Общество слепых

- Да пусть уже расскажет, не мешай ему, - Марина толкнула Сашку в бок, так что тот чуть не расплескал вино.

- Я третье лето туда ездил, так что почти все мы были знакомы не суть. Тот год был последним, как раз я десятый класс закончил.

- Да не тяни ты резину, Андрон. Мы поняли уже, - прогундосил Саня.

- Я просто хочу чтобы вы поняли, мне кажется что детали важны. Если не хотите, можем закрыть эту тему.

- Нет, мы хотим, хотим продолжай, - сказала Марина и снова пихнула Сашку в бок.

- В тот год к нам в казарму определили пацана одного, он был такой странный. Рубашка такая широкая, джинсы клеш, на них еще была вышивка, я даже помню цветы розовые и узор. И еще длинные волосы и такие нитки на руках с бусами, типа браслетов или что-то в этом роде. Все его называли хиппи.

- Может, он голубой был? – спросил Сашка.

- Не знаю не думаю Просто он был не такой как все мы и вел себя странно. Ни с кем особо не общался, мол мы ему не ровня. Хотя мы тоже слушали тогда и Битлов и Дорз много всякой музыки и естественно говорили об этом постоянно. И курили тайком понятное дело. Но этот чувак, он был еще и отбитый какой-то

- Это как? – спросила Марина.

- Да вот так. Он мог забить и на зарядку вообще не пойти или спрятаться и не поехать на стрельбы. Говорил, мол я пацифист и в гробу видел эту вашу строевую подготовку и тем более оружие.

- Как он вообще туда попал? – спросила Марина.

- Говорили, что он предков достал и они его в военный лагерь отправили, на перевоспитание. Но правда это или нет, я не знаю.

- Правильно сделали, - резюмировал Саня, - с такими только так и надо. А то потом сядет на голову такое вот чмо

- Да хватит уже, - перебила его Марина, - давай дальше рассказывай.

- Ну так вот, - продолжил я, - он значит не ходит никуда, загорает на крыше когда мы на плацу маршируем или в каптерке спит. Пацанов начало это бесить и мы решили после отбоя устроить ему экзекуцию. Разбудили посреди ночи, связали кляп в рот и в туалет отволокли, посадили на стул и привязали. Ну, побили немного

- Ты тоже? – спросила меня Даша.

- Ну, я особо не бил, но участвовал во всем этом. Он сидит на стуле, морда у него разбита мы все вокруг стоим Нас человек двенадцать, уже и сами не понимаем, нахрена его в сортир притащили плана не было. Хотели наказать и проучить, а как до конца не понимали. Ну и давай ему каждый претензии в лицо выписывать какого хера ты не ходишь на зарядку, на плац типа тебе больше всех надо и все в таком духе. Ну и тут кто-то предложил его подстричь Принесли ножницы, стали волосы резать. Он мычит, плачет, башкой крутит

- Ты тоже его стриг? - спросила Марина.

- Да. Я не хотел сначала, но мне кто-то сунул в руку ножницы, давай мол или ты не участвуешь? Или тебе не западло, когда вот это вот чмо загорает, в то время как ты плац шлифуешь ну и я отрезал у него несколько прядей. И знаете, когда я его стриг, даже в раж вошел мне захотелось побольше оттяпать. И я предложил его наголо побрить. Притащили станок, намылили ему голову и начали брить. Станок тупой, всю голову ему изрезали он уже и не плакал, смотрел на нас как затравленный зверь. Мне кажется в тот момент он нас всех люто возненавидел И тут я с ним встретился взглядом и мне стало так херово, что захотелось свалить из сортира. Но я стоял и не мог с места сойти. Пацаны притащили его клеш расшитый, разорвали, бросили на пол и кто-то начал на них помочиться. Начали ссать на его порванные штаны, а потом и на него.

- Ты тоже ссал? – спросил Саня.

- Нет Я уже пожалел, что вообще подписался на это дерьмо, но и уйти уже не мог иначе меня бы связали и рядом на стул посадили. Я струсил, проще говоря.

- А что дальше? – подала голос Даша.

