Полная версия
Как приручить трех мужей и выжить при этом
Потом позади что-то шевельнулось.
Не ветка. Не птица. Звук был ниже, тяжелее, будто по влажной земле сдвинулось что-то большое.
Шиара остановилась.
— Эсхиан…
Он повернул голову раньше, чем она успела договорить.
В следующую секунду кустарник у тропы вздрогнул. Несколько сухих веток хрустнули разом, и из тени между деревьями вырвалась тёмная громада.
Шиара вскрикнула.
Она не успела рассмотреть тварь сразу. Только движение — быстрое, тяжёлое, невозможное для такого огромного тела. Чёрная шкура, длинная пасть, блеск клыков, что-то острое на хребте. И глаза. Узкие, мутные, без звериного страха.
Эсхиан отпустил её руку только для того, чтобы в тот же миг оказаться перед ней.
Шиара даже не поняла, как он успел. Ещё мгновение назад он стоял рядом, а теперь заслонял её собой, чуть наклонившись вперёд, словно сам воздух вокруг него стал преградой.
— Назад, — сказал он.
Голос был тихим, но таким, что спорить с ним не хотелось.
Шиара сделала шаг назад. Нога зацепилась за корень, она едва удержалась, но взгляд от твари оторвать не смогла.
Та уже выбралась на тропу.
Ростом почти в два человека, с тёмной шкурой, по которой свет не скользил, а тонул. Вдоль хребта торчали острые шипы — длинные, неровные, похожие на обломки чёрного камня. Пасть была раскрыта, и с клыков тянулись густые нити слюны. Там, где они падали на траву, зелень темнела, сворачивалась и начинала дымиться.
От тела твари исходило слабое марево.
Не жар. Не пар.
Искажение.
Воздух вокруг неё дрожал так, будто сам лес не хотел принимать это существо в себя.
Шиара почувствовала, как холод проходит по спине.
Тварь не смотрела на Эсхиана.
Она смотрела на неё.
Это было самое страшное. Не рычание, не клыки, не ядовитая слюна, прожигающая землю, а то, что среди всего живого вокруг это существо сразу выбрало её.
Эсхиан тоже понял.
Ветер ударил по траве.
Шиара зажмурилась от резкого порыва, а когда снова открыла глаза, перед ней уже не было мужчины в зелёной одежде.
Между ней и тварью изгибалось огромное тело змея-дракона.
Тёмная чешуя вспыхнула холодным блеском. Длинное тело скользнуло по траве, кольца на миг сжались, затем распрямились с такой скоростью, что Шиара увидела только движение — гибкое, стремительное, почти невесомое для существа таких размеров.
Змей-дракон рванулся наперерез.
Тварь бросилась вперёд.
Всё произошло слишком быстро.
Эсхиан ударил первым.
Хвост рассёк воздух, и вслед за движением сорвались тонкие прозрачные клинки ветра. Они врезались в тварь сбоку. Раздался сухой скрежет, будто лезвия прошли не по плоти, а по камню. Тёмная шкура выдержала, но тварь всё же качнулась, сбилась с рывка и зарычала.
Земля под ногами Шиары дрогнула.
Она отступила ещё на шаг.
Сердце уже билось быстро, но страх будто запаздывал. Всё было слишком стремительным, слишком нереальным. Вчера Эсхиан лежал на траве израненным, почти сломленным хаосом внутри собственного духовного моря, а сейчас сам был бурей.
Тварь ударила когтями.
Эсхиан ушёл в сторону одним текучим изгибом. Когти рассекли воздух там, где только что была его чешуя. Змеиное тело скользнуло по земле, хвост снова взметнулся, и новый поток ветряных клинков ударил твари в плечо.
На этот раз она взвыла.
Не от боли.
От ярости.
Шипы на её хребте дрогнули.
Эсхиан резко повернул голову.
В тот же миг несколько чёрных шипов сорвались с хребта твари и полетели вперёд.
Не в него.
К Шиаре.
Она увидела их слишком поздно: тёмные острые линии, рассекающие воздух. Даже руки поднять не успела.
Перед ней метнулась тень.
Хвост змея-дракона ударил по земле, поднимая вихрь. Воздух завертелся плотной стеной, и шипы врезались в неё с глухими ударами. Один пролетел сбоку, совсем близко, и впился в землю у её ноги.
Трава вокруг него мгновенно почернела.
Шиара застыла.
Эсхиан обернулся лишь на краткий миг, но этого хватило, чтобы она поняла: он увидел, как близко прошёл удар.
