Как приручить трех мужей и выжить при этом

— Похоже, лесная фея вступила в первый бой. С волосами.

Сахан спокойно сказал:

— Иди.

Эсхиан уже шёл к лестнице. Но у первой ступени остановился и оглянулся.

— Если что-то изменится во дворе…

— Позовём, — сказал Сахан.

Риис добавил:

— Или закричим очень мужественно. Зависит от того, что именно изменится.

Эсхиан поднялся наверх. Его шаги были тихими, почти неслышными. Внизу снова остались Сахан, Риис, утренний свет и окно, за которым лес выглядел таким же спокойным, как прежде. Только теперь это спокойствие уже никого из них не обманывало.

Наверху Шиара стояла перед небольшим мутным зеркалом и пыталась понять, с чего начать. Платье она уже нашла. Оно лежало на стуле у кровати, аккуратно сложенное, будто кто-то заранее подумал, что ей понадобится выйти из комнаты. Простое, светлое, без лишних украшений, но плотнее домашнего. Рядом оказалась тёплая накидка и узкая лента для волос. Всё было приготовлено молча, без объяснений. И именно это смутило Шиару сильнее, чем если бы кто-то принёс одежду лично.

Она переоделась не сразу. Сначала долго смотрела на платье, потом всё-таки сняла домашнее и надела чистое. Ткань легла на плечи мягко, немного непривычно. В прошлой жизни она никогда не носила ничего подобного, но тело знало, как завязать пояс, как расправить складки, как поправить ворот, чтобы он не тянул кожу. Чужие привычки жили в пальцах. Это было неприятно — и полезно. С платьем она справилась. С накидкой тоже. А вот волосы оказались настоящим испытанием.

Шиара взяла гребень со стола и провела им по тёмной пряди. Сначала всё шло легко, но у плеч гребень застрял в спутанном узле. Она осторожно потянула, затем сильнее — и тут же поморщилась.

— Замечательно, — пробормотала она.

Волосы, будто услышав, решили сопротивляться ещё упорнее. Она попробовала разделить пряди пальцами, но только запутала сильнее. После сна, вчерашней слабости и всего, что произошло во дворе, они сбились тяжёлой тёмной волной, красивой только издали. Вблизи это была не красота, а наказание. Шиара снова потянула гребень. На этот раз слишком резко. Боль кольнула кожу головы, и она невольно выронила гребень. Он упал на пол с тихим деревянным стуком. Шиара закрыла глаза. Ей захотелось рассмеяться.

И почти сразу — расплакаться. Из-за волос. Из-за глупых, спутанных волос, с которыми прежняя Шиара, наверное, справлялась не задумываясь. Из-за того, что тело помнило, как надевать платье, но она сама не знала, как быть хозяйкой этого тела. Из-за того, что лес звал, мужчины ждали, а она стояла посреди комнаты и не могла привести себя в порядок. Раздался тихий стук. Шиара резко открыла глаза.

— Шиара? — голос Эсхиана прозвучал из-за двери. — Можно войти?

Он не открыл дверь сразу, не заглянул и не решил за неё, что имеет право войти. От этого простого ожидания у неё снова стало тесно в груди.

— Да, — ответила она, чуть тише, чем хотела. — Войди.

Дверь открылась. Эсхиан остановился на пороге и сначала посмотрел не на неё, а на пол — туда, где лежал гребень. Потом поднял взгляд. Шиара очень ясно почувствовала, как выглядит: в чистом платье, но с распущенными спутанными волосами, с покрасневшими щеками и слишком раздражённым выражением лица для женщины, которая всего лишь собиралась на короткую прогулку.

— Я справляюсь, — сказала она сразу.

Эсхиан опустил глаза на гребень. Потом снова посмотрел на неё.

— Вижу.

В его голосе не было насмешки. И всё же Шиара услышала в этом “вижу” столько спокойной правды, что невольно прикусила губу.