- Я весь месяц пока был в лагере чувствовал себя так, как будто это меня обрили и обоссали. Парень этот ходил потом и на строевую и на стрельбы. Но ни с кем вообще не разговаривал Вообще ни разу. Я как-то подошел к нему, хотел сказать что-нибудь по-дружески, но он на меня так посмотрел, что я передумал в общем, мне до сих пор стыдно и неприятно про это вспоминать. Часто потом представлял себе, как будто я тогда за него впрягся, что нас побили обоих, что я не сдрейфил, не дал его в обиду. Вот таким героем я себя видел. Вернее, хотел видеть. Но ведь на самом деле все было не так. Мы просто были стадом, и от парня этого требовали того же. Побили, побрили, унижали но он так не стал одним из нас, хотя и топал по плацу.

Поезд плавно катил нас сквозь ночь. В купе было тихо, только позвякивали подстаканники на столике.

- М-да, Андрон - протянул Саня, - ну, история твоя вполне обыденная. С кем не бывало? В армии тоже много подобного происходило.

- Ну так расскажи, - попросила Марина.

- Я?

- Ну не я же, - язвительно прошипела Марина.

- Давайте я расскажу, - внезапно предложила Дарья.

- Валяй, - обрадованно произнес Саня.

Даша ни секунды не раздумывая начала свой рассказ:

- Я тогда на втором курсе училась, у нас ячейка комсомольская была большая, на курсе сто пятьдесят а первичка тридцать человек примерно была или тридцать пять.

- Это будет про комсомольскую стройку? – спросил Саша.

- Нет, это про деньги.

- Слава богу

- Комсоргом был Витя Пронин, он на меня виды имел но мне этот Витя вообще не нравился, ходил вечно в костюмчике, весь такой правильный

- Ты поэтому Андрона и подцепила? Он у нас ходит как заблудившийся полярник.

- Что это он полярник вполне себе респектабельный, - Даша обняла меня и погладила по голове, - ну да, он может не носит костюмов

- Джинсу с розочками тоже! – заржал Саня.

Все рассмеялись и я сказал:

- Да, костюма у меня нет.

- Ну так вот, - продолжила Дарья, - значит это Пронин обхаживал меня, просто проходу не давал. Из института постоянно провожал, хотя он не в нашем районе жил. Особенно когда выезжали на сборку урожая

- Ты его не могла отшить что ли? – спросил Саня.

- Могла, но в общем на картошке Витя этот для меня всегда работу полегче находил, на кухне или в общаге где мы жили. Я понятно пользовалась. Поэтому не отшивала, но держалась всегда на расстоянии.

- Ты оказывается коварная, - резюмировал Саня.

- Не коварная а прагматичная, - поправила Марина.

- Я думал, медиков на картошку не отправляют.

Даша оставила без внимания замечание Саши и продолжила:

- Как-то мы выпивали после сбора картошки и Витя этот решил почему то что я пьяная и буквально полез мне под юбку. Начал про чувства говорить, ну и мне пришлось с ним объясниться извини мол Витя, но я сейчас об этом не думаю, мне учеба важней ну и так далее

- Могла бы сказать, что у тебя парень есть, - сказал Саша.

- Надо было, но мне почему-то стало его жалко, тем более он меня провожал часто и мог понять, что никого у меня тогда не было. Ну, в общем решила его не травмировать. А когда мы вернулись, то он в деканат настучал, что я нарушала режим, пила, отказывалась выходить на работу и вообще вела себя как дрянь последняя. Мне выговор в личное дело и лишение стипендии на семестр, представляете?

- Ну и сволочь!

- Марин, мне так обидно стало, я ревела даже Я его спросила, у тебя совесть есть, Витя? А он говорит, ну ты же бухала и не отказывалась от теплого места, когда тебя в поле не посылали представляете каков кадр? А я его еще пожалела тогда, не хотела психику ему ломать

- А в чем криминал? – спросил Саша.

- Да, когда про деньги будет? – поддержал я, - ты же сказала что там про деньги

- Так это еще не конец. Недели через две мне надо было в деканат занести списки и я захожу значит вижу что у Пронина на столе у него там свой стол был так вот, на столе стоит коробка красная с комсомольскими взносами и ведомость. Он всегда с этой коробкой нас обходил и деньги собирал. Ну, думаю, из-за тебя меня стипендии лишили, я тебе устрою сейчас. Ну и ссыпала всю мелочь себе в карман.

- Да ты воровка!

- Дурак ты Саня, я же справедливость восстанавливала. Я потом на эти деньги купила торт. Киевский.

- И что?

- И ела его одна. В подъезде. Ела и плакала.

- А чего плакала?

