Наследство бедной Йорденгиз

Ориент с нетерпением ожидал дня, когда уровень его индивидуального мастерства возрастет – когда в официальных документах его уровень составит хотя бы ста двух. Он уже вполне освоил тонкое управление добывающими системами, научился побеждать их строптивость, обусловленную мелкими противоречиями в программах. Теперь он мог свободно командовать всеми добывающими системами. Пока это не отражается в статусе. Нужно ли что-то предпринять, что-нибудь открыть? Кэнон предложил одну идею, но она явно авантюрная, в ней даже может быть скрыта провокация. Ориент решил пока об этом не думать.

10

Звездный дождь завершился. В южном полушарии на значительных площадях фиксируют землетрясения небольшой амплитуды. Из просевшего грунта наблюдается движение живых кремниевых форм. Они быстро распадаются. Системы замечают внутри них неоднородность, структуры, похожие на то, что видел Ориент – мелкие подвижные «камешки», «каменные клопы». Они прогрызают массу и уползают под грунт, иногда они движутся в сторону аппаратуры. Рекомендуется избегать таких объектов. Их природа непонятна.

Ориента не сразу отправили на смену. Кэнон исчез, а он ожидал еще около сорока часов. По местной связи сообщали о землетрясениях на юге и советовали следить за кремниевой биотой. Через два дня после возобновления смены Ориент решил обследовать прилегающие к сектору участки. Там было много канав и вытянутых полостей с U-образным профилем. Эти углубления в значительной степени осыпались, но кое-где можно было видеть почти целые участки. Ориент прежде видел такие образования на фото, сделанных в различных планетах. Считается, что их происхождение имеет либо гидрологическую, либо рукотворную основу. На поверхности Р-8 нет водоемов; вероятно, они были в далеком прошлом, затем вода ушла глубоко под грунт и аккумулировалась скалами, достигла магмы, испарилась; однако те формирования совсем не старые по геологическим меркам. Это видно даже безо всякой аппаратуры. Вряд ли кто-то запускал здесь ручей – да, это невозможно, это просто глупо. И кто бы допустил такие занятия? Ведь Гардис совсем рядом. Вместе с тем, рукотворную версию тоже сложно объяснить. Никакие аппараты не формируют таких глубоких борозд. Ориент при помощи специальной длинной палочки постукивал по краям русло, протыкал дно. Здесь кругом обычная среда. Он поворошил насыпь на дне. Конец палки уперся во что-то. Стержень состоит из соединенных сегментов, которые отбрасывают при нажатии клавиши. Это очень удобно для исследователей. Ориент потянул – на конце повис объект: покрытый пылью и песком, вытянутый, как червь, но с расширением спереди. Он как будто стал грызть палку. Ориент отцепил ее нижний сегмент. Объект упал в песок и секунды две-три Ориент видел его движения. Червь очень бойко ушел из поля зрения. Вероятно, стоило его поймать: это могла быть неизвестная форма. Ориент решил не трогать, тем более его не уполномочили собирать такой материал, и он не биолог. Он быстро пошел назад, потому что модуля или мотоцикла ему не дали. В двух местах он заметил слабые колебания, подобные тем, что проделал червь, но самих объектов не видно.

В дневные часы жарко. Повышенной радиации нет. Пришло сообщение о ловушке, очевидно, оставленной бандитами: из карьеров, где добывают редкий сорт песка, вылезают объекты, по форме напоминающие хвощ. Длинный стержень сегментирован, на стыках каждого сегмента расположены кольца шипов. В задней части кольца шире и шипы длинней, чем спереди. На конце расположено нечто вроде механических челюстей. Они хватают мелких роботов у поверхности земли. Объекты довольно устойчивы к ударам: простая лопата или лом их почти не повреждают. На скальном грунте их легко раздавить. Однако объекты быстро движутся как змеи. Их заметили на трех приисках, в стороне от Ориента. Советуют быть внимательными.