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

— Но мог бы.

— Мог бы, — согласился он. — Но не стану.

Она посмотрела на него с неожиданным подозрением.

— Почему?

Эсхиан вошёл в комнату и поднял гребень с пола.

— Потому что волосы иногда опаснее веток.

Шиара не удержалась и тихо фыркнула. Смешок вышел короткий, почти сердитый, но он всё равно снял часть напряжения. Эсхиан держал гребень в руке, не подходя ближе без разрешения.

— Позволишь? — спросил он.

Шиара не сразу поняла.

— Что?

— Помочь.

Слово было простым. Но в комнате от него стало тише. Шиара посмотрела на гребень в его руке, потом на своё отражение в зеркале. Внутри тут же поднялась неловкость. Не резкая, не пугающая — скорее непривычная. Она уже позволяла ему поддержать себя, когда слабость подкашивала ноги. Но это было другое. Там была необходимость. Здесь — близость, которой можно было избежать. Наверное. Если бы она не устала бороться с собственными волосами.

— Ты умеешь? — спросила она осторожно.

— Не особенно.

Ответ был таким честным, что Шиара растерялась. Эсхиан добавил:

— Но я буду осторожен.

И именно это решило всё. Шиара медленно повернулась к зеркалу и села на край стула.

— Хорошо.

Эсхиан подошёл не сразу. Сначала положил гребень на ладонь удобнее, словно этот простой предмет требовал не меньшей осторожности, чем тонкий клинок. Потом встал за её спиной. Шиара увидела его в зеркале. Высокий, спокойный, в зелёной одежде, с тёмными волосами, чуть тронутыми утренним светом. Он стоял близко, но не слишком. Так, чтобы помочь — и всё же оставить ей пространство. Она была ему за это благодарна. Эсхиан осторожно взял первую прядь.

Его пальцы почти не коснулись её шеи, но Шиара всё равно почувствовала это слишком остро. По коже прошла лёгкая дрожь. Она тут же выпрямилась, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Эсхиан заметил. Конечно, заметил.

— Больно? — спросил он.

— Нет.

— Тогда я продолжу?

Шиара кивнула. Гребень медленно прошёл по волосам. Эсхиан не торопился. Он отделял пряди осторожно, иногда задерживался на спутанных местах и распутывал их пальцами, прежде чем снова провести гребнем. Получалось у него не слишком быстро. Иногда он останавливался, будто боялся дёрнуть сильнее нужного. Но больно не было. И именно это смущало сильнее всего.

Шиара смотрела в зеркало и не знала, куда деть взгляд. На себя смотреть было странно. На него — ещё страннее. Поэтому она выбрала узор на деревянной раме зеркала и попыталась сосредоточиться на нём. Не получилось. Она слишком ясно слышала его дыхание за спиной. Тихое, ровное. Чувствовала, как рядом едва движется воздух. Видела в отражении его руки — сильные, спокойные, удивительно бережные для человека, который ещё вчера был огромным змеем-драконом с тёмной чешуёй и духовным морем, полным бури.

Мысль об этом заставила её сердце дрогнуть. Эсхиан как раз распутывал прядь у её плеча. Его пальцы двигались медленно, почти невесомо. Шиара вдруг подумала, что не знает, расчёсывал ли кто-нибудь волосы прежней Шиаре. Наверное, да. У женщины с таким лицом, с таким положением и с такой прошлой жизнью наверняка были служанки, украшения, ленты, зеркала лучше этого. Кто-то наверняка касался её волос, заплетал их, укладывал, готовил к выходам, встречам, церемониям. Но Шиаре казалось: если это и было, то иначе.

С привычкой. С обязанностью. Может быть, с осторожностью, продиктованной страхом. А здесь не было ни страха, ни власти, ни ожидания благодарности. Только Эсхиан, который стоял за её спиной и так бережно распутывал волосы, будто они были чем-то ценным. Она опустила глаза.