- Ну, вот как ты Саша верно сказал - подумала что я самая что ни на есть воровка. Мне так обидно стало, жалко себя а главное стыдно, что я пошла на воровство. Да, там денег было всего рублей пять или шесть но сам факт.

- Торт хоть доела? – спросила Марина.

- Не смогла, только крем подъела с него он вкусный. И орешки немного. Остальное оставила прямо в подъезде на окне. Ну чего вы ржёте?

- Что-то не тянет твоя история на искупление греха, - сказал Саня.

- Почему это?

- Мелковато шесть рублей всего. Вот если бы Пронина твоего исключили из комсомола за расхищение кассы – другое дело. А так получается что ты и есть жертва - не Пронин.

- Ну правильно, я же мучилась!

- Когда торт на ворованные бабки покупала? - Саня снова прыснул со смеху.

- Ты не понимаешь, я пострадала дважды даже трижды, - Дарья еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, - сначала меня обвинили и лишили стипендии, хотя моей вины не было. А потом я украла деньги это я тоже считаю наказанием для себя. И после всего мне еще и стыдно было. Значит я достойна прощения, или как?

Даша раскраснелась, ее красивые глаза стали влажными, я правда не понял, по причине смеха или стыда, но мне вдруг захотелось прижать ее к себе и утешить.

- Ты достойна прощения, - сказал я.

Саня снова наполнил стаканы.

- Хорошо, кто следующий? – спросила Марина.

Сашка не чокаясь залпом выпил и сказал:

- Ну давайте я.

Он поставил пустой стакан на столик и начал свою историю.

- Я служил в Сумской области, в ракетной части, Андрюха знает.

Я кивнул, как будто подтверждая что история которую мы сейчас услышим никакой не вымысел, а вполне реальная и правдивая. Хотя служили мы с Саней в разных воинских частях и даже в разных частях СССР.

- Я несколько раз в неделю дежурил на нашем штабном коммутаторе, знаете такой аппарат типа мини АТС вручную соединяешь абонентов

- Мы знаем, можешь не объяснять, - сказал я.

- Да. В кино видела, - подтвердила Марина.

- Вот Дежурю однажды, воскресение было как сейчас помню. И тут звонок с города, из военного городка вернее. Я штекер в гнездо воткнул, говорю - младший сержант такой-то Это Таня звонила, жена одного прапорщика, он в соседней казарме зам командира роты был. Я его плохо знал, зато с Таней был знаком очень даже хорошо. Она у нас в части работала на телефонной станции, регламентные работы иногда проводила ну и так по мелочи что-то там обслуживала. Ну и так получилось, что мы с ней немного сблизились, когда я ей помогал и ну, в общем у нас случился роман.

- О, тебя значит тоже обсуживала, товарищ сержант - в голосе Марины мелькнули нотки ревности.

- Марин, во-первых это давно было, а во-вторых я извините, без женщины два года не могу

- Ты тоже? – Дарья испытующе посмотрела на меня.

- Я могу, малыш. Я годами могу, как выяснилось. Это Саня такой темпераментный и влюбчивый. У меня с этим сложно

Я уже слышал неоднократно и в разных интерпретациях эту жуткую и одновременно поучительную историю от Сашки, и она действительно стоила того чтобы еще раз ее послушать.

- В общем, я ей как-то сказал, что когда увольняться буду заберу ее в Москву. Бросай, говорю своего прапорщика и поехали со мной. Она вроде не поверила мне, мы посмеялись ну мало ли чего не наговоришь

- В пылу страсти, - закончила Марина.

- Да не было там никакой страсти, просто болтанул лишнего, с кем не бывает. Попка у нее была такая кругленькая.

- Ах ты свинья! – Марина двинула Саню локтем.

- На чем я остановился то?

- На коммутаторе, - подсказала Даша.

- Да, точно. Таня говорит, - «соедини меня с мужем». Я соединяю, даю вызов и ждем. Дежурный ответил, позвали прапора Пока он шел, мы там перекинулись парой фраз, так ни о чем. А когда он трубку снял, то она ему прямо в лоб, - «я мол ухожу от тебя» Я сразу трубку повесил, даже не стал слушать о чем они там говорили

Марина мгновенно оживилась и с деланым интересом произнесла:

- Саш, ты чего? Тебе не интересно было что ли уж я бы точно подслушала.