И после этого бой изменился.
До этой секунды он сдерживал тварь.
Теперь начал убивать.
Змей-дракон рванулся вперёд так быстро, что трава легла волной по обе стороны от его тела. Ветер сорвался вокруг него кольцом, потом вторым, третьим. Клинки больше не летели отдельными ударами — они закружились вокруг твари, тонкие, прозрачные, злые.
Тварь метнулась в сторону, плюнула ядом.
Густая тёмная слюна ударила в землю. Трава зашипела, почва почернела, над тропой поднялся едкий пар. Шиара закашлялась и прикрыла рот рукавом.
Эсхиан прошёл сквозь этот пар, не останавливаясь.
Не прямо.
По дуге.
Его длинное тело скользило вокруг твари, то приближаясь, то исчезая за вихрем поднятой травы и пыли. Это и правда было похоже на танец. Только в каждом движении жила смерть.
Тварь разворачивалась за ним, пыталась ударить когтями, снова плевалась ядом, метала шипы, но всё время опаздывала. На полшага. На одно дыхание. На один поворот гибкого тела.
Эсхиан изматывал её.
Заставлял бросаться. Ошибаться. Раскрываться.
Шиара стояла у тропы и не могла сдвинуться. Она понимала, что должна бежать к дому, что Сахан и Риис наверняка уже мчатся сюда, что Эсхиан приказал ей отступить. Но ноги не слушались.
Мир сузился до тёмной твари, змея-дракона и ветра, который резал воздух так резко, что казалось — сам лес втянул дыхание и больше не решается выдохнуть.
Тварь вдруг пригнулась.
Эсхиан повернул слишком поздно.
Или так показалось Шиаре.
Монстр бросился вперёд, всем весом, с раскрытой пастью и шипами, прижатыми вдоль хребта. На этот раз он не пытался достать змея-дракона когтями. Он хотел прорваться мимо.
К ней.
Шиара наконец смогла пошевелиться.
Сделала шаг назад.
Потом ещё один.
Эсхиан оказался быстрее.
Его тело резко увеличилось, словно ветер сам наполнил каждое кольцо силой. Длинная тёмная спираль сомкнулась вокруг твари в тот самый миг, когда та почти вырвалась за пределы вихря.
Монстр взревел.
Когти ударили по чешуе. Один из шипов с хрустом сломался. Ядовитая слюна брызнула на траву, прожигая землю рядом с кольцами змея-дракона.
Эсхиан не отпустил.
Кольца сжались.
Раздался глухой треск.
Тварь дёрнулась. Ещё раз. Потом её рычание оборвалось.
Марево вокруг тёмного тела дрогнуло, вспыхнуло мутной рябью и начало гаснуть, словно кто-то выдавил из него последнюю чужую силу.
И только тогда Шиара поняла, что всё закончилось.
Слишком быстро.
Слишком резко.
Она стояла на месте, не чувствуя пальцев. В ушах стучала кровь. Дыхание стало коротким, неровным, будто она сама бежала, сражалась, падала и снова поднималась.
Но она не сделала почти ничего.
Только смотрела.
И теперь страх, опоздавший на несколько мгновений, наконец догнал её.
Шиара медленно перевела взгляд на чёрный шип у своей ноги.
Трава вокруг него была мёртвой.
Совсем мёртвой.
Её сердце ударило так сильно, что стало больно.
Со стороны дома раздался звериный рык.
Шиара резко обернулась.
К ним мчались Сахан и Риис.
Первым она увидела огонь.
Он метнулся по траве рыжим росчерком, низко, стремительно, почти не касаясь земли. На миг Шиаре показалось, что к ней несётся не зверь, а сорвавшееся с очага пламя. Потом пламя обрело форму: вытянутая морда, острые уши, гибкое тело, несколько хвостов, за которыми тянулись тонкие языки огня.
Риис.
Огненный лис оказался рядом с ней раньше, чем она успела сделать вдох.
Он не остановился перед ней — проскользнул чуть дальше и резко развернулся, становясь между Шиарой и лесом. Шерсть на загривке поднялась, хвосты раскрылись веером, и воздух вокруг сразу стал горячее. Не обжигающе, но достаточно, чтобы Шиара почувствовала тепло спиной, лицом, ладонями.
Лис не оглянулся. Только глухо зарычал в сторону деревьев, и в этом звуке не было ни тени привычной насмешки.
Следом по тропе пронёсся Сахан.