— Ты слишком осторожен, — сказала она тихо.

— Это плохо?

— Нет.

Он продолжил молча. У окна дрогнула занавеска. Ветер вошёл в комнату, но совсем слабый, почти тёплый. Он коснулся распущенных волос, чуть приподнял несколько прядей и тут же стих, будто тоже не хотел мешать. Внутри Шиары тихо откликнулась зелёная нить. Не как зов леса. Иначе. Мягче. Словно сила узнала присутствие Эсхиана рядом и на мгновение успокоилась. Шиара задержала дыхание.

— Что-то изменилось? — спросил он.

Она едва заметно улыбнулась.

— Ты спрашиваешь это так, будто ждёшь, что я начну светиться.

— После вчерашнего я готов рассмотреть и такой вариант.

Шиара подняла глаза на его отражение. В этот раз улыбка появилась у неё сама.

— Нет. Я не свечусь.

— Хорошо.

— Хорошо?

— В комнате и так достаточно света.

Она не сразу поняла, что он сказал. А когда поняла, щеки снова потеплели. Эсхиан больше ничего не добавил. Просто продолжил расчёсывать её волосы, будто не произнёс ничего особенного. Может быть, для него это и правда было не признанием, не комплиментом, а обычной спокойной правдой. И от этого фраза стала ещё опаснее. Наконец гребень прошёл сквозь волосы свободно.

Эсхиан отложил его на стол и взял ленту. Некоторое время он просто смотрел на тёмные пряди, словно решал, как лучше их собрать. Потом осторожно отвёл волосы назад и перевязал их у основания шеи. Не туго и не нарочито красиво. Просто так, чтобы они не мешали в лесу. Шиара посмотрела на отражение. Она не стала другой, увереннее или похожей на прежнюю Шиару, которая, наверное, знала, как держаться перед зеркалом.

Но теперь лицо казалось спокойнее. Волосы больше не падали на глаза, платье сидело ровно, а внутри вместо раздражения осталась тихая, смущённая благодарность. Эсхиан убрал руки и сразу отступил на полшага.

— Готово.

Шиара поднялась не сразу. Ей хотелось продлить эту короткую паузу. Не прикосновение — оно уже закончилось, а то ощущение, которое осталось после него. Бережность без требования. Близость без давления. Она повернулась к нему.

— Спасибо.

Эсхиан посмотрел на неё. На этот раз улыбка появилась почти ясно. Всё ещё сдержанная, но уже не спрятанная до конца.

— Нам пора.

Практичная, обычная фраза. Но Шиара услышала в ней больше, чем он, возможно, собирался сказать. Она кивнула и взяла накидку. За окном лес всё ещё ждал.

Когда Шиара и Эсхиан спустились вниз, в большой комнате стало немного тише. Не резко: просто разговор, который до этого шёл между Саханом и Риисом, оборвался сам собой. Шиара остановилась на последней ступени и невольно сжала пальцами край платья. Ей показалось, что мужчины смотрят на неё слишком внимательно. Хотя, если быть честной, Риис смотрел скорее с интересом, Сахан — как всегда спокойно, а Эсхиан стоял рядом так, будто вообще не видел причин для её смущения. И именно это смущало сильнее всего.

Риис первым нарушил молчание.

— О, — протянул он, оглядев её с головы до ног. — Теперь лесная фея ещё и подготовлена к торжественному явлению деревьям.

Шиара почувствовала, как щеки снова теплеют.

— Я же сказала, что не собираюсь становиться феей.

— Все так говорят перед тем, как исчезнуть в лесу и вернуться с венком из листьев.

— Если я вернусь с венком, — осторожно сказала Шиара, — ты первый его примеришь.

Риис замер. Потом медленно повернулся к Сахану.

— Ты слышал?

Сахан посмотрел на него.

— Да.

— Она мне угрожает.

— Нет.

— Почему нет?

— Это было предупреждение.