- Я тогда тоже подумал, что зря отключился. Но потом уже поздно было, в трубке слышно стопудово, что на коммутаторе кто-то врубился в соединение. Но разговаривали они долго, целый час наверное. Я сидел как на иголках, думал - мне жопа если она про нас растреплет, этот прапор меня сгноит нахрен, мне еще месяцев пять оставалось до дембеля мог запросто попридержать увольнение и я бы вообще после Нового Года домой попал.

Саня замолчал и задумался. Я единственный кто знал, чем в итоге все закончится и понимал, что Саня просто думает над тем, рассказывать ли дальше свою историю.

- Саша, это не только твоя вина была, - сказала Дарья, – ты же ее не принуждал в конце концов

- Даш, это еще не финита Я когда сменился, не знал куда бежать. Обычно мы спим после суток дежурства, но мне не до сна. Да и стремно было, не хотелось чтобы он меня из койки в исподнем вытащил. В общем, я все-таки пришел в казарму и лег прямо в хэ-бэ и сапогах.

- В чем? – спросила Даша.

- В хэ-бэ в форме. В общем надеялся на то, что он сразу не побежит на разборки, прапору наверняка время нужно, чтобы в голове все сложить.

- С чего ты так решил? Вот я например, сразу бы пошла разбираться, - сказала Марина и зевнула. В ее голосе чувствовалась усталость.

Я посмотрел на часы, было уже без четверти пять.

- Не знаю, я по себе судил. И вообще мужики в подобной ситуации себя несколько иначе ведут скорей на трезвую голову мстить станут. По крайней мере я так бы сделал. Короче, уснуть я не смог. Слез с койки, сел возле окна и смотрел, если он все-таки пойдет меня искать, чтоб было время слинять. На следующий день я сам стал его выслеживать, хотел понять, разболтала Танька про меня или нет. Пару раз я его видел недалеко от нашей казармы, он конечно выглядел не очень как побитая собака мне его пипец как жалко было. Но он в мою сторону даже не глянул.

Саша снова замолчал. Марина засыпала а мы с Дашей не стали его торопить с рассказом. Я ставил себя то на место обманутого прапора, то примерял на себя Санину шкуру. Даша скорей всего думала, как поступила бы она, окажись на месте этой самой Татьяны. Ведь совсем недавно она пережила нечто подобное.

- Через неделю примерно я успокоился, так как сталкивался с ним пару раз нос к носу и ничего - никакой реакции, как будто нет меня. Я с Татьяной эти дни не разговаривал из осторожности, но уже стало понятно, что про меня прапор этот не знает. Возможно, Таня сочинила какую-нибудь историю не связанную с изменой, или придумала мифического любовника я не знаю, и не интересовался, в общем. Ни тогда ни потом. Вот. Месяц примерно прошел или около того. Днем как то, после обеда уже иду мимо соседней казармы, и вдруг слышу Бах! Бах! Два или три выстрела. Я подумал, что ослышался а потом из курилки смотрю в казарму медики побежали, потом подъехал транспорт какой-то и пацаны выносят наружу сначала одни носилки, потом вторые

Саша снова замолчал. История из тривиальной измены внезапно переросла в трагедию. Мне было интересно, как к этому отнесется Даша. И если она дослушав его историю сможет понять и простить поступок Сани, вероятно и у меня будет шанс быть понятым, когда Дарья узнает о моей подлости? Но я тут же отбросил эту мысль Саша ничего подлого не делал, он просто переспал с чужой женой, да он и сам говорит, что это было чисто эмоционально, без умысла.

- Я в тот день вообще не понял ничего, башка была как в тумане. Думал сначала, что он Таньку замочил и сам Но потом Таня тоже прибежала и вместе они все уехали увезли их. Потом уже ребята кто там был рассказали как все произошло. В общем прапорщик этот попросил дежурного по роте открыть оружейку. Типа, что-то там проверить нужно. Парень, сержант срочник открывает а сам стоит в дверях ждет. Прапор берет с пирамиды автомат, боекомплект, рожок заряжает и потом упирает приклад в стену, стволом к себе в грудь и нажимает на спуск.

- Ой, господи

- Да три пули вышло, его со второй насмерть или сразу я не знаю точно и еще парня срочника зацепило, того который дежурил. Но его не сильно задело, только ногу выше колена. Комиссовали его сразу после госпиталя, так что ему повезло считай

- Ужас какой а что с Таней? – спросила Даша.