«О бандитах ничего не говорили. Даже странно, что здесь могут быть бандиты. Я слышал, на периметре нашей звездной системы постоянно дежурят. Там летят платформы с кибер-бойцами, установки. На самом деле, все это засекречено, об этом доступна самая общая информация»

Следующий день. Зафиксированы новые виды объектов – «черви» с расширением на конце в виде тюльпана. Головной сегмент раскрывается как челюсти и хватает кремниевую массу, хватает грунт. К роботам эти образования инертны. Вокруг них наблюдается слабый фон, не содержащий прямых сигналов. Головной сегмент непрочно связан с телом. Его можно отсечь клинком или кинжалом. «К сожалению, у меня нет лезвий. Это область, из которой сообщают – она уже ближе, чем те. Эти формы движутся. Никаких конкретных рекомендаций».

На следующий день автоматический ковш вытащил кучу клопов. Они разом побежали, когда грунт высыпался. Аппараты их не видели или не придали внимания. Тот, который не разбирал 6 и 8 – который «почти сошел с ума», дал сигнал, но с таким бессмысленным текстом, что Ориент не среагировал. Он находился в другой части сектора. Он возвращался и ногой едва не наступил на клопа. Ориента обожгло – он отскочил, присел и стал разглядывать все вокруг. Клопы-камни иногда плохо различимы при свете. На полусогнутых ногах Ориент пошел к капсуле. Тут он увидел, как на ходовую часть грузовика залезают червеобразные формы. Цепляясь тюльпановидными челюстями, они держались крепко, подтягивались и лезли куда-то под шасси. Одна форма упала, грузовик по ней проехал, но она уползла. Черви пытались пробраться под обшивку, где есть провода и микросхемы. Надо было что-то делать. Ориент велел грузовику встать, затем срочно ехать туда, где много песка и ковшей. Он решил засыпать эти объекты песком. На грузовик высыпалось несколько тонн, он мигал, сообщая о неполадках. Формы вроде бы отвалились. Ориент опять увидел клопа. Он с размаху ударил его подвернувшимся камнем. Клоп треснул – и к нему тотчас побежали другие. Один из аппаратов имел на себе огнемет для тепловой обработки грунта (иногда это требуется). Ориент никогда сам не держал в руках огнемета, он только видел, как стреляют огнеметные пушки в документальных фильмах и боевиках. Он стал объяснять аппарату, как нужно целиться. Аппарат соглашался, но он плохо различал мелкие формы, которые стреляли с грунтом. Ориент велел ему стрелять, когда он сам, лично, даст приказ – или когда возникнут действительно крупные, опасные объекты. Он удивился этой мысли. До темноты он ходил и высматривал подвижные камни. Спать не хотелось совсем. Ориент ожидал новых сведений от коллег, из центра, но было тихо. Ориент перевел все аппараты в режим повышенной внимательности. Закрывшись в капсуле, он лег и ждал чего-то.

Наверное, он все-таки заснул. Когда он вскочил, на часах было уже другое время. Аппараты молчали. Ориент вышел в темноту и направился в сторону широкой равнины. Между скал желтели четыре больших звезды, окруженные белой россыпью. На западе неподвижно висело темно-малиновое облако – большая туманность, до которой лететь несколько суток. Виатеррианские корабли движутся гораздо быстрей. Гардис покупает трансгалактические корабли у цивилизации с простой биологической основой, т.е. ее представители не способны генерировать индивидуальные цифровые поля. В ночные часы равнина разделена на две почти равные части – синюю и лилово-серую. Последняя содержит чуть больше гадолиния. Концентрация слишком мала для промышленной добычи, но в ней… как будто есть цифровой фон. Планшет и передатчик работают с маленькими помехами. Сообщений нет, но отдельные индикаторы дрожат, как будто что-то принимают. Ориенту показалось, по лилово-серой поверхности ползут тени. Он направил на них окно встроенной камеры. На экране – совсем ничего; однако он сам видел эти тени. Они продвинулись куда-то на восток и там исчезли. Ориент решил возвращаться. Незаметно для самого себя он прошел больше двадцати километров. Он даже удивился: он шел и смотрел по сторонам, и пространство все время казалось небольшим. Но те скалы, за которым стоит его бригада, уже довольно далеко. Ориент пошел размеренным шагом и время от времени оборачивался. Тени его не преследовали. Отчего же внутри такое чувство, будто сейчас начнется… Переутомление? Работали не так долго. Ему хотелось торопиться.