Шиара не удержалась и улыбнулась. Риис приложил ладонь к груди с таким видом, будто его только что смертельно ранили.

— Вот значит как. Я один в этом доме пытаюсь сохранить лёгкость общения, а вы уже объединяетесь против меня.

— Ты сам начал, — сказала Шиара.

Риис взглянул на неё, и в его глазах на миг мелькнуло что-то живое, почти довольное. Будто её ответ оказался именно тем, чего он хотел: не покорной неловкостью, не испуганным молчанием, а маленьким движением навстречу.

— Запомню, — сказал он. — Наша жена опасна не только духовной силой, но и ответными ударами.

Эсхиан спокойно взял со стула её накидку и подал ей.

— Надень.

Шиара приняла накидку, но не сразу справилась с завязками. После сцены наверху пальцы всё ещё были немного неловкими, и лента никак не хотела ложиться правильно. Эсхиан сделал шаг ближе.

— Можно?

Она кивнула. Он поправил завязку быстро, почти буднично. Только пальцы его двигались всё так же осторожно, как несколько минут назад, когда он держал в руках её волосы. Шиара опустила глаза, чтобы не смотреть на его лицо слишком долго. Риис, конечно, заметил и это. Но на этот раз промолчал. Сахан стоял у двери. Его взгляд задержался на Шиаре не так, как взгляд Рииса. Он не рассматривал её. Не отмечал перемен в одежде или волосах. Просто проверял: не слишком ли бледная, ровно ли держится, не дрожат ли руки.

— Слабость есть? — спросил он.

Шиара немного удивилась прямому вопросу.

— Нет. Почти нет.

— Голова?

— Не кружится.

Сахан кивнул. Одного этого короткого движения хватило, чтобы ей стало спокойнее. Не похвала и не разрешение. Скорее молчаливое признание: сейчас она действительно может выйти. Эсхиан открыл дверь. В дом сразу вошёл свежий воздух. Не сильный, но живой. Он принёс запах двора, влажной земли, дров, отодвинутой к колоде добычи и чего-то ещё — дальнего, зелёного, терпеливо ожидающего за забором. Лес. Шиара почувствовала его сразу.

Зов не стал сильнее резко. Он просто оказался ближе, как если бы дверь открылась не только во двор, но и внутрь неё самой. Где-то в груди тихо дрогнула зелёная нить. Она остановилась на пороге. Эсхиан заметил.

— Уже сильнее?

Шиара прислушалась к себе.

— Нет, — сказала она. — Просто яснее.

Риис за её спиной тихо выдохнул.

— Вот это звучит одновременно красиво и очень неприятно.

— Риис, — сказал Эсхиан.

— Я молчу.

— Ты уже сказал.

— Тогда молчу дальше.

Шиара оглянулась на него.

— Ты всегда так много говоришь, когда тревожишься?

Риис поднял брови. На этот раз молчание длилось дольше обычного. Потом он улыбнулся.

— Осторожнее, Шиара. Ещё немного, и я решу, что ты начинаешь меня понимать.

Она не знала, что ответить. В его голосе снова была шутка, но под ней на мгновение проступило нечто другое. Не теплее. Не мягче. Просто честнее. Сахан открыл дверь шире.

— Идите.

Просто одно слово. Но в нём не было торопливости. Только напоминание: если решили выйти, лучше не стоять на пороге слишком долго. Эсхиан первым шагнул во двор, потом обернулся и протянул Шиаре руку. Он не взял её сам. Просто предложил. Шиара посмотрела на его ладонь. Ещё утром такое движение заставило бы её растеряться сильнее. Сейчас тоже заставило, но иначе. Внутри поднялось не беспокойство, а тихое, почти робкое доверие. Она вложила пальцы в его ладонь. Тепло, надёжно, без нажима.