Морозный волк двигался иначе. Не рывком пламени, а тяжёлой, точной силой. Каждый прыжок был коротким и мощным, лапы почти бесшумно касались земли, а за ним оставался тонкий след холода. Трава под его лапами темнела от инея, хотя солнце всё ещё лежало на ней тёплыми пятнами.
Он не остановился возле Шиары. Даже не посмотрел на неё. Просто рванул к Эсхиану и мёртвой твари, потому что там всё ещё могла быть опасность.
Шиара поняла это не сразу. Потом поняла — и именно от этого стало страшнее.
Риис защищал её.
Сахан проверял то, что могло подняться снова.
А Эсхиан всё ещё не отпускал мёртвое тело.
Змей-дракон лежал на траве тёмной, напряжённой спиралью. Его кольца сжимали тварь так плотно, что та казалась частью самой земли — сломанной, обездвиженной, чёрной. Марево вокруг неё почти исчезло, но иногда над шкурой ещё пробегала мутная рябь, похожая на последний больной выдох.
Эсхиан поднял голову.
Шиара не знала, смотрит ли он на неё или на лес за её спиной. В облике змея-дракона его взгляд был совсем иным — глубоким, нечеловеческим, слишком спокойным после только что случившегося. И всё же она почувствовала: он видит её.
Видит, что она стоит.
Видит шип у её ноги.
Видит, как дрожат её пальцы.
Шиара попыталась вдохнуть глубже.
Не получилось.
Воздух будто застрял в груди.
Перед глазами стояла одна и та же картина: чёрный шип, воткнувшийся в землю рядом с её ногой, и трава вокруг него — мёртвая, сгоревшая не от огня, а от яда.
Если бы Эсхиан не успел…
Мысль не завершилась.
Тело поняло раньше разума. Колени вдруг стали слабыми.
Риис наконец повернул голову. Только чуть-чуть. Настолько, чтобы видеть её боковым зрением, но не оставить лес без внимания. В зверином облике он не мог говорить, но Шиара всё равно поняла жест: стой за мной.
Она сделала шаг ближе к нему.
От огненного лиса тянуло сухим теплом, дымом и чем-то живым, солнечным, будто рядом с ней поставили невидимую защитную стену. Страх не исчез, но перестал расползаться внутри так быстро.
Сахан уже был возле твари.
Морозный волк медленно обошёл тело по кругу. Не приближался слишком резко, не касался сразу. Нюхал воздух, смотрел на почерневшую траву, на сломанный шип, на мутную рябь, которая всё ещё держалась над шкурой.
Потом волк остановился у головы твари.
Эсхиан разжал кольца.
Медленно.
Осторожно.
Будто и мёртвому телу всё ещё нельзя было доверять.
Тварь тяжело осела на землю. Это был глухой, неприятный звук — не падение зверя, а будто мокрый мешок с камнями ударился о траву. Шиара невольно вздрогнула.
Риис снова тихо зарычал.
Не на неё.
На тело.
Эсхиан поднялся выше, длинное змеиное тело скользнуло по траве, освобождая место Сахану. Чешуя шуршала почти бесшумно, но от этого звука у Шиары по коже прошла дрожь. Она помнила эту чешую под ладонью вчера — холодную, гладкую, израненную.
Сейчас в ней не было слабости.
Сейчас она была бронёй.
Сахан принял человеческий облик рядом с мёртвой тварью.
Превращение было коротким, почти незаметным. Там, где только что стоял морозный волк, уже находился мужчина в тёмной одежде, спокойный, собранный, с холодным взглядом. На траве у его ног тонко белел иней.
Он присел возле тела.
Не дотронулся голой рукой. Сначала поднял с земли короткую ветку и коснулся ею шипа на хребте твари. Кончик ветки почти сразу почернел.
Сахан нахмурился.
Совсем немного.
Но Шиара уже знала: для него это почти как крик.
— Яд, — сказал он.
Эсхиан в облике змея-дракона повернул голову к лесу.
Риис, всё ещё стоявший перед Шиарой, коротко фыркнул, и из его пасти вырвалась тонкая струйка огня. Она тут же исчезла в воздухе.
Сахан осмотрел пасть твари, потом один из сломанных шипов.
— Не трогайте, — сказал он.
Шиара не сразу поняла, к кому обращены эти слова. Наверное, ко всем. Но прозвучали они так, будто прежде всего — к ней.
Она сглотнула.
— Я и не собиралась.
Голос вышел тише, чем хотелось.