На ковшах как будто трещины. Их оставили каменные «черви»? Но ведь они напали только на грузовик. Аппарат-экскаватор вытащил другие формы, те не были агрессивными. Композитный материал выдерживает большие физические нагрузки, он не подвержен ржавчине. Вероятно, «черви» выпустили кислоту или что-нибудь с высокой реактивностью. Стоит разобраться при нормальном освещении.

Когда начало рассветать, экран показал стандартные сообщения о важности сохранять бдительность. Ориенту даже захотелось ответить в ироничном стиле. Внезапно аппараты разом сообщили о попытке «внедриться». Этот сигнал означает, что пытаются вскрыть их управляющие панели, пытаются их расчленить, когда они в рабочем состоянии. В первые мгновения Ориент не поверил. Его охватило раздражение. «Все работает с помехами, не могут даже простую связь наладить!» – он замер, а потом решил посмотреть лично. То, что он увидел, его поразило: со всех стороны на аппараты, большие и малые, ползли каменные клопы. Они висели на бортах, на механических руках и антеннах. Они пытались залезть под облицовку. Ориент дал команду двигаться побыстрее. Аппараты начали сбиваться в кучу. Клопам это лишь помогало. Один уже проник между ходовой частью и обшивкой к проводам. Аппарат стал нервно двигаться. Он врезался в башню высокой машины. Надо было что-то делать. Жечь клопов нельзя, испортится аппаратура. Где машина с огнеметом? Ориент побежал к капсуле, схватил длинную лопату и принялся что есть мочи бить там, где сидели клопы. Он попадал в панели, в гусеницы, в броню, в более тонкие и дорогие элементы машин. Иногда он попадал в клопов. Те двигались довольно медленно. Тем не менее попасть в них было сложно – подобно хамелеонам, клопы сливались с цветом поверхности, на которой сидели. Только сейчас Ориент увидел, что клопы в сущности бесцветные. Он подумал, лопата недостаточно тяжелая. Он ее бросил и взял геологический молоток с длинной рукоятью. Он бил молотком там, где едва замечал шевеление. Клопов удалось стряхнуть. Некоторые сами отвалились, рухнули на землю, сливаясь с ней. Ориент бил и по земле. Всюду, где он попадал, оставались темные пятна. Одно из пятен обожгло провода машины. Аппарат об этом скучно сообщил. Подождете, сказал Ориент, сперва поймем, что это такое. Вероятно, стоит перемещаться. Он велел малым роботам убрать грунт с остатками клопов в какое-нибудь безопасное место. Он ощутил большую усталость. Он присел у скал, но сразу же вскочил – ему почудилось, со скал что-то движется, течет. Роботы сообщали о мелких неполадках. Ориент велел местной системе архивировать сообщения, не упуская малейших подробностей. Пожалуй, стоило сфотографировать пятна. Клопы в кадре не выявляются. Но пятна хорошо видны. Он также взял пробу для химического анализа. Он плотно запечатал капсулу с пробой и отправился к капсуле. Не успел он дойти – как аппараты издалека сообщили: земля дрожит. Еще через пять секунд они сообщили: атака! Ориент велел им оставаться на месте.

- Эти дальше всего. Если агрессивная биота хочет нападать… не пускать ее сюда. Это надо… как-то сделать.