Эсхиан помог ей спуститься с порога на землю и сразу ослабил прикосновение, позволяя идти самой. Шиара была благодарна за это больше, чем могла объяснить. Двор после комнаты казался слишком ярким. Солнце лежало на траве мягкими пятнами. У колоды всё ещё оставались следы охоты, но Риис уже успел отодвинуть добычу в сторону, и взгляд не цеплялся за неё сразу. Воздух пах работой, зверем, свежей землёй и дымом из очага. А дальше, за забором, начинался лес. Шиара невольно остановилась.

Он не выглядел страшным. Деревья стояли спокойно, ветви слегка качались, между стволами ложились полосы света. Обычный лес — почти. Только теперь она чувствовала за этой обычностью дыхание. Не человеческое и не звериное — глубокое, медленное, зелёное. Будто земля под корнями знала о ней больше, чем она сама. Эсхиан встал рядом.

— Недалеко, — напомнил он.

Шиара кивнула.

— До первой тропы.

— И если что-то изменится…

— Я скажу.

Он посмотрел на неё, будто хотел убедиться, что она не просто повторяет его слова. Шиара выдержала взгляд.

— Правда скажу.

Только тогда Эсхиан едва заметно кивнул. Позади Риис прислонился к дверному косяку.

— Ну что ж, — произнёс он, — если деревья начнут задавать вопросы, не отвечай сразу. Сначала уточни, кто их прислал.

Шиара обернулась.

— Разве деревья могут задавать вопросы?

— После вчерашнего я уже ничему не удивлюсь.

Сахан стоял рядом с ним, молчаливый и прямой. Его взгляд на мгновение задержался не на Шиаре, а на линии леса. Очень коротко. Почти незаметно. Но Эсхиан это увидел. Шиара — тоже. Она не поняла смысла этого взгляда, но внутри что-то тихо насторожилось. Не страх — скорее ощущение, что за лёгкими словами и шутками в доме осталось нечто невысказанное. Эсхиан мягко коснулся её локтя.

— Пойдём.

Шиара снова посмотрела на лес. Зов стал тише. И от этого — ближе. Она сделала первый шаг. Потом второй. Трава под ногами оказалась мягкой и чуть влажной. Где-то за спиной Риис сказал что-то Сахану, но слова быстро растворились в воздухе. Дом остался позади не сразу — ещё чувствовались его стены, открытая дверь, взгляды мужчин у порога. Но впереди уже ждала тропа. И лес, казалось, впервые за всё утро перестал просто молчать. Он слушал.

До забора они дошли медленно. Эсхиан не торопил её. Шёл рядом, чуть сбоку, так, чтобы Шиара могла идти сама, но при необходимости сразу опереться на его руку. Он не предлагал помощь вслух. И это было правильно. Ей не хотелось снова чувствовать себя слабой. Хотя слабость всё ещё была. Она пряталась где-то в теле, напоминала о себе лёгкой тяжестью в ногах, но больше не управляла каждым движением. Сейчас сильнее было другое — зов. У калитки Шиара остановилась.

Лес начинался совсем близко. За узкой полосой травы, за старой деревянной оградой, за тропинкой, утоптанной чужими шагами, стояли деревья. Не особенно высокие у края, но дальше, в глубине, стволы становились темнее, гуще, и между ними уже лежала прохладная тень. Обычный лес. Она повторила это про себя почти упрямо. Обычный. Но внутри всё равно дрогнула зелёная нить. Эсхиан открыл калитку.

Дерево тихо скрипнуло, и этот звук показался Шиаре важным. Будто она переступала не простую границу между двором и тропой, а что-то куда более тонкое.

— Всё хорошо? — спросил Эсхиан.

Шиара кивнула.

— Да.

И шагнула за ограду. Сначала ничего не произошло. Свет не вспыхнул, ветер не поднялся, деревья не зашевелились сильнее обычного. Под ногами была та же влажная трава, впереди — та же тропа, рядом — Эсхиан, спокойный и внимательный. Шиара даже успела почувствовать неловкость. Может быть, она всё выдумала.