Риис повернул голову чуть сильнее.
В янтарных звериных глазах мелькнуло что-то почти человеческое. Не насмешка. Не привычная игра. Быстрая проверка: может ли она говорить, понимает ли, где находится, не падает ли.
Шиара попыталась выпрямиться.
Получилось не сразу.
Сахан поднялся.
— Она не должна была быть здесь.
Эсхиан наконец начал меняться.
Ветер прошёл по траве, поднял сухие иглы, сорвал с ветки несколько листьев. Огромное тело змея-дракона будто растворилось в движении воздуха: чешуя, длинные кольца, тяжёлый хвост — всё сместилось, свернулось, потеряло очертания. На месте зверя остался человек.
Эсхиан стоял рядом с мёртвой тварью.
Очень спокойный.
Слишком спокойный.
Зелёная одежда на нём была рассечена у плеча, ткань потемнела от крови — чёрной или его собственной, Шиара не могла понять. Волосы выбились из привычной гладкости, на лице осталась та же собранность, с которой он утром поправлял ей ленту на волосах.
И это несоответствие ударило сильнее всего.
Тот же человек.
Те же руки.
Только несколько мгновений назад эти руки были кольцами змея-дракона, сжавшими тварь до хруста.
— Ты ранен? — спросила Шиара.
Слова сорвались сами.
Эсхиан посмотрел на неё.
И впервые после боя что-то в его лице дрогнуло.
— Нет.
— Кровь…
— Не моя.
Ответ был коротким, но Шиара всё равно не успокоилась.
Она сделала шаг вперёд, забыв, что перед ней всё ещё стоял Риис. Огненный лис сразу сместился, мягко, но непреклонно перекрывая путь. Не толкнул. Не рычал на неё. Просто оказался на полшага ближе к лесу и чуть развернул хвосты так, что она снова осталась за ним.
Шиара остановилась.
— Риис…
Лис не обернулся.
Эсхиан понял без слов.
— Останься за ним.
Теперь в его голосе не было мягкости. Не грубость. Не приказ ради приказа. Но то самое спокойствие, с которым спорят только глупцы.
Шиара замолчала.
Сахан снова присел возле твари, на этот раз ближе к груди. Провёл рукой над шкурой, не касаясь её, будто проверял воздух. Потом посмотрел на Эсхиана.
— Марево не природное.
— Я почувствовал, — сказал Эсхиан.
— След тот же?
— Да.
Слова были короткими, и от этого становилось хуже.
Шиара смотрела на них, пытаясь уловить смысл. След тот же. Марево не природное. Тварь не должна была быть здесь. Всё складывалось в картину, которую она ещё не хотела видеть.
Это была не случайность.
Она медленно повернулась к лесу.
Деревья стояли спокойно. Свет между ветвями снова стал обычным. Птицы всё ещё молчали, но теперь это молчание не казалось живым ожиданием. Оно было пустым, осторожным, как после крика.
И где-то там, за стволами, по-прежнему тянулось то самое чувство.
Лес.
Зов.
Только теперь Шиара не знала, был ли он приглашением.
Или приманкой.
Риис вдруг начал меняться.
Огонь вокруг него дрогнул, собрался ближе к телу, погас мягкими рыжими искрами. Вместо лиса перед Шиарой оказался мужчина. Волосы его были растрёпаны, в янтарных глазах ещё горело звериное напряжение, а привычная улыбка отсутствовала полностью.
Без неё Риис показался старше.
И опаснее.
— Дыши, — сказал он.
Шиара моргнула.
— Что?
— Дыши. Ты задерживаешь воздух.
Она не сразу поняла, что он прав. Только после его слов грудь болезненно сжалась, и она судорожно вдохнула.
Риис не стал её касаться. Просто встал рядом, так, чтобы закрывать от леса не хуже, чем в зверином облике.
— Хорошо, — сказал он уже тише. — Ещё раз.
Шиара вдохнула снова.
Воздух пах ядом, дымящейся травой и холодом, который оставил после себя Сахан. Где-то под этим держался запах леса — влажная кора, земля, зелёная жизнь. Но теперь к нему примешалось что-то чужое.
Горькое.
Неправильное.
Эсхиан перевёл взгляд на Рииса.
— Уведи её в дом.
Шиара сразу подняла голову.
— Я могу идти сама.
— Конечно можешь, — сказал Риис.
Голос у него снова стал почти лёгким.
Почти.
— Поэтому я просто пойду рядом и сделаю вид, что это моя идея.