- Да ничего. Она из части уволилась месяца через полтора. Уехала к маме куда-то там я не знаю. Понятное дело, наш с ней роман сам собой закончился. И слава богу Только не спрашивайте, переживал я или нет. Я и сам не знаю, первое время мне казалось что все на меня смотрят и знают, что вся эта хрень из-за меня. Я просто боялся что правда откроется и и что? Последствий то я как раз и не боялся. Что они могли мне сделать? Назначить пару нарядов вне очереди? Или на ГУБу отправить? Вот с Таней не было желания встречаться, тяжесть была какая-то Она при встречах тоже мне в глаза не смотрела. Мы были как чужие, старались по возможности не разговаривать. Эх Таня, Танечка Мы просто работали какое-то время на телефонном узле, пока она не уволилась. Чувствовал ли я вину? Да хрен знает! Трахались бы потихоньку и все, делов-то Я что ли тему эту на свет божий вытащил? Нет я никакой вины тогда не чувствовал и сейчас не чувствую. Оба виноваты, если уж на то пошло да и от нормальных мужей бабы не гуляют, наверное так. Даш, ты правильно сказала, это не только моя вина.

- Ты тогда еще не рассказал, как все закончилось, - сказала Дарья.

- Ну хорошо ты теперь узнала и что? Я должен себя покарать за это? Мне может тоже нужно в петлю залезть?

- Я этого не говорила

- Даша, если мне жена изменит, я тебя уверяю - стреляться точно не буду. И переживать особо тоже. Как говориться, если жена ушла к другому, еще неизвестно кому повезло. Так что если человек слаб в коленках, значит это его личная проблема, не моя Люди не только из-за измены руки на себя накладывают вообще из-за херни всякой. Допустим, парни в школе издеваются над кем то, а он потом с пятого этажа сигает, типа нервная система не вынесла издевательств Так что теперь, всех за это сажать?

- Ну ты скажешь тоже, Саш - возмутилась Даша, - их что по головке за это гладить? Андрей как раз об этом и рассказывал.

- Да я же просто пример привел! Я понимаю, издеваться плохо, но у всякого свой порог. Кому-то жена изменит, а ему пофиг, а другому в очереди за колбасой нахамили, а он взял и повесился с горя.

- То есть, ты переспал с чужой женой, ее муж застрелился, Таня твоя работу бросила и уехала, а ты вины за собой не чувствуешь? – спросила Даша.

- Даша, вот хоть убей меня не чувствую. И вообще, ты на меня накинулась, а Андрюху своего ты не осуждаешь, когда он хиппи этого обоссал

- Я на него не ссал, - возразил я.

- Неважно. Они толпой на одного накинулись, это нормально по-твоему?

- Так он же сказал, что переживает, - парировала Дарья.

-Ну а я нет, - отрезал Саня.

- Тогда зачем ты это рассказал? Мы же договорились.

- О чем? – спросил Саня и я понял, что он просто дразнит и Дашу и меня заодно.

Я молчал, просто наблюдал за Дарьей и за Саней. Слава богу, ни моя девушка ни мой друг мнением моим не интересовались. Марина давно уже уснула и кажется даже не слышала конец страшной Сашкиной истории.

- Я рассказал, потому что это была довольно сложная ситуация, и такое ведь не у каждого в жизни происходит, правда? К тому же как я уже говорил, мне было как-то не по себе после этого. Может, это и называется страданиями или как еще искуплением но я бы не сказал, что испытывал какую-то боль или что-то в этом роде. Может, я толстокожий В общем это моя история, и другой не будет. Давайте уже следующий пусть выступает Марина, эй Маринка.

- Да она уже спит давно, - сказал я.

- Это не очень честно с ее стороны, - попытался пошутить Саша, но его юмор никто не оценил.

***

Мы целыми днями гуляли по городу на Неве, болтали, пили чай в кондитерской «Север» на Невском. Ночевали мы в квартире у Сашкиного друга в самом центре Ленинграда, в доме по форме напоминающем высохший колодец торчащий из земли. Квартира была большая, света в некоторых комнатах не было даже днем, но это создавало неповторимый загадочный колорит.

- Саня, а кто твой друг такую хату отхватил, - восхищенно поинтересовался я, прогулявшись по бесчисленным комнатам и кладовкам.

- Он у них тут шишка ментовская. Мы с ним по работе сталкивались, он пару раз в Москву приезжал, у меня останавливался Любит бухнуть. Так и сдружились. Он нормальный чувак, так сразу и не скажешь что мент.