Может быть, после вчерашнего ей просто казалось, что сила внутри должна вести себя необычно. Может быть, лес был всего лишь лесом, а её желание выйти — обычной потребностью вдохнуть свежий воздух после долгого утра в доме. Она сделала ещё шаг. И тогда лес ответил. Не громко и не явно. Просто воздух вокруг стал глубже.

Шиара остановилась. Вдохнула — и почувствовала запах влажной коры так отчётливо, будто прижалась щекой к стволу дерева. Земля пахла тенью, прошлогодними листьями, корнями, водой, скрытой под слоем почвы. Где-то совсем близко шелестнула трава, но звук не испугал её. Напротив, от него внутри стало тише. Зелёная нить потянулась вперёд. Шиара посмотрела на ближайшее дерево.

Невысокая старая сосна росла немного в стороне от тропы. Кора на её стволе была тёмной, неровной, с застывшими каплями смолы. Ничего особенного. И всё же Шиара вдруг поняла, что хочет коснуться именно её.

— Можно? — спросила она тихо.

Эсхиан проследил за её взглядом.

— Только осторожно.

Она подошла к сосне. Медленно, почти смущённо, будто боялась потревожить живое существо. Подняла руку и коснулась коры кончиками пальцев. Кора оказалась тёплой. Шиара ожидала холода, шероховатости, сухости. Всё это тоже было. Но под пальцами ощущалось другое — не движение в привычном смысле, а медленная жизнь. Глубокая. Скрытая. Такая неторопливая, что человеческое сердце рядом с ней казалось слишком быстрым. Она задержала дыхание. Где-то под корой шёл сок.

Не так, как течёт вода, и не так, как кровь: медленнее, спокойнее. Он поднимался из глубины земли, проходил через ствол, уходил в ветви, в иглы, в солнечный свет. Шиара закрыла глаза. На мгновение ей показалось, что она чувствует не только дерево. Рядом были другие корни. Дальше — ещё. Они не сплетались в слова, не говорили с ней, но весь лес вдруг стал похож на огромное дыхание, где каждое дерево знало о соседнем, а земля хранила все шаги, упавшие листья и прошедшие дожди. Это было красиво. И страшно.

Потому что в этом было слишком много жизни.

— Шиара.

Голос Эсхиана вернул её мягко, но сразу. Она открыла глаза.

— Я здесь, — сказала она.

Он стоял рядом, не касаясь её, но взгляд его был настороженным.

— Что ты чувствуешь?

Шиара не отняла ладонь от коры.

— Не знаю, как объяснить.

— Попробуй.

Она прислушалась.

— Будто дерево живое не только снаружи. Будто я чувствую, как оно… помнит землю.

Слова прозвучали странно. Но Эсхиан не усмехнулся.

— Тебя тянет дальше?

Шиара хотела ответить сразу, что нет. И не смогла. Потому что зов действительно стал глубже. Не сильнее, не опаснее, а именно глубже. Теперь он шёл не от края леса, а откуда-то дальше, из прохладной тени между стволами. Она медленно убрала руку от сосны.

— Немного.

Эсхиан посмотрел в сторону тропы.

— Тогда остановимся здесь.

Шиара повернулась к нему.

— Но я только…

— Ты обещала сказать, если что-то изменится.

Она замолчала. Он не говорил жёстко. Не упрекал. Просто напомнил о том, на что она сама согласилась. И от этого спорить было почти невозможно.

— Я сказала, — тихо возразила она. — Но это не значит, что мне плохо.

— Я знаю.

— И не страшно.

— Это тоже знаю.

Шиара посмотрела на него внимательнее.

— Тогда почему?

Эсхиан не ответил сразу. Ветер прошёл между деревьями, поднял несколько сухих иголок у корней сосны и снова стих. Шиара вдруг заметила, что он смотрит не на неё. А чуть дальше. Туда, где тропа сворачивала за старый кустарник.