Она посмотрела на него.
Риис попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой и недолгой.
Эсхиан не сводил взгляда с леса.
— Сейчас.
Одно слово.
И в нём было достаточно причины.
Риис мягко коснулся локтя Шиары — не удерживая, только направляя.
— Пойдём.
Она сделала шаг.
Потом ещё один.
Тело наконец вспомнило, как двигаться. Ноги были ватными, но слушались. Риис шёл рядом, чуть впереди, всё ещё закрывая её от леса плечом. Шиара чувствовала исходящее от него тепло и почему-то держалась именно за него, хотя он даже не взял её под руку.
У калитки она оглянулась.
Эсхиан и Сахан стояли над мёртвой тварью. Между ними лежала почерневшая трава, сломанные шипы и тёмное тело, над которым ещё едва заметно дрожал воздух.
Сахан что-то сказал.
Слишком тихо, чтобы она разобрала.
Но Эсхиан ответил громче:
— Его привели.
Шиара застыла.
Риис тоже услышал.
Его рука на её локте стала чуть твёрже.
Сахан поднял голову и посмотрел в лес.
— И знали, куда она пойдёт.
Эти слова дошли до Шиары уже у самой калитки.
Тихие.
Ровные.
Страшные именно своей спокойностью.
Она снова посмотрела на деревья.
Лес больше не казался ей только живым. Он не перестал звать — где-то глубоко зелёная нить всё ещё тянулась к нему, тихо и упрямо. Но теперь рядом с этим зовом стояло другое знание.
Кто-то хотел, чтобы она вышла.
И кто-то был достаточно близко, чтобы ждать.
Глава 7 Красные искры
Глава 7. Красные искры
Шиара не сразу поняла, что Риис уже ведёт её к дому.
Ещё мгновение назад она стояла у калитки и смотрела туда, где Эсхиан и Сахан склонились над мёртвой тварью. Трава вокруг почернела от яда, воздух казался тяжёлым, а лес за их спинами стоял слишком тихий — не живой и зовущий, как прежде, а настороженный, будто сам прислушивался к тому, что останется после чужой смерти.
Она хотела обернуться ещё раз.
Риис мягко потянул её за собой.
— Не стоит.
Голос у него был лёгкий, почти прежний, но пальцы на её локте держались крепче, чем требовала простая вежливость.
Шиара моргнула.
— Что?
— Смотреть туда, — пояснил он. — Поверь, эта тварь и при жизни не украшала пейзаж. А сейчас и вовсе проиграла последнюю битву с красотой.
Она посмотрела на него.
Риис шёл рядом, чуть впереди, так, словно одним своим присутствием хотел заслонить её от всего, что могло последовать за ними из леса. Несмотря на всё случившееся, его одежда оставалась безупречной, а на губах держалась неизменная улыбка. Не яркая, не беспечная, как прежде. Скорее нарочно лёгкая — такая, которую держат на лице, чтобы рядом кто-то другой не сорвался.
Шиара поняла это не сразу. А когда поняла, почему-то стало труднее дышать.
— Ты всегда шутишь после нападения? — спросила она тихо.
Риис вскинул брови.
— Нет. Иногда во время. Но сегодня я решил показаться воспитанным.
Ответ был настолько неожиданным, что Шиара невольно задержала на нём взгляд.
Он заметил. Конечно, заметил.
— Вот так лучше, — сказал он. — Смотри на меня. Я намного приятнее мёртвого чудовища. Во всяком случае, в большинстве освещений.
Она не улыбнулась, но уголки губ дрогнули сами собой.
Риис удовлетворённо кивнул, будто именно этого и добивался.
— Прекрасно. Ещё немного — и я смогу заявить, что внёс значительный вклад в твоё душевное равновесие. Сахан, конечно, скажет, что я просто слишком много говорю, но это от зависти. Он всю жизнь мечтал быть таким же разговорчивым.
Шиара невольно оглянулась на двор.
На этот раз Риис шагнул чуть ближе и заслонил ей обзор плечом. Не резко. Просто оказался там, где нужно.
— Шиара.
Она подняла глаза.
Его улыбка осталась, но взгляд стал внимательнее.
— Дом там, — он кивнул вперёд. — Монстр там. Очень плохой выбор направления, если хочешь прожить спокойный день.
— Спокойный? — переспросила она.
— Ну… почти спокойный. Если не считать твари, яда, превращения Эсхиана, подозрительного следа и того факта, что я до сих пор не поел нормально. Последнее, кстати, может оказаться самым опасным.