Ориент никогда не изучал военное дело. Он представлял, как устроены форты, бастионы, как строят динамичную оборону с использованием невидимых полей. Но как это организовать здесь? – он просил прислать изображения от удаленной группы, но получал лишь помехи. Он послал туда маленького летающего наблюдателя. Робот поднялся ввысь – и увидел, что на дальнюю команду напали не то змеи, не то ящерицы. Их движения не похожи на механические, однако очертания как у роботов. Никаких чужих сигналов не прослеживается. Впрочем, робот имел ограничения в оценке сигналов. Ориент велел ему возвращаться. Тем аппаратам он приказал двигаться. Может быть, при движении они раздавят врагов? Откуда те взялись? Прилетело сообщение:

«Внимание! На западных приисках идут атаки. Возможно действие преступных сил. Сохраняйте спокойствие»

- Кажется, вас уже опередили. Тут совсем не западный сектор. Тут… неизвестно что! Я не знаю, что тут стоит… предпринять? Эвакуироваться без приказа нельзя. Борт должен быть послезавтра… ах, как неудобно получилось. Выпала долгая смена – еще из-за того, что пережидали бурю? А если они съедят капсулы. Святая обитель!

Ориент велел основным группам собраться вместе и построить нечто вроде периметра обороны. Стрелять было практически нечем. Единственная машина с огнеметом имела определенный угол атаки. Ориент велел ей стрелять по чужим объектам, если они нападут на группу. А как машина поймет. Кого-то надо отправить… верней, пожертвовать чем-то. Ту машину, что путала шесть и восемь, и один старый ковш Ориент отправил вперед – в пространство, которое хорошо просматривалось их лагеря. Огнемет смотрел туда. Связь с дальней группой прервалась. Ориент опять послал туда летающий модуль. Тот увидел, что машины стоят как будто целые, даже пластик не обгорел. Нет, все же видны разрывы трещины. Машины не отвечают. Они не сгорели. Ориент сделал фотографии и тут же сохранил на планшете. В тот день существа больше не атаковали.

«Ушли?»

Нет.

Они дожидались ночи.

По невидимому приказу змеи, покрытые шипами, поползли в сторону основной группы. Они появлялись на мониторах и тут же исчезали, словно растворялись. Цифровая аппаратура не могла наблюдать их визуально. Ящер где-то мелькнул, а потом полез на гребень. Всю атаку проводили «змеи». Они атаковали основную группу совсем не там, где двигался сумасшедший аппарат. Он бодро накручивал круги, дрожал боками и сталкивался иногда с ковшом, со старым роботом-копателям. Змеи ползли, сгибались и прыгали. Внутри них были какие-то пружины. Огнемет стрелял вслепую. Змеи повисали на бортах, дотягивались до электроаппаратуры и портили ее. Появилась сороконожка – тот объект имел парные шипы, которые гнулись и создавали ощущения множества ног. Ориент принял ее за главную особь. До этого он смотрел на расстоянии, пытался что-то разобрать в экранах. Антенна бесстрастно сияла над всем действием, к ней змеи не подбирались. Зато они хотели испортить аппараты. Сороконожка выросла как столб и замерла. Ориент подскочил и стукнул ее геологическим молотком, той стороной, где была острая насадка. Сороконожка стала кидаться на него. Нижняя часть ее совсем не двигалась. Сороконожка как будто приросла к земле. Однако ее верхняя часть была опасной. Несколько раз на скафандр попали брызги кислоты. Скафандр их выдерживал. Шипы оцарапали на скафандре левую руку. Ориент бил ее – сороконожка не уходила. Он решил ее раздавить большим роботом. Гусеницы не слушались. Ориент выбрал другие гусеницы. Сороконожку разорвало. Но тут появилась змея – длиной метров пять. Она явно хотела схватить Ориента. Ориент велел всем двигаться на нее – а сам бросился к капсуле. Он успел наглухо закрыть дверь и отключил внутренний свет. В капсуле есть полупрозрачные окна. Змея перескочила через аппараты и стала бить по капсуле. Ее шипы оставляли настоящие трещины. Иногда змея попадала прямо в стыки между пластинами, а также в край шлюза. Она отползла. Ориент стал писать сообщение. Змея вернулась.