— Потому что лес не только тебя слышит, — сказал он.

От этих слов по коже прошёл холодок. Шиара медленно повернула голову. Сначала она ничего не увидела: только деревья, светлые пятна на траве, неровные корни и сухую ветку у тропы. Всё казалось обычным. Потом где-то в глубине леса затихла птица. Не замолчала постепенно — оборвала пение сразу. Шиара почувствовала, как Эсхиан стал ближе. Он не взял её за руку, но теперь стоял так, что между ней и тропой оказался почти незаметный угол его плеча.

— Нам лучше вернуться? — спросила она.

Сама удивилась, что сказала это первой. Эсхиан посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло одобрение. Очень сдержанное, почти незаметное, но Шиара всё равно его увидела.

— Не сразу, — сказал он. — Медленно.

Почему-то именно это “медленно” испугало сильнее, чем если бы он приказал бежать. Шиара отступила на шаг от сосны. Зелёная нить внутри неё дрогнула, словно была недовольна. Не больно и не резко — скорее с сожалением, будто лес ещё не успел сказать всё, что хотел. Она сжала пальцы.

— Он не хочет, чтобы я уходила.

— Лес?

— Не знаю.

Эсхиан чуть повернул голову, прислушиваясь.

— Тогда тем более уйдём сейчас.

Шиара кивнула. Они сделали несколько шагов назад по тропе. Дом был виден за оградой. Не полностью — только крыша, край стены, открытая дверь, у которой всё ещё стояли Сахан и Риис. Шиара не могла разобрать их лиц, но знала, что они смотрят сюда. Это должно было успокоить. И почти успокоило. Пока взгляд Эсхиана снова не скользнул в сторону. На этот раз Шиара проследила за ним.

У корней старой сосны, немного глубже той, к которой она прикасалась, земля была примята. Очень слабо. Так, что она сама никогда бы не заметила. Но теперь, когда Эсхиан смотрел именно туда, след стал очевиднее. Будто кто-то стоял между деревьями. Недолго, но недавно. Шиара почувствовала, как всё внутри стало тише.

— Это зверь? — спросила она.

Эсхиан не сразу ответил. И этого было достаточно. Ветер на мгновение прошёл по траве, качнул ветви, коснулся её накидки и тут же ушёл дальше, к дому.

— Нет, — сказал он.

Шиара медленно выдохнула. Лес вокруг снова казался обычным. Птицы молчали. Сосна под её пальцами уже осталась позади. Зов внутри не исчез, но стал осторожнее, будто тоже почувствовал чужое присутствие. Эсхиан взял её за руку. На этот раз не спросил. Но прикосновение было лёгким, не властным. Скорее быстрым обещанием: сейчас — нужно. Шиара не стала отнимать ладонь.

— Пойдём, — сказал он тихо.

Они повернули обратно. За спиной лес оставался неподвижным. Но теперь Шиаре казалось, что он больше не просто слушает. Он что-то скрывает.

Глава 6 - Чужой след

Глава 6. Чужой след

До калитки оставалось совсем немного.

Шиара уже видела двор, открытую дверь дома и две фигуры у порога. Сахан стоял неподвижно, прямой и собранный, а Риис рядом с ним больше не улыбался. Даже издалека было понятно: смотрят они не на неё. На лес.

Эсхиан шёл рядом, держа её за руку. Его пальцы не сжимали её крепко, но Шиара чувствовала: стоит ей оступиться — он удержит. От этого становилось чуть спокойнее.

Только лес за спиной не отпускал.

Он молчал слишком ровно. Слишком глубоко.

Шиара старалась не оборачиваться. Она уже сказала, что пойдёт обратно. Согласилась. Поняла. Но где-то внутри зелёная нить всё ещё тянулась назад, к сосне, к корням, к тому странному живому дыханию, которое на миг открылось ей под корой.