Только старая кровать, край покрывала, мутное зеркало и её собственное дыхание — неровное, горячее, чужое.

Шиара закрыла глаза.

Губы всё ещё помнили.

Она подняла руку, почти коснулась их пальцами — и тут же опустила, словно поймала себя на чём-то постыдном.

Нет.

Она испугалась не только Рииса.

Она испугалась того, что не хотела остановиться сразу. Того, что её сила тянулась к его огню. Того, что на несколько мгновений ей было хорошо там, где должно было быть страшно.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

Дух Древа не звал к лесу. Не отзывался зелёным светом. Не шевелился мягкими корнями под кожей.

Он словно замер.

А где-то под этой тишиной всё ещё тлело красное.

Шиара открыла глаза и медленно посмотрела на зеркало.

Мутное стекло отражало её неровно, будто не хотело показывать всё сразу. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы заставить себя подойти ближе.

Она остановилась напротив.

Из зеркала на неё смотрела молодая женщина с бледным лицом, растрёпанными тёмными волосами и слишком большими глазами.

В этих глазах горели красные искры.

Не ярко. Не как пламя.

Скорее как угли под пеплом — глубоко, опасно, упрямо.

Шиара задержала дыхание.

Внизу, за дверью и лестницей, дом оставался тихим.

Но теперь эта тишина уже не казалась спокойной.

Зелёная сила внутри неё молчала.

А красный отблеск в глазах всё ещё горел.