- Святая обитель… – он подумал, что когда капсула треснет, ему уже ничего не удастся сделать. Что происходило в основной группе, он не видел. Связь пропала. В течение минуты змея злобно атаковала капсулу, затем отползала. От аппаратов приходили сообщения – и змея тут же возвращалась. Она делала это синхронно с активацией связи. Когда так случилось в пятый раз, Ориент велел аппаратам молчать.

«Эту ночь я запомню на всю жизнь! Если она продолжится». Ориенту хотелось пожалеть себя, но он не мог даже мысленно произнести ни одной длинной фразы. Он просто надеялся, что капсула выдержит. В какой-то миг змея уползла. Роботы молчали. По дальней связи сообщили нечто экстренное, но Ориент не просматривал те сообщения до утра.

Из-под внешней обшивки капсулы доносится слабый треск и скрежет. Капсула явно получила повреждения, но ее внутренние системы целиком в рабочем состоянии; вероятно, повреждена внешняя обшивка. А если на ней сидят кремниевые формы, и грызут… они как будто пробираются только там, где есть стыки и пластиковые материалы, они ни разу не перегрызли металл – но местами повреждали, эти мелкие опасные формы. У Ориента не было мыслей о том, кто управляет формами и зачем это все понадобилось. Долгое время он сидел и практически не думал. Такое состояние для него совсем непривычно; впоследствии он будет очень удивляться, как ему удалось не думать столь длительное время. Обычно мысли постоянно следовали друг за другом, а теперь не было ничего, только узкое пространство капсулы, молчание и – пассивное осознание реальности. Система, скрытая глубоко в корпусе машин, обычным тоном подавала сигналы. В них нет явного текста. Сигналы означают, что цифровая система уцелела, по крайней мере, частично. Ходить и рассматривать последствия битвы с фонарем Ориенту совсем не хотелось.

Надо было подать отчет в главный комплекс. Ориент довольно долго пытался подобрать нужные слова для описания того, что случилось: нападение, агрессивная биота… или все-таки провокация? Подлость спрятанных врагов? Нападения бандитов на представителей Гардиса действительно бывают, эти случая позволяют оправдать даже очень большие материальные потери. А какие здесь потери? Ориент медленно вышел из капсулы. Раннее местное утро показалось ему сумерками. Он оперся на выступающие части капсулы, чтобы забраться наверх. Он сразу ощутил трещины и прогибы, которых раньше не было. Крыша была почти целой; основные удары змея направила на боковые части рядом с окном. Примечательно, что она не попыталась разбить окно – это говорит о ее бессознательности или об очень слабой программе. Впрочем, кое-где наружная обшивка пробита насквозь, кое-где даже разорвана. Шипы змеи имели крохотные крючья и оставили массу точек на боках аппаратов. Наружный слой держится, и не оторван; однако глубокие извилистые шрамы достигают герметичного слоя. Герметичный слой уцелел. Он имеет критическую важность – в случае его повреждения невозможно будет регулировать внутреннюю среду капсулы, она не будет формировать нормальную атмосферу. Только в капсуле Ориент мог снять шлем и дышать нормально. Он слышал о сильных ИВР, способных даже в безвоздушной среде обходится без шлема – и без скафандра? – но никогда не видел их на Р-8. Если герметичный слой получит хотя бы одну серьезную пробоину, вся капсула превратится просто в ящик. В ней даже невозможно будет нормально пользоваться компьютером. Она выдержит, вероятно, еще две подобные атаки. Или только одну? Или уже сейчас капсула теряет настройки? Ориент получил сигнал из главного центра управления.

Рекомендуют подготовить технику к эвакуации. Работы с непрерывным циклом рекомендуют остановить или предельно снизить нагрузку. Эвакуировать стоит наиболее ценные и целые структуры.