- Ну да, ну да один кореш билеты на «Стрелу» моментом делает, у второго хата под двести метров в центре Ленинграда хорошие знакомые у тебя.

Саня махнул рукой и побрел на кухню, искать турку для кофе.

Последние пару лет Сашка стал для меня, да и для всех наших знакомых настоящей загадкой. Образования хорошего он не получил, но отлично рисовал. Сестра устроила его сначала в «Воениздат», где он проработал пару лет картографом, а потом уволился и устроился неподалеку, тоже в районе метро Полежаевская, как он говорил ретушером. Люди сведущие знали, что неподалеку от «Воениздата» была неприметная с виду, но довольно большая по площади и огороженная высоким забором контора, которая называлась ГУР. Видимо там и осел Сашка, там и обзавелся впоследствии влиятельными друзьями.

Санин приятель Арсений был человеком общительным и довольно щедрым. Он сразу же открыл нам свободный доступ к своему домашнему бару в котором мы с нескрываемым восторгом обнаружили да чего мы там только не обнаружили несколько сортов виски, коньяк, водка Смирнов и еще пара ликеров с труднопроизносимыми названиями.

Конечно же я не удержался чтобы не задать Арсению свой коронный вопрос.

- Много тут иностранцев у вас?

- В хате? – отшутился Арсений и испуганно огляделся по сторонам.

Саша, к тому моменту уже хорошо принявший на грудь к моему удивлению решил поддержать шутку:

- Сеня, это у него такая больная тема он у всех спрашивает либо про заграницу либо про иностранцев, пунктик такой.

А ведь раньше Сашка умел держать язык за зубами, - подумал я, но виду не подал.

- Вы с какой целью интересуетесь, гражданин? – сурово спросил Арсений и сделал серьезное лицо.

Мы рассмеялись и я сказал, что по работе интересуюсь. Много мол статей пишу, а реально даже не общался ни разу. Тяжело выдавать достоверную информацию, когда ничего о теме не знаешь. Арсений понимающе кивнул.

- Они только по «коридору» ходят под присмотром, в наши районы почти не попадают. Так что можно не бояться, гидра империализма в эту квартиру не пройдет.

- По коридору? – спросил я.

- Интурист, Европа, Русский музей, ну и Эрмитаж конечно. Шаг влево, шаг вправо Коридор, в общем.

- Понятно. А в Нарве? – не отставал я.

- В Нарве погранзона, там еще жестче чем в Ленинграде. Вот в Выборге более-менее не так строго как у нас. Ну да ладно, чего мы все о грустном давайте, за знакомство!

Мы пили за знакомство, стоя пили за дам, потом за Москву, потом пили за Город на Неве, потом пили еще за что-то потом, когда пить еще было за что, но никто уже не мог, мы пошли спать.

***

Я быстро разделся и смотрел как Даша снимает одежду и забирается ко мне под одеяло. В свете луны ее красивое тело отливало волшебным серебряным светом. Она легла рядом, я развернул ее на спину и прикоснулся губами к ее мягкому соску, ощущая как под моим языком он становится твердым. Секс на Неве был совсем не похож на московский, а может мы были просто слишком пьяны. Часа в два ночи нас снова потянуло на разговоры. Не помню точно о чем мы говорили, пока Даша не задала вопрос, который прозвучал как бы не впопад, но я догадался о чем она хотела меня спросить, хотя сначала сделал вид, что не совсем понимаю.

- Тебе правда так интересно?

- Ты о чем?

- Я про иностранцев.

Я посмотрел в ее глаза и внезапно решил всё рассказать абсолютно все. Как с детства и по сей день меня преследует эта проклятая паранойя.

- Ты действительно хочешь знать? – спросил я.

- Конечно, я все хочу знать о тебе.

- Это будет трудно, Дашка. Пожалуй, подумаешь еще, что я того

- Абсолютно нормальных людей нет, так что не бойся. Рассказывай.

- А что мне с этого? – спросил я и провел рукой по ее животику.

- Я поласкаю тебя ртом, - ответила Даша.

Мы проговорили почти всю ночь и я раскрыл ей все причины моего нездорового интереса. Я сомневался лишь секунду, после чего решил рассказать даже историю о своей встрече со слепым. Даша была единственным человеком, которого я посвятил в детали того странного вечера в Петровском парке.

- А знаешь милый, ты в чем-то прав, - задумчиво сказала Даша.

- Думаешь?