Шиара выдохнула. На этот раз почти похоже на слабый смешок.
И сразу испугалась этого звука. После всего, что случилось, смеяться казалось неправильным. Неловким. Даже немного стыдным.
Риис, будто прочитав это по её лицу, фыркнул.
— Не делай такое выражение. Смех после ужаса не считается преступлением. Иногда это единственное, что не даёт ужасу решить, будто он победил.
Эти слова были сказаны легко. Но почему-то именно они задели глубже всех его шуток.
Шиара опустила взгляд на свои руки. Пальцы всё ещё были холодными. На коже остались следы коры, травы и чужой пыли. Она сжала их в кулак, потом разжала.
— Я не успела испугаться, — призналась она.
Риис не ответил сразу.
Они уже подходили к крыльцу. Деревянные ступени казались почти нелепо обычными после чёрной травы и разорванного марева. В доме за дверью было тихо. Эта тишина не пугала, но и не успокаивала до конца.
— Это нормально, — сказал Риис наконец. — Иногда страх приходит позже. Очень невежливо с его стороны, но что поделать.
Она посмотрела на него.
— Ты и страх будешь высмеивать?
— Обязательно. Иначе он слишком быстро начинает считать себя главным в комнате.
Риис поднялся на первую ступень, потом обернулся и протянул ей руку.
Шиара посмотрела на его ладонь. Тёплую. Живую. Совсем не похожую на холодный ужас, который всё ещё стоял где-то за спиной, у леса.
Она вложила пальцы в его руку.
Риис помог ей подняться на крыльцо, но не отпустил сразу. Всего на мгновение задержал её ладонь в своей, словно проверяя, не дрожит ли она сильнее, чем показывает.
— Видишь? — сказал он тише. — Почти добрались. Осталось только пережить лестницу. Надеюсь, она сегодня на нашей стороне.
— Лестница?
— В этом доме я уже ничему не доверяю без предварительных переговоров.
Шиара всё-таки улыбнулась. Слабо. Но по-настоящему.
Риис заметил и на этот раз не стал подшучивать. Только открыл дверь и пропустил её вперёд.
Дом встретил их тёплым полумраком. Деревянные стены хранили дневное тепло, у очага едва тлели угли, а старая лестница поднималась наверх так спокойно, будто за порогом не осталось ничего страшнее обычного вечера.
Шиара остановилась сразу за дверью.
Ей показалось странным, что мир может так быстро стать обычным. Снаружи, у леса, остались Сахан, Эсхиан и чужая смерть на траве. А здесь всё было на своих местах: скамья у стены, стол, глиняная кружка на краю, тонкая полоса света на полу.
Будто ничего не случилось.
Риис закрыл дверь за их спинами и щёлкнул засовом. Звук вышел негромкий, но Шиара всё равно вздрогнула.
— Спокойно, — сказал он. — Это всего лишь дверь. Не монстр. Хотя, признаю, скрипит она иногда так яростно, как не каждое чудовище может.
Шиара медленно повернулась к нему.
Риис стоял рядом, всё ещё улыбаясь. Теперь, в полутёмной комнате, его улыбка казалась мягче. Менее яркой. Огонь в очаге бросал на его лицо тёплый отблеск, и от этого он выглядел почти таким, каким хотел казаться: лёгким, спокойным, уверенным, что всё можно пережить, если вовремя сказать что-нибудь не слишком серьёзное.
— Ты правда можешь шутить обо всём? — спросила она.
— Нет, — ответил он сразу. — О лестницах я шучу только по особым случаям.
Она моргнула.
— Что?
Риис кивнул на ступени.
— Посмотри на неё. Стоит, молчит, делает вид, что непричастна. А ведь именно такие обычно подводят в самый драматичный момент.
Шиара посмотрела на лестницу. Обычную. Старую. Немного потемневшую от времени.
И вдруг поняла, что несколько секунд назад почти перестала дышать. А теперь дышит. Неровно, неглубоко, но всё же дышит.
— Мне нужно подняться, — сказала она.
— Нужно, — согласился Риис. — Но сначала лучше решить, кто из вас двоих сейчас надёжнее: ты или лестница.
— Со мной всё хорошо.
Он чуть прищурился.
— Это сказала женщина, которая полчаса назад разговаривала с лесом, потом едва не стала целью ядовитой твари, а теперь стоит так, будто собирается убедить весь дом в своей полной невозмутимости.
Шиара опустила взгляд.