- Эвакуировать? У всех очень много техники. Понадобятся большие корабли… – Ориент рассеяно проверял состояние аппаратов, давал им короткие сигналы и почти не запоминал ответов. Он ничего не записывал в планшете. Спустя час ночное оцепенение стало отступать. Ориент начал прикидывать, что можно эвакуировать, но тут пришло второе сообщение. Центр сообщал: ввиду особого положения ограничена работа летающего транспорта. Насколько ограничена? – Ориент послал запрос, но ответа не последовало. Он послал запрос повторно и вдруг заметил, что отсутствует значок отправленного письма, блок архивации не содержит данных о письме. Выходит, связь не работает? Но ведь он получил сообщение. Его не могли прислать бандиты: связь действует совершенно в особом режиме, который создается цифровыми системами комплексов. Если попытаться ее взломать, система тут же заблокируется, закроет связь, удалит часть программ, а другие программы спрячет. Это неоднократно проходили в вузе, об этом писали, это было. Сегодня, согласно графику, уже наступил день возвращения в комплекс. А как возвращаться? Может быть, пришлют внедорожники? На Р-8 никогда не было рельсового сообщения. Считалось, что пыль нарушает тонкую работу гравитационных путей – хотя гравитационные мотоциклы бегают. Им не нужна трасса в рабочем состоянии. Но они малоподъемные.

- Скверно. Мне придется ожидать внешней воли. А что же еще делать. Едва ли я пойду вереницей с такой армадой. У меня, в принципе, есть карта, с указанием всех ландшафтных особенностей. Но они меняются. И куда идти. На север?

На севере лежала равнина. В его лилово-серой части возникло мелкое, едва различимое копошение. Камера не могла ничего распознать, она показывала статичную картину, в то время как глазами Ориент явно наблюдал смещение точек. Он достал из капсулы оптический бинокль и вернулся на прежнее место. Подвижные пятна состояли из нескольких точек, иногда сливались, иногда рассыпались. Пятна – очевидно кремниевая биота – периодически повторяли одни и те же действия. Внезапно возникла тень длиной двадцать-тридцать метров. Постепенно стали видны очертания ее источника. Он имеет змеевидную форму и контактирует с пятнами. Прежняя змея была около пяти метров – и с ней уже было трудно справиться. Сороконожка была еще короче. Ориент сумел ей отсечь какие-то выросты, но проб не взял. Пятна движутся на северо-запад, в том самом направлении, куда теоретически нужно уходить. Ориент никак не мог поверить, что это произойдет. Казалось невероятным и странным бежать от каких-то живых «камней» – от змей, пусть и длинных, но явно беспомощных перед воздушной атакой. Их совсем не видно у поверхности земли, а с большой высоты их явно не разглядеть. Но ведь можно ориентироваться по другим сигналам. Ориент читал об этом в научно-популярных книгах. Он не владел военным делом и не знал, каковы размеры служб специального назначения, которые есть у Гардиса, как быстро они начинают работать и как это все осуществляется. Он слышал, что в первых рядах всегда идут роботы, роботизированные системы, а уж за ними действуют ИВР.

- Очень странно жалеть их, а не живых. Почти говорю стихами. Тут умрешь… Если они нападут тучей, толпой или… как это называется… роем, надо бить по площадям. А чем, позвольте расспросить вас?

Вопрос был риторический. Огнеметная система все-таки смогла сжечь сколько-то тварей с большого расстояния. Они не атаковали аппарат с огнеметом, поэтому он и не стрелял часто. Клопы, клещи, пауки обошли с фланга и напали на большую технику. Они активно лезли под гусеницы. Часть из них раздавили, другие сами как будто умерли или онемели. По косвенными данным Ориент определил, что агрессивная биота имеет комплексное происхождение – в основе ее лежат полимерные структуры кремния, однако она явно получала управляющие сигналы. Планшет сохранил огромное количество ритмических помех, многие из которых находились в резонансе с крайне слабым излучением гадолиния. Это значит, что сигнал для клопов с пауками распространяется по земле и обходит возможные простые блоки. Как управляется змея, непонятно. Казалось, она была во главе атаки, но скрылась, а пауки продолжали хаотичные действия. Из неглубоко залегающих блоков выдраны микросхемы. Едва ли биота питается микросхемами, скорей всего, ей нужны элементы в ее составе. Как она смогла почуять мельчайшие объекты на таком расстоянии? Слово «чуять» не подходит, оно не академическое. Ориент перестал записывать и стал искать подходящее слово.

В это время сигнал повторил: рекомендуется эвакуация. Рекомендуется по земле. Ориенту захотелось ругаться. Он попробовал сказать резкую фразу и подавился. Он избегал ругаться прежде, он всегда сдерживал себя в любой обстановке, даже если был совсем один. Он считал неприличным и некрасивым говорить такие слова, поэтому у него не получилось сбросить напряжение резким оборотом речи. Он ощутил большой приступ тревоги. Нужно было что-то делать, причем немедленно и скоро. Он прошел до капсулы и стал механически наполнять свой рюкзак. Он взял таблетку со спрессованной водой, какие предназначены для длительных путешествий в опасной местности. На открытом пространстве можно некоторое время находиться без шлема, но потом самочувствие резко ухудшиться. Он откинул забрало, бросил таблетку в рот и тут же закрыл шлем. Самочувствие нисколько не нарушилось – это значит, подобными действиями можно глотать пищу и вне капсулы. Таблетка, правда, не проглотилась, а упала возле шеи. Она вообще не попала в рот. Мысленно ворча, Ориент снова открыл шлем и в течение трех секунд пытался подцепить таблетку. Это ему не удалось. Он закрыл шлем, затем открыл и взял другую таблетку. Он поднес ладонь почти к лицу. Таблетка проглотилась.

На перчатках была пыль с примесью ненужных элементов. В таких условиях это мелочи. Внутри вода вышла из ампул и стало гораздо лучше. Чувство жажды прошло. У Ориента был целый набор из двенадцати таких ампул и еще полнабора. Этого должно хватить на неделю, если двигаться умеренно. Ориент проверил ходовые части машин – тех, которые изначально могли быстро двигаться. Он ожидал новых сигналов, но они сообщали лишь то же самое: эвакуироваться своими силами. С другими геологическими группами он обычно не вел связи, поскольку не было необходимости. Сейчас вся связь ограничена (очевидно, пришел приказ выключить антенны и цифровые маяки). Непосредственно внутри рабочей станции связь средние и малые передатчики объединяли аппараты в единую команду, их можно было выстроить в походный порядок. Скорость аппаратов различалась. Стоит ли оставить здесь неподвижные и медлительные аппараты? Не дождавшись уточнений, Ориент решил действовать самостоятельно. Он выбрал грузовик с кабиной – изнутри через планшет можно подавать команды группе, в кабине также можно запереться и спать (стекло как будто крепкое). Ориент немножко умел управлять подобными грузовиками. В этом не было необходимости: встроенный автопилот послушно движется к указанной на планшете цели, по приказу моментально останавливается. Хитрые траектории, пожалуй, ему исполнить не под силу, здесь потребуется ручное управление. Ориент надеялся, до сложного маневрирования не дойдет. Правда, он еще не представлял всего пути. Неужели придется пройти на севере несколько тысяч километров. Сколько же это дней? У аппаратов скорей всего не хватит зарядного ресурса – да, разумеется, не хватит, даже половина пути кажется сомнительной, даже если не придется резко маневрировать. Ориент выстраивал походный порядок, раздавал команды о погрузке ценного оборудования. Все равно многое остается. Он не терял времени, но и не спешил, поскольку желал дождаться оповещения. Время шло, а никаких новых указаний не было. Аппараты двигались. Система обычно сообщает, когда все будут готовы к походу. Осталось два часа, один час; сигналы не поступали. Ориент начал сильно беспокоиться. Он даже решил отменить поход, но тут же подумал, как это нелепо выйдет. За 36 минут до окончания внутреннего отсчета возник сигнал – не из центра управления главного комплекса, вовсе не из комплекса. Сигнал прислал один из главных инженеров, которые работали в этом части планеты.